Интенсивная терапия онкологических больных: ИНТЕНСИВНАЯ ТЕРАПИЯ ОНКОЛОГИЧЕСКИХ ПАЦИЕНТОВ

Содержание

почему не пускают, как попасть?

Реанимация — это восстановление функций организма при их значительном снижении с высокой угрозой гибели, а также возвращение к жизни при внезапной смерти. Цель реанимации — предотвратить внезапную смерть, стабилизировать жизненно определяющие функции и, при возможности, вернуть некоторую часть утраченного в результате болезни или травмы.

Дальнейшее лечение и восстановление предстоит в другом, не реанимационном, отделении. Задача специалистов реанимационного блока (или ОРИТ) — отвести от человека смерть.

Когда в онкологии требуется реанимация

Реанимация в онкологии предполагает, если не возвращение больного раком к абсолютно нормальной жизни, то поддержание жизненных функций в стабильном состоянии.

В каких случаях пациента доставляют в реанимационное отделение? Отличий в работе онкологического реанимационного отделения от обычных существует. Кроме типичных случаев сердечно-легочной реанимации после остановки сердца или фатальных нарушений ритма, что тоже случается при злокачественном процессе, онкобольной поступает в реанимационное отделение:

  • После обширных комбинированных операций при распространённых злокачественных процессах, когда единым блоком удаляется раковая опухоль и прилежащие к ней органы и ткани.
  • После торакальных вмешательств, когда изменение анатомического соотношения в грудной полости после удаления части или всего легкого с лимфоузлами или опухолевого конгломерата средостения впрямую сказывается на работе сердца.
  • После удаления части или всего желудка по поводу рака, потому что злокачественный процесс вызывает катастрофическое нарушение метаболизма, что в конце прошлого столетия приводило к смерти каждого четвертого оперированного, вмешательство в брюшной полости может привести к раздражению блуждающего нерва, отчасти определяющего сердечный ритм.
  • При всех вмешательствах на головном мозге из-за опасности отека и сдавления продолговатого мозга, где располагаются центры регуляции сердечно-сосудистой и дыхательной систем.
  • При тяжелейших осложнениях химиотерапии 4 степени, например, при критической тромбопении с опасностью спонтанных кровотечений, некротическом энтерите и так далее.
  • При постхимиотерапевтических осложнениях 3 степени у пациентов с тяжелыми сопутствующими заболеваниями, когда возможна их декомпенсация.
  • При использовании некоторых иммунологических противоопухолевых препаратов, вызывающих тяжелые аллергические реакции, и при высокодозной химиотерапии.
  • Для наблюдения за состоянием пациента после некоторых «нестандартных» методов введения химиопрепаратов.
  • При декомпенсации сопутствующих заболеваний, к примеру, гипогликемической или гипергликемической коме при сахарном диабете, фибрилляции желудочков и так далее.
  • При нарушениях дыхания в результате обширного метастазирования в легкие для проведения принудительной — аппаратной вентиляции.
  • После кровотечения в любом органе на фоне распада злокачественной опухоли.

Невозможно перечислить все клинические ситуации, когда функционирование органов и систем становится настолько недостаточным для поддержания жизни, что требуется экстренное и активное вмешательство профессионалов.

Что делают с больным в реанимации?

Делают всё, что позволяет остановить фатальное снижение функций организма, преимущественно это многолитровые и многочасовые капельницы с разными лекарственными препаратами. В некоторых ситуациях устанавливается подключичный катетер, что позволяет не только вводить большие объемы жидкости, но и определять центральное венозное давление, и в любое время брать кровь на анализ. В части случаев для всех манипуляций бывает достаточно постановки катетера в периферическую — локтевую вену.

В некоторых случаях требуется поддерживать адекватное дыхание аппаратом ИВЛ, тогда в трахею вставляется специальная трубка, а пациент погружается в медикаментозный сон.

После операций на органах ЖКТ через нос устанавливается зонд, через него удаляется раневой экссудат и продуцируемые в избытке пищеварительные соки.

После хирургических вмешательств на органах мочевыделительной системы для лучшего восстановления тканей в мочеиспускательный канал могут установить катетер.

Каждый пациент реанимации подключен к монитору, информирующему о частоте дыханий и сердечных сокращений, артериальном давлении и концентрации кислорода в крови в настоящий момент времени. С определенными интервалами забирается кровь на анализы.

Кроме медицинских процедур и вливаний пациенту проводят гигиенические мероприятия — обработку кожи и слизистых, выполняется «туалет» раны — перевязка, ну и конечно контролируется своевременное опорожнение мочевого пузыря и кишечника.

Приказ Минздрава требует каждые 2 часа переворачивать пациента в постели для профилактики ишемии мягкий тканей в результате их сдавления массой тела, что угрожает развитием пролежней. Пролежни — мертвые ткани и не только источник токсических продуктов распада, но и ворота для инфекции. Персонал реанимации часто не имеет ни времени на регулярное переворачивание больных, ни сил на перекладывание крупных обездвиженных тел, поэтому в современных реанимациях должны быть специальные противопролежневые кровати или функциональные, облегчающие уход за больным.

Могут ли не пустить родственников в реанимацию?

Общественность добилась официального права на посещение пациента в реанимации родными людьми, но Минздрав пока ещё не подготовил стандартные общероссийские правила допуска в отделение, поэтому в настоящее время все зависит от отношения администрации лечебного учреждения к этому вопросу.

Против посещения реанимации высказываются многие сотрудники государственных больниц, якобы родные «тащат инфекцию» и мешают работать, отчасти это так, тем более, что пациент в бессознательном состоянии не нуждается в присутствии родных. Родственники же опасаются, что без их бдительного присмотра больному могут делать что-то не то или даже вредить. Это, конечно, неверно: сотрудники реанимационных отделений крайне заинтересованы в скорейшем восстановлении пациента и переводе его в другое отделение. 

В частных клиниках родных пускают в ОРИТ, одновременно проявляя сочувствие к беде и демонстрируя терапевтическую активность в борьбе за жизнь и здоровье онкологического больного.

Когда родных могут не пустить в реанимацию?

Близких не пускают при угрозе для здоровья реанимационного больного, то есть с признаками инфекционного заболевания, в том числе с насморком. Пациент ОРИТ слаб, его организму крайне сложно противостоять инфекции.

Детей не пускают и тому достаточно причин. Во-первых, больной инфекцией ребенок не осознает, что он не здоров, тем более, что его активность мало снижается даже при высокой температуре, поэтому родители могут не заметить начала болезни. Во-вторых, может трогать руками трубки и медицинские устройства, бегать или неловко двигаться, нарушая работу оборудования и мешая персоналу. В-третьих, дети легко относятся к смерти, но шок от увиденного в больнице надолго нарушит психологический комфорт ребенка.

При выполнении медицинских манипуляций и процедур родственники тоже не нужны, им неприятно это видеть, а персонал ощущает психологическое давление.

Присутствие нескольких родных людей в реанимационной палате избыточно, один-два близких человека на непродолжительное время вполне достаточно для поддержания духа онкобольного, не забывайте, что ему тяжело, он очень быстро устаёт. Сидение ночи напролёт никому не на пользу, у здоровых истощаются силы, а пациент круглосуточного бдения у постели просто не осознаёт.

Как родственнику вести себя в реанимации?

  • Необходимо быть в чистой одежде в медицинском халате, с чистыми руками, на ногах бахилы, на лице маска.
  • Парфюмерные запахи раздражают, поскольку в тяжелом состоянии изменяется обоняние, в этот день душиться не стоит.
  • Звуковые сигналы телефона необходимо отключить, а лучше выключить все гаджеты. Соблюдение тишины обязательно, громкие звуки мешают персоналу и вызывают стресс у больных.
  • Без разрешения персонала нельзя выполнять с больным никаких действий: переворачивать, сажать, ставить на ноги, водить в туалет, переодевать и так далее.
  • Кормить нельзя — больной получает определенную и, как правило, очень строгую диету или вообще находится на внутривенном питании.
  • Нельзя давать ранее назначенные по поводу хронических болезней лекарства, домашние отвары, аптечные настойки, БАД и пищевые добавки. Биологические добавки могут не совмещаться с лекарствами, которые получает пациент. Всё должно согласовываться с лечащим врачом.

Больной человек и пациент реанимационного отделения — это две большие разницы, некоторые не могут узнать своего близкого, настолько меняется его внешность. Не только из-за трубок и проводов, но отекают ткани, западают глаза, бессознательное состояние меняет черты лица. Многие испытывают шок от увиденного, надо быть готовым к неприятному впечатлению или не входить в отделение реанимации.

В отделении реанимации Европейской клиники всегда помогают больным и поддерживают дух родственников. Мы знаем, что надо делать и когда, вы можете быть уверены в нас. Мы не гарантируем бессмертия, но помогаем жить без мучений.

Список литературы

  1. Клинические рекомендации. Анестезиология-реаниматология / под ред. Заболотских И. Б., Шифмана Е. М. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2016.
  2. Мороз В.В., Бобринская И.Г., Васильев В.Ю. и др./Сердечно-легочная реанимация// М.: ФНКЦ РР, МГМСУ, НИИОР, 2017.
  3. Приказ Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 г. N 915н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «онкология»
  4. Приказ Министерства здравоохранения РФ от 04.07.2017 № 379н «О внесении изменений в Порядок оказания медицинской помощи населению по профилю „онкология“, утвержденный приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 г. № 915н»

Симптоматическое лечение рака и онкологии, основные симптомы и методы лечения в Европейской клинике

Под симптоматическим лечением рака подразумевается комплекс мероприятий, который направлен на снижение или устранение тяжелых проявлений заболевания или на коррекцию осложнений, вызванных противоопухолевыми методами лечения. Оно может применяться на всех этапах лечения онкологического заболевания, а в некоторых случаях приобретает самостоятельное значение.

Медицинская помощь онкологическим больным делится на три большие группы:

  • Радикальное лечение — оно направлено на полную ликвидацию опухоли и всех ее очагов, с последующей перспективой полного излечения.
  • Паллиативное лечение направлено на уменьшение опухолевой массы или контроль ее роста. По сути здесь применяются методы лечения, которые дают временный противоопухолевый эффект. Сюда можно отнести, например, гормональную терапию при раке молочной железы или раке простаты. Эти методы сами по себе не могут уничтожить опухоль, но контролируют ее рост, благодаря чему многие пациенты могут жить долгие годы.
  • Симптоматическое лечение направлено на устранение тягостных или жизнеугрожающих симптомов рака и на коррекцию осложнений, вызванных противоопухолевыми методами лечения.

Иногда бывает сложно провести грань между паллиативным и симптоматическим лечением, например, когда проводится резекция опухоли с целью декомпрессии органа.

Выделяют 2 вида симптоматического лечения:

  • Хирургическое — санирующие вмешательства, а также операции, которые проводятся при стенозе полых органов, при компрессии сосудов, нервов, при развитии кровотечений.
  • Медикаментозное — обезболивающая, противовоспалительная, противорвотная терапия и др.

Показания к симптоматическому лечению

Сильные боли

Боль — это неизбежный спутник злокачественных опухолей. На ранних стадиях она часто отсутствует, но по мере прогрессирования заболевания, неизбежно усиливается и на терминальных стадиях носит уже выраженный нестерпимый характер. К счастью, современная медицина позволяет взять ее под контроль. Это можно сделать с помощью хирургических операций, лучевой терапии и медикаментозных препаратов.

Хирургические операции и лучевая терапия позволяют уменьшить объем опухолевой массы, которая сдавливает органы или нервные окончания, что само по себе приносит облегчение. Медикаментозные препараты действуют на биохимические процессы формирования боли. В рекомендациях экспертов ВОЗ выделяют 3 ступени фармакотерапии, призванной обеспечить рациональное и эффективное лечение болевого синдрома. Рассмотрим их подробнее.

