Сколько держат на искусственной вентиляции легких: Как долго человек может находиться на аппарате искусственного дыхания?

Содержание

Врач БСМП об аппаратах ИВЛ и о том, что ждет тех, кто не слушает рекомендации

Аппараты искусственной вентиляции легких с момента начала пандемии COVID-19 являются ключевым фокусом внимания мировых СМИ, политиков и экспертов от здравоохранения. ИВЛ может спасти жизнь тяжелобольных COVID-19, хоть и не гарантирует положительного исхода болезни. Сами по себе аппараты не лечат. Говорим с анестезиологом-реаниматологом из БСМП Ольгой Светлицкой о практике применения аппаратов ИВЛ, времени, которое пациент проводит подключенным к ним, шансах на выздоровление и проблемах у пациентов с лишним весом.

Ольга Светлицкая работает анестезиологом-реаниматологом в столичной Городской клинической больнице скорой медицинской помощи, является кандидатом медицинских наук, доцентом кафедры анестезиологии и реаниматологии БелМАПО. С ней мы разговаривали в прошедшую пятницу — удаленно, по телефону. Полностью запись интервью можно прослушать в новом выпуске нашего научно-популярного подкаста Oh, hi Mars! (Apple Podcasts, Google Podcasts, «Яндекс.Музыка», Telegram-канал, прямое скачивание). Ниже находится текстовая версия этого подкаста.

Для чего нужны аппараты ИВЛ

Аппарат искусственной вентиляции легких предназначен для принудительной подачи воздуха или воздушно-кислородной смеси в легкие пациента. Основная цель — насыщение крови кислородом и удаление углекислого газа. Аппарат помогает врачам моделировать процесс дыхания у пациента, который по каким-то причинам сам дышать не может. Причин может быть много. Далеко не всегда это связано с повреждением легких.

— Практически все пациенты с тяжелой травмой головного мозга априори находятся на ИВЛ, причем длительное время. При повреждении мозга нарушается работа так называемого дыхательного центра, который находится в продолговатом мозге, и, соответственно, нарушается центральная регуляция процесса дыхания. У пациента с черепно-мозговой травмой все хорошо с легкими, но дышать самостоятельно он не может, потому что поврежден дыхательный центр или нарушена его работа, и импульс, который инициирует процесс активного вдоха, просто не формируется.

Импульс, который все-таки формируется, может не проходить к дыхательной мускулатуре. Такое случается при травме шейного отдела позвоночника.

— Например, банальная травма при прыжке в воду вниз головой. Каждый год несколько человек в стране ломают шеи. Импульс формируется, с легкими все хорошо, и с мышцами все неплохо, но импульс из головного мозга не проходит к мышцам. Порой эти люди навсегда остаются жить рядом с этим аппаратом ИВЛ.

Также аппарат необходим при сочетании нервно-мышечных заболеваний. В качестве примера такого заболевания Ольга упомянула Стивена Хокинга, который страдал боковым амиотрофическим склерозом.

ИВЛ и пневмония

Любой вирус — это генетический материал в оболочке. Чтобы размножаться, ему надо внедриться в клетку хозяина. Для коронавируса такая клетка — это наш респираторный эпителий, который выстилает нижние дыхательные пути.

— Он попал в эту клетку, внедрился, и клетка начинает работать на вирус. Свои функции в организме она уже не выполняет. Если у нее была функция проводить кислород, то она уже не может этим заниматься. Она занята тем, что продуцирует генетический материал вирионов. Когда их становится очень много, то она просто лопается, и вирус распространяется на остальные клетки. В месте повреждения наступает воспаление, отек.

Чем больше поражено альвеол, тем хуже будет состояние пациента, тяжелее пневмония. Через дыхательное горло в альвеолы в наших легких поступает воздух. Альвеола оплетена густой сетью капилляров — сосудов с тонкой стенкой, через которую происходит диффузия газов. Простыми словами: через альвеолы в артериальную кровь поступает кислород, а из венозной крови уходит углекислый газ.

— Если у человека есть пневмония, это всегда воспаление на уровне альвеол. Они воспаляются, отекают, там скапливаются клетки, лейкоциты, из-за чего альвеолы утолщаются, разрушаются. В результате этого кислород не может пройти через альвеолу в кровь. Это проявляется в виде гипоксии — снижения уровня кислорода в артериальной крови. Это опасное состояние, при котором начинают страдать все органы и системы человека. Нам нужен кислород, чтобы жить.

Как отмечает Ольга Светлицкая, в таком случае необходимо искусственно повысить объем кислорода, поступающий в организм пациента.

— Когда мы подключаем пациента к аппарату ИВЛ, мы моделируем процесс дыхания. С одной стороны, мы освобождаем пациента от этой работы: его мышцам не надо сокращаться, на эту работу не надо тратить ценный кислород.

Атмосферный воздух состоит из кислорода всего на 21%. А потому при пневмонии с помощью аппарата ИВЛ удается увеличить концентрацию кислорода во вдыхаемой смеси. Чем больше кислорода, тем больший его объем потенциально способен проникнуть в кровь.

— Поэтому перед тем, как перейти на ИВЛ, все пациенты проходят этап кислородотерапии, когда мы даем им подышать через назальные канюли (носовые катетеры). Это такая трубочка под носом (ее вы много раз видели в кино). Через нее подводят кислород. Сперва он попадает в баночку с чистой дистиллированной водой, увлажняется и дальше по канюлям подается человеку.

Благодаря этим канюлям концентрация вдыхаемого кислорода увеличивается до 40%. По словам Ольги, большинству людей с «ковидной» пневмонией на сегодня (интервью записывалось 17 апреля) достаточно носовых катетеров. С помощью лицевых масок поток кислорода можно увеличить до 60%.

— Если эти мероприятия не помогают, то единственный способ увеличить объем кислорода или создать другие параметры дыхания — это аппарат ИВЛ.

Также Ольга отметила, что в стране существует парк наркозно-дыхательных аппаратов — это частный вид ИВЛ-аппаратов. Они обычно стоят в операционных и нужны для общего наркоза. В отличие от стандартных аппаратов, у них есть система подачи газов, ингаляционных анестетиков. Теперь эти аппараты находятся в резерве, их можно перевести в парк обычных аппаратов ИВЛ.

Какие манипуляции производят с пациентом на ИВЛ

Ольга сразу отмечает, что в медицине не бывает легких и простых процедур — любая требует отработанных навыков и умений. Подключение к ИВЛ — некомфортная для пациента процедура.

— Изначально с первого этапа пациента переводят в медикаментозный сон. Некоторые называют это состояние искусственной комой. До момента пробуждения человек находится в этом состоянии, ему вводятся седативные лекарственные средства.

По опыту могу сказать, что большинство пациентов не помнят, что с ними происходило. Просыпаясь, они удивляются, не помнят всего, что с ними делали.

Процедура состоит из двух этапов. На первом проводится интубация трахеи, куда под визуальным контролем вводится дыхательная пластиковая трубочка. Этим всегда занимается только врач-анестезиолог-реаниматолог с помощью ларингоскопа. Прибор позволяет визуально наблюдать гортань, голосовые связки и вводить трубочку. На ее конце находится мешочек. Его раздувают, чтобы трубочка не выпала.

На втором этапе трубочка соединяется с респираторным контуром. Это трубки, которые идут непосредственно от аппарата. По ним пациенту подается воздушная смесь и удаляется отработанная. Затем врач (и только врач) выбирает режим и параметры работы аппарата ИВЛ: концентрацию кислорода, объем воздушной смеси и частоту ее подачи.

— Это может сделать только квалифицированный специалист, который разбирается в респираторной поддержке.

Медсестра может менять фильтры, просанировать больного, удалить мокроту из дыхательного контура. Но ни одна медсестра не может регулировать параметры ИВЛ.

— Необходимы очень глубокие знания по патофизиологии дыхания и кровообращения. Необходимо постоянно понимать, что происходит в организме человека, учитывать его индивидуальные особенности, особенности течения заболевания, повреждения легких.

Необходимо блестяще ориентироваться в кислотно-основном и газовом составе крови. Это практически навык врачей-анестезиологов-реаниматологов. Всему, что я перечислила, учатся если не годами, то месяцами. Обучить за два-три дня управлению режимами вентиляции, индивидуальному подбору невозможно.

Полежать на животе полезно?

За рубежом во многих больницах используют практику размещения пациентов, подключенных к ИВЛ, на животе. Так как площадь внутренней задней стенки легких больше, жидкость перетекает на переднюю стенку — таким образом удается повысить насыщенность крови кислородом.

Ольга отмечает, что так называемая прон-позиция стала рутинной практикой во всех реанимациях.

— По нашей службе мы прон-позицией пользуемся с 2009 года, когда у нас была вспышка гриппозной пневмонии. Мы рекомендуем использовать такую практику и в обычных перепрофилированных отделениях. Тем людям, которые, к сожалению, попадут с пневмонией в больницу, могут одним из первых этапов предложить лечь на живот. Это очень разумная тактика.

Появились научно доказуемые данные, что 16 и больше часов дают лучший эффект при тяжелом респираторном дистресс-синдроме в реанимации. Мы этим методом широко пользуемся для всех пациентов с COVID-положительной пневмонией. Таким образом перераспределяется вентиляционно-перфузионное отношение.

Ольга подчеркивает, что этот метод не лечит, но позволяет выиграть время для лекарственных средств, легче перенести эту патологию. После подключения к аппарату ИВЛ пациентов осторожно переворачивают на живот. Благодаря этому медики могут задать менее жесткие параметры вентиляции, лучше расправить легкие.

— Единственное, у нас есть сложность с людьми с большими животами и ожирением.

К сожалению, Беларусь находится на одном из почетных мест в мире по ожирению. Люди с пивным брюшком не могут лечь адекватно в эту позицию. Живот им будет мешать, он будет давить на диафрагму, еще больше поджимать легкие. Для таких полных людей, которые весят больше 120 килограммов, мы создаем возвышенное положение на койке.

Еще раз подчеркнем: от коронавирусной инфекции не существует лекарств с абсолютно доказанным лечебным эффектом. Есть экспериментальные препараты, в том числе и гидроксихлорохин, который недавно завезли в республику из Китая. Но, как и у любого экспериментального лечения, гарантий выздоровления нет. А в случае с гидроксихлорохином есть еще и ряд жестких побочных эффектов, которые могут доконать пациента.

Аппараты ИВЛ — это создание максимально идеальных условий для человека, чья иммунная система борется с вирусной атакой.

Сколько пациент остается на ИВЛ?

Ольга Светлицкая рассказывает, что респираторный дистресс-синдром требует ИВЛ не менее 7—10 дней, а то и несколько недель.

— Отсюда и исходит такая просьба или требование медработников по возможности оставаться дома. Мы умеем и неплохо лечим респираторный дистресс-синдром в нашей стране. И оборудования хватает. Но весь вопрос заключается в том, чтобы нагрузка на систему здравоохранения была адекватной. Человек с этим синдромом будет находиться на аппарате не день и не два — минимум неделю, а то и несколько это место будет занято.

ИВЛ — это не приговор. Достаточно большое число пациентов имеют перспективу поправиться. Безусловно, затрудняют их поправку хронические заболевания.

Если выполнять все, что говорят доктора, и вовремя все происходит, то шансы на поправку и возвращение к активной жизни достаточно велики.

Пневмония на дому — это не рискованно?

В середине апреля Минздрав выпустил приказ, согласно которому люди с легким и бессимптомным течением COVID-19, нетяжелыми и не коронавирусными пневмониями будут лечиться на дому. Не рискованный ли это шаг?

— Там же не всех отправят по домам. Группы риска не будут отправлять. Решение принимается осмысленно по ряду критериев. Если есть предпосылки, что пневмония может утяжелиться, или есть признаки, что это произойдет, то человека оставят в клинике. Будут учитываться и возраст, и сопутствующие заболевания, и анализы. У нас есть маркеры, которые говорят о вероятности тяжелого течения.

За такими пациентами будет осуществляться наблюдение, в любой момент они могут позвонить врачу. У них будет памятка по всем действиям.

— Это правильная тактика, которая используется во всех странах мира. Нагрузка на систему очень большая. И в первую очередь мы рассчитываем помочь тем, кто в нас нуждается. Я, как реаниматолог, это очень приветствую. Если у меня у каждой койки стоит аппарат ИВЛ, то я в первую очередь рассчитываю взять более тяжелых пациентов.

Аппаратов достаточно?

Ольга Светлицкая поясняет, что аппараты ИВЛ производят и в Беларуси. В клиниках стоят как отечественные, так и импортные устройства, различных марок и возможностей. Их достаточно.

— На сегодня у нас есть парк свободных аппаратов. Как реаниматологи, относимся к этому спокойно.

Как и в автомобильной индустрии, на рынке респираторной техники есть аппараты высокого и среднего класса. При большом желании вы одинаковую скорость можете развить и на Hyundai, и на Lexus. В хороших руках поедет и менее известная марка.