  • Первая ступень применяется при слабой боли. Здесь используются неопиоидные анальгетики — нестероидные противовоспалительные средства. Это может быть ибупрофен, мелоксикам, при боли в мышцах — диклофенак и др. Эти препараты действуют на периферические болевые рецепторы. Лечение может усиливаться применением адъювантной терапии (противоопухолевой химио- или лучевой терапии).
  • Вторая ступень применяется при умеренной боли (от 40 до 70% по визуально-аналоговой шкале). Здесь к ненаркотическим препаратам добавляют слабые или сильные опиоиды в низких дозах. Также может назначаться адъювантная терапия.
  • Третья ступень используется при сильной боли (более 70% по визуально-аналоговой шкале). На этом этапе применяют сильные опиоиды (морфин), которые могут назначаться совместно с НПВС и/или адъювантной терапией.

Важным моментом эффективности такого лечения является постоянная оценка интенсивности боли, которую проводит сам пациент с помощью нумерологической или визуально-аналоговой шкалы. Помимо этого, ВОЗ рекомендует придерживаться следующих принципов лечения боли:

  • Применение пероральных форм препаратов (таблетки). По возможности следует избегать назначения анальгетиков в инъекциях.
  • Препараты нужно принимать согласно графику, не дожидаясь наступления или усиления боли.
  • Дозировка препаратов должна подбираться индивидуально.
  • При необходимости назначения других препаратов, необходимо контролировать их совместимость.

Рвота и тошнота

Прежде чем говорить о профилактике тошноты и рвоты, необходимо определиться с понятиями. Рвота — это извержение содержимого желудка наружу. Тошнота — тягостное ощущение надвигающейся рвоты. Эти состояния не только ухудшают качество жизни больных, но и могут приводить к грозным осложнениями, например, нарушению электролитного баланса, обезвоживанию и др. У онкологических больных причины развития тошноты и рвоты могут быть следующие:

  • Проведение противоопухолевого лечения — химиотерапия, лучевая терапия.
  • Опухоли желудочно-кишечного тракта.
  • Опухоли головного мозга.
  • Рак печени или метастазы в печени.
  • Почечная недостаточность на фоне рака почки или нарушения функции почек на фоне противоопухолевой терапии.
  • Опухолевая интоксикация.
  • Присоединение воспалительных или инфекционных заболеваний.

Тошнота и рвота — это наиболее частые осложнения, которые развиваются на фоне противоопухолевых методов лечения, их еще называют эметическими реакциями. В России был разработан следующий алгоритм профилактики:

  • Оценка эметогенного потенциала режима химиотерапии.
  • Назначение стартовой профилактической терапии в отношении тошноты и рвоты.
  • Назначение дополнительной терапии при развитии тошноты и рвоты.
  • При последующих циклах ХТ проводится измененный курс антиэметической терапии с учетом эффективности применяемых препаратов.

По срокам развития выделяют три основных и два дополнительных типа тошноты и рвоты. Основные типы:

  • Острая рвота — развивается в течение первых 24 часов после введения противоопухолевых препаратов. Рвота интенсивная, редко сопровождается тошнотой.
  • Отсроченная рвота — развивается через несколько дней после начала курса ХТ. Рвота менее интенсивна, но присутствует постоянная тошнота.
  • Условно-рефлекторная рвота — по сути это рефлекс на химиотерапию, который проявляется приступами тошноты и рвоты как непосредственно на химиотерапию, так и на окружающую обстановку, при которой она выполняется. Она может сохраняться в течение длительного времени после окончания химиотерапии.

Дополнительные типы тошноты и рвоты:

  • Неконтролируемая (прорывная) тошнота и рвота — возникает при неадекватной противоэметической терапии и требует коррекции лечения.
  • Рефрактерная рвота — развивается на последующих циклах химиотерапии, когда применяемое антиэметическое лечение на предыдущих циклах было неэффективно.

Принципы противорвотной терапии:

  • Она проводится обязательно, начиная с первого курса химиотерапии.
  • Антиэметики должны вводится до начала введения первого цитостатика.
  • Должны применяться наиболее эффективные схемы противорвотного лечения.
  • Все антиэметики, которые входят в данную схему лечения, должны применяться в адекватных дозировках.
  • Для поддержания необходимой концентрации действующего вещества в крови, нужно соблюдать режим применения препаратов.
  • Противорвотная терапия должна быть адекватна по продолжительности.

Какие препараты используются для противорвотной терапии:

  • Антагонисты 5-НТ3-рецепторов — ондасетрон, гранисетрон, трописетрон, палосетрон.
  • Кортикостероиды — дексаметазон.
  • Антагонисты нейрокининовых рецепторов-1 — апрепитант, фосапрепитант.
  • Блокаторы рецепторов дофамина.

Запор

Запор — это неэффективное опорожнение кишечника. У онкологических больных он возникает из-за нарушения моторики кишечника, формирования каловых масс, а также при сужении просвета кишечника из-за опухолевого стеноза или компрессии.

Нарушение кишечной моторики может быть обусловлено следующими причинами:

  • Нейротоксическое действие химиопрепаратов (токсические запоры). Чаще всего они развиваются при применении препаратов платины, таксанов и винкаалкалоидов. Однако могут возникать и при повреждении слизистой оболочки кишечника.
  • Воспалительные заболевания кишечника — энтероколиты.
  • Гиподинамия — длительное пребывание в постели, малоподвижный образ жизни.
  • Гормональные нарушения. Например, удаление щитовидной железы или подавление функции половых желез при гормональном лечении рака.
  • Изменение характера питания и снижение содержания в рационе пищевых волокон.
  • Асцит.
  • Потеря жидкости при рвоте, лихорадке и других патологических состояниях.

Лечение будет зависеть от причин, вызвавших запор. При сужении просвета кишечника необходимо рассматривать вариант восстановления его проходимости. В остальных случаях назначается коррекция диеты и формирование поведенческих практик, способствующих опорожнению кишечника в одно и тоже время. Слабительные назначаются с особой осторожностью, короткими курсами и под контролем врача, поскольку есть вероятность развития осложнений.

Диарея

Учащенное опорожнение кишечника, при котором происходит выделение разжиженных и обильных испражнений. У онкобольных причинами развития диареи могут быть:

  • Непосредственное поражение кишечника злокачественной опухолью.
  • Синдром короткой кишки — развивается как последствие резекции (удаления части кишки) при лечении колоректального рака. Причиной является уменьшение всасывающей поверхности и сокращение времени прохождения каловых масс по кишечнику.
  • Лучевые повреждения при проведении лучевой терапии.
  • Нейроэндокринные опухоли, которые выделяют биологически активные вещества.
  • Поражение кишечника на фоне химиотерапии.

Лечение диареи направлено на восстановление водно-электролитного баланса, а также на устранение ее причины. Например, хирургическое удаление опухоли, применение препаратов, подавляющих секрецию соматостатина при нейроэндокринных опухолях и синдроме короткой кишки. В ряде случаев необходима противомикробная терапия. Антидиарейные препараты (лоперамид и др.) применяются только под контролем врача.

Кахексия и анорексия

Синдром анорексии-кахексии у больных злокачественными новообразованиями — это многофакторная патология, которая проявляется снижением объема и массы скелетной мускулатуры (количество жировой ткани при этом может не уменьшаться и даже наоборот, изначальное ожирение является одним из неблагоприятных факторов). Такое состояние развивается из-за нарушения приема пищи и изменения процессов метаболизма в организме. Эти нарушения необратимы и приводят к ухудшению состояния пациента.

Наличие синдрома кахексии-анорексии не только нарушает физический статус пациента, но и ухудшает переносимость и результативность лечения, снижает общую выживаемость и в целом качество жизни. При диагностике синдрома необходимо обратить внимание на следующие моменты:

  • Очень важно регулярно оценивать объем потребляемой пищи, особенно белка и своевременно диагностировать проблемы, которые могут приводить к снижению аппетита — изменение вкуса и обоняния, тошнота, рвота, запоры, стоматиты и др.
  • Усиление катаболизма может быть связано с опухолевой интоксикацией, системным воспалением и другими опухолево-опосредованными факторами. Чаще всего такое состояние определяют по уровню СRP.
  • Для оценки текущего статуса пациента проводится осмотр. Особое внимание необходимо обратить на наличие отеков, стоматитов, снижение тургора кожи, по возможности проводится динамометрия.
  • Лечение кахексии должно быть комплексным. При этом используется противоболевая терапия, короткие курсы глюкокортикостероидов, препараты, улучшающие пищеварение (ферменты, прокинетики и др). В рационе питания необходимо увеличить количество белка и омега-3 жирных кислот. Возможно использование парентерального питания.

Лимфедема

Лимфедема — это скопление жидкости в межклеточном пространстве, которое развивается из-за нарушения оттока лимфы и приводит к увеличению объема пораженного органа. У онкологических больных лимфедема чаще всего возникает после удаления лимфатических узлов при лечении рака молочной железы и органов малого таза. Выделяют 4 стадии патологии:

  • 1 — характеризуется периодическими отеками, которые самостоятельно проходят.
  • 2 — отеки возникают после физических нагрузок и к концу дня. После ночного отдыха они самостоятельно проходят.
  • 3 — отек присутствует постоянно, ткани вокруг него уплотняются.
  • 4 — происходит деформация конечностей.

На начальной стадии отеки безболезненны и не вызывают изменения кожи. По мере прогрессирования патологии присоединяются распирающие боли, отеки распространяются выше, кожа уплотняется, на ней появляются шелушения и пигментация. Лечение лимфедемы обязательно комплексное и включает следующие процедуры:

  • Ручной лимфодренажный массаж.
  • Лечебная физкультура.
  • Бандажирование пораженной конечности.
  • Уход за кожей.

В некоторых случаях эффективно хирургическое вмешательство, при котором накладывают лимфовенозные анастомозы или производят трансплантацию лимфатических узлов.

Стомы

Стома — это искусственное отверстие, с помощью которого обеспечивается сообщение полого органа с окружающей средой. В онкологической практике его накладывают при непроходимости следующих органов:

  • Гортань и трахея — трахеостома.
  • Пищевод и верхние отделы желудка — гастростома.
  • Толстый кишечник — колостома.
  • Мочеточник и мочевой пузырь — уростома.

Стома может быть постоянной и временной. Ее временно накладывают на период лечения, и после его окончания проводятся реконструктивные операции. Когда последующая реконструкция невозможна, стома будет постоянной.

Все стомированные пациенты в обязательном порядке проходят обучение по уходу за своей стомой. Современные средства по уходу за нею, в частности калоприемники, позволяют сохранить качество жизни на высоком уровне.

Кто оказывает симптоматическое лечение при раке

Европейская Клиника специализируется на оказании медицинской помощи онкологическим пациентам, в том числе мы проводим симптоматическое и паллиативное лечение больных в терминальной стадии заболевания. На базе нашей клиники действует центр управления болью. Мы работаем в соответствии с международными протоколами лечения ASCO и NCCN и используем хирургические, лекарственные и интервенционные методы лечения. Медицинская помощь оказывается в круглосуточном режиме. Стоимость услуг можно уточнить в соответствующем разделе или позвонив по телефону.

Нутритивная поддержка онкологических пациентов

Значимость питания в жизни пациента

Питание важно для здорового функционирования организма человека. И в особенности для онкологических пациентов.

На любом этапе комплексного лечения онкологических заболеваний – от диагностики заболевания до этапа реабилитации – необходимо уделять должное внимание тому, чем и как питается пациент. Питание – это важный показатель качества жизни пациента.

Качество жизни пациента – это интегральная характеристика. Она включает в себя его физическое, психологическое и социальное функционирование.

Цель врача не просто вылечить человека, но и сохранить социальную адаптацию и психологическое благополучие, чтобы пациент мог себя максимально комфортно чувствовать в период лечения и после него.

Нутритивная недостаточность и риск ее возникновения

Важно, чтобы пациент и врач понимали, о чем они говорят друг другу. Поэтому ознакомимся с некоторыми терминами.

Нутритивный статус – комплекс клинических, антропометрических и лабораторных показателей, характеризующих количественное соотношение мышечной и жировой массы человека.

Также важным понятием является нутритивная или питательная недостаточность. Это состояние, которое обусловлено несоответствием между поступлением питательных веществ в организм и их расходом, что приводит к снижению массы тела и изменению компонентного состава организма.

Риск развития нутритивной недостаточности у онкологических пациентов высок. Он зависит от локализации опухоли и стадии процесса.

Причины нутритивной недостаточности

1. Снижение потребления пищи.

Оно может быть связано как с проявлениями самого заболевания (затруднения при проглатывании пищи, тошнота, рвота), так и с осознанным ограничением потребления пищи пациентом.

2. Нарушение усвоения питательных веществ.

Часто это связано с органическими и структурными изменениями органов ЖКТ.

3. Потеря питательных веществ.

Это может происходить на фоне рвоты или диареи в связи с основным заболеванием или в результате лечения.

4. Нарушения метаболизма (обмена веществ).

Нарушение метаболизма на фоне онкологического заболевания может быть связано с недостатком определенных питательных веществ, например, витаминов. Они участвуют во многих биологических реакциях организма. Если происходит нарушение всасывания или поступления витаминов в организм, нарушается обмен веществ в целом.

5. Психологический стресс.

Во-первых, на фоне стресса может снижаться аппетит, и, как следствие, снижаться количество потребляемой пищи. Замыкается порочный круг. Во-вторых, в организме могут запускаться механизмы, которые ускоряют распад питательных веществ.

Медицинский скрининг нутритивной недостаточности

Специалистам в контроле динамики и состояния нутритивного статуса пациента помогают следующие методы:

1. Контроль массы тела.

Контроль массы тела – задача не только врача, но и сам

Реанимация в онкологии

Онкология

Элина Аранович:

В эфире «Европейская клиника» и наша передача «Фокус на онкологии». Сегодня у нас в гостях заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии и отделением анестезиологии Петькиев Иван Вячеславович.

Иван Вячеславович, для большинства людей, и наших слушателей в том числе, отделение реанимации – отдельный мир за закрытыми дверьми, порой пугающий своей неизвестностью. Какое основное отличие или несколько отличий реанимационного отделения от других отделений стационара? Могли бы вы указать основные черты, самые яркие?

Иван Петькиев:

Начну с простого определения, что такое реанимация и интенсивная терапия. Это, прежде всего, комплекс лечебных мероприятий, направленный на восстановление утраченных жизненных функций путем их временного замещения либо протезирования. Тут наиболее важный момент – предотвращение развития жизнеугрожающих осложнений. В частности, в нашей клинике мы стараемся делать максимальный акцент на то, чтобы заранее постараться предугадать патологический сценарий в развитии заболевания и повлиять на него на ранних этапах.

Элина Аранович:

Основной акцент, получается, на профилактику осложнений и жизнеугрожающих состояний. А если пациенты поступают уже к вам в состоянии на грани жизни и смерти? Наверное, бо́льшая часть пациентов именно такого плана?

Иван Петькиев:

Да, чаще всего такие пациенты по определенным показаниям поступают к нам уже с нарушениями функций жизненно важных органов и систем. К ним применяется классический комплекс мероприятий лечебного плана и параллельно диагностического плана, чтобы определиться со всеми нарушенными функциями. Максимально применяется посиндромная интенсивная терапия, которая положена пациенту такого плана. Акцент делается именно на то, что пациенты онкологического профиля имеют ряд своих особенностей.

Элина Аранович:

Какие основные отличия реанимационного отделения для онкологических пациентов от обычных реанимаций многопрофильных стационаров? Что главное?

Иван Петькиев:

Основное отличие в том, что сам контингент пациентов, наши онкологические пациенты имеют много параллельных соматических проблем и приезжают уже в декомпенсированном состоянии, уже по своим хроническим заболеваниям. Также, как правило, это пациенты после или с последствиями неоднократных оперативных вмешательств, курсов химиотерапии, и со всеми осложнениями, с ними связанными, побочными эффектами химиотерапии, лучевой терапии, со сниженным иммунным статусом. Поэтому не скажу, что подход должен быть отдельный, но, по крайней мере, максимально щепетильный и со всех сторон пациент должен быть максимально обследован, и все слабые стороны мы должны выявить.

Элина Аранович:

Наверное, одна из самых тяжелых групп пациентов для реаниматолога – онкологические пациенты?

Иван Петькиев:

По сути, да. У нас выработан алгоритм ведения таких пациентов (я могу попозже о нём рассказать), расписаны конкретные действия каждого врача и всей бригады в целом, не только реаниматологов, но и врачей основного профиля – онкологического, хирургов, кардиологов, терапевтов.

Элина Аранович:

Мне казалось, что онкологических пациентов в реанимации можно сравнить с пациентами с политравмой, например. Мне кажется, есть общие черты.

Иван Петькиев:

В основном, контингент пациентов с, так называемым, расширенным онкологическим анамнезом, с большим опытом, грустным опытом предварительных этапов лечения, особенно ряд пациентов; зачастую они поступают уже на последних стадиях онкологического заболевания. Конечно, мы должны учитывать всё возможное, что может случиться с таким пациентом на данном этапе. Мы должны всегда стараться предугадывать развитие событий и постараться максимально на них подействовать в самом начале, исходя из самого патологического, плохого сценария или прогноза.

Элина Аранович:

В данной ситуации большое внимание уделяется общению с родственниками пациентов. Таким образом, тема открытой реанимации, актуальная сейчас, тоже играет большую роль. Как вы относитесь к пребыванию родственников и свободному посещению пациентов в условиях отделения реанимации, как врач и как администратор, как завотделением?

Иван Петькиев:

Очень положительно отношусь. Наверное, все современные реанимации должны соответствовать статусу открытой реанимации, потому что из курса интенсивной терапии нельзя исключить участие непосредственно самих родственников пациентов. Плюс, психоэмоциональная поддержка родных людей незаменима, ее надо всегда учитывать. Статус открытой реанимации подразумевает под собой максимальное открытое общение с родственниками пациентов, чтобы они всегда видели, что происходит с их родным человеком. С моей стороны, как администратора, либо со стороны врача-реаниматолога должна быть максимально открытая позиция, подробное и достоверное донесение информации до самого пациента и родственников пациента. Мы должны постоянно обговаривать проводимую терапию, аспекты, показания для нахождения пациента в реанимации, продолжения его лечения в реанимации, слабые стороны или определенные риски. То есть максимальный ежедневный контакт; на него уходит очень много времени, но, как правило, он всегда приносит свои положительные плоды. Плюс, сами пациенты нуждаются в открытой поддержке и максимальной информированности, потому что зачастую пациенты уже в определенной стадии психоэмоциональной нагрузки или декомпенсации, и, конечно, такой душевный и максимально внимательный подход имеет очень большое значение для них.

Элина Аранович:

Но, это говорит о том, что «открытая реанимация» должен быть не лозунг, а именно суть работы. Приказ вышел давно и, естественно, его исполнение обязательно для всех, но в менталитете, в первую очередь, докторов должны были произойти сдвиги.

Иван Петькиев:

Недостаточно только впустить родственника пациента в палату интенсивной терапии либо в сам реанимационный блок, а надо еще и максимально с ними контактировать по всем вопросам, объясняя различные предстоящие этапы и риски; тогда, я думаю, разрешается 70, если не 80 % негативных отзывов или случаев, которые сейчас активно появляются в средствах массовой информации. Мне кажется, что в большей степени за счет того, что многие родственники пациентов или сами пациенты не знают о том, что происходит с их родными или с ними самими, и получают очень скудную информацию.

Элина Аранович:

Незнание рождает иллюзии и различные домыслы.

Иван Петькиев:

Да, рождает еще и недоверие. Поэтому врач, опять-таки, повторюсь, должен быть максимально открыт и предельно информировать пациента, общаться с ним ежедневно.

Элина Аранович:

Насколько пациент должен быть в курсе негативного прогноза своего состояния, насколько честным должен быть доктор? Или сугубо индивидуальный подход?

Иван Петькиев:

И индивидуальный, и в той же степени, наверное… Сложный вопрос, не всегда однозначно стоит подходить, но, тем не менее мы обязаны постараться максимально проинформировать пациента о том, что с ним происходит. Каждый имеет право знать о беде, которая с ним случилась. Либо надо воспользоваться помощью родных и близких людей, и с их помощью, с их участием, по крайней мере, постараться донести до пациента, что у него есть такое заболевание или оно уже на такой стадии, когда сложно чем-то помочь. Это всегда частный случай, и мы стараемся подходить к нему с предварительным максимальным осмыслением.

Элина Аранович:

В любом случае, особенно, при неблагоприятном прогнозе, побыть с близкими рядом в отделении реанимации.

Иван Петькиев:

Это, мне кажется, очень важно. Мы не имеем права никого лишать таких минут близости с родными людьми. Каждый человек имеет на это право.

Элина Аранович:

Спасибо. А как обычно пациенты оказываются в вашем отделении? Какими путями попадают в реанимацию?

Иван Петькиев:

Путь практически всегда один. Зачастую поступают к нам по скорой помощи, либо бдительные родственники пациентов, которые видят, что есть основное нарушение, опасное, и привозят их в наш стационар. В приемном отделении всегда вызывается либо врач-реаниматолог, либо заведующий, который оценивает вместе с онкологом тяжесть состояния пациента, наличие жизнеугрожающих осложнений, и принимается коллегиальное, прежде всего, решение о том, что пациент либо поступает в реанимацию, либо продолжает терапию в стационаре, в отделении онкологии. Это наиболее правильный подход. Он, как правило, исключает моменты, когда пациент может ошибочно поехать в стационарное отделение или палату по профилю, и там может случиться, например, ухудшение состояния.

Элина Аранович:

Таким же образом попадают пациенты, которые лечатся в стационаре в течение какого-то периода, и на фоне ухудшения самочувствия временно бывает необходимость перевести их из отделения в реанимационное.

Иван Петькиев:

Конечно. Опять-таки, повторюсь, что мы стараемся таких пациентов максимально заранее переводить, и доводим информацию до родственников и самого пациента о том, что лучше на ранних этапах купировать осложнение, которое у него может быть или начинает развиваться, и провести краткий, условно, промежуток времени в реанимации, нежели потом с развернутой картиной осложнения длительно находиться в условиях специфического и достаточно строгого по режиму отделения с неизвестным результатом или исходом. Тут, опять-таки, вопросы взаимоотношений с пациентом и с их родными.

Элина Аранович:

И вопрос профилактики развития жизнеугрожающих состояний, который должен стоять во главе угла.

Иван Петькиев:

Да, и с учетом вообще нашего профиля постоянной экстренности и работы с критическими осложнениями пациентов, и с учётом онкологического профиля мы всегда должны, или стараться идти впереди и предугадывать определенные сценарии развития. Быть, как минимум, на шаг впереди. Тогда мы имеем хоть какую-то фору и стараемся, чтобы потом пациенты легче выходили из этого состояния, был короче промежуток пребывания в реанимации. Так как всегда надо делать определенные мероприятия, то внимание пациента надо акцентировать на том, что это специфическое отделение, где пациенту будут предъявляться определенные требования, требуется максимум дисциплинированности и самоорганизованности, и важно взаимодействие врача и пациента. Для пациента это тоже в каком-то смысле работа, так как он участвует непосредственно в лечебном процессе, в том числе и послеоперационном периоде, когда мы активизируем пациента и стараемся, чтобы он был задействован в своем лечении.

Элина Аранович:

Но, ведь основная задача – минимизировать сроки пребывания в реанимации? В разумных пределах.

Иван Петькиев:

Есть строгие показания для нахождения в условиях реанимации и показания для перевода из реанимации. Мы стараемся при хорошей тенденции и положительной динамике, при стабилизации всех жизненных функций переводить пациента его в палаты, где пациентом занимаются уже профильные врачи, и уже идет период либо выздоровления, либо выписки, либо начинается другой этап в терапии.