Аппарат ИВЛ высокого класса — это тот, в котором есть так называемый интеллектуальный режим ИВЛ. В таких есть возможность ввести массу пациента, расчетную потребность в дыхании, и он сам посчитает, сколько пациент будет дышать, с каким интервалом и так далее. Он сам определит, когда надо помочь пациенту, когда надо дать ему возможность самому вздохнуть.

Но это никак не умаляет возможности других аппаратов. Они работают так же хорошо.

— В среде анестезиологов очень развит такой принцип подставления плеча. Если что случается, работает вся бригада. Мы друг другу помогаем. Мы ждем, что кто-то придет помогать нам. Очень сложно работать в палатах, в костюмах, в масках. Очень плохо слышно, жарко. Мы нуждаемся в помощи, которая связана с уходом за пациентом.

Читайте также:

Важно знать:

Хроника коронавируса в Беларуси и мире. Все главные новости и статьи здесь

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Самые оперативные новости о пандемии и не только в новом сообществе Onliner в Viber. Подключайтесь

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. [email protected]

Житель Лондона рассказал, как провел десять дней на ИВЛ

https://ria.ru/20200423/1570445915.html

Житель Лондона рассказал, как провел десять дней на ИВЛ

Коронавирус стал испытанием для систем здравоохранения всех стран мира. Вакцин и лекарств от него еще нет, но многие люди с тяжелой формой течения заболевания… РИА Новости, 23.04.2020

2020-04-23T09:52

2020-04-23T09:52

2020-04-23T09:52

распространение нового коронавируса

коронавирус covid-19

лондон

общество

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdn23.img.ria.ru/images/07e4/04/14/1570308380_0:159:3075:1889_1400x0_80_0_0_32a3e16ea170fdb5cdeaefc438b0cfb8.jpg

<strong>ЛОНДОН, 23 апр — РИА Новости, Денис Ворошилов.</strong> <a href=»https://ria.ru/category_-koronavirus-covid-19″ target=»_blank»>Коронавирус</a> стал испытанием для систем здравоохранения всех стран мира. Вакцин и лекарств от него еще нет, но многие люди с тяжелой формой течения заболевания помещаются под искусственую вентиляцию легких. О том, какие ощущения человек испытывает, находясь на ИВЛ, и как работают реанимационные отделения в британских государственных больницах, рассказал РИА Новости житель Лондона, проведший 10 дней на ИВЛ.Знакомство Марка, 36-летнего инженера-проектировщика турбинного оборудования для энергетики, с реанимацией случилось несколько лет назад, до пандемии. Он попал в больницу с несколькими заболеваниями: тяжелым бронхитом и острым аппендицитом, его проперировали, но после выхода из общего наркоза он не смог дышать самостоятельно.»Я очнулся в постоперационной палате с кислородной маской, врач объяснил что со мной произошло, перевел в обычное отделение и пообещал, что все будет хорошо. Я провел в палате день, кислородной маски у меня уже не было, все было нормально. Но поздним вечером мне стало трудно дышать и делать вздохи становилось все труднее. Прибежавшие по моему вызову медики подключили меня к прибору с маской CPAP, я дышал с ней ночь, утро и первую половину дня. Тогда же меня подняли (на последний этаж больницы) в реанимацию», — рассказал Марк.СРАР (Continuous Positive Airway Pressure) применяется в случаях, когда пациент испытывает затруднения с самостоятельным дыханием, и является способом дыхательной поддержки. На пациента надевается маска, через которую под давлением подается кислород. Применение CPAP является промежуточным шагом между кислородной терапией и ИВЛ.Под приборамиПервые дни в реанимации Марк помнит смутно — он все еще оправлялся после выхода из наркоза, у него была температура и слабость из-за бронхита, который начали лечить антибиотиками, и беспокойство. Вначале его поместили в так называемый вторичный сектор реанимационного отделения, где находятся больные без прямой угрозы жизни, но за которыми требуется наблюдение.»Во второй половине дня стало невозможно дышать, я нажал кнопку вызова медперсонала, пульт для этого есть у каждого, кто находится в палате интенсивной терапии. На мое состояние отреагировали и приборы, к которым я был подключен — раздались громкие сигналы. Последнее, что помню — у моей кровати моментально возникли врачи и медсестры, хотя еще мгновение назад никого рядом не было», — рассказал собеседник агентства.Так началась его десятидневная история жизни с аппаратом искусственной вентиляции легких. В случаях, когда пациент не может дышать даже с CPAP, ему в горло вводят трубку, которая снабжает кислородом легкие. Кормят таких пациентов также через трубку, но введенную уже через нос — в нее подаются смеси в консистенции жидкого йогурта. Питание подается с помощью специального устройства.По словам Марка, определенный дискомфорт от элементов ИВЛ чувствуется, но в его случае (высокая температура и вялость) это не было большой проблемой — он большую часть времени проводил во сне. Питание также не вызывало каких-то эмоций, Марк просто не чувствовал голода, равно как и вкуса.»Ты чувствуешь, что у тебя в горле что-то есть, не можешь переворачиваться, садиться, вставать. Но я бы не сказал, что меня это раздражало — я настолько плохо себя чувствовал, что постоянно спал. Врачи рассказали, что давали мне седативные средства и специальные медицинские газы, которые снижают тревожность и помогают больше спать», — сказал Марк.Он рассказал, что не помнит момента, когда его подключали к ИВЛ, так как на время введения трубки от аппарата пациента помещают под общий наркоз и выводят из него, когда позволяют показатели. Таким образом, попадающий под ИВЛ человек уже приходит в сознание с трубкой ИВЛ во рту.В Британии пациенты под ИВЛ находятся в основной части реанимационного отделения, за каждым из них следят две медсестры. Они каждый час снимают показания приборов, делают анализы, а результаты записывают в ведомость, развернутую на установленном у кровати стенде. Марк описывает работу персонала реанимационной палаты как конвейер, который не останавливается даже ночью.»Все постоянно в движении. Медсестры постоянно у чьей-то кровати. Врачи появляются реже — или по необходимости — когда принимают пациентов в реанимацию, при изменении состояний — или при обходах. Но они всегда рядом, это заметно. На посту в центре палаты сидят дежурные медсестры, которые визуально оценивают состояние больных и смотрят, не просят ли они чего. В моем случае не было случаев, когда я, подняв руку (Марк не мог говорить из-за ИВЛ) долго ждал бы медсестру», — сказал собеседник агентства.Ночью, по его словам, в отделении остается дежурная бригада врачей и меняется состав медсестер. Но с больными в критическом состоянии манипуляции продолжаются в том же режиме, что и днем: даются необходимые лекарства, проводятся манипуляции, ежечасно снимаются и записываются показания.В случае с Марком врачи не могли определить причину, по которой он не может дышать. На четвертый день, когда уровень кислорода в крови стал стабильным, было принято решение перевести больного на самостоятельное дыхание, но попытка оказалась неудачной.»Мне говорили, у тебя достаточно кислорода в крови, ты можешь дышать. Но когда вытащили трубку (от аппарата ИВЛ), то дышать я не смог. Меня ввели в медикаментозную кому и вновь подключили к ИВЛ», — рассказал Марк.Второе интубирование принесло ему дискофморт — болело горло из-за наличия механического предмета и манипуляций, началось раздражение на носу из-за закрепленной трубки для питания. Медики продолжили поиск причин по которым пациент не мог дышать.»Ко мне приходили специалисты, делали анализы, тесты, несколько раз делали рентген грудной клетки — это когда к твоей кровати привозят аппарат, настраивают, после чего специалист по рентгену кричит на всю палату «X-ray!», а врачи и медсестры убегают в служебное помещение на время снимка. Мне рассказали, что это делается, чтобы избежать переоблучения персонала, так как рентген-аппарат появляется в реанимации довольно часто», — сказал Марк.Выписали его из реанимации на 13-й день, после того как на 10-й день отключили от ИВЛ.»Около шести утра вместе с обходом пришел какой-то пожилой врач, мне сказали, что это профессор. Он послушал мою историю от дежурного врача и сказал: «Вынимайте» (трубку от аппарата ИВЛ). В девять утра меня сняли с ИВЛ, и я вдруг смог дышать сам. Уже на следующий день ко мне пришли две медсестры, специально направленные, чтобы учить меня ходить. После нескольких дней без движения в кровати ходить пришлось учиться постепенно», — рассказал Марк.Сервис на уровнеОтвечая на вопрос об ощущениях во время нахождения в реанимации, собеседник агентства пошутил, что это лучшее, что с ним было за всю жизнь. Несмотря на то, что заболевание, из-за которого он не мог дышать после операции, врачи обнаружили спустя полгода, к работе реанимационного отделения претензий у него нет.»Я нигде не чувствовал себя так спокойно. Да, я волновался о том, смогу ли вообще дышать сам и что со мной, но то как за мной ухаживали, то как врачи меня вновь и вновь возвращали к жизни, потрясло. Десятки людей находятся постоянно вокруг тебя, ты чувствуешь, что они не просто там сидят, ходят и болтают, они постоянно наблюдают за твоим состоянием и твоими приборами. Это впечатление на всю жизнь… Я им благодарен», — сказал Марк.Он рассказал, что в его компании работают выходцы из России, которые тяжело привыкают к особенностям британской системы здравоохранения.»Вы, россияне, удивляетесь и жалуетесь на то, как тут все работает. Да, вся система настроена на то, чтобы диагностировать наиболее опасные и сложные случаи. Никто не пойдет с ушибом, болью в спине или головной болью ко врачу, а если требуется специальное лечение, то вас внесут в план, но придется подождать. Но в действительно экстренных случаях система работает быстро и эффективно. А если вы попали в реанимацию и даже лежите с ИВЛ, то, как я убедился на себе, врачи и медсестры сделают все, чтобы вас вытащить. И вы не останетесь один на один со своей ситуацией», — сказал Марк.Он рассказал, что важным для него был неформальный подход врачей и медсестер к работе. Во время манипуляций они разговаривали с пациентами, что-то рассказывали, шутили, что поддерживало его.»Когда вы лежите, и из вас торчит куча трубок, когда вы не можете говорить и даже повернуться в кровати, когда врачи говорят, что не могут определить причины невозможности дышать самостоятельно, то это не те обстоятельства, которые придают силы. Важно, что сотрудники больницы не ограничивались механическим выполнением обязанностей. Они относились ко мне как члену семьи и обеспечивали комфорт самого высшего — насколько возможно в государственной больнице — уровня», — сказал собеседник агентства, уточнив, что помогли пройти через испытание и родственники, которых в реанимацию пускали в любое время и без ограничений.Комментарий врачаРИА Новости удалось поговорить с врачом общей практики, работающим на западе Лондона, и проверить факты, рассказанные Марком.»Да, можно объяснить то, что врачи пытались экстубировать (извлечь из пациента трубку аппарата ИВЛ) несколько раз, так как медики стараются держать пациентов на ИВЛ не дольше, чем это действительно необходимо. Ваш знакомый сам говорит, что в реанимации следили за количеством кислорода в крови и при экстубации уровень был достаточным. Следовательно, врачи считали, что он может дышать самостоятельно», — рассказал собеседник агентства, попросивший сохранить его анонимность, так как он не имеет права давать официальные комментарии СМИ.По словам врача, нет ничего необычного и в том, что ИВЛ была применена не сразу.»От вентилятора (ИВЛ) может быть и вред, поэтому он применяется в крайних случаях и на определенное время. Протоколы предписывают пробовать другие, менее сложные способы поддержания дыхания. Это или кислородная терапия через маску или трубки, или, в более тяжелых случаях, CPAP. Думаю, врачи в палате интенсивной терапии действовали профессионально. Они действительно спасли пациенту жизнь», — добавил собеседник агентства.<em>Актуальные данные о ситуации с</em> <em><a href=»https://ria.ru/category_-koronavirus-covid-19/» target=»_blank»>COVID-19</a></em> <em>в России и мире представлены на портале</em> <em><a href=»http://xn--80aesfpebagmfblc0a.xn--p1ai/» target=»_blank»>стопкоронавирус.рф</a>.</em>

https://ria.ru/20200423/1570444923.html

https://na.ria.ru/20200423/1570445174.html

https://ria.ru/20200423/1570432836.html

https://radiosputnik.ria.ru/20200423/1570443766.html

https://ria.ru/20200423/1570441151.html

лондон

РИА Новости

Россия, Москва, Зубовский бульвар, 4

7 495 645-6601


https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2020

РИА Новости

Россия, Москва, Зубовский бульвар, 4

7 495 645-6601


https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

Россия, Москва, Зубовский бульвар, 4

7 495 645-6601


https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdn21.img.ria.ru/images/07e4/04/14/1570308380_172:0:2903:2048_1400x0_80_0_0_013e319ca353d27f3ea90bc8df8cbac2.jpg

РИА Новости

Россия, Москва, Зубовский бульвар, 4

7 495 645-6601


https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

Россия, Москва, Зубовский бульвар, 4

7 495 645-6601


https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

коронавирус covid-19, лондон, общество

ЛОНДОН, 23 апр — РИА Новости, Денис Ворошилов. Коронавирус стал испытанием для систем здравоохранения всех стран мира. Вакцин и лекарств от него еще нет, но многие люди с тяжелой формой течения заболевания помещаются под искусственую вентиляцию легких. О том, какие ощущения человек испытывает, находясь на ИВЛ, и как работают реанимационные отделения в британских государственных больницах, рассказал РИА Новости житель Лондона, проведший 10 дней на ИВЛ.

Знакомство Марка, 36-летнего инженера-проектировщика турбинного оборудования для энергетики, с реанимацией случилось несколько лет назад, до пандемии. Он попал в больницу с несколькими заболеваниями: тяжелым бронхитом и острым аппендицитом, его проперировали, но после выхода из общего наркоза он не смог дышать самостоятельно.

«Я очнулся в постоперационной палате с кислородной маской, врач объяснил что со мной произошло, перевел в обычное отделение и пообещал, что все будет хорошо. Я провел в палате день, кислородной маски у меня уже не было, все было нормально. Но поздним вечером мне стало трудно дышать и делать вздохи становилось все труднее. Прибежавшие по моему вызову медики подключили меня к прибору с маской CPAP, я дышал с ней ночь, утро и первую половину дня. Тогда же меня подняли (на последний этаж больницы) в реанимацию», — рассказал Марк.

СРАР (Continuous Positive Airway Pressure) применяется в случаях, когда пациент испытывает затруднения с самостоятельным дыханием, и является способом дыхательной поддержки. На пациента надевается маска, через которую под давлением подается кислород. Применение CPAP является промежуточным шагом между кислородной терапией и ИВЛ.

23 апреля, 09:30Распространение нового коронавирусаМосковские врачи разработали экспериментальную методику лечения COVID-19

Под приборами

Первые дни в реанимации Марк помнит смутно — он все еще оправлялся после выхода из наркоза, у него была температура и слабость из-за бронхита, который начали лечить антибиотиками, и беспокойство. Вначале его поместили в так называемый вторичный сектор реанимационного отделения, где находятся больные без прямой угрозы жизни, но за которыми требуется наблюдение.

«Во второй половине дня стало невозможно дышать, я нажал кнопку вызова медперсонала, пульт для этого есть у каждого, кто находится в палате интенсивной терапии. На мое состояние отреагировали и приборы, к которым я был подключен — раздались громкие сигналы. Последнее, что помню — у моей кровати моментально возникли врачи и медсестры, хотя еще мгновение назад никого рядом не было», — рассказал собеседник агентства.

Так началась его десятидневная история жизни с аппаратом искусственной вентиляции легких. В случаях, когда пациент не может дышать даже с CPAP, ему в горло вводят трубку, которая снабжает кислородом легкие. Кормят таких пациентов также через трубку, но введенную уже через нос — в нее подаются смеси в консистенции жидкого йогурта. Питание подается с помощью специального устройства.

23 апреля, 09:36

Поблажки и кодекс чести: экзамены в Оксфорде во время пандемии

По словам Марка, определенный дискомфорт от элементов ИВЛ чувствуется, но в его случае (высокая температура и вялость) это не было большой проблемой — он большую часть времени проводил во сне. Питание также не вызывало каких-то эмоций, Марк просто не чувствовал голода, равно как и вкуса.

«Ты чувствуешь, что у тебя в горле что-то есть, не можешь переворачиваться, садиться, вставать. Но я бы не сказал, что меня это раздражало — я настолько плохо себя чувствовал, что постоянно спал. Врачи рассказали, что давали мне седативные средства и специальные медицинские газы, которые снижают тревожность и помогают больше спать», — сказал Марк.

Он рассказал, что не помнит момента, когда его подключали к ИВЛ, так как на время введения трубки от аппарата пациента помещают под общий наркоз и выводят из него, когда позволяют показатели. Таким образом, попадающий под ИВЛ человек уже приходит в сознание с трубкой ИВЛ во рту.

В Британии пациенты под ИВЛ находятся в основной части реанимационного отделения, за каждым из них следят две медсестры. Они каждый час снимают показания приборов, делают анализы, а результаты записывают в ведомость, развернутую на установленном у кровати стенде. Марк описывает работу персонала реанимационной палаты как конвейер, который не останавливается даже ночью.

«Все постоянно в движении. Медсестры постоянно у чьей-то кровати. Врачи появляются реже — или по необходимости — когда принимают пациентов в реанимацию, при изменении состояний — или при обходах. Но они всегда рядом, это заметно. На посту в центре палаты сидят дежурные медсестры, которые визуально оценивают состояние больных и смотрят, не просят ли они чего. В моем случае не было случаев, когда я, подняв руку (Марк не мог говорить из-за ИВЛ) долго ждал бы медсестру», — сказал собеседник агентства.

23 апреля, 08:00Распространение нового коронавирусаИзоляторов не хватит. Коронавирус «освободил» тысячи зэков

Ночью, по его словам, в отделении остается дежурная бригада врачей и меняется состав медсестер. Но с больными в критическом состоянии манипуляции продолжаются в том же режиме, что и днем: даются необходимые лекарства, проводятся манипуляции, ежечасно снимаются и записываются показания.

В случае с Марком врачи не могли определить причину, по которой он не может дышать. На четвертый день, когда уровень кислорода в крови стал стабильным, было принято решение перевести больного на самостоятельное дыхание, но попытка оказалась неудачной.

«Мне говорили, у тебя достаточно кислорода в крови, ты можешь дышать. Но когда вытащили трубку (от аппарата ИВЛ), то дышать я не смог. Меня ввели в медикаментозную кому и вновь подключили к ИВЛ», — рассказал Марк.

Второе интубирование принесло ему дискофморт — болело горло из-за наличия механического предмета и манипуляций, началось раздражение на носу из-за закрепленной трубки для питания. Медики продолжили поиск причин по которым пациент не мог дышать.

«Ко мне приходили специалисты, делали анализы, тесты, несколько раз делали рентген грудной клетки — это когда к твоей кровати привозят аппарат, настраивают, после чего специалист по рентгену кричит на всю палату «X-ray!», а врачи и медсестры убегают в служебное помещение на время снимка. Мне рассказали, что это делается, чтобы избежать переоблучения персонала, так как рентген-аппарат появляется в реанимации довольно часто», — сказал Марк.

23 апреля, 08:59

Не самая худшая. Эксперты сравнили вспышку COVID с другими эпидемиями

Выписали его из реанимации на 13-й день, после того как на 10-й день отключили от ИВЛ.

«Около шести утра вместе с обходом пришел какой-то пожилой врач, мне сказали, что это профессор. Он послушал мою историю от дежурного врача и сказал: «Вынимайте» (трубку от аппарата ИВЛ). В девять утра меня сняли с ИВЛ, и я вдруг смог дышать сам. Уже на следующий день ко мне пришли две медсестры, специально направленные, чтобы учить меня ходить. После нескольких дней без движения в кровати ходить пришлось учиться постепенно», — рассказал Марк.

Сервис на уровне

Отвечая на вопрос об ощущениях во время нахождения в реанимации, собеседник агентства пошутил, что это лучшее, что с ним было за всю жизнь. Несмотря на то, что заболевание, из-за которого он не мог дышать после операции, врачи обнаружили спустя полгода, к работе реанимационного отделения претензий у него нет.

«Я нигде не чувствовал себя так спокойно. Да, я волновался о том, смогу ли вообще дышать сам и что со мной, но то как за мной ухаживали, то как врачи меня вновь и вновь возвращали к жизни, потрясло. Десятки людей находятся постоянно вокруг тебя, ты чувствуешь, что они не просто там сидят, ходят и болтают, они постоянно наблюдают за твоим состоянием и твоими приборами. Это впечатление на всю жизнь… Я им благодарен», — сказал Марк.

Он рассказал, что в его компании работают выходцы из России, которые тяжело привыкают к особенностям британской системы здравоохранения.

«Вы, россияне, удивляетесь и жалуетесь на то, как тут все работает. Да, вся система настроена на то, чтобы диагностировать наиболее опасные и сложные случаи. Никто не пойдет с ушибом, болью в спине или головной болью ко врачу, а если требуется специальное лечение, то вас внесут в план, но придется подождать. Но в действительно экстренных случаях система работает быстро и эффективно. А если вы попали в реанимацию и даже лежите с ИВЛ, то, как я убедился на себе, врачи и медсестры сделают все, чтобы вас вытащить. И вы не останетесь один на один со своей ситуацией», — сказал Марк.

23 апреля, 06:14Распространение нового коронавирусаВ Роспотребнадзоре рассказали, как выбрать антисептик

Он рассказал, что важным для него был неформальный подход врачей и медсестер к работе. Во время манипуляций они разговаривали с пациентами, что-то рассказывали, шутили, что поддерживало его.

«Когда вы лежите, и из вас торчит куча трубок, когда вы не можете говорить и даже повернуться в кровати, когда врачи говорят, что не могут определить причины невозможности дышать самостоятельно, то это не те обстоятельства, которые придают силы. Важно, что сотрудники больницы не ограничивались механическим выполнением обязанностей. Они относились ко мне как члену семьи и обеспечивали комфорт самого высшего — насколько возможно в государственной больнице — уровня», — сказал собеседник агентства, уточнив, что помогли пройти через испытание и родственники, которых в реанимацию пускали в любое время и без ограничений.

Комментарий врача

РИА Новости удалось поговорить с врачом общей практики, работающим на западе Лондона, и проверить факты, рассказанные Марком.

«Да, можно объяснить то, что врачи пытались экстубировать (извлечь из пациента трубку аппарата ИВЛ) несколько раз, так как медики стараются держать пациентов на ИВЛ не дольше, чем это действительно необходимо. Ваш знакомый сам говорит, что в реанимации следили за количеством кислорода в крови и при экстубации уровень был достаточным. Следовательно, врачи считали, что он может дышать самостоятельно», — рассказал собеседник агентства, попросивший сохранить его анонимность, так как он не имеет права давать официальные комментарии СМИ.

По словам врача, нет ничего необычного и в том, что ИВЛ была применена не сразу.

«От вентилятора (ИВЛ) может быть и вред, поэтому он применяется в крайних случаях и на определенное время. Протоколы предписывают пробовать другие, менее сложные способы поддержания дыхания. Это или кислородная терапия через маску или трубки, или, в более тяжелых случаях, CPAP. Думаю, врачи в палате интенсивной терапии действовали профессионально. Они действительно спасли пациенту жизнь», — добавил собеседник агентства.

Актуальные данные о ситуации с COVID-19 в России и мире представлены на портале стопкоронавирус.рф.8 апреля, 17:08Распространение нового коронавирусаСамые популярные мифы о новом коронавирусе

как меняется жизнь после искусственной вентиляции легких

Фото Shannon Stapleton / Reuters
После аппарата вентиляции легких некоторым пациентам придется заново учиться дышать и разговаривать Фото Shannon Stapleton / Reuters

Аппараты искусственной вентиляции легких оказались единственной надеждой для тысяч пациентов с COVID-19, но они отнюдь не безобидны. Части перенесших ИВЛ придется снова учиться ходить и разговаривать, даже более того — дышать и глотать. Большая часть пациентов не выживает

«Я не могу дышать. Не хватает воздуха. Я сдаюсь, сдаюсь», — так описывает агентству Bloomberg свои последние мысли перед погружением в искусственную кому Диана Агилар. Заболевание коронавирусом у нее подтвердилось 18 марта, когда ее доставили в больницу в Нью-Джерси. Но вирус начал разрушать ее легкие еще за несколько недель до этого. Температура поднималась выше 40 градусов. Ей было тяжело дышать, боль ощущалась во всем теле. В больнице ее подключили к аппарату искусственной вентиляции легких (ИВЛ): дышать самостоятельно Агилар почти не могла.

Life after ventilation can be hell for coronavirus survivors

Some never fully recover, and those who do often must relearn basic skills such as walking and swallowing

Outstanding reporting and storytelling by @FayCortez + @livcarville https://t.co/5UnW2nnCoL @business pic.twitter.com/tXHTvamjrE

— David S. Joachim (@davidjoachim) April 24, 2020

Bloomberg рассказывает, через что пришлось пройти Агилар и многим другим зараженным коронавирусом, которых подключили к ИВЛ. 

Зачем нужна вентиляция легких. Обычный процесс дыхания можно описать так: кислород по трахее попадает в легкие, добирается до 600 млн мельчайших альвеол, через них всасывается в кровь и с ней разносится по всему организму, ко всем органам. Что происходит при коронавирусе:

  • Коронавирус и вызываемое им воспаление, словно слизь, забивают эту систему. Зараженные клетки перестают функционировать — пережившие коронавирус сравнивают это состояние с ощущением утопления.
  • Вторая проблема в том, что легкие становятся полем битвы иммунитета против вируса. Поскольку новый коронавирус не знаком организму, реакция иммунной системы может быть очень сильной. «Тело пытается привлечь как можно больше клеток иммунитета для борьбы с инфекцией. Они эффективно разрушают зараженные клетки, но могут повредить и здоровые», — объясняет доцент медицинского центра Лангон при Университете Нью-Йорка Кристофер Петрилли.
  • Легкие заболевших COVID-19 уже не могут насыщать кровь достаточным уровнем кислорода для поддержания иммунной системы. В этот момент и требуется искусственная вентиляция легких.