Элина Аранович:

Тогда пациент сможет вернуться к своим более привычным вариантам передвижения, бытового пребывания. Ведь главное – социальный момент перевода.

Мы плавно подошли к послеоперационным больным. У меня такой вопрос. Огромную роль в вашей жизни играет работа анестезиолога. Бытует мнение, что каждый общий наркоз уносит несколько лет жизни пациента. Миф ли это, и есть ли реальные основания для таких досужих домыслов? Или не домыслов?

Иван Петькиев:

Эти мифы пришли из прошлого века, когда наша молодая специальность только лишь развивалась и только лишь оттачивались все навыки, и препараты, их применение; были определенные побочные эффекты и не всегда они правильно анализировались или доносилось до пациентов. Наверное, связано больше с этим. Я на своей практике (возможно, мне повезло) ни разу не встречался с ситуацией именно побочного действия анестезиологического пособия. Тут, наверное, надо индивидуально в том числе подходить к каждому из видов наркозов. Даже если проводится одна и та же операция разным людям, то и наркозы, и сами анестезиологические пособия могут быть разными по схеме.

Элина Аранович:

В том и состоит персонифицированный подход, который сейчас используется во всех направлениях медицины.

Иван Петькиев:

Верно, да. В современном мире я сейчас не представляю ситуацию, когда может быть описанное вами побочное действие. Есть определенные риски и осложнения, это один момент, но, в целом, ухудшения когнитивных функций или ухудшения памяти, свойств у человека я не замечал и не встречался, даже не слышал. Современные препараты, современные схемы, анестезиологическое пособие, современная аппаратура, по сути, исключают это.

Элина Аранович:

Пациенты часто задают такие вопросы или подобные перед планируемой операцией во время осмотра?

Иван Петькиев:

Часто задают, практически 50 % пациентов, так или иначе, спрашивают. Но, после достаточно всегда подробного объяснения или контакта с пациентом, как правило, вопросы сразу сами собой отпадают.

Элина Аранович:

Чаще спрашивают молодые пациенты или возрастные?

Иван Петькиев:

Больше возрастные пациенты. Возможно, в 1990-е годы, сложные годы, были моменты, но сейчас мне сложно представить, я не слышал. Опять-таки, пациенты мало информированы.

Элина Аранович:

В чем основная сложность выбора анестезиологического пособия или вида наркоза у онкологических пациентов?

Иван Петькиев:

Основная сложность, наверное, в наличии индивидуальных особенностей, в том числе, в наличии соматических заболеваний, декомпенсированное их течение. Опять-таки, обязательно учитывается объем оперативного вмешательства. Чаще всего объем предстоящего оперативного вмешательства может быть точно сформулирован только лишь интраоперационно, поэтому анестезиолог должен ориентироваться, что есть определенные уровни, зоны, на которых будут работать хирурги, и потенциально расширять эти зоны. Врач должен быть готов к этому. Соответственно, заранее надо готовиться, и в том числе готовить препараты крови для переливания. Мы должны потенциально заранее проигрывать в голове если не худшие сценарии, то, по крайней мере, осложнения, потому что пациенты такого профиля могут проявить себя, преподнести сюрприз со стороны своих слабых органов и систем. Врач-анестезиолог обязан быть готовым ко всему.

Элина Аранович:

Получается, что уменьшение анестезиологических рисков и уменьшение процента осложнений, в первую очередь, это искусство анестезиолога, и затем – качество препаратов, техники. Все-таки искусство врача стоит на первом месте?

Иван Петькиев:

Безусловно. Мне кажется, вообще, в медицине в любой специальности искусство врача стоит на первом месте. Добросовестное отношение к своим обязанностям и всегда индивидуальный подход, пациенториентированность. Безусловно, без этого никак нельзя. Врач анестезиолог-реаниматолог потому и имеет двойную специализацию, что он не только лишь анестезиологическое пособие проводит, но он должен предвидеть, как пациент будет проходить течение послеоперационного периода, как пациент себя будет чувствовать в реанимации и какой будет дальнейший исход или прогноз.

Элина Аранович:

Иван Вячеславович, мы обсуждали особенности реанимации у онкологических пациентов, особенности анестезиологического пособия. В настоящее время огромное значение придается междисциплинарному подходу в любых медицинских направлениях, но при лечении онкологического больного в условиях реанимационного отделения он имеет просто колоссальное значение. Что вы думаете по данному поводу? Важно ли это для вас?

Иван Петькиев:

Безусловно, в анестезиологии и реанимации мы стараемся максимально быстро и максимально вовремя приглашать узких специалистов, не только онкологов, но и специалистов других профилей, начиная от эндокринологов, кардиологов, заканчивая ЛОР-врачами и узкими хирургическими специализациями. Без них никак нельзя решить те или иные вопросы по системам, так как мы занимаемся посиндромной терапией, и немаловажно мнение специалиста, занятого именно тем или иным органом или системой. Анестезиологу-реаниматологу самому придется решать: выполнять рекомендации узкого специалиста или какое-то время подождать, или принять более коллективное решение. В условиях, когда пациент пребывает в реанимации, если не каждый день, то зачастую проводится консилиум, в том числе с привлечением всех профильных специалистов и, прежде всего, наших лечащих онкологов. Когда важнейшие решения принимаются коллективно, то одна голова – хорошо, а две или три, или больше – лучше. По большинству важных аспектов, в том числе и при подборе или выборе антибактериальной терапии, мы стараемся руководствоваться рекомендациями узких специалистов.

Элина Аранович:

В отделении реанимации иногда приходится проводить хирургические или онкологические вмешательства, скажем, проведение химиотерапии по жизненным показаниям. Наверное, такие пациенты – одни из самых требующих щепетильного подхода, и именно для них междисциплинарный подход крайне необходим?

Иван Петькиев:

Крайне необходим. К таким пациентам мы всегда настороженно присматриваемся, так как у каждой химиотерапии и любой специфической терапии есть ряд своих ожидаемых осложнений. Такой пациент если уж не задерживается в реанимации, то, по крайней мере, остается под условным присмотром анестезиолога-реаниматолога и настороженностью и лечащего врача, в том числе на каждом из обходов нашей клиники всегда присутствует либо заведующий, либо врач-анестезиолог, дежурный, дневной.

Элина Аранович:

Как вы относитесь к такому появившемуся направлению как кардиоонкология? Или онкокардиология?

Иван Петькиев:

Я думаю, что вопрос давно назревал, и каждый анестезиолог, работающий в нашем профиле, скажет, что это очень важно и незаменимо. Очень много пациентов у нас, в том числе и возрастных, и с декомпенсированной сердечно-сосудистой недостаточностью, в том числе и после проведённой химио- и лучевой терапии. Конечно, нам очень важно, чтобы был определенный опыт и определенный объем информации уже от более узких специалистов в этой новой, если не специальности, то направлении. Поэтому, только приветствуется.

Элина Аранович:

У нас в клинике развивается данное направление, и я думаю, что мы с вами совместно будем наращивать наши усилия.

Иван Петькиев:

Да, уже не один год работаем над этим, и, однозначно, отсутствие грубых осложнений и положительные случаи, в том числе со стороны течения декомпенсированной хронической сердечной недостаточности, говорят сами о себе.

Элина Аранович:

Новое направление играет огромную роль, имеет огромное значение в подготовке к оперативным вмешательствам.

Иван Петькиев:

Обязательно, да.

Элина Аранович:

Хочу поговорить о проблеме боли. Одна из самых важных в медицине проблем, а в онкологии животрепещущая. Как она решается в отделении реанимации? Насколько широко ваши доктора принимают участие в решении проблемы и в стационаре, в целом, не только в своем отделении?

Иван Петькиев:

В нашей клинике есть отдельное направление, которым занимается конкретный доктор. У нас Соловьев Вадим Сергеевич – специалист, который прошел стажировку в Европе и имеет сертификаты по профилю, имеет большой опыт, в том числе и регионарной анестезии, и местной анестезии, блокады. Всё, что требует, или при консервативной анальгезии не поддается какому-то лечению.

Элина Аранович:

Причем, методы используются как при оперативных вмешательствах в качестве компонента анестезиологического пособия, так и в обезболивании, в лечении пациентов.

Иван Петькиев:

Да, иногда недостаточно просто применения схем анальгезирующей терапии, в том числе и наркотических анальгетиков. Конечно, хочется с минимальными рисками и затратами для пациента получить максимальный эффект.

Элина Аранович:

Есть возможности обеспечения пациенту облегчения болевого синдрома и на амбулаторном этапе. Есть специальные порты, специальные устройства, которые помогают на амбулаторном этапе управлять болью. Вадим Сергеевич, насколько я помню, тоже занимается этим.

Иван Петькиев:

Да, мы всем этим занимаемся. У него немало консультаций именно в формате амбулаторного осмотра пациента и подбора ему той или иной терапии. Когда пациент уже готов, он либо госпитализируется, либо амбулаторно получает соответствующее обезболивание с последующими контролями.

Элина Аранович:

Вообще, преемственность подходов к пациенту играет колоссальную роль, мне кажется, из реанимационного отделения в стационар, из стационара в амбулаторный этап и последующее амбулаторное наблюдение.

Иван Петькиев:

Без преемственности в нашей специализации, я думаю, если не невозможно, то крайне сложно. Доктор-реаниматолог при переводе пациента из реанимации всегда должен думать, или, по крайней мере, какое-то время курировать пациента, опять-таки, предугадывая развитие плохого прогноза. Мы стараемся максимально контактировать с лечащим врачом наших пациентов. Даже если кто-то из них каким-то образом выписывается из нашего стационара либо уезжает домой, мы стараемся оставлять свои контакты для того, чтобы хотя бы первое время пациент либо его родственники могли связаться с нами и узнать по возникшим вопросам, либо проконсультироваться хотя бы условно при ухудшении состояния.

Элина Аранович:

Да, вообще, для пациента или для родственников пациента иметь возможность связаться непосредственно с лечащим врачом – огромная ценность. Иногда даже чисто психологически. Бывают вопросы не столь значимые и, в принципе, любой доктор мог бы ответить на них, но сам факт, что пациент обратился и ему дали доступный и адекватный ответ, повышает приверженность лечению и лояльность.

Иван Петькиев:

Обязательно должна быть обратная связь. Как правило, обратная связь всегда функционирует у узкого специалиста при переводе пациента из реанимации и выписке, пациент, в любом случае, общается со своим лечащим онкологом. Я считаю, что обратная связь должна быть и при переводе пациента или выписке из стационара в том числе и с реаниматологом-анестезиологом, который непосредственно занимался лечением пациента в его критических состояниях. Мы максимально открыты для контакта. Нет никакой проблемы связаться родственникам пациента, если не самому пациенту, со мной или с любым дежурным реаниматологом-анестезиологом нашей клиники и получить более-менее, если не консультацию, то, по крайней мере, рекомендацию определенного плана.

Элина Аранович:

Что вы скажете о проблеме профессионального выгорания? Она очень значима в медицине, а в реанимации еще более значима, с учетом профиля пациентов, есть колоссальная психологическая и физическая нагрузка. Как побороть или предотвратить хотя бы своими силами профессиональное выгорание у докторов?

Иван Петькиев:

Безусловно, такая проблема существует. Могу сказать, что у нас, по крайней мере, в нашей клинике, я пока с ним не встречался. Весь персонал у нас более-менее молодой и пока не проявляет себя в этом плане. Со своей стороны, со стороны администрации мы стараемся грамотно распределять нагрузку на врачей. Прежде всего, у нас не более 2–3 пациентов на врача, дежурного или дневного врача, что позволяет всегда индивидуально подойти к лечению и к терапии пациента, и максимально вдумчиво вникнуть в его тяжесть состояния, в его историю заболевания, вовремя среагировать на те или иные осложнения и обратиться за помощью к коллегам более узких специальностей. В любом случае, у врача должно быть время обдумать принимаемые им решения и вовремя на них среагировать. Это наиболее важно. Если врач будет всё время загружен, в том числе и оформлением документации, и вниманием к своим пациентам, то, я думаю, будет страдать и врач, и его подопечный.