Больницы для одного пациента и ИВЛ за $25 000: как состоятельные россияне подготовились к пандемии

Чем опасны аппараты ИВЛ. Интубация — «кошмарный момент» для каждого из многих тысяч пациентов, которые прошли через эту процедуру, пишет Bloomberg. Аппараты ИВЛ сейчас нарасхват из-за их способности поддерживать дыхание, но одновременно врачи опасаются их использовать — из-за вреда, который они наносят при небольших шансах, которые они дают. По статистике, больше двух третей подключенных к машинам пациентов все равно умирают, указало агентство. В Нью-Йорке погибают 80% или даже больше больных коронавирусом, подключенных к аппаратам ИВЛ, приводил статистику Associated Press.

Первые аппараты вентиляции легких появились в 1928 году, но врачи до сих пор продолжают изучать долгосрочные последствия их применения для здоровья людей, отмечает Bloomberg. «Даже если пациенты переживают вентиляцию легких, некоторые из них останутся очень слабыми. Может дойти до того, что они не смогут заниматься совершенно обычными вещами — бриться, принимать ванну, готовить еду, или окажутся прикованными к постели», — рассказывает агентству руководитель отделения интенсивной терапии больницы в Кливленде Хасан Кхули.

«Нам приходится вводить пациентам обезболивающее и снотворное, чтобы они смогли перенести дыхательную трубку в своих легких. Чем дольше человек подключен к аппарату и находится на седативных средствах, тем серьезнее другие последствия — снижение мышечного тонуса и силы, а также выше риск заразиться другой инфекцией в больнице», — говорит Ричард Ли, руководитель направления болезней легких и неотложной медицинской помощи в Калифорнийском университете в Ирвайне.

Мышцы, которые отвечают за дыхание, после подключения к аппарату ИВЛ атрофируются за несколько часов.

Риск смерти остается на уровне выше среднего еще как минимум год после отключения от аппарата ИВЛ. Уровень риска связан как с количеством дней, проведенных на вентиляции легких, так и с общим уровнем здоровья человека, заметило агентство.

У этой войны женское лицо: 5 историй врачей, которые каждый день сражаются с пандемией

Некоторые пациенты никогда не восстановятся, отметил Майкл Родрикс, главврач отделения интенсивной терапии в больнице университета Роберта Вуда Джонсона в Нью-Джерси. А тем, кто поправляется, часто приходится заново учиться таким базовым умениям, как ходить, говорить или глотать, добавил он. Могут пострадать и когнитивные способности: например, бухгалтеру будет сложно вернуться к работе, а пенсионер, который раньше был вполне самостоятельным, вероятно, не сможет сам управлять автомобилем и ходить за продуктами, рассказал Родрикс.

После окончания пандемии по всему миру будут тысячи людей, которые пережили вентиляцию легких, но качество их жизни — большой вопрос, отмечает Bloomberg. В США, пишет агентство, больницы уже готовятся к уходу за пострадавшими пациентами: некоторые отводят целые этажи для реабилитации. Другие стараются избежать использования аппаратов для заболевших коронавирусом. Для помощи таким людям разрабатывают и специальные устройства: например, для стимуляции мышц разрядами тока, благодаря которым пациенты «тренируются», даже если они без сознания.

Заразить всех: где может сработать стратегия массового иммунитета в борьбе с коронавирусом

Одна история. Диана Агилар была подключена к аппарату 10 дней, на протяжении которых практически постоянно была без сознания. Когда она очнулась, обнаружила, что ее запястья привязаны к кровати: так делают, чтобы пациент не пытался самостоятельно вытащить трубку, которая через трахею доходит до самых легких. У палаты Агилар собрались несколько врачей и медсестер: они прыгали, хлопали в ладоши и кричали ей: «Да, Диана, ты справилась!» Радость врачей была связана в том числе с тем, что многие пациенты, которые, как и Агилар, были подключены к аппаратам ИВЛ, не выжили. Диана еще не знала, что в соседней палате так же на вентиляции легких лежит ее муж Карлос. Они в браке уже 35 лет.

Карлос Агилар также заразился коронавирусом. Его подключили к аппарату лишь через несколько часов после того, как Диана очнулась после комы. Диана пересилила себя и смогла приподняться в кровати, чтобы заглянуть в окно соседней палаты, где был ее муж. Смартфон весил как кирпич, но Диана смогла сделать фото Карлоса, после чего вновь легла без сил.

Diana & Carlos Aguilar (married 35 years) were both infected with #Covid-19. Both intubated. Both extubated.
This miraculous survival story serves as a reminder of the recovery hell that awaits the lucky few who make it off a ventilator alive, w @faycortez https://t.co/aF2vM6LVT5

— Olivia Carville (@livcarville) April 24, 2020

Диана дважды лечилась от рака толстой кишки, у нее недостаток железа, повышенное давление и лишний вес. Она провела без сознания 10 дней и помнит лишь редкие моменты пробуждения, боль и неспособность говорить и двигаться. Карлос на здоровье раньше не жаловался. Он провел с аппаратом три дня: дремал или смотрел телевизор при достаточно слабом обезболивающем.

Некоторые пациенты после ИВЛ «практически теряют способность двигаться: некоторые ведут себя так, словно они парализованы, их мышцы еле могут двигаться», заявил Хасан Кхули. Чета Агилар смогла этого избежать.

Дополнительные материалы

Фото Shannon Stapleton / Reuters

Сколько лежат на ИВЛ при коронавирусе

В период борьбы с коронавирусом мы часто слышим о применении докторами искусственной вентиляции легких (ИВЛ). Правда ли, что если человека перевели на ИВЛ, то его шансы выжить минимальны? Правда ли, что после ИВЛ мало кто начинает дышать самостоятельно? На вопросы «КП» отвечает врач-кардиолог, профессор, член-корреспондент РАН, заместитель директора Медицинского центра МГУ имени М.В. Ломоносова Симон Мацкеплишвили.Сколько лежат на ИВЛ при коронавирусе

«В обществе существует не совсем верное представление об ИВЛ. По-английски ИВЛ называется «Mechanicalventilation» – «Механическая вентиляция», а сам аппарат – «Ventilator» (вентилятор), поэтому у многих может сложиться представление, что ИВЛ – это простое надувание легких человека воздухом или кислородом. На самом деле, аппарат для проведения Искусственной вентиляции легких – это сложнейшее, высокотехнологичное и, естественно, дорогостоящее медицинское оборудование, которое позволяет управлять практически всеми параметрами вентиляции и газообмена, — говорит Симон Мацкеплишвили. – И как любым сложным медицинским устройством, нужно уметь правильно им пользоваться. Поэтому важно иметь не только современные аппараты ИВЛ, но и, главное, грамотных врачей анестезиологов-реаниматологов, которые устанавливают параметры вентиляции в зависимости от состояния пациента. При таком сочетании большинство пациентов, пройдя через это неприятное и непростое лечение, остаются живы и выздоравливают, более того, многие из них не имеют никаких неблагоприятных отдаленных последствий.»

Зачем человеку, который заболел коронавирусом, может потребоваться аппарат ИВЛ?

– При коронавирусе в результате осложнений может развиваться острая дыхательная недостаточность, которую необходимо устранять методом искусственной вентиляции лёгких или ИВЛ. Это состояние неотложное, поскольку нарушение газообмена может вызвать смерть пациента. Поэтому проводят вентиляцию лёгких — ИВЛ.

На днях общество взбудоражила новость, что аппарат ИВЛ потребовался довольно молодым пациентам с коронавирусом, которым едва исполнилось 40 лет. Почему их организм не справился с болезнью самостоятельно?

Советуем прочитать:

– Точного ответа нет, но есть предположение. Не все граждане Российской Федерации, в том числе достаточно молодые, ведут здоровый образ жизни. Это означает, что такие люди могут иметь различные сопутствующие хронические заболевания уже в молодом возрасте, которые могут привести к развитию дыхательной недостаточности, особенно если вирусная инфекция патогенная! Более того, даже у пациентов до 40 лет лёгкое течение вирусной инфекции при наличии сопутствующих хронических заболеваний или врождённой патологии может сопровождаться тяжёлыми лёгочными осложнениями (ОДН).

Как происходит подключение к аппарату ИВЛ

Сначала происходит подача кислорода больному через маску. Одновременно с этим проводится измерение уровня сатурации кислородом или, иными словами, уровня насыщения крови кислородом.

Сатурация измеряется при помощи устройства под названием пульсоксиметр. Пульсоксиметр крепится к пальцу и замеряет уровни кислорода и диоксида углерода (CO2) в крови.

В случае, если состояние пациента продолжает ухудшаться, то его вводят в состояние медикаментозной комы и подключают к аппарату искусственной вентиляции легких.

Подключение происходит посредством эндотрахеальной интубации: врач отжимает язык вниз ларингоскопом, для того чтобы увидеть трахею и голосовые связки и проводит в трахею трубку-тубус.

После этого врач приступает к процессу временной вентиляции легких при помощи ручного мешка Амбу. Ручная вентиляция продолжается до подключения больного к аппарату.

«При применении современного метода ИВЛ больной в основном дышит сам, — говорит д-р Паз.

Ранее, как известно, при подключении к аппарату дыхательные мышцы больного отключали медикаментозным способом.  Современные же аппараты способны считывать ритм дыхания больного и подстраиваться под него.

Перед подключением пациента к аппарату вводятся параметры такие работы как количество подаваемого воздуха и его давление. Затем больного подключают к аппарату, и прибор автоматически подстраивается под ритм дыхания, что дает наибольший лечебный эффект.

Д-р Паз объясняет: «Аппарат должен синхронизироваться с больным. Когда он делает вдох, аппарат подает воздух, а на выдохе отсасывает его.

Недавние эксперименты показали, что мешок Амбу, который только подает воздух, опасен, поскольку вступает в конфликт с собственным дыханием при односторонней работе, и поэтому не годится для искусственной вентиляции легких при COVID-19».

Также, аппарат ИВЛ замеряет такие параметры, как эластичность легочной ткани и внутрилегочное давление. Объем подаваемого аппаратом воздуха небольшой: при коронавирусе подается лишь 5 мл/кг.

Для сравнения, при здоровых легких объем подаваемого аппаратом ИВЛ воздуха составляет 8 мл/кг веса. Однако подача воздуха происходит под высоким давлением, что обеспечивает достаточный уровень раскрытия пораженных альвеол, а также позволяет поддерживать их в таком состоянии.

В ходе искусственной вентиляции из легких больного постоянно откачивается лишняя жидкость. Также у пациента берут анализы крови на уровень газов.

По мере улучшения данного показателя начинается процесс отключения больного от аппарата: происходит постепенное снижение дозы препаратов общей анестезии, и больной приходит в сознание.

Пациенту продолжают давать анальгезирующие препараты для того, чтобы он мог переносить тубус в трахее.

Когда уровень сатурации и анализы крови приходят в норму, пациент находится в сознании, и его состояние расценивается как удовлетворительное, то врачи делают попытку отключения от аппарата ИВЛ.

Процесс требует осторожности и тщательного контроля со стороны медперсонала.

Советуем прочитать:

Искусственная вентиляция легких

Как правило, аппараты ИВЛ, о достаточном наличии или нехватке которых сейчас вовсю отчитываются власти различных стран, при лечении пневмонии не используют. И даже при острой пневмонии показания к применению ИВЛ бывают примерно в 6% случаев. Исключительность COVID-19 заключается как раз в его природе — действия антигенов и ускоренный процесс заполнения легких жидкостью ведут к быстрому возникновению дыхательной недостаточности. То есть сначала человек чувствует одышку, затем у него возникает пневмония, затем — ОРДС и сепсис. Весь процесс довольно быстрый — он может занять около двух недель с момента заражения.

ВОЗ рекомендует применять аппараты ИВЛ уже с того момента, когда заболевание диагностировали в тяжелой стадии. Одышка, которая проявляется у 18% инфицированных, сюда тоже относится. Среди других показаний — частота дыхания менее 30 раз в минуту и уровень инфильтратов в легких более 50%. Прежде всего речь о неинвазивных аппаратах (NIV) — когда «трубку» в трахею человеку не вводят, ограничиваясь обычной накладной маской. Если же есть риск развития ОРДС либо даже при обычной пневмонии NIV не помогает, тогда уже используют трубку — процедура называется интубацией трахеи.

При этом ИВЛ, в любом своем виде, тоже не панацея. Иногда остановить развитие ОРДС и сепсиса не помогает и эта процедура. К примеру, во многих случаях смертей от COVID-19 заболевшие, даже находившиеся в группе риска по возрасту (старше 60-ти), поначалу выглядели достаточно здоровыми и никаких симптомов не проявляли. Виной всему оказались хронические заболевания — часть скончавшихся была заядлыми курильщиками с ослабленными легкими, еще часть — «сердечниками», у кого-то был диабет. Больше всего, по статистике ВОЗ, опасаться стоит пожилым людям с неполадками в сердечно-сосудистой системе.

Там, где становится бессилен даже аппарат искусственной вентиляции легких, обычно врачи пытаются обогатить кровь кислородом напрямую, в нескольких местах подключив к телу человека так называемый прибор для экстракорпоральной оксигенации (ЭКМО). Он создает в организме искусственную циркуляцию крови, насыщая ее кислородом и удаляя углекислый газ. Но и здесь спасти удается не всех — около 30% пациентов умирают.

Отвыкание от ИВЛ происходит постепенно.

«Сначала отключают на 5 минут, потом на 10 и так далее. Без ИВЛ быстро появляется ощущение сухости в трахее. Когда человек уже может постоянно дышать сам, трахеостому вынимают. При необходимости всегда можно подключить ИВЛ через маску, например на ночь. Первое время я вообще не мог без ИВЛ, он вызывает психологическую зависимость. Чем дольше ты на ИВЛ, тем труднее с него слезть. Я был на аппарате больше года, а слезал месяц. Это долго», — вспоминает Юрий Логинов.

Напомним, что по информации правительства РФ, в рамках мер по борьбе с коронавирусной инфекцией COVID-19 Россией было закуплено свыше 40 тысяч аппаратов искусственной вентиляции легких.

как лечат самых тяжелых пациентов

На сегодня известно, что COVID-19 протекает у разных людей по разным сценариям. Одни могут и вовсе не заметить, что заразились, другие — перенести болезнь в легкой и среднетяжелой форме. К счастью, таких случаев большинство — более 80%. Но есть и тяжелые пациенты, требующие особого внимания медиков, те, которые нуждаются в кислородной поддержке. В каких случаях пациентов с дыхательной недостаточностью переводят на ИВЛ и как потом отлучают от аппарата, в интервью корреспонденту БЕЛТА рассказала доцент кафедры анестезиологии и реаниматологии БелМАПО Ольга Светлицкая.

— На какие сутки обычно развивается коронавирусная пневмония, требующая серьезной медицинской помощи? Часто слышу, что поражение легких начинается еще до первых симптомов заболевания.

— Пневмония разной этиологии, в том числе ковидная, может развиться в любые сроки в пределах трех недель от момента инфицирования. Но в тех случаях, когда речь идет именно о ее тяжелом течении, чаще всего это пятый-восьмой день. Наиболее грозное осложнение пневмонии, ассоциированной с COVID-19, — острый респираторный дистресс-синдром (ОРДС) — развивается в течение семи дней от начала заболевания. Временной интервал в неделю от момента воздействия фактора до развития клинической картины — один из четких диагностических маркеров ОРДС.

Степень тяжести и распространенность воспалительного процесса в легких напрямую зависят от так называемой вирусной нагрузки, то есть количества вирусных частиц, которые попали в организм человека. Свою роль играют и состояние иммунной системы, генетические особенности, наличие сопутствующих заболеваний. Соответственно, чем больше вирусных частиц, слабее иммунитет, тем быстрее развивается и тяжелее протекает процесс. Хронические заболевания или какие-то генетические особенности, врожденные патологии тоже могут привести к более тяжелому течению COVID-19.

Действительно, поражение легких начинается еще до появления первых симптомов заболевания, но это вполне закономерно. Не будет клинических симптомов, если нет поражения. Я бы сформулировала эту мысль по-другому: главной особенностью COVID-19 является то, что имеющаяся у пациента клиническая картина часто не соответствует степени поражения легких. Этот феномен проявляется, например, неожиданными находками двусторонних пневмоний при случайно выполненных рентгенографии или компьютерной томографии легких. То есть человек чувствует себя хорошо, серьезных жалоб нет, а обратился в учреждение здравоохранения с каким-то другим заболеванием, ему выполнили КТ или рентген и нашли пневмонию. При этом характерных признаков воспаления (кашля, температуры, одышки) не было. Эта особенность коронавирусной инфекции и ставит ее в уникальное положение, когда приходится предпринимать комплекс шагов для своевременного выявления.

— В ситуации, если это случайно выявленная пневмония, она протекает легко или может перейти в тяжелую форму?

— Бывает, когда у человека поражены легкие, но он до какого-то момента этого не чувствует и ни на что не жалуется. Эта категория пациентов вызывает опасения, потому что в любой момент может наступить ухудшение. Поэтому все бригады скорой медицинской помощи, приемные покои больниц укомплектованы пульсоксиметрами для измерения содержания кислорода в крови — на сегодня это один из главных способов диагностики поражения легких при ковидной инфекции. Если сатурация 95-100%, значит, кровь достаточно насыщена кислородом. Показатель 94% и ниже свидетельствует о том, что кислород из альвеол не переходит в кровь и функция легких нарушена. Человеку выполняют КТ или рентген, чтобы оценить состояние его легких.

К слову, на многих смартфонах, фитнес-трекерах, умных часах есть функция пульсоксиметра. Например, в некоторых моделях смартфонов на задней панели рядом с камерой находится датчик сердечного ритма. К нему надо приложить палец и с помощью установленного приложения измерить уровень сатурации и частоту сердечных сокращений.

На самом деле возможности гаджетов ограничены, тем не менее они позволяют сориентироваться. Мы сравнивали результаты на одном из смартфонов с теми, которые показало реанимационное оборудование, — разница плюс-минус 1-2%. Пришли к выводу, что не стоит полностью полагаться на показания гаджетов, ведь измерение сатурации имеет критически важное значение для жизни, но их возможности вполне можно использовать. Если насыщение крови кислородом сильно снизилось, к тому же имеются повышенная температура и кашель, есть все основания обратиться к доктору.

— В каких случаях принимается решение о подключении пациента с COVID-19 к аппарату искусственной вентиляции легких? Речь идет о пограничных состояниях?

— Все зависит от того, насколько снижена сатурация. Если показатель упал ниже 95%, требуются как минимум поворот на живот, в так называемую прон-позицию, и кислородотерапия. Меньше 85% — из приемного покоя сразу забираем в реанимацию, человек чаще всего попадает на ИВЛ. Решение принимает врач-анестезиолог-реаниматолог. Благодаря переводу на аппаратную поддержку многим пациентам удается пережить жизнеугрожающее состояние. Если заблаговременно заметить негативные изменения в легких, можно обойтись кислородотерапией и лежанием на животе.

— Последние американские исследования показывают высокий уровень смертности среди пациентов с COVID-19, при лечении которых использовалась искусственная вентиляция легких. На ваш взгляд, ИВЛ — это последний шанс на спасение?

— В принципе некорректно сравнивать летальность среди тех пациентов, которые находились на аппарате искусственной вентиляции легких, и тех, которые обошлись без ИВЛ. Это две совершенно разные группы. В аппаратном дыхании нуждаются люди, которые по каким-то причинам не могут дышать самостоятельно, у них критически нарушен газообмен в легких: кислород не может перейти из легочной альвеолы в кровь, а углекислый газ, наоборот, из крови в альвеолу. Это угрожающая жизни ситуация, поэтому перевод на ИВЛ действительно в какой-то мере последний шанс на спасение.

Нужно понимать, что пациенты с пневмонией на ИВЛ — это априори тяжелые пациенты. Значительно отягощает течение заболевания и повышает риски неблагоприятного исхода развитие острого респираторного дистресс-синдрома как наиболее грозного осложнения COVID-19. Однако ОРДС на самом деле не является специфическим синдромом при COVID-ассоциированной пневмонии. Его может вызвать целый ряд хирургических и терапевтических патологий, в том числе пневмонии иного происхождения. Сам по себе перевод на ИВЛ не лечит ни ОРДС, ни пневмонию, но позволяет у критически тяжелого пациента смоделировать процесс дыхания, а в это время лечить основную патологию, тем самым дать время органам и системам восстановиться после шокового состояния.

Что касается SARS-COV-2, который вызывает COVID-19, на сегодня лекарственных средств с хорошей доказательной базой против этого вируса нет. Мы уповаем на ответ собственной иммунной системы человека. Аппаратная поддержка (по сути, искусственное жизнеобеспечение) дает время организму справиться с вирусной нагрузкой.

— Есть ли методы, позволяющие отсрочить перевод пациентов с коронавирусом на искусственную вентиляцию легких?

— ИВЛ — это крайняя степень респираторной поддержки. К счастью, среди пациентов с COVID-ассоциированной пневмонией не очень большой процент нуждающихся в искусственной вентиляции легких. Вовремя начатая подача увлажненной воздушной смеси с повышенным содержанием кислорода через носовые катетеры или с помощью лицевой маски позволяет очень большому количеству пациентов справиться с этим состоянием и поправиться просто на кислородотерапии.

Еще один метод, который мы активно используем в реанимационных отделениях, — это прон-позиция, когда пациентов укладывают на живот. Изменяются вентиляционно-перфузионные отношения в легких, в результате лучше вентилируются те их части, которые плохо снабжались кислородом в положении на спине. Это улучшает переход кислорода из альвеол в кровь, то есть оксигенацию. Два этих простых метода позволяют лечить достаточно большой процент людей с тяжелыми пневмониями.

На ИВЛ переводятся только те пациенты, у которых кислородотерапия с помощью носовых катетеров или лицевой маски и поворот на живот были неэффективны. Если эти меры не позволяют добиться улучшения оксигенации, мы принимаем решение о переводе на аппаратное дыхание, что позволяет моделировать функцию дыхания и увеличить процент кислорода в подаваемой смеси.

К слову, с помощью носовых катетеров мы можем увеличить содержание кислорода во вдыхаемом воздухе до 40%, с помощью лицевой маски немного больше — до 50-60%. Аппарат ИВЛ позволяет выставить любое содержание кислорода. Если у человека очень тяжелое повреждение легких, это может быть и 70%, и 80%, и даже больше. Человек будет получать столько кислорода, сколько ему необходимо.

— Пожалуй, только высококлассный специалист четко знает, когда человека нужно переводить на ИВЛ. Ведь промедление, как и спешка, может сыграть не в пользу человека.

— Действительно, это должны быть высококвалифицированные анестезиологи-реаниматологи со стажем. На самом деле есть ряд еще более тонких и информативных показателей, кроме сатурации. Например, в реанимационных отделениях мы берем артериальную кровь для проведения лабораторных исследований, анализируются ее кислотно-основное состояние и газовый состав. Если парциальное напряжение кислорода меньше определенного уровня, это является абсолютным основанием для перевода на искусственную вентиляцию легких.

Анализ газового состава артериальной крови — это практический рутинный навык анестезиолога-реаниматолога. Иначе специалист не смог бы подтвердить свою квалификацию по завершении интернатуры.

— А проводится ли обучение врачей в регионах? Ежедневно появляются новые знания по ведению коронавирусных пациентов, этот опыт важно донести до коллег.

— За каждым регионом закреплены консультанты, которые оказывают методологическую и практическую помощь, при необходимости могут выехать в конкретную больницу. Например, я закреплена за Гомельской областью. Кроме того, мы записываем видеолекции для докторов. Работы много, но она слаженная, врачи знают, что им делать.

Что касается перевода на ИВЛ, после 2009 года, когда была вспышка пневмоний, вызванных свиным гриппом, наша служба получила уникальный опыт. За эти годы мы очень далеко шагнули. В Беларуси накоплены знания и методики выхаживания пациентов с тяжелыми респираторными дистресс-синдромами, поэтому к этой пандемии мы были хорошо подготовлены. Аппаратов искусственной вентиляции легких у нас достаточно, есть квалифицированные кадры.

Другое дело, что мы столкнулись с некоторыми особенностями респираторного дистресс-синдрома при COVID-ассоциированной пневмонии. У 70-80% пациентов мы не видим той картины повреждения легких, которая была при гриппозном ОРДС. Нарушение оксигенации в большей степени связано не с самим повреждением легких, а с нарушением перфузии — текучести крови по легочным сосудам, поэтому пациентам с COVID-19 свойственны тромбозы.

По данным наших зарубежных коллег, и мы это видим тоже, частота тромбозов у пациентов с COVID-19, находившихся в отделениях реанимации и интенсивной терапии, составляет порядка 30%. То есть у каждого третьего пациента с тяжелым течением COVID-19 имеют место какие-либо тромботические осложнения. Это могут быть тромбозы глубоких вен, тромбоэмболия легочной артерии, острый коронарный синдром, инфаркты или ишемические инсульты. Еще одной особенностью коронавирусной инфекции является то, что при COVID-19 отмечается полиорганность повреждения. То есть страдают не только легкие, но и сердце, и почки, и нервная система. А в этом случае ИВЛ не поможет, нужно улучшать реологические свойства крови.

Мы подошли с другой стороны к лечению таких пациентов — жестко контролируем коагуляционные параметры крови и степень выраженности воспаления. На сегодня все пациенты с ковидной пневмонией обязательно получают препараты, разжижающие кровь. В целом это хорошо сказывается на течении заболевания, у таких пациентов меньше случаев ухудшения состояния.

— Многих ли пациентов удается отключить от ИВЛ и перевести в палату?

— Вопреки распространенному среди обывателей мнению, ИВЛ не приговор, отключить от аппарата удается достаточно много пациентов. Однако нужно понимать, что процесс отлучения может занимать до двух третей всего времени нахождения на искусственной вентиляции легких. Снять пациента с ИВЛ непросто, это искусство.