Элина Аранович:

Профессиональный рост, другие формы развития, обучения, –тоже, наверное, важно для профилактики?

Иван Петькиев:

С гордостью можно сказать, что в нашей клинике администрация уделяет этому большое внимание. Мы стараемся ходить и посещать всевозможные мероприятия учебного плана, в том числе существует и практика зарубежных командировок. В частности, мы недавно только приехали из Италии, где у нас был обучающий курс по применению альбумина у онкологических пациентов, у пациентов с поражением печени, у пациентов с циррозом печени и у пациентов с полиорганной недостаточностью и сепсисом. Очень продуктивно и очень познавательно. Я думаю, что в течение года у нас будет определенный план, администрация уже акцентировала внимание, и каждый врач получит возможность такого просвещения.

Элина Аранович:

Да, в любом случае, выход из рутины, какой бы она любимой не была, всегда нужен для доктора. Врачи привозят свежий запас сил, энергии и знаний.

Иван Петькиев:

Знаний, прежде всего, знаний, да. Возможность не только получить знания, но и поделиться своими знаниями с коллегами.

Элина Аранович:

Кроме рабочих моментов и учебы, распределения нагрузки в отделении, как еще профилактировать профессиональное выгорание? Как организовать свой досуг, если он есть? Как вы отдыхаете? Удается вам отдыхать?

Иван Петькиев:

Сложно сказать. Отдых в том числе и на работе бывает. Элементарное общение с коллегами, общение с пациентами. Мне сложно ответить на этот вопрос, но для врача, наверное, дом, семья – важнейший отдых. Организация своего рабочего времени, каждый под себя должен оптимизировать свое рабочее время и свои нагрузки, беречь себя, думать о себе, о своем здоровье и о своих близких, не забывать о пациентах.

Элина Аранович:

Пусть наши близкие видят нас не так часто и много, как хотят, но, по крайней мере, здоровыми, счастливыми и удовлетворенными своей работой.

Можете немного рассказать о своем профессиональном пути? Интересные аспекты до работы в «Европейской клинике», хотя бы несколько, своей медицинской биографии?

Иван Петькиев:

Основной и большой опыт я получил в больнице № 15 им. О.М. Филатова, и она в каком-то смысле альма-матер, по крайней мере, в становлении меня в моей специализации. Прежде всего, огромная благодарность моему учителю и наставнику Ворыханову Андрею Витальевичу, который помог мне осуществить себя, реализовать в специальности, дал основной багаж знаний. Далее, параллельно и практически с момента открытия я работаю в нашей клинике. На какое-то время я прекращал работу для ведения административной работы, в том числе и в больнице № 15, но сейчас возобновил. Также предыдущий год я проработал в лечебно-реабилитационном центре Минздрава России на Иваньковском шоссе, где также получил большой багаж знаний от своих коллег, которые я активно применяю. С большой благодарностью отношусь к тому времени, когда я там работал. В каком-то смысле мне повезло, поэтому я всегда с теплотой вспоминаю и общаюсь со своими коллегами, которые каждый по-своему вложил в меня и знания, и опыт.

Элина Аранович:

Вы из медицинской семьи?

Иван Петькиев:

Нет, у меня обычная семья в плане профессий: папа – инженер, мама – учитель.

Элина Аранович:

А как пришла мысль заняться медициной?

Иван Петькиев:

Случайно. Когда был на определенном распутье и не мог понять, куда я хочу пойти, случилось ухудшение самочувствия моей мамы, и я встретился с проблемой, когда я не знал, чем помочь. Возникла мысль, в том числе и у моих родственников, что можно попробовать.

Элина Аранович:

Они поддерживали вас? Ведь учеба в медицинском институте – это колоссальный труд.

Иван Петькиев:

Безусловно, без их поддержки и на начальных этапах у меня явно бы ничего не получилось. Сейчас поддержка, по крайней мере, для моих родных, очень полезна, я все свои знания и опыт применяю на практике.

Элина Аранович:

Как вы считаете, после школы человек идет в медицинский институт или после медицинского училища? Так ли важно среднее медицинское образование? Так ли оно значимо и есть ли большое отличие в развитии врача, когда он пришел со школьной скамьи или уже с неким опытом?

Иван Петькиев:

Здесь, наверное, всегда индивидуально. Одному человеку надо изначально попробовать себя в средней специальности, чтобы понять, его это или не его, а другому достаточно сформированного решения. Кто-то изначально со школы уже видит себя только врачом и уже ментально готов сразу после школы пойти и встретиться со всеми сложностями в учебе и в дальнейшей жизни врача. Так что сугубо индивидуально.

Элина Аранович:

Были сомнения при выборе специализации по анестезиологии и реаниматологии, или изначально была мечта?

Иван Петькиев:

Нет, наверное, с третьего курса, когда я впервые увидел работу своих коллег. Мне показалось это чем-то невероятным, и именно тогда мне захотелось попробовать себя в этой специализации, потому что хирургом, как, условно, в мужской профессии, я себя не видел. Я уже не помню, почему именно. Может быть, потому что каждый парень на курсе, наверное, хотел быть хирургом, а мне хотелось что-то более узкоспециализированное, и в каком-то смысле даже брутальное, может быть, потому что это наиболее сложная специализация, и всегда борьба на грани жизни и смерти. Был определенный вызов самому себе.

Элина Аранович:

А все-таки, интерес больше вызывала реаниматология или анестезиология?

Иван Петькиев:

Мне сложно разделить нашу специализацию.

Элина Аранович:

Но, поначалу, наверное, вы осваивали одну часть, потом вторую, или сразу всё удалось?

Иван Петькиев:

По сути, получалось постепенно и там, и там, но в дальнейшем больше склонялся к реанимации. Не представляю, что бы в нашей специальности делал только лишь анестезиолог, не понимая, что происходит с пациентом в условиях реанимации. Поэтому я считаю, что нашу специализацию разделять нельзя, каждый врач должен быть профессионалом и в анестезиологии, и в реанимации.

Элина Аранович:

Вы хотели бы, чтобы в будущем ваш ребенок был врачом?

Иван Петькиев:

Я думаю, выбирать, в любом случае, ребенку. Если его решение будет взвешенным, я максимально постараюсь помочь ему, так как сам не имел возможности получить какой-нибудь дельный совет на этапах своей учебы и становления.

Элина Аранович:

Иметь наставника.

Иван Петькиев:

Конечно. Это большое подспорье. Я считаю, что прийти в нашу специальность надо осознанно и быть готовым ко всему. Как, наверное, и в любой другой специализации, каждого врача.

Элина Аранович:

В медицине, а тем более – в вашей специальности, мне кажется, в течение дня возникают наиболее яркие, порой диаметрально противоположные эмоции.

Иван Петькиев:

Если доктор выбрал такую специализацию и выучился до конца, то, я думаю, остаются только люди неслучайные, как минимум, и готовые ко всему. Наверное, нужен определенный склад характера, особенности темперамента человека. Случайных у нас нет.

Элина Аранович:

Отлично! С вами была «Европейская клиника» и наша передача «Фокус на онкологии». Очень интересная сегодня была беседа с заведующим отделением реанимации и реаниматологии нашей клиники Петькиевым Иваном Вячеславовичем. Спасибо вам большое!

Иван Петькиев:

Спасибо!

Лекарственная терапия онкологических заболеваний: виды и принцип действия

Лекарственный метод лечения рака широко применяется,  поскольку имеет ряд преимуществ. Это простота введения препаратов, на любом этапе есть возможность корректировать дозу и режим введения или менять лекарство, препарат одномоментно попадает во все клетки и ткани организма, обеспечивается гибель злокачественных клеток в труднодоступных для хирургического вмешательства областях.

Что такое химиотерапия?

Хотя многие пациенты считают, что химиотерапия – это любое лекарственное лечение, на самом деле это только один из видов системного лечения, при котором с помощью цитостатических противоопухолевых препаратов останавливается рост и деление клеток опухоли, а также их распространение. В современной противоопухолевой химиотерапии применяется несколько групп соединений, объединенных химической структурой, основным механизмом противоопухолевого действия и источником происхождения.

Основные группы противоопухолевых препаратов:

  • алкилирующие агенты;
  • антиметаболиты;
  • противоопухолевые антибиотики;
  • вещества природного (преимущественно растительного) происхождения;
  • разные.

К последним относятся лекарственные средства, которые по структуре и основному механизму действия не могут быть отнесены ни в одну из вышеперечисленных групп.

Конечным результатом действия всех противоопухолевых лекарственных средств является подавление деления клеток и их гибель.

Этот эффект достигается путем воздействия на различные мишени в клетке: ДНК, РНК, на аппарат деления клетки, а также на ферменты, которые, грубо говоря, необходимы для нормальной работы ДНК.

В результате этого воздействия развивается апоптоз, т.е. программируемая клеточная гибель. В то же время конкретные механизмы достижения этих эффектов для разных лекарственных средств внутри одной группы могут существенно различаться, что определяется особенностями их химической структуры и метаболизма этих соединений. Для ряда препаратов характерным является воздействие на несколько мишеней.

Все химиотерапевтические ЛС не являются строго специфичными, они действуют не только на опухолевые клетки, но и на нормальные, в первую очередь на быстроделящиеся клетки (костного мозга, слизистой желудочно-кишечного тракта, волосяные фолликулы).

Этим определяется наличие практически у всех химиотерапевтических препаратов токсических эффектов.

Моно- и полихимиотерапия

Вы наверняка слышали термины моно- и полихимиотерапия. Они означают достаточно простое разделение подходов к химиотерапии.

Монохимиотерапия – это применения одного препарата.

Полихимиотерапия подразумевает использование двух и больше препаратов с различным механизмом действия, для того чтобы мы могли воздействовать на опухолевые клетки с нескольких сторон разными путями.

Если пациенту рекомендована монохимиотерапия, это вовсе не означает, что мы не ждем эффекта от одного единственного препарата, а пациенту назначено малоэффективное лечение. Ведь все комбинации, в том числе использование метода монохимиотерапии, включены в рекомендации, потому что доказали свою эффективность.

Монохимиотерапия может быть назначена и в том случае, когда пациент ослаблен и не может выдержать интенсивную химиотерапию несколькими препаратами. Тогда оптимальным подходом является назначения одного ЛС для достижения противоопухолевого эффекта без высокой токсичности.

Каждое назначение выполняется согласно рекомендациям и является обоснованным исходя из текущей клинической ситуации.

Формы выпуска препаратов

Химиотерапевтические препараты могут быть таблетированными или в виде порошков, лиофилизатов, которые нужно разводить непосредственно перед введением или в готовых концентрированных растворах.

Все эти формы выпуска препаратов зависят о того, в каком виде химическое соединение будет наиболее стабильным и не станет распадаться до момента его использования.

Таблетированные химиопрепараты  – это не слабые лекарства, как иногда считают пациенты, они точно также как и все остальные оказывают выраженный эффект на опухолевые клетки и имеют побочные токсические реакции.

Выраженность эффекта зависит не от формы выпуска, а от дозировки.

Поэтому когда врачи назначают моно- или полихимиотерапию с включением таблетированных препаратов, это не причина  расстраиваться и бояться, что такое лечение будет в вашем случае неэффективным. Существуют стандарты лечения, поэтому если таблетированный препарат включен в стандарт лечения, то он доказал свою эффективность и разрешен к использованию. Ни один врач не назначит лечение, которое заведомо неэффективно.

Существуют и другие способы введения химиотерапевтических препаратов, которые используют непосредственно рядом с опухолью для более эффективного воздействия: введение цитостатиков в брюшную полость (внутрибрюшинная химиотерапия), в грудную полость (внутрипревральная химиотерапия), в полость мочевого пузыря (внутрипузырная химиотерапия), в спинномозговой канал (интратекальная химиотерапия).

При лечении некоторых видов злокачественных новообразований кожи локально наносятся кремы или гели, содержащие противоопухолевые препараты. При этом не существует форм выпуска химиопрепаратов для внутримышечного или подкожного введения. Такие препараты обладают достаточно агрессивным действием на ткани и при попадании лекарственного средства под кожу или в мышцу могут вызвать серьезные осложнения.

Режимы химиотерапии

Лечебная химиотерапия – это самостоятельный метод лечения некоторых онкологических заболеваний. При этом химиотерапия не комбинируется с хирургическим или лучевым методами лечения.

Неоадъювантная химиотерапия проводится до операции, чтобы уменьшить размер опухоли, замедлить или прекратить ее рост и предотвратить образование метастазов (распространение раковых клеток по организму с током крови или лимфы).

Адъювантная химиотерапия выполняется для уничтожения опухолевых клеток, которые могли остаться в организме после хирургического вмешательства, а также для уничтожения невидимых метастазов.

Периоперационная химиотерапия – это метод, который подразумевает планирование лекарственного лечения сразу на двух этапах: предоперационном с целью уменьшения опухоли и повышения степени ее резектабельности и послеоперационном для закрепления эффекта и воздействия на возможно оставшиеся опухолевые клетки, которые неразличимы для глаза.

психологическая помощь в онкологическом стационаре, лечение болевого синдрома

Психоонкология — это наука о психологических, психических, социальных и этнических факторах, имеющих отношение к развитию, предотвращению и устранению онкологической патологии, а также об изучении психологических отклонений и психических расстройств у лиц, страдающих онкозаболеваниями.

Более узкий термин «психосоциальная онкология» (psychosocial-oncology) обозначает изучение и работу с психологическими реакциями онкологических пациентов, членов их семей и медицинского персонала.

Психоонкология рассматривает два основных психологических аспекта рака: психологические реакции пациентов и их семей на рак на всех стадиях заболевания, и психологические, поведенческие и социальные факторы, которые могут влиять на процесс болезни.

В цивилизованных странах, в онкологических клиниках и отделениях клинический онкопсихолог выступает одним из главных действующих лиц. Вместе с лечащим онкологом он проводит терапию и ориентирует пациентов на позитивное восприятие назначенного лечения. Американские ученые доказали на практике, что подключение внутренних психологических резервов приводит к увеличению числа излеченных от онкологии: количество излеченных от рака 2-3-й стадии возрастает до 75-45%, 4-й стадии — до 25%. Психоонкологическая помощь должна быть обеспечена на всех стадиях заболевания: во время интенсивного лечения, реабилитации, а также, при возможности, во время процесса умирания (терминальная стадия). Ничего парадоксального в подходе психоонкологии нет, ведь до 95% болезней носят психосоматический характер. Психическое состояние больных с онкологической патологией характеризуется снижением настроения и активности в сочетании с тревожным напряжением, связанным с низким контролем над болезнью, ее рецидивирующим характером и неопределенностью прогноза. Повышение качества жизни онкобольного это неотъемлемая часть всего процесса борьбы с болезнью.

психологическая поддержка в онкологии

Возможности психологической помощи в онкологическом стационаре

Исследования доказали, что большинство онкобольных испытывают страхи, тревогу, стресс, во многих случаях депрессию и другие психологические проблемы. Эти проблемы не только снижают настроение больного, но и отнимают у него необходимую энергию и силу, что, в конечном итоге, может отразиться на качестве лечения. Наверное, и думаем, с нами согласится большинство пациентов, лучше, чем на это тратить энергию, наоборот мобилизовать собственные дополнительные психические ресурсы на борьбу с болезнью, на увеличение эффективности проводимого лечения, на полноценное общение, на создание психологического и физического комфорта, и в целом — на улучшение качества жизни.

Сотрудники Европейской клиники готовы оказать вам профессиональную помощь в формате индивидуальных консультаций. Если у вас есть вопросы, звоните нам и записывайтесь на прием — +7 (495) 151-14-53+7 (861) 200-29-568 800 100 14 988 (800) 200-50-73.

Лечение болевого синдрома

Одним из видов лечения онкологических заболеваний является химиотерапия. Помимо разрушения раковых клеток, химиотерапия может повредить и нормальные клетки организма с появлением побочного эффекта. Перед началом химиотерапии, необходимо прислушаться к советам специалистов, что поможет облегчить состояние во время лечения и снизить неприятные последствия. Химиотерапевтические препараты могут вызвать также такие побочные эффекты, как боль. При этом, возможно повреждение нервной системы. Некоторые лекарства могут вызвать головную боль и боль в мышцах и животе, а также язвы в полости рта. Американские учёные провели исследование на добровольцах, проходящих химиотерапию и страдающих периферийной нейропатией, характеризующейся неприятными ощущения в пальцах ног и кистях рук. В результате выяснилось, что антидепрессанты помогают в 60% случаев снизить интенсивность болей, вызванных химиотерапией. В нашей клинике проводится комплексное лечение болевого синдрома, схемы терапии подбираются строго индивидуально, с учетом состояния пациента, в соответствии с международными стандартами

Стресс и иммунная система

Не вызывает сомнений, что соматические заболевания тесно связаны с психологическими факторами и поведением человека. Многие ученые считают, что психологические факторы, наряду с биологическими и экологическими, играют важную роль в развитии опухолевого процесса. В состоянии стресса у человека вырабатываются определенные гормоны, которые при длительном воздействии подавляют иммунную систему и таким образом ослабляют естественную защиту организма от рака и других заболеваний.

Риск умереть от опухоли в течение 19 месяцев у онкобольных с депрессией в 2,6 раза выше, чем у пациентов с позитивным настроем. Таким образом, необходимость использования психотерапевтических методик в процессе лечения онкозаболеваний не вызывает сомнений.

Психологическая поддержка при онкологических заболеваниях

За годы наука ушла далеко вперед: созданы эффективные технологии для ранней диагностики, для лучевого и хирургического лечения рака. Но душевные переживания людей — особенно в первое время после постановки диагноза — легче от этого не стали.

Примерно у трети всех онкобольных от сильного психологического стресса возникает психическое расстройство, сопутствующее основному заболеванию. Но стресс может быть не только из-за онкологии, он может оказаться причиной самого заболевания. В анамнезе у онкологических больных часто отмечаются многочисленные стрессовые состояния. Онкозаболевание сопровождается для многих больных изменением привычного образа жизни, разрывом привычных связей, сужением одних возможностей и выявлением других, депрессией.

Психологическое сопровождение с начала заболевания позволяет избежать серьезных психических нарушений, а также привести к большему числу выздоровлений. Наряду с достижениями в области терапии раковых заболеваний научные разработки по психоонкологии позволяют значительно улучшить продолжительность и качество жизни пациентов, страдающих онкологическими заболеваниями.

Психотерапия ориентирована на способность человека к самоисцелению.

Создаваемый психотерапией позитивный эмоциональный настрой усиливает эффективность специального лечения, уменьшает реакцию организма на химиотерапию и облучение.

Результаты многочисленных исследований однозначно показывают эффективность психотерапевтических вмешательств при лечении рака в плане улучшения психического здоровья пациентов. Психотерапия снижает уровень дистресса, депрессии и тревожности.

Главной задачей врача-психоонколога является обнаружение «болевой точки» каждого пациента (отправного момента негативного отношения к жизни),совместный с пациентом анализ разрушающей позитивизм ситуации и поиск выхода из нее. «Неподдающихся» работе с психоонкологом практически не бывает

Химиотерапия, лучевая терапия и мозг: последствия, реабилитация

Химиотерапия часто негативно влияет на функционирование центральной нервной системы, вызывая усталость, спутанность сознания, депрессию, тревогу,когнитивные нарушения.

К когнитивным (лат. Cognitio — знание) функциям относятся: память, внимание, ориентация в месте и времени, речь, сообразительность, восприятие, способность к усвоению и сохранению двигательных навыков. Когнитивные функции требуют от мозга больших затрат энергии, а редкое использование мозга ведет к быстрому утомлению и склеротическим изменениям.

Понятие «когнитивный резерв» включает в себя способность человеческого мозга к созданию новых нервных проводников, а также нервных соединений любого рода, которые могут служить ментальными накопителями, т.е. резервом, который может быть задействован по мере необходимости. Благодаря созданию когнитивного резерва человек может поддерживать высокую умственную активность (не демонстрируя клинические когнитивные симптомы), несмотря на прогрессирующую патологию мозга, либо при травме мозга.

Когнитивные нарушения при онкологических заболеваниях (часто обозначают как «химиотерапевтический мозг» или «химиотерапевтический туман») могут происходить из-за применения химиотерапии, либо патологического иммунного ответа на воспалительный процесс, связанный с распадом опухоли, а также вследствие повреждения капилляров.

Распространенность когнитивных нарушений при онкологических заболеваниях со снижением функции на 10–12 % на протяжении от 2 мес до 3–10 лет составляет от 25 до 33 %.

Путем создания когнитивного резерва можно воздействовать на когнитивные нарушения. Поддержание и увеличение когнитивного резерва достигается путем применения лекарственных средств, усиливающих когнитивные функции, а также адекватной умственной и физической нагрузкой, активной социальной деятельностью. Исследования этого феномена показали, что обогащенная среда (решение проблем, изучение языков, физическая активность, развлекательные мероприятия и др.) приводит к нейрогенезу (образованию новых нейронов). Основная идея в том, что различные виды деятельности имеют синергический вклад, это означает, что чем больше вы делаете, тем больше у вас когнитивный резерв.

Лучевая терапия тоже вызывает подобные нарушения. Поэтому важное значение для повышения качества жизни пациентов имеет профилактика таких нарушений, путём выбора наиболее щадящей стратегии лечения и назначения профилактических средств — нейропротекторных, иммунорегулирующих, ноотропных и т. п. Определённую роль могут сыграть также профилактические упражнения и психотерапия.

Симптомы депресии

Депрессия является одним из наиболее частых психических нарушений у онкобольных. Ею страдает порядка 20%. Симптомы депрессии следующие :

  • подавленное настроение, тоска;
  • утрата интересов и способности испытывать удовольствие и радость;
  • упадок сил, снижение активности;
  • нарушение сна или повышенная сонливость;
  • снижение или повышение аппетита;
  • плохая концентрация внимания;
  • сниженная самооценка, неуверенность в себе;
  • идея виновности или собственной никчемности;
  • тревога, страх, плаксивость, раздражительность;
  • суицидальные мысли или попытки.

Иногда может встречаться и болевой синдром, который не поддается лечению по стандартным схемам.

пмощь психолога при онкологии

Лечебные методики психоонкологии

  • Программа Саймонтонов. Эта психотерапевтическая программа является в психоонкологии наиболее эффективной, известной и признанной. Метод, основанный на визуализации процесса выздоровления, самовнушении и интроспекции. Американские врачи исходили из известного положения, что личное отношение к болезни пациента может повлиять на ее течение.
  • Терапия с использованием ресурсных техник — высокоэффективная методика, используемая для привлечения психологических резервов больного и, тем самым, улучшения его общего и эмоционального состояния.
  • Глубинная психотерапия. Глубинная психотерапия работает с глубинными структурами мозга, с подсознанием. Онкобольным нужна глубинная психотерапия, а не просто психология мотивации. Нужен специалист, который может заглянуть вглубь, в душу, и не ранить при этом. Подсознание не только содержит информацию, находящуюся вне сознания, но оно также обрабатывает информацию, поступающую от ощущений и управляет функциями тела.
  • Когнитивная психотерапия — восстановления в человеке способности к здравому мышлению. Не к позитивному, не к негативному, а здравому.
  • Арт-терапия помогает пациентам справиться со стрессом от болезни
  • Лечение рака методом визуализации. — специальная техника, позволяющая «перепрограммировать» работу мозга на состояние здоровья, уменьшить болевой синдром, физический дискомфорт, активировать защитные силы организма. Доказано, что в результате таких сеансов резко возрастает эффективность традиционных методов лечения — снижаются побочные эффекты химио- и лучевой терапии, уменьшаются размеры опухолей, а большинство «безнадежных больных» добивается длительной ремиссии и даже выздоровления. Кроме того, отмечается снятие тревожности, страхов, улучшается настроение, нормализуется сон, появляется чувство уверенности, позитивный настрой.
  • Коррекция предоперационной тревоги с помощью специальных упражнений и препаратов
  • Нейролингвистическое программирование
  • Гипноз
  • Поддерживающая психотерапия

Рекомендации онкологическим больным после окончания лечения

Лечение злокачественных опухолей – это большое испытание для онкологических больных и их близких. Даже после завершения курса, многие не могут вздохнуть с облегчением. Главная проблема, с которой сталкиваются такие люди — это потеря контроля над своим телом и своей жизнью. Им кажется, что все подчинено болезни и вернуться в обычную жизнь уже не получится.