У человека, которого в критическом состоянии перевели на аппаратное дыхание, в течение нескольких дней развивается атрофия мышц. Особенно это касается пожилых людей, которым и так свойственна возрастная естественная потеря массы и силы мышц. Если пациент неделю находился на ИВЛ, заставить его мышцы снова работать становится очень сложно. Процесс отлучения пожилых от искусственной вентиляции легких занимает дни, недели. Обязательно приходит реабилитолог, делаем гимнастику и т.д.

— Читала, что человек на ИВЛ может контролировать свое состояние, а в тех случаях, когда чувствует, что может дышать сам, — попросить на время отключить его от аппарата. Такое возможно?

— Так отключают от аппарата после непродолжительной вентиляции, например, после операций, а в отношении респираторного дистресс-синдрома это маловероятно. Абсолютно все пациенты с пневмониями при переводе на искусственную вентиляцию легких находятся в медикаментозном сне (это не кома, а глубокий сон). Дело в том, что интубация трахеи — болезненная и неприятная процедура. При тяжелых пневмониях глубокий медикаментозный сон длится минимум 48 часов, чтобы организм смог адаптироваться. Человеку нужен полный покой, это позволяет его органам и тканям начать восстанавливаться.

Контролируют состояние пациента доктора. У нас не было такого прецедента, чтобы, как в фильме, человек проснулся, щелкнул пальцем и сказал, что будет дышать самостоятельно. Задача врача — заново научить его дышать. Это слаженная работа команды — и моя как врача-реаниматолога, и реабилитолога, и медсестры.

— Как проходит отлучение пациента от ИВЛ? Есть ли какие-либо техники тренировки дыхания?

— У нас сейчас очень хорошее респираторное оборудование, аппараты могут либо полностью дышать за пациента, либо поддерживать его собственное дыхание. Человека можно отключать от ИВЛ после того, как начинают уходить признаки заболевания, вызвавшего необходимость в аппаратной поддержке. Например, если у пациента с тяжелой пневмонией снизилась температура, улучшились анализы крови, у нас появляются основания утверждать, что он идет на поправку. Мы снижаем дозу лекарственных препаратов, которые вызывали медикаментозный сон, и начинаем будить — очень осторожно, чтобы человек не испугался.

По мере того, как человек просыпается, аппарат фиксирует попытки вдохов. Устанавливается такой режим вентиляции, который поддерживает самостоятельное дыхание человека, постепенно приучая его дышать заново. На ИВЛ пациент будет находиться еще несколько дней. Все это время мы будем с ним разговаривать, ждать того момента, когда он сможет задышать сам. До пандемии разрешали приходить родственникам. Это оказывало очень благотворный эффект: видя знакомое лицо, человек приободрялся, у него появлялось желание скорее поправиться. Сейчас пациентам, конечно, сложнее. Проснуться в реанимации — это уже стресс для любого. Сейчас же, приходя в себя, человек видит вокруг медицинский персонал в защитных костюмах, респираторах, щитках.

Процесс отлучения от аппарата постепенный. Как я отмечала, он может занимать от нескольких дней до нескольких недель в зависимости от возраста пациента, тяжести заболевания. Сначала мы тренируем дыхание с помощью аппарата, постепенно изменяя параметры. Условно говоря, здоровый человек делает 16 вдохов в минуту. Мы выставляем специальный режим вентиляции, чтобы аппарат дышал за пациента 12 раз, а остальные четыре вдоха он делал сам. Затем начинаем снижать аппаратную поддержку и в итоге выставляем режим спонтанного дыхания. И только тогда, когда у человека появляются силы, ставится вопрос о том, чтобы полностью снять его с ИВЛ.

— Нуждаются ли пациенты с COVID-19 после этого в длительной реабилитации?

— Все пациенты, которые проходят через критические состояния в реанимации, в том числе после пневмоний, нуждаются в длительной реабилитации. И легкие нужно восстановить, и оправиться от стресса. У нас ежегодно есть пациенты с тяжелыми пневмониями, дистресс-синдромами, система их реабилитации хорошо налажена.

— Может ли экстракорпоральная мембранная оксигенация (ЭКМО) стать альтернативой ИВЛ при лечении коронавирусных пациентов?

— ЭКМО широко применяется, в частности, в кардиохирургии. Что касается тяжелых форм ОРДС, экстракорпоральная мембранная оксигенация показана пациентам с тяжелыми его формами, когда кислород не проходит из альвеол в кровь, то есть при неэффективности поддержания газообмена с помощью ИВЛ. Однако эта процедура непростая, очень дорогая и требует специально подготовленного персонала. Ни в одной стране мира ЭКМО не является панацеей и не может служить полноценной альтернативой ИВЛ, потому что тяжесть состояния связана не только с респираторными нарушениями, но и тромбозами, тромбоэмболиями и диссеминированным внутрисосудистым свертыванием крови.

Метод может точечно использоваться в отдельных случаях при ряде условий. При COVID-19 ЭКМО на сегодня используется нечасто. С момента начала эпидемии пациентам с подтвержденным диагнозом во всем мире проведено более 800 таких процедур, в том числе свыше 200 в Европе. С учетом количества заболевших это очень маленький процент.

— По прогнозам экспертов, коронавирусом переболеет большая часть земного шара. К счастью, 80-85% перенесут заболевание бессимптомно или в легкой степени. Какие рекомендации можно дать населению, чтобы не допустить тяжелого течения болезни и, соответственно, не попасть на ИВЛ?

— Тяжесть и распространенность пневмонии и исход зависят от вирусной нагрузки, иммунитета и наличия хронических заболеваний. Первая задача — не попасть в категорию с потенциально тяжелым течением пневмонии. Каждый человек должен проанализировать, есть ли у него или членов его семьи факторы риска (возраст, наличие хронических заболеваний). Чаще тяжело болеют пациенты с сахарным диабетом, патологией почек, сердечно-сосудистой системы, иммунодефицитами, возрастные, люди с ожирением.

Избежать встречи с вирусом будет трудно. Сейчас многие эксперты действительно прогнозируют, что около 70% населения земного шара переболеют. Этот вирус имеет тенденцию встроиться в обычную сезонную заболеваемость, поэтому не встретим его сегодня или завтра, встретим через год. В любом случае нужно постараться снизить вирусную нагрузку с помощью тех рекомендаций, которые дает наша система здравоохранения. Это очень простые правила, которые можно соблюдать и при этом работать и жить активной жизнью.

Например, группе риска в общественных местах желательно носить маски. Здоровым людям, кто не входит в группу риска, это не обязательно. Вместе с тем призываю к ответственности: если вы чувствуете себя плохо, вам не здоровится, проявите уважение к обществу и тоже наденьте маску, чтобы не заразить тех, кто находится рядом с вами.

Если вы не равнодушны и заботитесь об экологии, пользуйтесь в быту многоразовыми масками. Сейчас их в магазинах полно, на любой вкус и цвет, и стоят недорого. Неприятно видеть кучи выброшенных масок, валяющихся на земле возле лечебных учреждений, магазинов, во дворах. Да и в океане уже плавают тонны масок.

Соблюдайте меры социального дистанцирования. Например, в магазинах перед кассами появились специальные разметки. Я радуюсь, когда в торговом центре слышу, что кто-то обращает внимание других на важность соблюдения дистанции. Это мелкая мера, но она позволяет снизить вероятность попадания вируса в организм. Конечно, нельзя забывать и о тщательном мытье рук. Чаще проветривайте помещения — это «вымывает» вирусы из воздуха.

Если человек имеет хронические заболевания, самое время начать соблюдать рекомендации врача, если вы этого еще не сделали. При наличии сердечно-сосудистых заболеваний следует четко придерживаться назначений врачей-кардиологов, в том числе принимать лекарственные препараты, при сахарном диабете — выполнять предписания эндокринологов.

Кроме того, важно высыпаться, правильно питаться. Даже встретившись с вирусом, у вас будут силы как можно легче перенести инфекцию. Белорусы, особенно люди до 40 лет, склонны к самостоятельному лечению, часто переносят болезни на ногах. Сегодня не та ситуация, чтобы с температурой, кашлем и другими симптомами заниматься самолечением. Позднее обращение за медпомощью — первый шаг к тяжелому течению инфекции. Чем дольше человек терпит гипоксию, недостаток кислорода в крови, не зная об этом, тем тяжелее будет протекать заболевание и тем тяжелее окажется повреждение всех органов. В связи с этим самый главный вывод — начните заботиться о себе.

БЕЛТА.-0-

Как действуют аппараты ИВЛ и в каких случаях их используют, рассказал барановичский врач

На самые актуальные вопросы об искусственной вентиляции легких Intex-press ответил Николай Курочкин, врач анестезиолог-реаниматолог отделения реанимации Барановичского онкологического диспансера.

Что такое ИВЛ?

Аппарат искусственной вентиляции легких – это высокотехнологичное оборудование, с помощью которого в легкие пациента подается воздушно-кислородная смесь и удаляется углекислый газ.

Современные аппараты обладают множеством режимов, которые используются в зависимости от конкретной ситуации. ИВЛ способен как полностью «дышать» за пациента, так и помочь дышать самостоятельно.

ИВЛ – не метод лечения. Подключение к аппарату лишь позволяет пережить критическое состояние, свести к минимуму энергетические затраты. Тогда человек сможет направить все силы организма на борьбу с заболеванием.

Когда нужен ИВЛ?

Человека подключают к ИВЛ в нескольких случаях: при обширных кровопотерях, тяжелых отравлениях, пневмониях и т.д. Но, как правило, основные показатели для искусственной вентиляции легких – это снижение оксигенации крови (насыщения кислородом ниже 90) и одышка (выше 32 дыханий в минуту либо менее 8 дыханий в минуту). В случае с вирусными пневмониями – это обычно тахипноэ (учащенное дыхание).

 ИВЛ – это всегда «трубка в горле»?

Существует два вида искусственной вентиляции легких: неинвазивная и инвазивная.

В первом случае пациенту надевают маску, через которую в легкие поступает кислород. При этом функция внешнего дыхания сохраняется.  

При инвазивной вентиляции легких за пациента «дышит» аппарат. Для этого его интубируют: через нос или рот в трахею вводится специальная трубка, через которую подается кислород и удаляется углекислый газ. При длительном нахождении на аппарате проводится хирургическая операция – трахеотомия: в нижней части шеи делается небольшой надрез, вскрывающий трахею, в него вводится трубка, а затем к ней подключается аппарат ИВЛ. Таких пациентов вводят в искусственную кому с помощью анестезии.

Сколько времени человек может провести на ИВЛ?

От нескольких суток до нескольких месяцев. В моей практике был пациент, который находился на ИВЛ четыре месяца. Все это время врач оценивает состояние больного и меняет вспомогательные режимы аппарата.

При вирусных пневмониях пациенты нуждаются в респираторной поддержке от 7 до 10 дней.

Сможет ли человек после ИВЛ дышать самостоятельно?

Бытует мнение, что если человек попал на ИВЛ, то дышать сам он уже не сможет. Это заблуждение. Сможет. Однако для этого придется приложить усилия и врачам, и пациенту.

Но время восстановления спонтанного (самостоятельного) дыхания напрямую зависит от длительности нахождения на аппарате. К примеру, если человек провел на ИВЛ 7–10 дней, «снять» его с аппарата можно за сутки. Если несколько месяцев, может понадобиться около недели. Все зависит от профессионализма специалиста.

Насколько быстро человек вернется к нормальной жизни, зависит и от него самого. После ИВЛ пациенты проходят курс реабилитации, в ходе которой, по сути, учатся дышать заново. При выполнении всех рекомендаций врачей и желании есть все шансы «вернуться в строй».

СПРАВКА

В стационарах города Барановичи – 27 аппаратов искусственной вентиляции легких и 25 наркозно-дыхательных аппаратов, которые также могут быть использованы в качестве респираторной поддержки.

Кроме того, в наличии у медиков есть переносные аппараты ИВЛ.

 

 

Когда подключают к ИВЛ при пневмонии

Одно из последствий коронавирусной инфекции — пневмония. Она может быть разной степени тяжести. По каким критериям реаниматологи решают, что пациента необходимо подключить к аппарату искусственной вентиляции легких (ИВЛ)? Болезненная ли это манипуляция? Порталу «Здоровые люди» (24health.by)
рассказала об этом Ольга Светлицкая, врач-анестезиолог-реаниматолог, к.м.н., доцент кафедры анестезиологии и реаниматологии БелМАПО.

Фото: upulmanologa.ru

Вирусная пневмония

Вирусы — уникальная форма жизни. Чтобы размножаться, им необходимо вставить свой генетический материал в клетку хозяина. Респираторные вирусы, соответственно, поражают клетки, которые выстилают поверхность верхних и нижних дыхательных путей, постепенно их разрушая. Это выражается в виде всем знакомых насморка, трахеита, ларингита.

Все намного сложнее, если вирусы поражают нижние дыхательные пути. В этом случае развивается вирусная пневмония. Чем больше объем поражения и ниже сопротивляемость организма, тем она тяжелее. У части пациентов может развиться наиболее тяжелая форма острой дыхательной недостаточности — острый респираторный дистресс-синдром. Это состояние еще называется некардиогенный отек легких.

Лечение пневмонии

Главное проявление респираторного дистресс-синдрома — падение уровня кислорода в артериальной крови в результате нарушения его транспорта из просвета альвеол в легочные капилляры. Чаще всего такое осложнение вызывают вирусы гриппа А, респираторный синцитиальный вирус (РС-вирус), вирусы парагриппа, риновирус и коронавирусы, включая COVID-19.

Лечение в этом случае поддерживающее и обычно включает в себя кислородную терапию. У пациентов с пневмониями уровень кислорода в крови мы контролируем с помощью специального прибора — пульсоксиметра. Это процедура простая и безболезненная. Медсестра или доктор надевают пациенту на палец специальный датчик — и через несколько секунд на дисплее появляется процентное содержание кислорода в крови. Если уровень кислорода более 95% — все хорошо. Если ниже, врач будет разбираться, в чем причина. Если уровень кислорода менее 92%, требуется так называемая оксигенотерапия (кислородотерапия) — дополнительная подача кислорода.

Какие показания к ИВЛ?

Существует несколько уровней респираторной поддержки.

При средней тяжести пневмонии, когда еще нет существенного снижения уровня кислорода, многим пациентам достаточно носовых кислородных катетеров (канюль). Это небольшие пластиковые трубочки, которые вставляются в нос. Через них подается увлажненная воздушно-кислородная смесь. Такой метод позволяет увеличить концентрацию кислорода во вдыхаемом воздухе от 24% до 40% (в атмосферном воздухе — 21%). Это не доставляет практически никакого дискомфорта. Многим пациентам этого вполне хватает, они поправляются и без ИВЛ.

Иногда пациента переворачивают на живот, в так называемую прон-позицию. Это простая манипуляция позволяет улучшить вентиляцию тех зон легких, которые остаются плохо вентилируемыми в положении на спине. Это действенная мера. Сейчас она наряду с кислородотерапией широко применяется у пациентов с COVID-19.

Может использоваться кислородная маска, что позволяет обеспечить еще большую концентрацию кислорода во вдыхаемой воздушной смеси — до 60%.

Если проводимая кислородотерапия с помощью носовых катетеров или маски не помогает, уровень кислорода в крови не увеличивается (менее 90%), пациент утомлен, в дыхании участвует вспомогательная дыхательная мускулатура, принимается решение о переводе на искусственную вентиляцию легких.

Как делается ИВЛ?

В горло (трахею) под контролем ларингоскопа вводится пластиковая эндотрахеальная трубка, размер которой зависит от физических параметров пациента. На ее конце расположена манжетка, которая после введения раздувается и герметизирует дыхательные пути, чтобы не было затекания слюны и другой жидкости. После этого к эндотрахеальной трубке подключают респираторный контур, через который аппарат подает увлажненную воздушно-кислородную смесь. Это позволяет значительно увеличить концентрацию кислорода и снять нагрузку с пациента в осуществлении процесса дыхания.

Процедура некомфортная, поэтому пациент вводится в медикаментозный сон при помощи седативных лекарственных средств. Это не наркоз и не кома, больше похоже на сон.

Человек может находиться в таком состоянии от нескольких дней до нескольких недель в зависимости от тяжести пневмонии и общего состояния здоровья. В этот период еда поступает пациенту через зонд. Можно вводить питание и внутривенно, однако доказано, что при пневмонии лучше кормить через естественные пути — желудочно-кишечный тракт. Используется специализированное сбалансированное питание, разработанное для реанимационных отделений. Но если родные принесут бульон и другую домашнюю еду, ее также введут через зонд.

Глаза пациента закрыты стерильными салфетками. Так мы защищаем их от пересыхания. Иногда руки пациента фиксируются к кровати мягкими манжетами, чтобы в случае неожиданного пробуждения он не выдернул трубки и не навредил себе.

Каждые два часа пациента поворачивают на правый, левый бок, спину, чтобы не образовались пролежни, а также на живот — для лучшего газообмена в легких.

Врачи постоянно видят содержание кислорода в крови на мониторе и могут корректировать работу аппарата ИВЛ. Вначале он полностью замещает дыхание пациента, а затем помогает дышать. Когда мы видим, что наступает улучшение, начинаем будить пациента и учить его дышать самостоятельно. К критериям улучшения относятся исчезновение симптомов заболевания, которое вызвало необходимость в ИВЛ. В случае с тяжелыми пневмониями это снижение температуры, признаков общего воспаления, улучшение лабораторных показателей, данных рентгенографии легких (хотя при вирусных пневмониях улучшение картины на рентген-снимках может сразу не наступать).

Время, когда пациент начинает приходить в себя, самое важное для контакта. Многие люди не помнят, что с ними произошло. Просыпаясь в реанимации, не понимают, где они находятся, что с ними происходит. Вокруг чужие лица. Сейчас эти лица еще и скрыты под масками и очками. И медицинскому персоналу надо мягко все объяснить, поговорить с человеком. Некоторые пациенты в дальнейшем могут испытывать ПИТ-синдром (последствия интенсивной терапии): тревожность, депрессию.

Научить заново дышать пациента, который перенес острый респираторный дистресс-синдром, непросто. На это уходят дни, недели. Особенно трудно перевести на самостоятельное дыхание пожилых людей и пациентов с сопутствующей тяжелой хронической патологией. Это сложная командная работа с обязательным участием реабилитолога.

Читайте также

Что делают легкие?

Самая важная функция легких — забирать кислород из окружающей среды и передавать его в кровоток.

Делая более 6 миллионов вдохов в год, легкие влияют на все аспекты нашего тела и здоровья.

В этой статье рассматриваются форма и функция легких, заболевания, поражающие легкие, и способы поддержания здоровья легких.

Краткая информация о легких

  • Левое и правое легкие бывают разных размеров.
  • Легкие играют важную роль во многих функциях, в том числе в регулировании кислотности организма.
  • Курение табака — самая большая причина заболеваний легких.
  • Профилактические меры и меры по изменению образа жизни могут помочь сохранить здоровье легких.

Поделиться на PinterestЛегкие не только позволяют нам дышать и разговаривать, но также поддерживают сердечно-сосудистую систему и, в частности, помогают поддерживать уровень pH в организме.

Легкие расположены в груди, за грудной клеткой по обе стороны от сердца.Они имеют примерно коническую форму с закругленным концом на вершине и более плоским основанием в месте пересечения с диафрагмой.

Хотя они и пара, легкие не равны по размеру и форме.

В левом легком есть выемка, граничащая с местом расположения сердца, называемая сердечной выемкой. Правое легкое короче, чтобы оставить место для печени.

В целом левое легкое имеет немного меньший вес и емкость, чем правое.

Легкие окружены двумя оболочками, известными как легочные плевры.Внутренний слой непосредственно выстилает внешнюю поверхность легких, а внешний слой прикреплен к внутренней стенке грудной клетки.

Пространство между двумя мембранами заполнено плевральной жидкостью.

Основная роль легких заключается в том, чтобы приносить воздух из атмосферы и пропускать кислород в кровоток. Оттуда он циркулирует в остальной части тела.

Для правильного дыхания требуется помощь структур за пределами легких. Чтобы дышать, мы используем мышцы диафрагмы, межреберные мышцы (между ребрами), мышцы живота и иногда даже мышцы шеи.

Диафрагма — это мышца, имеющая куполообразную форму вверху и расположенную под легкими. Он обеспечивает большую часть работы, связанной с дыханием.

По мере сокращения он движется вниз, освобождая больше места в грудной полости и увеличивая способность легких расширяться. По мере увеличения объема грудной клетки давление внутри падает, и воздух всасывается через нос или рот и опускается в легкие.

Когда диафрагма расслабляется и возвращается в исходное положение, объем легких уменьшается, поскольку давление внутри грудной полости повышается, и легкие вытесняют воздух.

Легкие подобны мехам. Когда они расширяются, воздух засасывается кислородом. Когда они сжимаются, обмененные отходы углекислого газа выталкиваются обратно во время выдоха.

Когда воздух попадает в нос или рот, он спускается по трахее, также называемой дыхательным горлом. После этого он достигает участка, называемого киля. У киля трахея разделяется на две части, образуя два главных бронха. Один ведет к левому легкому, а другой — к правому.

Оттуда, как ветви на дереве, трубчатые бронхи снова разделились на более мелкие бронхи, а затем еще более мелкие бронхиолы.Этот постоянно сокращающийся трубопровод в конечном итоге заканчивается в альвеолах, которые представляют собой небольшие окончания воздушного мешка.

Здесь происходит газообмен.

Альвеолы ​​- конечная точка пути кислорода из внешнего мира в глубину легких.

Альвеолы ​​- это крошечные мешочки микроскопических размеров, каждый из которых обернут тонкой сеткой капилляров.

У каждого человека около 700 миллионов индивидуальных альвеол. Общая площадь поверхности мембраны, которую обеспечивают альвеолы, составляет 70 квадратных метров.Часто говорят, что он размером с половину теннисного корта.

После легких организм забирает кислород из кровотока в другие ткани, перемещаясь по кровеносной системе.

Кровь, отдавшая кислород в обмен на углекислый газ из тканей, затем проходит через сердце и направляется в легкие, чтобы достичь капилляров, окружающих альвеолы.

Альвеолы ​​теперь содержат новый запас кислорода, которым вдохнул человек.Этот кислород проходит через мембрану, называемую альвеолярно-капиллярной мембраной, в кровоток.

В то же время углекислый газ, скопившийся в кровотоке во время своего путешествия по телу, попадает в альвеолы. Оттуда во время выдоха он снова выдыхается в атмосферу.

Проще говоря, когда кислород входит, углекислый газ выходит наружу. Это газовый обмен.

Специальные клетки альвеол вырабатывают соединение, известное как легочное сурфактант.Он состоит из липидов, белков и углеводов.

Поверхностно-активное вещество имеет как гидрофильные, так и гидрофобные участки. Гидрофильные участки притягиваются к воде, а гидрофобные участки отталкиваются водой.

Легочный сурфактант выполняет ряд жизненно важных функций.

К ним относятся:

  • , обеспечивающий лучшую эффективность дыхания
  • предотвращающий схлопывание альвеол на самих себя

Каждая альвеола похожа на пластиковый пакет, влажный внутри.Если бы не было поверхностно-активного вещества, мешок схлопнулся бы сам по себе, и внутренние стороны слиплись бы. Поверхностно-активное вещество предотвращает это с альвеолами.

Легочный сурфактант выполняет свою роль, уменьшая величину поверхностного натяжения. Таким образом уменьшается усилие, необходимое для надувания альвеол.

До рождения производство сурфактанта начинается только на последних неделях беременности.

Вот почему у недоношенных детей возникают проблемы с дыханием, называемые респираторным дистресс-синдромом (РДС).

Дыхание — самая известная роль легких, но они выполняют и другие важные функции.

pH-баланс : Слишком много углекислого газа может вызвать закисление организма. Если легкие обнаруживают повышение кислотности, они увеличивают скорость вентиляции, чтобы удалить больше нежелательного газа.

Фильтрация : Легкие фильтруют небольшие сгустки крови, и они могут удалять небольшие пузырьки воздуха, известные как воздушная эмболия, если они возникают.

Защитный : Легкие могут действовать как амортизатор для сердца при определенных типах столкновений.

Защита от инфекций: Определенные мембраны в легких выделяют иммуноглобулин А. Он защищает легкие от некоторых инфекций.

Мукоцилиарный просвет : слизь, выстилающая дыхательные пути, улавливает частицы пыли и бактерии. Крошечные волоскоподобные выступы, известные как реснички, перемещают эти частицы вверх в положение, в котором их можно кашлять или проглотить и разрушить пищеварительной системой.

Резервуар для крови : Количество крови в легких может варьироваться в любой момент.Эта функция может быть полезна, например, во время тренировки. Количество крови, которое могут содержать легкие, может варьироваться от 500 до 1000 миллилитров (мл). Легкие взаимодействуют с сердцем и могут помочь сердцу работать более эффективно.

Речь : Без воздушного потока человечество было бы без своего любимого времяпрепровождения.

Респираторные заболевания могут поражать любую часть дыхательной системы, от верхних дыхательных путей до бронхов и вплоть до альвеол.

Заболевания органов дыхания — обычное явление.Ежегодно в США регистрируются миллионы случаев простуды.

Воспалительные заболевания легких

В эту группу входят:

ХОБЛ обычно возникает в результате повреждения легких, которое курение табака вызывает.

Астма проявляется обструктивным сужением и отеком дыхательных путей, а также выделением избыточной слизи. Это вызывает одышку и хрипы.

Триггеры включают:

  • табачный и древесный дым
  • пылевые клещи
  • загрязнение воздуха
  • аллергены тараканов
  • плесень
  • стресс
  • инфекции
  • некоторые продукты

Никто точно не знает, почему астма поражает некоторых людей и не другие.

Ограничительные заболевания легких

Это означает, что дыхательные пути ограничены.