В идеальном варианте психологическая помощь должна начинаться еще до окончания лечения. Противоопухолевая терапия может сильно изменить внешность человека. После химии иногда выпадают волосы, могут быть выраженные отеки, создающие впечатление лишнего веса, или наоборот, выраженное похудение. Многие солидные опухоли требуют проведения обширных хирургических вмешательств, которые подчас носят калечащий характер. Например, удаляются половые органы, накладывается стома. После удаления лимфатических узлов может развиться лимфедема — слоновость конечности. Разумеется, такие метаморфозы очень сложно принять и адаптироваться к ним в повседневной жизни. Помимо физической реабилитации, такие пациенты должны получать и психологическую помощь.

Достижение ремиссии не означает, что рак побежден навсегда. Чтобы вовремя обнаружить возврат болезни, такие пациенты должны периодически проходить обследования. Иными словами, человек так или иначе не прощается с болезнью. Это действует очень угнетающе. Чтобы поддержать таких людей, мы рекомендуем придерживаться нескольких правил:

  • Оптимизируйте свой быт и свою жизнь таким образом, чтобы она была без непомерной нагрузки. Вместе с тем, должны оставаться дела, которые вам под силу.
  • Посещайте врача так часто, как это требуется. Это позволит развеять сомнения, чтобы снять тревогу.
  • Если есть силы и возможность, можно выйти на работу, хотя бы на пол ставки.
  • Можно посещать группы психологической поддержки для людей, перенесших рак.
  • Постарайтесь найти хобби или занятие, которое даст вам положительные эмоции и отвлечет от грустных мыслей.
  • Если вы не можете самостоятельно справиться с ситуацией, обязательно обратитесь за профессиональной психологической помощью.

Паллиативная психологическая помощь онкологическим больным

Умирающий человек нуждается не только в медицинском уходе, но и в психологической помощи и духовной поддержке. В этой связи можно дать несколько рекомендаций:

  • Не держите свои тревоги в себе. Найдите человека, с которым это можно обсудить. Избегайте собеседников, которые любят подливать масло в огонь, или наоборот, демонстрируют необоснованный оптимизм. Собеседником не обязательно должен быть родственник или близкий человек, можно обратиться к психологам, представителям вашей религиозной конфессии и др.
  • Оставайтесь полноправным участником процесса паллиативного лечения, принимайте решения, сообщайте о наличии патологических симптомов.

Важными моментами паллиативной психологической помощи онкологическим пациентам является обучение пациента и его близких приемлемому способу переживания страха, встречи с неизвестным, сожаления об утраченных возможностях, потерях, недоделанных делах и обязанностях.

Стоимость услуг психолога в Европейской клинике

Консультация медицинского психолога, первичная (включая нейропсихологическое обследование) 9100 р.
Консультация медицинского психолога, повторная 6000 р.
Индивидуальная психокоррекция (1 сеанс) 5000 р.
Курс индивидуальной психокоррекции (3 сеанса) 12500 р.
Нейропсихологическое обследование 5000 р.

Лечение онкологии во время COVID-19, что делать больным раком во время коронавируса советы Европейской клиники

Инфекция COVID-19, которую вызывает новый коронавирус, продолжает распространяться на территории России. На 18 мая 2020 года в стране подтверждено более 290 тысяч случаев заболевания (в мире — более 4,7 миллионов), более 2700 больных погибли.

Заражению подвержены люди разных возрастных групп, от младенцев до пожилых. Но последствия могут быть разными. В 80% случаев болезнь протекает как легкая простуда. В 15% случаев инфекция протекает тяжело, и пациенту требуется оксигенотерапия (вдыхание газовой смеси с повышенным содержанием кислорода). У 5% пациентов болезнь протекает критически, нужна искусственная вентиляция легких (ИВЛ).

Кто попадет в эти 80%, 15% или 5%, точно предсказать невозможно, как и невозможно узнать заранее, кто перенесет болезнь, а кого она убьет. При этом COVID-19 распространяется быстрее, чем грипп. Именно поэтому во многих странах введены такие строгие ограничения. Если не сдерживать распространение пандемии, системы здравоохранения просто не справятся с потоком тяжелых больных, и это будет стоить многих жизней.

Новый вирус особенно опасен для некоторых групп людей, у которых инфекция чаще протекает в тяжелой форме, приводит к опасным осложнениям и гибели. Онкологические больные входят в группу повышенного риска, так как у них снижены защитные силы организма.

Почему новый коронавирус опасен для онкологических больных? Влияние рака на иммунитет

Главные факторы, из-за которых COVID-19 с большей вероятностью приводит к осложнениям и фатальным исходам у онкологических больных:

  • Побочные эффекты химиопрепаратов. Эти лекарства поражают не только опухолевые, но и нормальные быстро размножающиеся клетки. В результате может возникнуть лейкопения — снижение в крови уровня лейкоцитов — клеток, обеспечивающих защиту организма от инфекций.
  • Препараты из группы ингибиторов mTOR оказывают прямое иммуносупрессивное действие — подавляют работу иммунной системы.
  • Организм многих онкологических пациентов в целом сильно ослаблен из-за заболевания, нутритивной недостаточности, перенесенных операций, сопутствующих патологий.

Научные исследования показывают, что риски повышены не только во время лечения, но и в течение некоторого времени после его завершения.

Как избежать заражения? Профилактика инфекции COVID-19 у онкологических больных

В первую очередь важно помнить о персональных мерах защиты: не выходить из дома без веской причины, ограничить контакты, часто тщательно мыть руки с мылом и обрабатывать их антисептиком, держать дистанцию с другими людьми, когда выходите на улицу, в магазин. Медицинские маски и промывания носа не обеспечивают полную защиту. Если нужно съездить в клинику — лучше сделать это на личном транспорте или на такси.

Несмотря на режим самоизоляции, лечение рака прекращать нельзя, это грозит опасными последствиями. Европейская клиника в эти дни продолжает работать в круглосуточном режиме, при этом приняты все необходимые меры, чтобы защитить пациентов и персонал от заражения новым коронавирусом:

  • Мы не принимаем пациентов с подтвержденным диагнозом COVID-19. При поступлении в клинику обязательно предъявление отрицательного результата лабораторного теста и результатов компьютерной томографии грудной клетки давностью не более суток.
  • Мы не принимаем пациентов, въехавших на территорию Российской Федерации менее 14 дней назад.
  • На входе в клинику специалисты контролируют температуру каждого пациента и посетителя. В начале рабочей смены у всех сотрудников проводится термометрия.
  • Организована постоянная работа ультрафиолетовых обеззараживателей воздуха в режиме рециркуляции.
  • Мы бесплатно раздаем пациентам маски и убедительно просим пользоваться антисептиками для рук.
  • Медперсонал во время работы использует все необходимые средства защиты: маски, защитные экраны, шапочки, перчатки.
  • Ограничены посещения пациентов, но для того, чтобы они могли общаться с родственниками, мы организуем видеосвязь через планшеты.

Что собой представляет коронавирус?

Коронавирусы — семейство, включающее 40 вирусов, способных вызывать инфекции у людей и животных. У людей они вызывают респираторные заболевания, начиная простудой и заканчивая пневмонией. Семейство коронавирусов известно с 60-х годов прошлого века. Два самых знаменитых из выявленных ранее:

  • SARS-CoV — возбудитель атипичной пневмонии, первый случай которой был зарегистрирован в 2002 году.
  • MERS-CoV — в 2015 году вызвал вспышку ближневосточного респираторного синдрома.

Эти две инфекции опасны, но их распространение удалось относительно быстро остановить. Новый коронавирус SARS-CoV-2 оказался более заразным и смог распространиться до масштабов пандемии. Считается, что этот возбудитель имеет естественное происхождение, первый больной заразился им от животного (какого точно — неизвестно).

Кстати, свое название коронавирусы получили из-за шиповидных отростков на поверхности вирусной частицы, которые напоминают солнечную корону.

Что делать при подозрении на COVID-19?

Самостоятельно установить диагноз невозможно: в большинстве случаев проявления COVID-19 не отличаются от простуды, да и пневмония с высокой температурой и сильным кашлем может быть вызвана разными причинами. Диагноз можно установить только после лабораторного тестирования на коронавирусы (применяют метод ПЦР), поэтому при появлении симптомов нужно немедленно обратиться к врачу.

Если инфекция протекает легко, и состояние иммунитета в норме, лечение ничем не отличается от лечения простуды и направлено на борьбу с симптомами. Нужно изолировать больного от окружающих.

Некоторым пациентам требуется оксигенотерапия или ИВЛ, лечение в условиях отделения реанимации.

Важно сразу же обратиться за медицинской помощью и принять меры, чтобы не заразить других людей.

Прогноз для онкологического больного при инфекции, вызванной новыми коронавирусами

Первое ретроспективное исследование на эту тему провели ученые из Китая, и оно включало 28 больных. Как и следовало ожидать, китайские исследователи обнаружили, что у людей, страдающих раком, инфекция COVID-19 протекала тяжелее и чаще проводила к гибели.

Более крупное исследование было недавно проведено учеными из США и опубликовано в научном журнале Анналы онкологии (Annals of Oncology).

Американские исследователи наблюдали за состоянием 334 онкологических пациентов с подтвержденным COVID-19. Среди этих больных были люди с раком молочной железы (57 человек), простаты (56), легких (23), мочевого пузыря (18), толстой и прямой кишки (16).

У онкологических больных в этом исследовании во время инфекции, вызванной новым коронавирусом, был намного выше риск попасть на ИВЛ. Особенно высокие риски отмечались у людей в возрасте 66–80 лет. Но существенных различий в показателях смертности по сравнению с людьми без онкологических заболеваний выявлено не было.

Так или иначе, онкологические больные находятся в группе повышенного риска по тяжелому течению COVID-19, поэтому важно принимать все меры по предотвращению их заражения.

Рекомендации онкологов Европейской клиники во время самоизоляции

  • Соблюдайте меры безопасности. Это касается не только онкологических больных, но и всех людей, которые с ними контактируют.
  • При появлении первых признаков заболевания немедленно обратитесь к врачу.
  • Пандемия — не повод прекращать лечение онкологического заболевания. Рак не станет ждать, он прогрессирует. Со временем, при отсутствии лечения, ухудшается прогноз.
  • Если вам нужна помощь онколога, вы можете обратиться в Европейскую клинику в любой день недели, в любое время суток. Мы продолжаем работать для вас. В нашей клинике есть всё необходимое, чтобы немедленно начать лечение в соответствии с современными международными протоколами.