Это может произойти в результате:

  • легкие становятся жесткими
  • проблемы с грудной стенкой или дыхательными мышцами, например, как при идиопатическом муковисцидозе
  • искривление позвоночника
  • ожирение

Количество воздуха, которое может принять человек, уменьшается, и вдыхать становится труднее.

Инфекции дыхательных путей

Инфекции могут возникнуть в любом месте дыхательных путей.Их можно описать как:

Инфекция верхних дыхательных путей : Наиболее частым заболеванием является простуда (вирусная). Другие включают ларингит, фарингит и тонзиллит.

Инфекция нижних дыхательных путей : Самый распространенный тип — бактериальная инфекция и особенно бактериальная пневмония. Другие причины инфекции нижних дыхательных путей включают вирусы и грибки.

Эти типы инфекций могут вызвать осложнения, включая абсцессы легких и распространение инфекции в плевральную полость.

Опухоли

Опухоли дыхательной системы могут быть злокачественными и доброкачественными.

Злокачественные опухоли : 14 процентов всех новых диагнозов рака приходится на первичный рак легкого. Рак легких является вторым по распространенности типом рака и основной причиной смерти от рака как у мужчин, так и у женщин.

Большинство случаев рака легких возникает из-за курения сигарет. Вся кровь в организме проходит от сердца через легкие, поэтому рак может легко распространиться на другие части тела.

Доброкачественные опухоли : Доброкачественные опухоли — менее частая причина респираторных заболеваний. Один из примеров — гамартома. Они могут сдавливать окружающие ткани, но обычно протекают бессимптомно.

Заболевания плевральной полости

Плевральная полость — это промежуток между внутренней и внешней плевральными оболочками, которые покрывают внешнюю часть легких.

Плевральный выпот : скопление жидкости в плевральной полости, часто из-за рака грудной клетки или рядом с ней.Это также может быть связано с застойной сердечной недостаточностью или циррозом печени. Другие причины включают воспаление плевры, которое может возникнуть при инфекции.

Пневмоторакс : Это может быть результатом травмы, например, пулевого ранения. Воздух внутри плевральной полости называется пневмотораксом. Это сжимает легкие, а в тяжелых случаях заставляет их схлопнуться, как воздушный шар.

Заболевания легочных сосудов

Заболевания легочных сосудов поражают сосуды, по которым кровь проходит через легкие.

Примеры включают:

Эмболия легочной артерии : сгусток крови образуется в другом месте тела и перемещается с кровотоком в сердце, а затем в легкие, где он застревает. Это может привести к внезапной смерти. Реже эмболия может состоять из жира, околоплодных вод или воздуха.

Легочная артериальная гипертензия : В легочных артериях может возникнуть повышенное давление. Иногда причины этого неясны.

Отек легких : чаще всего возникает в результате застойной сердечной недостаточности.Утечка жидкости из капилляров в воздушные пространства альвеол.

Легочное кровотечение : Поврежденные и воспаленные капилляры могут просачивать кровь в альвеолы. Симптомом может быть кашель с кровью.

Способы сохранения здоровья легких включают:

Отказ от курения : Курение табака, как первых, так и вторых рук, может привести к раку легких и ХОБЛ, включая хронический бронхит и эмфизему. Курение приводит к сужению дыхательных путей, вызывает воспаление легких и со временем разрушает ткани.Сделайте свой дом зоной, свободной от табачного дыма.

Предотвратить инфекцию : Способы предотвращения распространения респираторных инфекций, включая мытье рук, избегать скопления людей в сезон гриппа и спрашивать вашего врача о вакцинации против гриппа и пневмонии.

Упражнение : аэробные упражнения улучшают объем легких, а поддержание формы помогает предотвратить другие заболевания, которые могут повлиять на легкие.

Обследования : регулярные проверки здоровья, даже если вы чувствуете себя хорошо, могут выявить проблемы на ранних стадиях, когда их легче лечить.

Как избежать воздействия загрязняющих веществ : Химические вещества, используемые в саду или дома, могут повредить легкие. При использовании сильнодействующих химикатов наденьте маску. Радон — это химическое вещество естественного происхождения, от которого ежегодно умирает 21 000 случаев рака легких в США. Около 2 900 из этих людей никогда не курили.

Контроль влажности : Поддерживайте влажность в помещении на приемлемом уровне с помощью вытяжных вентиляторов и вентиляционных отверстий. По возможности держите влажные поверхности чистыми и сухими. Хорошая идея — обеспечить проветривание дома свежим воздухом.

.

Возможно использование одного аппарата ИВЛ для 4 пациентов. Но это могло быть катастрофой.

Примечание редактора: эта история была обновлена ​​в 14:55 по восточному времени и включает в себя совместное заявление ряда обществ, включая Американское общество анестезиологов. Он был обновлен в 17:15 по восточному времени, чтобы отметить, что больница в Нью-Йорке практикует совместное использование аппаратов ИВЛ.

В Соединенных Штатах не хватает аппаратов ИВЛ для поддержания жизни сотням тысяч людей, которые будут нуждаться в них во время пандемии COVID-19 .Однако может быть временная мера.

Врачи могут перенастроить существующие аппараты ИВЛ таким образом, чтобы эти спасательные устройства обслуживали двух или четырех пациентов одновременно, а не только одного за раз, согласно технико-экономическому обоснованию 2006 года, опубликованному в журнале Academic Emergency Medicine .

Исследование было написано после 9/11 и урагана Катрина , но в свете новой вспышки коронавируса один из авторов исследования опубликовал учебник на YouTube , чтобы показать, как эта идея может работать для пациентов. чье дыхание нарушено из-за нового коронавируса .

«В этом исследовании мы просто рассмотрели простое оборудование, имеющееся в отделении неотложной помощи, и способ модификации аппарата ИВЛ для вентиляции четырех пациентов», — соавтор исследования доктор Чарлин Ирвин Бэбкок, врач скорой медицинской помощи в больнице Св. Иоанна. и Медицинский центр в Детройте, говорится в видео.

Связано: Коронавирус в США: Последние новости о COVID-19 и количество случаев

Аппарат ИВЛ — это аппарат, который может помочь человеку дышать, доставляя кислород через трубку, помещенную в рот или нос, или через отверстие в передней части шеи, согласно данным Центров по контролю и профилактике заболеваний.

По сути, исследование показывает, что аппарат ИВЛ можно модифицировать с помощью адаптеров и Т-образных трубок, чтобы он имел четыре порта для четырех пациентов, сказал Бэбкок, который написал исследование вместе с доктором Грегом Нейманом. В то время Нейман был резидентом отделения неотложной помощи в больнице и медицинском центре Св. Иоанна, а теперь работает врачом скорой помощи в нескольких больницах Гамильтона, штат Нью-Джерси.

В их эксперименте моделировались четыре взрослых человека весом 154 фунта. (70 кг) вентиляция в течение 12 часов.Однако Бэбкок предупредил, что преобразование аппарата ИВЛ таким способом не по назначению, то есть не одобрено Управлением по контролю за продуктами и лекарствами. Более того, его никогда не изучали на людях; в исследовании 2006 г. использовались только имитаторы легких, а не люди.

Но эту идею использовал доктор Кевин Менес, врач отделения неотложной помощи, который лечил жертв массовых расстрелов на концерте кантри-музыки в Лас-Вегасе в 2017 году. Менес был резидентом Неймана, поэтому он знал об исследовании аппарата ИВЛ.(Вы можете прочитать о мучительной ночи Менеса в больнице Санрайз в Лас-Вегасе здесь.)

«Вы можете себе представить, что с множеством проникающих повреждений туловища и центральной нервной системы [Менес] интубировал множество пациентов», — сказал Бэбкок. «Они очень быстро приняли большое количество пациентов, и у них закончились аппараты ИВЛ».

Итак, Menses распорядился перенастроить каждый вентилятор на одну Т-образную трубку, чтобы он мог обслуживать двух пациентов. «Это было очень успешно, — сказал Бэбкок. «Он смог поддерживать их жизнь в течение нескольких часов, пока они ждали, пока подойдут внешние аппараты ИВЛ и помогут им удовлетворить потребности пациентов.»

На прошлой неделе, в связи с кризисом COVID-19, Нью-Йоркская пресвитерианская больница на Манхэттене начала практиковать совместное использование аппаратов ИВЛ, сообщает The New York Times. На данный момент в больнице есть максимум двух человек на одном аппарате ИВЛ. Некоторые люди все еще получают свои собственные, даже если у них сложный случай, сказал The New York Times доктор Джереми Бейтлер, специалист по легочным заболеваниям из Нью-Йоркского пресвитерианского университета / Колумбия.

Однако в заявлении, опубликованном сегодня (26 марта), медицинские общества по всей стране категорически против этой идеи.«Совместное использование аппаратов ИВЛ не должно осуществляться, потому что это не может быть безопасно с существующим оборудованием», — говорится в заявлении общества . «Физиология пациентов с острым респираторным дистресс-синдромом (ОРДС) с началом COVID-19 сложна». По их словам, даже в идеальных условиях от 40% до 60% вентилируемых пациентов с ОРДС и заболеваниями легких умирают.

«Лучше настроить вентилятор на пациента, который, скорее всего, принесет пользу, чем не предотвратить или даже вызвать смерть нескольких пациентов», — сказали они.Это заявление поддерживают следующие организации: Общество интенсивной терапии (SCCM), Американская ассоциация респираторной помощи (AARC), Американское общество анестезиологов (ASA), Фонд безопасности пациентов с анестезией (ASPF), Американская ассоциация медсестер интенсивной терапии. (AACN) и Американский колледж грудных врачей (CHEST).

Даже Бэбкок сказал, что использовать вентилятор для нескольких человек будет непросто. Врачам придется объединить в пары пациентов с одинаковыми размерами легких.«Вы бы не хотели помещать педиатрического пациента со взрослым пациентом, потому что это не имеет смысла», — сказал Бэбкок. «Невозможно гарантировать, что одинаковый объем [кислорода] будет доставлен повсюду надлежащим образом».

Кроме того, пациенты должны дышать с таким же сопротивлением потоку кислорода аппарата ИВЛ. «Вы бы не хотели помещать пациента с тяжелым бронхоспазмом к пациенту, у которого не было бронхоспазма», — сказал Бэбкок, при котором мышцы легких сжимаются, что может затруднить дыхание.Это потому, что люди, дышащие с разным сопротивлением, «могут изменить количество объемов, и это не гарантирует, что всем будут доставлены одинаковые объемы», — сказала она.

Связано: Крошечные и неприятные: изображения вещей, от которых мы болеем

Использование одного и того же аппарата ИВЛ для нескольких людей может распространять микробы, но в этом случае эти пациенты все равно уже будут иметь COVID-19, отметил Бэбкок. Кроме того, чтобы это сработало, пациентам необходимо ввести успокоительное, добавил Бэбкок в комментариях на YouTube.

Но эта установка разработана как временная, и используется только тогда, когда происходит «катастрофа с участием множества пострадавших с дыхательной недостаточностью», — пишут исследователи в своем исследовании. Пациентам с COVID-19 обычно требуется искусственная вентиляция легких в течение более 12 часов, время, проанализированное в исследовании. И если у одного пациента улучшается состояние и ему требуется меньше кислорода, а у другого ухудшается и ему требуется больше, аппарат ИВЛ, подключенный к двум людям, не может адаптироваться к ним обоим, как сообщает ProPublica.Получение слишком малого или слишком большого количества кислорода может повредить легкие.

«Я никогда не слышал об аппаратах ИВЛ, которые используются совместно несколькими пациентами, так как процесс вентиляции очень индивидуален — органы управления и датчики настроены на удовлетворение индивидуальных потребностей и благополучия пациента», — Марк Тули, сотрудник Королевская инженерная академия в Великобритании сообщила MailOnline в ответ на видео и исследование. «Риск заражения также был бы высок, если бы он использовался для тяжелобольных пациентов. Теоретически это было бы возможно, но это была бы очень сложная процедура, чреватая проблемами.«

Тем временем штаты отчаянно пытаются приобрести аппараты ИВЛ. Например, губернатор Демократической партии Эндрю Куомо объявил, что Нью-Йорк закупил около 7000 аппаратов ИВЛ, но, по данным ABC News, ему нужно как минимум на 30 000 больше. Некоторые компании также переходят на новый уровень. механизмы для их изготовления, включая SpaceX и Tesla, которыми управляет Илон Маск, сообщалось ранее Live Science.

Первоначально опубликовано на Live Science .

ПРЕДЛОЖЕНИЕ: Сэкономьте минимум 53% с нашей последней скидкой на журнал!

Благодаря впечатляющим вырезанным иллюстрациям, показывающим, как все устроено, и умопомрачительным фотографиям самых вдохновляющих зрелищ в мире, How It Works представляет собой вершину увлекательного, фактического развлечения для основной аудитории, стремящейся быть в курсе последних технологий и самых впечатляющих явлений планета и за ее пределами.Написанный и представленный в стиле, который делает даже самые сложные предметы интересными и легкими для понимания, How It Works нравится читателям всех возрастов. Посмотреть Deal

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.