Интенсивная терапия онкологического больного

Дисфункция сердца, вызванная лечением

Ряд химиотерапевтических препаратов имеет сердечную токсичность, которая может быть опасной для жизни. Кумулятивные дозы доксорубицина более 450 мг / м 2 связаны с повышенным риском застойной сердечной недостаточности (ЗСН). Считается, что поражение сердца этим препаратом вызвано железозависимым образованием свободных радикалов, которые вторично вызывают окислительное повреждение липидных мембран и внутриклеточных органелл. 52 Эта токсичность может проявляться остро или через несколько месяцев после приема препарата. Это чаще встречается у пожилых пациентов и пациентов с ишемической болезнью сердца, гипертонией, злоупотреблением табаком или лучевой терапией грудной клетки. Первоначальное лечение диуретиками, дигоксином и блокаторами ангиотензина обычно приносит пользу, но сердечная недостаточность может прогрессировать. Липосомная инкапсуляция доксорубицина или использование дексразоксана для предотвращения образования свободных радикалов, производимых кислородом, может снизить сердечную токсичность этого агента. 54–56 Другие антрациклины, такие как митоксантрон и эпирубицин, могут иметь более низкую частоту развития ХСН. Кроме того, еженедельные болюсы с низкими дозами или методы непрерывной инфузии доксорубицина, по-видимому, снижают частоту клинически значимых повреждений сердца. Хотя повреждение сердца, вызванное антрациклином, обычно считается необратимым, некоторые исследования показывают, что некоторое улучшение сердечной функции может произойти при агрессивном медицинском лечении. 57 Паклитаксел, который обычно используется при карциномах яичников, молочной железы и легких, связан с брадидисритмией. 57,58 Сообщалось также о желудочковой тахикардии, инфаркте миокарда и ишемии сердца. Циклофосфамид, который обычно используется в схемах кондиционирования рака груди, лимфомы и трансплантации стволовых клеток, связан со спорадическими случаями ЗСН, которые могут быть тяжелыми и возникают в течение нескольких дней после введения циклофосфамида, особенно в высоких дозах. Геморрагический миокардит с мионекрозом был обнаружен на вскрытии этих пациентов. Эти события кажутся не связанными с кумулятивной дозой или способом введения.Сообщалось также о ЗСН от ифосфамида. 59 ЗСН обычно наблюдается примерно через 2 недели после приема высоких доз препарата и чаще возникает у пациентов с сопутствующей почечной недостаточностью. Медицинское лечение успешно устраняет сердечную недостаточность у большинства пациентов. ЗСН также связана с трастузумабом, антителом против HER2 (рецептор 2 эпидермального фактора роста человека), обычно используемым при лечении некоторых форм рака груди. Частота ЗСН после приема трастузумаба в большом рандомизированном исследовании составляла от 3% до 4% и чаще встречалась у пациентов с предшествующим сердечным заболеванием, пожилых пациентов и пациентов с пониженной фракцией выброса (ФВ) после химиотерапии, содержащей антрациклины. 60 У большинства пациентов с сердечной дисфункцией, вызванной трастузумабом, симптомы улучшились при соответствующем медицинском лечении ЗСН и отмене трастузумаба.

Серийные эхокардиографические исследования использовались для оценки сердечной токсичности у пациентов, получающих химиотерапию в течение многих лет, но незначительные изменения функции миокарда могут быть пропущены при стандартной оценке ФВ. Снижение продольной деформации, оцениваемое с помощью допплеровских измерений скорости ткани на исходном уровне и повторяющееся через 3 месяца после начала приема антрациклинов или трастузумаба, является более чувствительным предиктором сердечной дисфункции, чем EF 61,62 , и может быть полезно для выявления пациентов, нуждающихся в медицинской помощи. управление до появления серьезных симптомов.

Лучевая терапия, проводимая в грудную клетку для лечения болезни Ходжкина, злокачественных новообразований легких, рака груди или других новообразований, может привести к ряду сердечных токсических эффектов, включая радиационный перикардит с тампонадой, фиброз миокарда и преждевременную болезнь коронарных артерий. Токсические эффекты лучевой терапии являются вторичными по отношению к фиброзу микрососудов и могут проявиться через 20 лет. 63 После лучевой терапии мантийным полем риск фатального инфаркта миокарда более чем в три раза выше, чем у контрольных субъектов того же возраста, хотя мантийные поля в настоящее время редко используются для лечения пациентов с лимфомой.Тем не менее лечить средостение без лечения сердца сложно.

.

Путеводитель для посетителей отделения интенсивной терапии (ICU)

В этой информации описано, чего ожидать, пока ваш близкий находится в отделении интенсивной терапии (ICU) Memorial Sloan Kettering (MSK).

Отделение интенсивной терапии может быть подавляющим и вызывать стресс, и может быть трудно понять, что происходит. Вопросы — это нормально, и команда интенсивной терапии всегда готова вам помочь. Если у вас есть вопросы или мы можем чем-то помочь вам, дайте нам знать.

Вернуться наверх

Об отделении интенсивной терапии

Отделение интенсивной терапии находится по адресу:

1275 York Avenue (между улицами East 67 th и East 68 th )
New York, NY 10065
Лифт M на 11 -й этаж

Вернуться наверх

Процесс приема

После того, как вашего любимого доставят в отделение интенсивной терапии, подождите в зале для посетителей на 11 -м этаже .Волонтеры в зале для посетителей (днем и вечером) будут там, чтобы ответить на ваши вопросы и помочь вам. Они также готовы поговорить с вами и оказать эмоциональную поддержку. Добровольцы носят синие пальто, чтобы их было легко найти.

Процесс поступления может занять до 2 часов, в зависимости от состояния вашего близкого. Пожалуйста, проявите терпение в это время. Мы делаем все возможное, чтобы вашему любимому человеку было как можно комфортнее, а также чтобы он был в безопасности и стабильно.

Как только к вашему близкому могут прийти посетители, член группы интенсивной терапии придет в холл и проведет вас в комнату вашего любимого человека.

Вернуться наверх

Чего ожидать в отделении интенсивной терапии

У каждого пациента в отделении интенсивной терапии есть своя палата. Большинство пациентов будут прикреплены к медицинским устройствам с помощью кабелей и трубок. Каждое медицинское устройство имеет сигнализацию, которая предупреждает медсестер об изменениях в клиническом состоянии пациента или в ответ на их движения. Медсестры знают, что означают эти сигналы тревоги, и при необходимости отреагируют на них.

Вернуться наверх

О группе ICU

Команда интенсивной терапии включает в себя множество хорошо обученных поставщиков медицинских услуг, которые являются экспертами и имеют опыт работы в интенсивной терапии (также известной как интенсивная терапия). Эти члены группы ICU могут включать любую из следующих ролей:

  • ОИТ Лечащий врач — это врач, который принимает решения о лечении пациента. Они прошли обучение в области интенсивной терапии. Сопровождающий в отделении интенсивной терапии руководит всеми членами группы по уходу за отделением интенсивной терапии два раза в день, утром и вечером, посещая и обсуждая состояние каждого пациента интенсивной терапии.Этот процесс называется «обходом».
  • Стипендиаты отделения интенсивной терапии — это врачи, прошедшие подготовку в области внутренней (общей) медицины или по другой специальности, а в настоящее время проходят дополнительную подготовку в области интенсивной терапии.
  • Резиденты — врачи, получившие медицинское образование.
  • Практикующие медсестры (НП) и Помощники врача (ПА) имеют подготовку и опыт работы в области интенсивной терапии. Их также называют поставщиками расширенной практики (APP).
  • Медсестры интенсивной терапии — дипломированные медсестры (RN), специализирующиеся на медсестре в отделениях интенсивной терапии. Они оказывают пациентам повседневную помощь у постели больного. Одна и та же медсестра будет заботиться о вашем близком каждый день как можно больше, чтобы он узнал вашего любимого человека и его потребности. Наши медсестры интенсивной терапии работают в 3 смены: с 7:00 до 19:30, с 12:00 до 12:30 или с 19:00 до 7:30.
  • Социальные работники помогают семьям решать эмоциональные и практические проблемы, которые могут возникнуть, когда человек сильно болен.В холле для посетителей есть офис социальной работы. Пожалуйста, не стесняйтесь вмешаться и поговорить с социальным работником ICU.
  • Респираторные терапевты прошли специальную подготовку по уходу за пациентами с проблемами дыхания.
  • Клинические диетологи-диетологи следят за тем, чтобы пациенты интенсивной терапии получали правильное питание, когда это необходимо. Они помогут им выбрать пищу, если они смогут есть или есть с помощью зонда для кормления, помещенного в желудок.
  • Физиотерапевты (PT) помогают пациентам восстановить свои физические силы во время и после болезни.
  • Трудотерапевты (ОТ) помогают пациентам в максимальной степени заботиться о себе. OT помогают пациентам развивать навыки, которые им понадобятся в повседневной деятельности.
  • Техники по уходу за пациентами (PCT) и Помощники медсестер (NAs) помогают медсестрам в уходе за больными.
  • Помощники отделения помогают более плавно работать в отделении интенсивной терапии, отвечая на телефонные звонки, отвечая на вопросы пациентов и посетителей и координируя услуги.
  • Студенты-медики могут работать с другими поставщиками медицинских услуг и наблюдать за уходом в течение дня.
  • Во время каждой смены отделением интенсивной терапии руководят медсестра () и ведущая медсестра отделения интенсивной терапии () . Старшая медсестра и старший медсестра управляют уходом за пациентами и их перемещением в отделении интенсивной терапии. Они работают в тесном сотрудничестве со всеми членами команды интенсивной терапии и разговаривают с пациентами и членами их семей по мере необходимости. Члены семьи и пациенты также могут назначить время для встречи с старшей медсестрой или медсестрой, если у них есть вопросы или опасения.
  • Клиническая медсестра-специалист ICU работает с бригадой по уходу за сестринской практикой. Они служат клиническим ресурсом.

Вернуться наверх

Посещение любимого человека в отделении интенсивной терапии

Пациентам важно, чтобы их навещали родственники и друзья. Вы можете навещать любимого человека каждый день с 11:00 до 19:00. Визиты иногда могут быть утомительными для пациентов, поэтому важно следить за временем, проведенным с любимым человеком.Поговорите с медсестрой, чтобы составить график посещений, наиболее подходящий для вашего любимого человека. ICU Quiet Time работает ежедневно с 15:00 до 16:00. Это дает пациентам отделения интенсивной терапии время для отдыха. В течение этого времени мы просим семью и друзей пойти в гостиную.

Находясь в зале для посетителей интенсивной терапии, следуйте этим правилам:

  • Относитесь с уважением к другим посетителям и помните о том, как вы используете пространство, а также об объеме и содержании ваших разговоров.
  • Помогите содержать гостиную в максимальной чистоте.Ешьте в кафетерии на первом этаже, а не в холле. Вы можете принести закуски или напитки в холл, но всегда убирайтесь за собой. В лаундже установлены 2 автомата по продаже закусок.
  • Ограничьте время, которое вы проводите в зале для посетителей. В Зале для посетителей одновременно должны находиться не более 4 человек из одной семьи или группы. В зоне ожидания главной больницы на первом этаже (1275 York Avenue) есть дополнительное место, где вы можете подождать, если с вами будет более 4 человек.
  • Зал для посетителей вмещает 35 человек. Ни в коем случае не приносите в Зал для посетителей другую мебель, такую ​​как стулья, постельные принадлежности или надувные матрасы.
  • Зал для посетителей убирается каждый вечер с 23:00 до 12:30. В это время вам нужно будет покинуть холл, чтобы наши сотрудники могли содержать его в чистоте.
  • В лаундже для посетителей ICU есть 2 ванные комнаты. На первом этаже рядом с лифтами М. есть еще ванные комнаты.
  • Пока вы идете в палату любимого человека, уважайте конфиденциальность других пациентов и их посетителей.Пожалуйста, не собирайтесь в коридорах интенсивной терапии.

Пока вы находитесь в комнате любимого человека, следуйте этим рекомендациям:

  • Одновременно у постели любимого могут находиться не более 2 посетителей.
  • Расскажите любимому человеку, что вы рядом с ним и что вы его поддерживаете. Вы можете сделать это:
    • Прикасаться и держаться за руки
    • Разговор с любимым человеком и напоминание ему, какой сегодня день и время
    • Приносить фотографии или газеты
  • В часы посещения могут быть моменты, когда сотрудники интенсивной терапии могут попросить вас выйти к

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *