4 типа клеток: Sorry, this page can’t be found.

Содержание

Дифференцированное определение ДНК ВПЧ (Вирус папилломы человека, Human papillomavirus, HPV), 4 типа (6, 11, 16, 18 )+ КВМ в соскобе эпителиальных клеток урогенитального тракта

Исследуемый материал
Соскоб эпителиальных клеток урогенитального тракта

Метод определения
ПЦР с детекцией в режиме «реального времени».

Количественное определение ДНК ВПЧ 4 типов (6,11,16,18) в соскобе эпителиальных клеток урогенитального тракта методом ПЦР с детекцией в режиме «реального времени». 

Количественное определение ДНК ВПЧ позволяет врачу-клиницисту подобрать оптимальную схему лечения для каждого пациента и, при необходимости контролировать эффективность терапии. 

Необходимым условием получения достоверного результата исследования является соблюдение техники взятия соскоба эпителиальных клеток. В состав тестов по диагностике и мониторингу ВПЧ введен специальный параметр — контроль взятия материала (КВМ). КВМ представляет собой тест по определению количества геномной ДНК человека в биоматериале, источником которой являются эпителиальные клетки, попадающие в пробу при правильной технике взятия биоматериала.

Аналитические показатели: определяемый фрагмент — уникальная последовательность ДНК ВПЧ 6, 11, 16,18 типов. Специфичность определения – 100 %. Чувствительность определения — 100 копий ДНК ВПЧ в образце.

 

Литература

  • Профилактика рака шейки матки: Руководство для врачей. — М.: МЕДпресс-информ, 2008.

  • Полонская Н.Ю., Юрасова И.В., Сокольская Т.Ю. Преимущества и эффективность стандвртизации цитологических исследований в гинекологии // Клиническая лабораторная диагностика. — 2004. №11 с.47-50.

  • Bekkers R., Meijer C., et al. Effects of HPV detection in population-based screening programmers for cervical cancer: a Dutch moment // Gynecol. Oncol. 2006; Mar: 100(3):451-4.

  • Khan M., et al. The elevated 10-year risk of cervical precancer and cancer in women with human papillomavirus (HPV) type 16 or 18 and the possible utility of type specific HPV testing in clinical practice // J. nat. cancer inst. 2005; 97:1072-9.

  • Snijders J., Meijer C. The value of viral load in HPV detection in screening // HPV today 2006; 8:8-9.

Ученые: у диабета может оказаться сразу пять типов

  • Джеймс Галлахер
  • Обозреватель Би-би-си по вопросам науки

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Людяс с диабетом 1-го типа нужны инъекции инсулина

Ученые пришли к выводу, что диабет может представлять собой группу из сразу пяти различных заболеваний. По их мнению, это открытие может помочь найти более эффективные способы борьбы с диабетом.

Диабет — опасное нарушение уровня глюкозы в крови. Обычно он делится на два типа: первый и второй. Но исследователи в Швеции и Финляндии выдвинули теорию, согласно которой все не так просто.

По статистике диабетом страдает каждый 11-й взрослых человек в мире. Эта болезнь может привести к инсульту, инфаркту, нарушению функций почек, слепоте и ампутации ног.

Сахарный диабет первого типа — аутоиммунное заболевание эндокринной системы. Этот тип диабета характеризуется недостаточностью инсулина из-за разрушения бета-клеток поджелудочной железы.

Сахарный диабет второго типа считается в основном результатом нездорового образа жизни, так как чрезмерное ожирение может снижать чувствительность тканей тела к инсулину.

Исследователи Центра изучения диабета при Лундском университете в Швеции и финского Института молекулярной медицины осмотрели 14 775 больных диабетом, а также провели тщательный анализ образцов их крови.

Результаты, опубликованные в Lancet Diabetes and Endocrinology, дают основания полагать, что пациентов можно разделить на пять новых групп.

  • Группа 1 — тяжелый аутоиммунный диабет. По существу соответствует диабету первого типа. Он начинается в юном возрасте, но в связи с плохим метаболическим контролем у этих пациентов наблюдается нарушение производства инсулина
  • Группа 2 — тяжелый дефицит инсулина. Во многом эта группа похожа на людей с диабетом первого типа, так как болезнь началась в молодом возрасте, у этих пациентов наблюдается нарушение производства инсулина, но нет проблем с излишним весом. Однако, отмечают ученые, в данном случае иммунная система ни при чем
  • Группа 3 — тяжелый инсулинорезистентный диабет, который характеризуется ожирением и серьезной инсулинорезистенцией
  • Группа 4 — умеренный диабет, связанный с ожирением, но метаболизм этих пациентов ближе к норме, чем в группе 3
  • Группа 5 — мягкий возрастный диабет. Эти пациенты значительно старше остальных групп, и их симптомы значительно мягче

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Больным диабетом следует проверять уровень глюкозы в крови

Профессор Лейф Грооп, принимавший участие в исследовании, сказал в интервью Би-би-си, что «это очень важно: мы сделали ренальный шаг в направлении развития точечной медицины».

«В идеальной ситуации мы могли бы делать конкретный диагноз, а затем приступать к индивидуальному лечению диабета», — добавляет он.

На данный момент считается, что пациенты из группы 2 страдают от диабета второго типа — несмотря на то, что это не аутоиммунный диабет.

Однако, по мнению шведских и финских ученым, истинная причина заболевания в этом случае — не ожирение, а дефицит инсулина из-за разрушения бета-клеток поджелудочной железы.

Соответственно способы лечения таких пациентов должны быть ближе к способам лечения пациентов с диабетом первого типа.

Кроме того, ученые считают, что у люди с диабетом группы 2 выше риск ослепнуть, а у людей из группы 3 — испытывать проблемы с функциями почек.

Классификация

Доктор Виктория Сейлем из Имперского колледжа Лондона говорит, что очень многие специалисты считали систему разделения диабета только на две группы несовершенной. Но, добавляет она, подход врачей к диабету вряд ли изменится в ближайшее время.

Исследование рассматривало лишь пациентов в Скандинавии. При этом риск диабета значительно варьируется между разными странами и регионами.

«Это очень малоизученный вопрос, и вполне может быть, что по всему миру может быть даже 500 типов диабета, в зависимости от генетических факторов, а также стиля жизни местного населения», — говорит она.

Судеш Кумар, профессор Уорикского медицинского института, говорит, что результаты скандинавского исследования — лишь первый шаг в правильном направлении.

«Теперь мы должны понять, улучшится ли состояние пациентов, если им будут предписываться разные курсы лечения», — говорит он.

Комплексный механизм развития СOVID-19 | Болевич

31 декабря 2019 года власти Китайской Народной Республики официально заявили об эпидемии новой, до сих пор неизвестной инфекции. Главным очагом вспышки данного заболевания явился город Ухань (провинция Хубэй). Было выявлено, что возбудителем является РНК-геномный вирус рода Betacoronavirus семейства Coronaviridae, который наименовали Severe acute respiratory syndromerelated coronavirus 2 (SARS-CoV-2) из-за его высокой гомологии (~ 80%) с SARS-CoV, который вызывал острый респираторный дистресс-синдром (ОРДС) и высокую смертность в 2002–2003 годах.

11 марта 2020 г. Всемирная организация здравоохранения объявила о пандемии CoronaVirus Disease-19 (COVID-19) — официальное название заболевания, вызванного SARS-CoV-2, которое оказало влияние на большое количество людей во всем мире, о чем сообщается примерно в 200 странах [1].

Считалось, что вспышка SARS-CoV-2 первоначально началась через зоонозную передачу, связанную с рынком морепродуктов в Ухани. Позже было признано, что передача вируса от человека к человеку сыграла важную роль в последующей вспышке [2].

Входные ворота возбудителя — эпителий верхних дыхательных путей и эпителиоциты желудка и кишечника. Начальным этапом заражения является проникновение SARS-CoV-2 в клетки-мишени, имеющие рецепторы ангиотензинпревращающего фермента II типа (ACE2 — аngiotensin-converting enzyme 2) [3].

Рецепторы ACE2 представлены на клетках дыхательного тракта, почек, пищевода, мочевого пузыря, подвздошной кишки, сердца, центральной нервной системы, эндотелия.

ACE2 может быть выделен двумя протеазами: ADAM17 (a disintegrin and metalloproteinase domain 17, домен дезинтегрина и металлопротеиназы 17) и TMPRSS2 (transmembrane serine protease 2, трансмембранная сериновая протеаза 2). ACE2, расщепленный TMPRSS2, позволяет проникать SARS-CoV-2 в клетки, тогда как расщепление рецептора с помощью ADAM17 обеспечивает защиту органов [4].

Взаимодействие с Толл-подобными рецепторами


РИС. Комплексный механизм развития COVID-19.

FIG. The complex mechanism of COVID-19 development.

Вирус попадает в организм через дыхательные пути и взаимодействует в первую очередь с Toll-like receptor (TLR, Толл-подобными рецепторами) (рис. Блок 1). ТLR являются основными специализированными клеточными структурами, которые способны распознавать различные инфекционные агенты — микробы, вирусы, некоторые простейшие (прежде всего продукты их жизнедеятельности — экзотоксины и распада — эндотоксины) и инициировать на генетическом уровне экспрессию биологически активных веществ — цитокинов, детерминирующих запуск и формирование механизмов неспецифической резистентности организма. Распознав инфекционную агрессию, TLR немедленно «бьют в набат», инициируя включение противоинфекционных защитно-приспособительных механизмов организма на клеточном уровне.

Трансмембранные TLR состоят из двух доменов — внеклеточного, обеспечивающего прямое взаимодействие с лигандами микроорганизмов или продуктами их жизнедеятельности и распада, и внутриклеточного (цитоплазматического), инициирующего трансляцию сигналов активированных TLR. После взаимодействия с лигандами TLR приобретают способность связывать внутриклеточные адаптерные белки, которые обеспечивают последующую передачу сигнала. Эти белки имеют фрагмент специфического связывания с активированными TLR.

Выявление вирусов, в том числе SARS-Cov-2 и других внутриклеточных микроорганизмов, является основной целью функционирования другого семейства TLR, которые локализованы в цитоплазме и на внутренних структурах клеток (в области аппарата Гольджи и др.). Это небольшое внутриклеточное семейство объединяет TLR3, TLR7 и TLR9.

В настоящее время различают два варианта молекулярных механизмов передачи сигналов от активированных TLR: МуD88-зависимый и МуD88-независимый. Последний путь предполагает использование других (не MyD88) адаптерных молекул, их сочетаний друг с другом или с MyD88. Путь передачи сигнала определяет спектр эффектов, вызываемых разными типами активированных TLR. В частности, MyD88-зависимая трансляция сигнала ведет, например, к активации NF-κB (nuclear factor kappa B, ядерный фактор каппа би) и киназы МАРК (mitogen-activated protein kinase, митоген-активированная протеинкиназа), но не вызывает образования интерферона.

Знаковым событием в изучении врожденного иммунитета явилось обнаружение TLR на эндотелиоцитах и эпителиальных клетках кожи и слизистых оболочек. Эпителий, распознав с помощью TLR инфекционный фактор, инициирует немедленную мобилизацию механизмов его ликвидации «собственными силами» или путем привлечения адаптивного иммунного ответа.

Эти события развиваются по следующему сценарию: эпителиальные клетки вначале с помощью TLR распознают и идентифицируют SARS-CoV-2; полученная информация передается к транскрипционному ядерному фактору NF-κB, который вызывает экспрессию соответствующих генов. Активированные эпителиальные клетки начинают синтезировать различные биологически активные молекулы, в том числе — хемокины. Данные цитокины, обладая хемоаттрактирующим действием, привлекают к месту внедрения инфекции макрофаги и полиморфноядерные лейкоциты: нейтрофилы, базофилы, эозинофилы, которые, в свою очередь, как и эпителиоциты, активируются, фагоцитируют инфекционный фактор и выделяют при этом свой набор провоспалительных медиаторов.

Таким образом, внутриклеточные инфекционные факторы — вирусы (SARS-Cov-2), ряд микробов (возбудителей сифилиса, туберкулеза, лепры и др.) распознаются TLR, локализованными на внутренних структурах клеток. На основании этого можно предположить, что вакцинация против туберкулеза защищает организм от патогенного воздействия SARS-Cov-2. Вакцина против туберкулеза через внутриклеточные TLR активирует в том числе и такие механизмы защиты, которые направлены на возбудителей, к которым принадлежит и SARS-CoV-2. Этот механизм у детей очень выражен, а с возрастом он исчезает. По-видимому, благодаря этому дети мало заболевают COVID-19.

Активированные TLR стимулируют транскрипционный ядерный фактор NF-κB, что непременно вызывает экспрессию генов, определяющих синтез провоспалительных цитокинов, а также интерферонов (β и γ).

SARS-CoV-2 проникает в клетку, используя рецептор ACE2 [5] и фермент TMPRSS2. Но самым необычным оказалось то, что ген ACE2, который кодирует рецептор, используемый SARS-CoV-2 для проникновения в клетки человека, стимулируется интерфероном — одной из основных защитных сил организма при обнаружении вируса. Интерферон фактически включает синтез рецептора ACE2 на более высоких уровнях, предоставляя вирусу новые «порталы» для проникновения. Таким образом, использование интерферона на стадии, когда вирус активно проникает в клетки человека, может еще более усугубить ситуацию [6].

Взаимодействие с рецепторами ангиотензинпревращающего фермента 2

Жизненный цикл вируса при взаимодействии его с хозяином состоит из следующих 5 этапов: прикрепление, проникновение, биосинтез, созревание и высвобождение. После связывания с рецепторами хозяина вирус проникает в клетки хозяина посредством эндоцитоза или слияния мембран. Как только вирусное содержимое высвобождается внутри клеток-хозяев, вирусная РНК поступает в ядро для репликации. Вирусная матричная РНК используется для биосинтеза вирусных белков. Затем создаются новые вирусные частицы, которые выпускаются из клетки [7].

Коронавирусы состоят из четырех структурных белков; спайка, мембраны, оболочки и нуклеокапсида. Спайк состоит из двух функциональных субъединиц: S1 отвечает за связывание с рецептором клетки-хозяина, а S2 — за слияние вирусных и клеточных мембран.

В качестве функционального рецептора для SARS-CoV-2 идентифицирован ACE2 (рис. Блок 2). Структурный и функциональный анализ показал, что степень взаимодействия SARS-CoV-2 также связана с ACE2 [5].

Обнаружена высокая экспрессия ACE2 в легких, сердце, подвздошной кишке, почках, эндотелиоцитах и мочевом пузыре [8]. В легких ACE2 высоко экспрессирован на эпителиальных клетках бронхов. Продемонстрировано, что, когда спайковый белок SARS связывается с рецептором ACE2, комплекс подвергается протеолизу TMPRSS2, что приводит к расщеплению ACE2 и активации спайкового белка, способствуя проникновению вируса в клетку-мишень. Предполагается, что клетки, в которых одновременно присутствуют ACE2 и TMPRSS2, наиболее подвержены проникновению SARS-CoV [9].

Уникальной характеристикой SARS-CoV-2 среди коронавирусов является наличие участка расщепления фурином на сайте S1/S2, который полностью подвергается расщеплению во время биосинтеза в резком контрасте с шипом SARS-CoV, включенного в сборку без расщепления, что делает SARS-CoV-2 высокопатогенным [10]. Кроме того, SARS-CoV-2, по-видимому, обладает молекулярной мимикрией с белками хозяев — эволюционной стратегией, принятой вирусами для уклонения от иммунного надзора и использования систем клеток-хозяев.

Имеются данные, что SARS-CoV-2 развил уникальную вставку расщепления S1/S2, отсутствующую в любом из предыдущих секвенированных коронавирусов, что приводит к поразительной мимикрии идентичного фурин расщепляемого пептида на α-субъединице эпителиального натриевого канала человека (ENaC-α) [11]. Иначе говоря, в коронавирусе есть участок идентичный части человеческого белка. Эта фуриновая вставка, находящаяся на участке S1/S2, отвечает за вход вируса в клетку. Белок ENaC-α участвует в регуляции водно-солевого баланса эпителиальных клеток, и нарушение его функции может вызывать отечность, что и наблюдается в тканях при тяжелом течении COVID-19. Механизм возникновения отечности объясняется довольно просто: вирус использует человеческую протеазу TMPRSS2, чтобы проникнуть внутрь клетки, но при этом заодно мешает работать тому же самому человеческому белку, который тоже зависит от этой протеазы. Получается двойной удар: облегчается проникновение вируса в клетку и нарушается водно-солевой обмен в местах инфекции, что приводит к возникновению отеков.

Повреждающее действие на клетки дыхательных путей

Поскольку ACE2 высоко экспрессируется на апикальной стороне эпителиальных клеток легких в альвеолярном пространстве, этот вирус может проникать и разрушать их. SARS-CoV-2 очень быстро распространяется и мигрирует вниз по дыхательным путям [12]. Как SARS-CoV и вирус гриппа, так и SARS-CoV-2 преимущественно инфицирует пневмоциты II типа [13][14], приводя к апоптозу и гибели этих клеток, вследствие чего снижается синтез сурфактанта [15] (рис. Блок 2).

При дефиците сурфактанта происходит спадение (ателектазирование) одних альвеол и перерастяжение других с последующим их разрывом, т. е. развивается синдром утечки воздуха. Такая ситуация детерминируется гетерогенностью легких и, следовательно, разной степенью выраженности дефицита клеток — продуцентов поверхностно активных веществ легких, возникающем при синдроме полиорганной недостаточности (СПОН).

Кроме того, при дефиците сурфактанта нарушается санация альвеол и нижних дыхательных путей — перемещение слизи, мокроты в зону мукоцилиарного транспорта из-за уменьшения продольного градиента поверхностного давления.

Также под воздействием SARS-CoV-2 силы поверхностного натяжения могут вызывать не только спадение альвеол, но и «засасывание» в них жидкости из капилляров. Отсюда раннее развитие интерстициального отека при остром респираторном дистресс-синдроме (ОРДС). Силы молекулярного взаимодействия на разделе фаз жидкость/воздух (молекулы воды легче преодолевают межфазный раздел) могут способствовать задержке жидкости в альвеолах — развитию альвеолярного отека. Таким образом, дефицит сурфактанта является достаточным фактором, приводящим к включению всех известных патогенетических механизмов развития ОРДС.

Развитие фиброза легких

Пневмоциты II типа являются клетками-предшественниками пневмоцитов I типа [15]. Накоплению фибрина в сосудах легких способствует снижение содержания активаторов фибринолиза в легочном эндотелии. Фибрин может выходить в интерстиций и приводить к формированию склерозирующего альвеолита. Выходу фибрина в просвет альвеол благоприятствует нарастающее поражение пневмоцитов II типа. Экстравазаты фибрина в альвеолах вызывают образование гиалиновых мембран, которые являются одним из главных признаков ОРДС (рис. Блок 2).

Таким образом, патологическим результатом проникновения в дыхательную систему SARS-CoV-2 является диффузное повреждение альвеол с образованием гиалиновых мембран, богатых фибрином [16].

Гиперпродукция хемокинов

Эпителиальные клетки вначале с помощью TLR распознают и идентифицируют SARS-CoV-2. Полученная информация передается к транскрипционному ядерному фактору NF-κB, который вызывает экспрессию соответствующих генов (рис. Блок 1). Активированные таким образом эпителиальные клетки начинают синтезировать различные биологически активные молекулы, в том числе — хемокины, ростовые регуляторные онкогены α, β, γ (GRO-α, GRO-β, GRO-γ), интерлейкин-8 (IL-8, CXCL8), интерферон-γ, макрофагальные воспалительные протеины 1α, 1β (MIP-1α, MIP-1β), регулятор активации нормальной Т-клеточной экспрессии и секреции (RANTES, CCL5).

Данные цитокины, обладая хемоаттрактирующим действием, привлекают к месту внедрения инфекции макрофаги и полиморфноядерные лейкоциты: нейтрофилы, базофилы, эозинофилы, которые, в свою очередь, как и эпителиоциты, активируются, фагоцитируют инфекционный фактор и выделяют при этом свой набор провоспалительных медиаторов. Представленный сценарий противоинфекционной защиты является проявлением врожденного иммунитета.

Кроме того, эпителиоциты продуцируют гранулоцитарный (granulocyte colony-stimulating factor — G-CSF) и гранулоцитарно-макрофагальный колониестимулирующие факторы (granulocyte-macrophage colony-stimulating factor — GM-CSF). Данные колониестимулирующие факторы индуцируют дифференцировку клеток миелоидного происхождения: G-CSF активирует дифференцировку, пролиферацию нейтрофилов, а GM-CSF стимулирует пролиферацию и дифференцировку различных типов иммунных клеток-предшественников. В ткани легких GM-CSF вызывает пролиферацию и активацию легочных дендритных клеток и макрофагов. Мыши с дефицитом GM-CSF высокочувствительны к респираторным вирусам. Хемокин CXCL8 целенаправленно рекрутирует нейтрофилы в очаг поражения легких [17].

Гиперпродукция хемокина CXCL8 обусловливает привлечение большого числа нейтрофилов в пораженные ткани. Многие медиаторы, высвобождаемые самими нейтрофилами, являются нейтрофильными хемоаттрактантами, поэтому нейтрофилы могут рекрутировать другие нейтрофилы. В свою очередь, нейтрофилы, продуцируя провоспалительные цитокины и хемокины, привлекают моноциты.

Высокий уровень нейтрофилов в периферической крови ассоциирован с неблагоприятным прогнозом COVID-19 [18]. Нейтрофилы характеризуются быстрым темпом фагоцитоза, более высокой интенсивностью генерации активных форм кислорода (АФК). Гранулы нейтрофилов содержат достаточно широкий спектр ферментов, которые секретируются во внеклеточное пространство и могут вызывать деструкцию тканей [19]. Несмотря на присутствие нейтрофилов в тканях, инфицированных SARS-CoV-2, их роль в клиренсе коронавирусов остается неизвестной.

Активация NF-κB и гиперпродукция цитокинов

NF-κB был открыт в лаборатории нобелевского лауреата Д. Балтимора в 1986 г. как транскрипционный фактор, необходимый для специфической экспрессии генов в В-лимфоцитах. В дальнейшем была обнаружена его уникальная роль в патогенезе самых разных форм патологии. Воздействие на этот фактор постепенно приобретает облигатный характер при лечении многих заболеваний.

NF-κB совместно с I-κB образует IKK (ингибиторный киназный комплекс NF-κB).

Активация IKK необходима для высвобождения (приведение в активное состояние) NF-κB: IKK фосфорилирует ингибитор NF-κB — I-κB. Освобожденный вследствие деградации I-κB транскрипционный фактор NF-κB транслоцируется в ядро, где стимулирует экспрессию своего ингибитора I-κB. Затем эта вновь синтезированная (экспрессированная) молекула I-κB транслоцируется в ядро и препятствует дальнейшему взаимодействию NF-κB с регуляторными участками ДНК. Иначе говоря, существует петля отрицательной обратной связи, которая по механизму ауторегуляции ограничивает активность NF-κB.

Можно предположить, что SARS-CoV-2 нарушает взаимодействие NF-κB c I-κB. Он ингибирует экспрессию I-κB и таким образом не препятствует дальнейшему взаимодействию NF-κB с регуляторными участками ДНК. Это приводит к бесконтрольному образованию провоспалительных цитокинов.

Заболевание COVID-19 сопровождается чрезвычайно высоким уровнем продукции провоспалительных цитокинов (IFN-α, IFN-γ, IL-1β, IL-6, IL-12, IL-18, IL-33, TNF-α, GM-CSF и др.) и хемокинов (CCL2, CCL3, CCL5, CXCL8, CXCL9, CXCL10 и др.) [20], в связи с чем цитокиновая реакция, наблюдаемая у пациентов, инфицированных SARS-CoV-2, получила название «цитокиновая буря» (рис. Блок 1). Данные цитокины и хемокины рекрутируют эффекторные иммуноциты, обусловливая развитие местного воспалительного ответа. Характерной особенностью тяжелых форм является снижение продукции IL-10. «Цитокиновая буря» лежит в основе развития пневмонии и ОРДС и полиорганной недостаточности, которые в тяжелых случаях SARS-CoV-2 инфекции приводят к летальному исходу [21][22][23].

Тяжелое течение COVID-19 сопровождается значительно более высоким уровнем в сыворотке крови таких цитокинов, как IL-1β, IL-6, TNF-α, CXCL8. Установлено, что риск летального исхода заболевания ассоциирован именно с высоким уровнем IL-6 в сыворотке крови [24]. Предполагают, что вирус начинает вторую атаку, вызывая ухудшение состояния пациента примерно через 7–14 дней после начала заболевания. От появления первых симптомов COVID-19 до развития ОРДС в среднем проходит 8 суток [25].

Поражение легких и в первую очередь развитие пневмонии является основной причиной как тяжести течения, так и летальных исходов COVID-19 [23]. Возникающие в начале развития ОРДС нарушения перфузии легких приводят к повышению проницаемости альвеолярно-капиллярных мембран вследствие их гипоксической альтерации. Этот фактор, наряду с дефицитом сурфактанта, обуславливает развитие интерстициального отека легочной ткани, а затем — накопление жидкости в альвеолярном пространстве.

Кроме того, после проникновения вируса SARSCoV-2 в организм человека происходит ингибирование продукции протеина ACE2, что приводит к снижению уровня представительности протеина ACE2, особенно в тканях легкого. Дисбаланс ACE2 и ACE обусловливает повышение концентрации ангиотензина II (АТII), который чрезмерно активирует рецепторы AT1a в легких, что приводит к увеличению проницаемости капилляров и развитию отека легких [26]. В последующем, в позднем периоде развития болезни, чрезвычайно высокий уровень продукции провоспалительных цитокинов (IL-6, IL-1β, TNF-α и др.) данными клетками обеспечивает приток большого количества моноцитов и нейтрофилов, которые усиливают явления воспаления и способствуют развитию отека ткани легких у пациентов с COVID-19. Цитокины IL-1β, TNF-α индуцируют активность HAS2 (hyaluronan synthase 2, гиалуронансинтаза 2) в эндотелиальных CD31+-клетках, альвеолярных эпителиальных EpCAM(Epithelial cell adhesion molecule, CD326 молекула клеточной адгезии) клетках легких и фибробластах, что приводит
к избытку продукции гиалуроновой кислоты и накоплению жидкости в альвеолярном пространстве [27]. Сверхэкспрессия гиалуронана играет ключевую роль в развитии воспаления и отека [28].

Активация свободнорадикальных процессов

Имеется четкая корреляционная связь между маркерами оксидативного стресса и тяжестью многих вирусных заболеваний, таких как гепатит C, однако для SARS-CoV клинических данных очень мало. Тем не менее результаты, полученные на доклиническом материале, свидетельствуют о том, что увеличивается генерация АФК и снижается антиоксидантная защита, что играет основную роль в патогенезе SARSCoV, а также в прогрессировании и тяжести данного респираторного заболевания. На экспериментальной модели на животных с тяжелым острым респираторным синдромом выявлены повышенные уровни АФК и снижение антиоксидантной защиты под влиянием SARS-CoV [29].

Некоторые авторы предполагают, что начало тяжелого повреждения легких у пациентов, инфицированных SARS-CoV, зависит от активации механизма окислительного стресса, который связан с врожденным иммунитетом и активирует факторы транскрипции, такие как NF-κB, что приводит к провоспалительному ответу в организме. C.W. Lin и соавт. [30] показали, что SARS-CoV 3CLpro (вирусная протеаза) вызывает значительное увеличение продукции АФК в клетках HL-CZ (суспензионная клеточная линия, полученная из промоноцитов человека, которая обладает маркерами CD15, CD34 и CD11b и является пермиссивной для размножения вируса денге, вируса гриппа типа A и ВИЧ-1), что, в свою очередь, связано с апоптозом, вызванным 3CLpro. В этом исследовании авторы продемонстрировали, что SARS-CoV 3CLpro активирует NF-κB-зависимый репортерный ген, что коррелирует с увеличением уровней АФК в клетках HL-CZ. Консенсусные сайты NF-κB существуют в промоторах генов, связанных с апоптозом, и провоспалительных генах.

Таким образом, авторы предполагают, что активированный с помощью АФК NF-κB путь передачи сигнала, индуцированный SARS-CoV 3CLpro, может считаться ключевым игроком в патофизиологии SARS-CoV. Кроме того, другая протеаза SARS-CoV, белок 3a, была связана с активацией митохондриальных путей гибели клеток. Предложенный механизм включает олигомеризацию Bax и более высокие уровни p53 в 3a-экспрессирующих белок клетках Huh7, что зависит от активации p38 MAPK (mitogenactivated protein kinase, митоген-активированная протеинкиназа) в этих клетках. MAPK — это семейство серинов/треонинов, которые активируются в ответ на воздействия окружающей среды, включая окислительный стресс, повреждение ДНК, канцерогенные стимулы и вирусные инфекции. Активированные (фосфорилированные) формы всех членов MAPK были обнаружены в клетках, инфицированных SARS-CoV [31].

Окислительный стресс, NF-κB, TLR (TLR4) сигнальные пути, запускаемые вирусными патогенами, такими как SARS-CoV-2, могут дополнительно усиливать воспалительную реакцию хозяина, в конечном счете приводя к острому повреждению легких (рис. Блок 1). Передача сигналов TLR4-TRIFTRAF6 была идентифицирована как патогенный путь, который может опосредовать тяжесть острого повреждения легких. Окисленный фосфолипид, вырабатываемый макрофагами легких, способен вызывать большое образование цитокинов и повреждение легких с помощью TLR4-TRIF. Окисленные фосфолипиды были ранее идентифицированы в легких человека и животных, инфицированных вирусом SARS. В моделях in vivo потеря экспрессии TLR4 или TRIF защищала мышей от острого повреждения легких, вызванного вирусом птичьего гриппа 5N1. Кроме того, делеция ncf1, которая может регулировать генерацию АФК, уменьшает степень острого повреждения легкого. Таким образом, эти авторы предполагают, что окислительный стресс и врожденный иммунитет играют ключевую роль в тяжести острого повреждения легкого, вызываемого респираторными вирусами [32].

Развитие эндотелиальной дисфункции

SARS-CoV-2 нарушает функцию эндотелия [33][34] (рис. Блок 2). У пациентов с COVID-19 обычно наблюдаются артериальная гипертензия [35][36][37][38][39], тромбозы [40][41][42], повреждение почек [43][44], легочная эмболия [45][46], цереброваскулярные и неврологические расстройства [47][48], что, несомненно, указывает на то, что вирус направлен на повреждение эндотелия, одного из крупнейших органов в организме человека. Случаи болезни Кавасаки (системный васкулит) у детей с COVID-19 только подтверждают данную точку зрения [49].

Рецепторы ACE2 также экспрессируются эндотелиальными клетками [50]. Следует отметить, что все факторы, принимающие участие в проникновении SARS-CoV-2 в клетку, такие как сиаловая кислота, TMPRSS2, индуктор внеклеточной матричной металлопротеиназы (CD147) и катепсины B и L, также экспрессируются в эндотелиальных клетках [51].

Можно предположить, что SARS-CoV-2, попадая в эндотелиоцит, активирует NF-κB напрямую или через вызываемое им увеличенное количество АФК.

В конечном счете эндотелиальная клетка начинает продуцировать большое количество проагрегантов и вазоконстрикторов, что приводит к более высокой смертности [41, 52].

У пациентов с летальным исходом в результате инфекции SARS-CoV-2 на момент поступления были обнаружены значительно более высокие уровни D-димера и продуктов деградации фибрина, а также удлинение протромбинового времени по сравнению с выжившими пациентами [53]. На поздних сроках госпитализации у этой же группы пациентов наблюдалось значительное снижение содержания фибриногена и антитромбиновой активности, что характерно для диссеминированного внутрисосудистого свертывания (ДВС-синдром) [54].

Следует отметить, что ДВС-синдром, вызываемый системной инфекцией, характеризуется острым системным чрезмерным воспалительным ответом, тесно связанным с эндотелиальной дисфункцией [55].

Эндотелиальная дисфункция, возникающая под влиянием SARS-CoV-2, приводит к массивному тромбообразованию и закупорке мелких сосудов легких, почек, сердца, печени и других органов микротромбами, что вызывает нарушение микроциркуляции в данных органах и соответственно нарушение их функции. Микротромбоз легочных микрососудов приводит к нарушению перфузии легких. Действительно, легочный эндотелий представляет собой фундаментальный барьер между кровью и интерстицием и выполняет жизненно важные регуляторные функции; в частности, эндотелиальные клетки составляют одну треть клеточной популяции легкого, а повреждение легочного эндотелия еще больше усугубляет ОРДС.

У пациентов с COVID-19 с массивным микротромбозом и нарушением микроциркуляции возникает шоковое состояние с полиорганной недостаточностью, что в конечном счете может привести к летальному исходу.

Дисфункция эндотелия может быть самостоятельной причиной нарушения кровообращения в органе, поскольку нередко провоцирует ангиоспазм или тромбоз сосудов [56], что, в частности, наблюдается при некоторых формах ишемической болезни сердца. Тромбоз глубоких вен и/или тромбоэмболия легочной артерии ранее были описаны у пациентов с ОРВИ [57], а также сообщалось о случаях тромбоза, осложняющего ассоциированную с гриппом пневмонию [58].

При повреждении эндотелия у пациентов с COVID-19 его поверхность из антитромботической превращается в протромботическую. В случае обнажения проадгезивной поверхности субэндотелиального матрикса его компоненты — адгезивные белки (фактор фон Виллебранда, коллаген, фибронектин, тромбоспондин, фибриноген) немедленно включаются в процесс образования первичного (сосудистотромбоцитарного) тромба и, затем — гиперкоагуляции. Эндотелий способен продуцировать и выделять целый ряд веществ, таких как катехоламины, эндотелиин-1, ангиотензин-2, оказывающих сосудосуживающее действие. Ангиотензин II повышает проницаемость микрососудов, индуцирует транскрипцию тканевого фактора в эндотелиальных клетках и активирует тромбоциты. Кроме того, ангиотензин II может запускать высвобождение нескольких компонентов системы комплемента из эндотелиальных клеток, что дополнительно подтверждает ключевую роль эндотелия в патогенезе венозного и артериального тромбоза у пациентов с COVID-19 [59]. Таким образом, у пациентов с COVID-19 течение заболевания может осложниться инсультом, инфарктом или тромбозом артерий нижних конечностей с развитием полиорганной недостаточности.

Повреждение кишечника

Повреждение эпителия кишечника под воздействием SARS-CoV-2 может приводить к обширному отмиранию его слизистой. Повреждение кишечника обусловливает развитие синдрома кишечной аутоинтоксикации и синдрома мальабсорбции. Поврежденный кишечник становится источником «второй волны» поступающих в системный кровоток биологически активных веществ (в первую очередь цитокинов и АФК), которые потенцируют действие медиаторов «первой волны», обусловленной инициатором (SARS-CoV-2) развития СПОН (рис. Блок 2).

Повреждение естественного барьера кишечной стенки в условиях нестабильной гемодинамики приводит к перераспределению мезентериального кровотока и миграции (транслокации) внутрикишечных бактерий и их токсинов в брюшную полость с последующим развитием перитонита. Поступление токсинов и микробиоты по воротной вене в печень приводит к ее повреждению и дисфункции.

Одним из патогенетических факторов развития печеночной недостаточности считается индуцируемое эндотоксином нарушение портального кровотока. Кроме того, эндотоксинемия кишечного происхождения вызывает отсроченные повреждения «отдаленных» органов.

Развитие синдрома полиорганной недостаточности

В общих чертах схема развития сепсис-индуцированного СПОН при COVID-19 может быть представлена следующим образом. Проникший в организм SARS-CoV-2 распознается семейством TLR, которые запускают механизм образования цитокинов. Ключевыми цитокинами — медиаторами септической формы СПОН являются TNF-α, IL-1и IL-6, массивный выброс которых происходит из моноцитов, макрофагов и нейтрофилов. Цитокины опосредуют свое действие путем активации NF-κB (рис. Блок 1).

Последующие за активацией NF-κB и других транскрипционных факторов изменения генетической программы детерминируют стимуляцию синтеза вначале — «ранних» цитокинов, а затем (вторая волна) — «поздних» цитокинов и других медиаторов системной воспалительной реакции. Медиаторы вызывают многообразные метаболические и функциональные изменения в организме, манифестирующие развитие септической, а также и других — асептических форм СПОН. Одним из основных патогенетических компонентов этой формы патологии является нарушение микроциркуляции, которое вначале приводит к развитию системной капиллярно-трофической недостаточности, а затем в большой мере детерминирует формирование СПОН.

Прежде всего «удар волны» медиаторов воспаления принимают на себя легкие — «биохимический фильтр» крови на пути к головному мозгу, что приводит к их повреждению, или, согласно современной номенклатуре, развитию синдрома острого повреждения легких, который рассматривается в качестве «типового пейсмейкера» СПОН.

Комплекс факторов, составляющих патогенетическую основу многообразной клинической симптоматики СПОН, включает в себя острую дыхательную недостаточность (генерализованная гипоксия), нарушение микроциркуляции (капиллярно-трофическая недостаточность), эндотелиальную дисфункцию (нарушение регуляции просвета сосудов и системы гемостаза), энтеральную недостаточность (синдром кишечной аутоинтоксикации, синдром мальабсорбции), изменения метаболизма (синдром «гиперметаболизма», синдром «аутокатаболизма»), энцефалопатию (расстройства функции центральной нервной системы).

SARS-CoV-2 может вызывать локальное повреждение органа/ткани или оказывать генерализованное повреждающее воздействие на организм. При первом варианте возникает локальное адекватное классическое воспаление: SARS-CoV-2 и альтерированные клетки/ткани блокируются, инактивируются и выводятся из организма, что исключает возможность генерализации процесса. При втором — развивается неадекватное локальное воспаление с тяжелым повреждением тканей, недостаточной ограничительной функцией воспаления, чрезмерным образованием и массивным выходом медиаторов этого процесса в системный кровоток.

«Наводнение» крови различными биологически активными веществами происходит не только в условиях развития неадекватного воспаления, но и сопровождает любое более или менее выраженное генерализованное поражение организма.

Медиаторами гуморального компонента системного ответа в условиях развития СПОН являются: цитокины, компоненты системы комплемента, продукты метаболизма арахидоновой кислоты, фактор активации тромбоцитов, гистамин, клеточные адгезивные молекулы, токсические метаболиты кислорода, компоненты калликреин-кининовой системы и многие другие, общее число которых исчисляется сотнями.

Одной из характеристик СПОН служит фазность развития этого синдрома. Несмотря на отсутствие единой, согласованной точки зрения о патогенезе СПОН, с патофизиологической точки зрения представляется достаточно убедительной концепция «трехфазного ответа» под влиянием SARS-CoV-2.

Инициация СПОН связана с закономерным развитием системного защитно-приспособительного ответа организма, который состоит из двух компонентов: нейроэндокринного (стресс-реакция) и гуморального (по преимуществу «цитокинового» ответа). Данный системный ответ индуцирует включение адаптационных механизмов, направленных на мобилизацию, перераспределение, адекватное использование энергетических и пластических ресурсов с целью сдерживания масштаба альтерации, создания неблагоприятных условий для SARS-CoV-2.

Патогенетическую основу таких механизмов составляют системные изменения метаболизма. Поэтому следующий этап развития СПОН получил название «фаза метаболического ответа». Разумеется, на данном этапе происходят различные изменения функционального характера, которые, с одной стороны, направлены на обеспечение «метаболического ответа», а с другой — являются его следствием, т. е. по существу эти изменения не являются «центральным патогенетическим событием» этой фазы СПОН. Исключением из данного утверждения являются изменения (функционального и органического характера) желудочно-кишечного тракта, которые возникают в связи с «отказом» организма от «услуг» пищеварительной системы вследствие перехода на более доступные эндогенные резервы питания. Возникающее при этом повреждение желудочно-кишечного тракта детерминирует развитие синдрома мальабсорбции и синдрома кишечной аутоинтоксикации, которые обуславливают дальнейшее развитие и утяжеление СПОН (рис. Блок 2). Этот завершающий этап формирования данного синдрома получил название «фаза вторичной аутоагрессии», так как она детерминирована не столько этиологическими, сколько патогенетическими факторами СПОН. Такова в самом общем виде «трехфазная» концепция патогенеза СПОН, возникающая под влиянием SARS-CoV-2.

ВКЛАД АВТОРОВ

С.Б. Болевич внес основной вклад в разработку концепции идеи и написание текста статьи, окончательно утвердил публикуемую версию статьи и согласен принять на себя ответственность за все аспекты работы. С.С. Болевич внесла существенный вклад в редактирование текста статьи, а также осуществляла координирование обзора.

AUTHOR CONTRIBUTIONS

Sergey B. Bolevich: concept development, writing, critical revision of the manuscript for important intellectual content, approved the final version of the publication and agreed to take responsibility for all aspects of the work. Stefani S. Bolevich: critical revision of the manuscript for important intellectual content and supervision.

1. Zheng M., Gao Y., Wang G., et al. Functional exhaustion of antiviral lymphocytes in COVID-19 patients. Cell Mol Immunol. 2020 May; 17(5): 533–5. https://doi.org/10.1038/s41423-020-0402-2 PMID: 32203188

2. Li Q., Guan X., Wu P., et al. Early transmission dynamics in Wuhan, China, of Novel Coronavirus-infected pneumonia. N Engl J Med. 2020 Mar 26; 382(13): 1199–207. https://doi.org/10.1056/NEJMoa2001316 PMID: 31995857

3. Wan Y., Shang J., Graham R., et al. Receptor recognition by novel coronavirus from Wuhan: an Analysis based on decade-long structural studies of SARS. J Virol. 2020 Mar 17; 94(7): e00127–20. https://doi.org/10.1128/JVI.00127-20 PMID: 31996437

4. Xiao L., Sakagami H., Miwa N. ACE2: The key molecule for understanding the pathophysiology of severe and critical conditions of COVID-19: Demon or Angel? Viruses. 2020 Apr 28; 12(5): 491. https://doi.org/10.3390/v12050491 PMID: 32354022

5. Chen Y., Guo Y., Pan Y., et al. Structure analysis of the receptor binding of 2019-nCoV. Biochem Biophys Res Commun. 2020 Feb 17; 525(1): 135–40. https://doi.org/10.1016/j.bbrc.2020.02.071 PMID: 32081428

6. Ziegler C., Allon A.S., Nyquist S.K., et al. SARS-CoV-2 Receptor ACE2 is an interferon-stimulated gene in human airway epithelial cells and is enriched in specific cell subsets across tissues. Cell. 2020 May 28; 181(5): 1016–35.e19. https://doi.org/10.1016/j.cell.2020.04.035 PMID: 32413319

7. Yuki K., Fujiogi M., Koutsogiannaki S. COVID-19 pathophysiology: A review. Clin Immunol. 2020 Jun; 8. Zou X., Chen K., Zou J., et al. Single-cell RNA-seq data analysis on the receptor ACE2 expression reveals the potential risk of different human organs vulnerable to 2019-nCoV infection. Front Med. 2020 Apr; 14(2): 185–92. https://doi/org/10.1007/s11684-020-0754-0 PMID: 32170560

8. Zhou P., Yang X.L., Wang X.G., et al. A pneumonia outbreak associated with a new coronavirus of probable bat origin. Nature. 2020 Mar; 579(7798): 270–3. https://doi/org/10.1038/s41586-020-2012-7 PMID: 32015507

9. Walls A.C., Park Y.J., Tortorici M.A., et al. Structure, function, and antigenicity of the SARS-CoV-2 Spike glycoprotein. Cell. 2020 Apr 16; 181(2): 281–92.e6. https://doi.org/10.1016/j.cell.2020.02.058 PMID: 32155444

10. Anand P., Puranik M., Aravamudan М., et al. SARS-CoV-2 strategically mimics proteolytic activation of human ENaC. Elife. 2020 May 26; 9: e58603. https://doi.org/10.7554/eLife.58603 PMID: 32452762

11. Wu Z., McGoogan J.M. Characteristics of and important lessons from the coronavirus disease 2019 (COVID-19) outbreak in China: summary of a report of 72314 cases from the Chinese center for disease control and prevention. JAMA. 2020 Apr 7; 323(13): 1239–42. https://doi.org/10.1001/jama.2020.2648 PMID: 32091533

12. Wu J., Wu X., Zeng W., et al. Chest CT Findings in patients with corona virus disease 2019 and its relationship with clinical features. Invest Radiol. 2020 May; 55(5): 257–61. https://doi.org/10.1097/RLI.0000000000000670 PMID: 32091414

13. Zhang S., Li H., Huang S., et al. High-resolution CT features of 17 cases of corona virus disease 2019 in Sichuan province, China. Eur Respir J. 2020 Apr 30; 55(4): 2000334. https://doi.org/10.1183/13993003.00334-2020 PMID: 32139463

14. Qian Z., Travanty E.A., Oko L., et al. Innate immune response of human alveolar type II cells infected with severe acute respiratory syndrome-coronavirus. Am J Respir Cell Mol Biol. 2013; 48(6): 742–8. https://doi/org/10.1165/rcmb.2012-0339OC PMID: 23418343

15. Xu Z., Shi L., Wang Y., et al. Pathological findings of COVID-19 associated with acute respiratory distress syndrome. Lancet Respir Med. 2020 Apr; 8(4): 420–2. https://doi/org/10.1016/S2213-2600(20)30076-X PMID: 32085846

16. Newton A.H., Cardani A., Braciale T.J. The host immune response in respiratory virus infection: balancing virus clearance and immunopathology. Semin Immunopathol. 2016; 38(4): 471–82. https://doi/org/10.1007/s00281-016-0558-0 PMID: 26965109

17. Liu Y., Yang Y., Zhang C., et al. Clinical and biochemical indexes from 2019-nCoV infected patients linked to viral loads and lung injury. Sci China Life Sci. 2020 Mar; 63(3): 364–74. https://doi.org/10.1007/s11427-020-1643-8 PMID: 32048163

18. Genschmer K.R., Russell D.W., Lal C., et al. Activated PMN exosomes: pathogenic entities causing matrix destruction and disease in the lung. Cell. 2019 Jan 10; 176(1–2): 113–26.e15. https://doi.org/10.1016/j.cell.2018.12.002 PMID: 30633902

19. Huang C., Wang Y., Li X., et al. Clinical features of patients infected with 2019 novel coronavirus in Wuhan, China. Lancet. 2020 Feb 15; 395(10223): 497–506. https://doi/org/10.1016/S0140-6736(20)30183-5 PMID: 31986264

20. He F., Deng Y., Li W. Coronavirus disease 2019: What we know? J Med Virol. 2020 Mar; 92(7): 719–25. https://doi/org/10.1002/jmv.25766 PMID: 32170865

21. Liu J., Zheng X., Tong Q., et al. Overlapping and discrete aspects of the pathology and pathogenesis of the emerging human pathogenic coronaviruses SARS-CoV, MERS-CoV, and 2019-nCoV. J Med Virol. 2020 May; 92(5): 491–4. https://doi.org/10.1002/jmv.25709 PMID: 32056249

22. Xu Z., Shi L., Wang Y., et al. Pathological findings of COVID-19 associated with acute respiratory distress syndrome. Lancet Respir Med. 2020 Apr; 8(4): 420–2. https://doi.org/10.1016/S2213-2600(20)30076-X PMID: 32085846

23. Ruan Q., Yang K., Wang W., et al. Clinical predictors of mortality due to COVID-19 based on an analysis of data of 150 patients from Wuhan, China. Intensive Care Med. 2020 May; 46(5): 846–8. https://doi.org/10.1007/s00134-020-05991-x PMID: 32125452

24. Wang D., Hu B., Hu C., et al. Clinical characteristics of 138 hospitalized patients with 2019 novel coronavirus-infected pneumonia in Wuhan, China. JAMA. 2020 Mar 17; 323(11): 1061–9. https://doi.org/10.1001/jama.2020.1585 PMID: 32031570

25. Kuster G.M., Pfister O., Burkard T., et al. SARS-CoV2: should inhibitors of the renin-angiotensin system be withdrawn in patients with COVID-19? Eur Heart J. 2020 May 14; 41(19): 1801–3. https://doi.org/10.1093/eurheartj/ehaa235 PMID: 32196087

26. Bell T.J., Brand O.J., Morgan D.J., et al. Defective lung function following influenza virus is due to prolonged, reversible hyaluronan synthesis. Matrix Biol. 2019 Jul; 80: 14–28. https://doi.org/10.1016/j.matbio.2018.06.006 PMID: 2993304

27. Heldin P., Lin C.Y., Kolliopoulos C., et al. Regulation of hyaluronan biosynthesis and clinical impact of excessive hyaluronan production. Matrix Biol. 2019 May; 78–9: 100–17. https://doi.org/10.1016/j.matbio.2018.01.017 PMID: 29374576

28. van den Brand J.M.A., Haagmans B.L., van Riel D., et al. The pathology and pathogenesis of experimental severe acute respiratory syndrome and influenza in animal models. J Comp Pathol. 2014 Jul; 151(1): 83–112. https://doi.org/10.1016/j.jcpa.2014.01.004 PMID: 24581932

29. Lin C.W., Lin K.H., Hsieh T.H., et al. Severe acute respiratory syndrome coronavirus 3C-like protease-induced apoptosis. FEMS Immunol Med Microbiol. 2006 Apr; 46(3): 375–80. https://doi.org/10.1111/j.1574-695X.2006.00045.x PMID: 16553810

30. Khomich O.A., Kochetkov S.N., Bartosch B., et al. Redox biology of respiratory viral infections. Viruses. 2018 Jul 26; 10(8): 392. https://doi.org/10.3390/v10080392 PMID: 30049972

31. Imai Y., Kuba K., Neely G.G., et al. Identification of Oxidative stress and toll-like receptor 4 signaling as a key pathway of acute lung injury. Cell. 2008 Apr 18; 133(2): 235–49. https://doi.org/10.1016/j.cell.2008.02.043 PMID: 18423196

32. Gambardella J., Sardu C., Santulli G., et al. Hypertension, thrombosis, kidney failure, and diabetes: Is COVID-19 an endothelial disease? A comprehensive evaluation of clinical and basic evidence. J Clin Med. 2020 May 11; 9(5): 1417. https://doi.org/10.3390/jcm9051417 PMID: 32403217

33. Escher R., Breakey N., Lammle B. Severe COVID-19 infection associated with endothelial activation. Thromb Res. 2020 Jun; 190: 62. https://doi.org/ 10.1016/j.thromres.2020.04.014 PMID: 32305740

34. Schiffrin E.L., Flack J., Ito S., et al. Hypertension and COVID-19. Am J Hypertens. 2020 Apr 6; 33(5): 373–4. https://doi.org/10.1093/ajh/hpaa057 PMID: 32251498

35. Richardson S., Hirsch J.S., Narasimhan M. The Northwell COVID-19 research consortium. presenting characteristics, comorbidities, and outcomes among 5700 patients hospitalized with COVID-19 in the New York City Area. JAMA. 2020 May 26; 323(20): 2052–9. https://doi.org/10.1001/jama.2020.6775 PMID: 32320003

36. Chen T., Wu D., Chen H., et al. Clinical characteristics of 113 deceased patients with coronavirus disease 2019: Retrospective study. BMJ. 2020 Mar 26; 368: m1091. https://doi.org/10.1136/bmj.m1091 PMID: 32217556

37. Myers L.C., Parodi S.M., Escobar G.J., Liu V.X. Characteristics of hospitalized adults with COVID-19 in an integrated health care system in California. JAMA. 2020 Jun 2; 323(21): 2195–8. https://doi/org/10.1001/jama.2020.7202 PMID:32329797

38. Guan W.J., Liang W.H., Zhao Y., et al. Comorbidity and its impact on 1590 patients with Covid-19 in China: A Nationwide Analysis. Eur Respir J. 2020 May 14; 55(5): 2000547. https://doi.org/10.1183/13993003.00547-2020 PMID: 32217650

39. Zhou F., Yu T., Du R., et al. Clinical course and risk factors for mortality of adult inpatients with COVID-19 in Wuhan, China: A retrospective cohort study. Lancet. 2020 Mar 28; 395(10229): 1054–62. https://doi.org./10.1016/S0140-6736(20)30566-3 PMID: 32171076

40. Bikdeli B., Madhavan M.V., Jimenez D., et al. Lip GYH. COVID-19 and thrombotic or thromboembolic disease: implications for prevention, antithrombotic therapy, and follow-up. J Am Coll Cardiol. 2020 Jun 16; 75(23): 2950–73. https://doi/org/10.1016/j.jacc.2020.04.031 PMID: 32311448

41. Klok F.A., Kruip M., van der Meer N.J.M., et al. Incidence of thrombotic complications in critically ill ICU patients with COVID-19. Thromb Res. 2020 Jul; 191: 145–7. https://doi/org 10.1016/j.thromres.2020.04.013 PMID: 32291094

42. Durvasula R., Wellington T., McNamara E., et al. COVID-19 and kidney failure in the acute care setting: our experience from Seattle. Am J Kidney Dis. 2020 Jul; 76(1): 4–6. https://doi.org/10.1053/j.ajkd.2020.04.001 PMID: 32276031

43. Ronco C., Reis T. Kidney involvement in COVID-19 and rationale for extracorporeal therapies. Nat Rev Nephrol. 2020 Jun; 16(6): 308–10. https://doi.org/10.1038/s41581-020-0284-7 PMID: 32273593

44. Rotzinger D.C., Beigelman-Aubry C., von Garnier C., Qanadli S.D. Pulmonary embolism in patients with COVID-19: Time to change the paradigm of computed tomography. Thromb Res. 2020 Jun; 190: 58–9. htpps://doi/org/10.1016/j.thromres.2020.04.011 PMID: 32302782

45. Poissy J., Goutay J., Caplan M., et al. Pulmonary embolism in COVID-19 patients: awareness of an increased prevalence. Circulation. 2020 Jul 14; 142(2): 184–6. https://doi/org/10.1161/CIRCULATIONAHA.120.047430 PMID: 32330083

46. Aggarwal G., Lippi G., Michael Henry B. Cerebrovascular disease is associated with an increased disease severity in patients with Coronavirus Disease 2019 (COVID-19): A pooled analysis of published literature. Int J Stroke. 2020 Jun; 15(4): 385–9. https://doi.org/10.1177/1747493020921664 PMID: 32310015

47. Mao L., Jin H., Wang M., et al. Neurologic Manifestations of hospitalized patients with coronavirus disease 2019 in Wuhan, China. JAMA Neurol. 2020 Jun 1; 77(6): 683–90. https://doi/org/10.1001/jamaneurol.2020.1127 PMID: 32275288

48. Riphagen S., Gomez R., Gonzalez-Martinez C., et al. Hyperinflammatory shock in children during COVID-19 pandemic. Lancet 2020, in press. 2020 May 23; 395(10237): 1607–8. https://doi/org/10.1016/S0140-6736(20)31094-1 PMID: 32386565

49. Lovren F., Pan Y., Quan A., et al. Angiotensin converting enzyme-2 confers endothelial protection and attenuates atherosclerosis. Am J Physiol Heart Circ Physiol. 2008 Oct; 295(4): h2377–84. https://doi.org/10.1152/ajpheart.00331.2008 PMID: 18660448

50. Vanarsdall A.L., Pritchard S.R., Wisner T.W. CD147 Promotes entry of pentamer-expressing human cytomegalovirus into epithelial and endothelial cells. mBio. 2018 May 8; 9(3): e00781–18. https://doi.org./10.1128/mBio.00781-18 PMID: 29739904

51. Zhang M.D., Xiao M., Zhang S., et al. Coagulopathy and antiphospholipid antibodies in patients with Covid-19. N Engl J Med. 2020 Apr 23; 382(17): e38. https://doi.org./10.1056/NEJMc2007575 PMID: 32268022

52. Tang N., Li D., Wang X., Sun Z. Abnormal coagulation parameters are associated with poor prognosis in patients with novel coronavirus pneumonia. J Thromb Haemost. 2020 Apr; 18(4): 844–7. https://doi.org/10.1111/jth.14768 PMID: 32073213

53. Lin L., Lu L., Cao W., Li T. Hypothesis for potential pathogenesis of SARS-CoV-2 infection-a review of immune changes in patients with viral pneumonia. Emerg Microbes Infect. 2020 Dec; 9(1): 727–32. htps://doi.org/10.1080/22221751.2020.1746199 PMID: 32196410

54. Iba T., Levy J.H., Warkentin T.E., et al. Scientific, Standardization committee on DIC, the S, Standardization Committee on P, Critical Care of the International Society on T and Haemostasis. Diagnosis and management of sepsis-induced coagulopathy and disseminated intravascular coagulation. J Thromb Haemost. 2019 Nov; 17(11): 1989–94. https://doi.org/10.1111/jth.14578 PMID:31410983

55. Abret N., Britton G.J., Gruber C., et al. The Sinai immunology review project. Immunology of COVID-19: Current state of the science. Immunity. 2020 Jun 16; 52(6): 910–41. https://doi.org/10.1016/j.immuni.2020.05.002 PMID: 32505227

56. de Wit E., van Doremalen N., Falzarano D., Munster V.J. SARS and MERS: Recent insights into emerging coronaviruses. Nat Rev Microbiol. 2016 Aug; 14(8): 523–34. https://doi.org/10.1038/nrmicro.2016.81 PMID: 27344959

57. Ishiguro T., Matsuo K., Fujii S., Takayanagi N. Acute thrombotic vascular events complicating influenza-associated pneumonia. Respir Med Case Rep. 2019 Jun 14; 28: 100884. https://doi.org/10.1016/j.rmcr.2019.100884 PMID: 31245274

58. Risitano A.M., Mastellos D.C., Huber-Lang M., et al. Complement as a target in COVID-19? Nat Rev Immunol. 2020 Jun; 20(6): 343–4. https://doi.org/10.1038/s41577-020-0320-7 PMID: 32327719

Применение ингибиторов дипептидилпептидазы-4 для лечения сахарного диабета 2-го типа | Шварц

1. Moore В., Edie Е. S., Аbrат J. //. // Biochem. J. — 1906. — N 1. — P. 28-38.

2. Zunz E. // Arch. Int. Physiol. — 1929. — Vol. 31. — P. 20-44.

3. Creutzfeldt W. // Diabctologia. — 1979. — Vol. 16. — P. 75-85.

4. Elrick H., Stimmler L., Hlad С. J. Jr., Arai Y. // J. Clin. Endocrinol. Metab. — 1964. — Vol. 46. — P. 1076-1082.

5. Perley M. J., Kipnls D. M. // J. Clin. Invest. — 1967. -Vol. 46. — P. 1954-1962.

6. Dupre J., Ross S. A.. Watson D., Brown J. С .// J. Clin. Endocrinol. Metab. — 1973. — Vol. 37. — P. 826-828.

7. Andersen D. K., Elahi D., Brown L. С. et al. // J. Clin. Invest. -1978. — Vol. 62. — P. 152-161.

8. Elahi D., Andersen D. K., Brown J. C. et al. // Am. J. Physiol. -1979. — Vol. 237. — P. E185-E191.

9. Elliott R. M., Morgan L. M., Tredger J. A. et al. // J. Endocri nol. — 1993. — Vol. 138. — P. 159-166.

10. Orskov C., Wettergren A., Hoist J. J. // Scand. J. Gastroenterol. — 1966. — Vol. 31. — P. 665-670.

11. Layer P., Hoist J. J., Grandi D., Goebel H. // Dig. Dis. Sci. — 1995. — Vol. 40. — P. 1074-1082.

12. Creutzfeldt W., Nauck M. // Diabet. Metab. Rev. — 1992. -Vol. 8.-P. 149-177.

13. Light P. E., Manning Fox J. E, Riedel M. J., Wheeler M. B. // Mol. Endocrinol. — 2002. — Vol. 16. — P. 2135-2144.

14. Drucker D. J., Philippe J., Mojsov S. et al. // Proc. Natl. Acad. Sci. USA. — 1987. — Vol. 84. — P. 3434-3438.

15. Fehmann H. C., Habener J. F. // Endocrinology. — 1992. — Vol. 130. — P. 159-166.

16. Komatsu R., Matsuyama Т., Namba M. et al. // Diabetes. — 1989. — Vol. 38. — P. 902-905.

17. D’Alessio D. A., Fujimoto W. Y, Enslnck J. W. // Diabetes. -1989. — Vol. 38. — P. 1534-1538.

18. Samols E., Bonner-Weir S., Weir G. С. // Clin. Endocrinol. Metab. — 1986. — Vol. 15. — P. 33-58.

19. Holz G. G., Kuhtreiber W. M., Habener J. F. // Nature. -1993. — Vol. 361. — P. 362-365.

20. Buteau J., Roduit R., Susini S., Prentki M. J/ Diabetologia. — 1999. — Vol. 42. — P. 856-864.

21. Zhou J., Wang X., Pineyro M. A., Egan J. M. /I Diabetes. — 1999.- Vol. 48. — P. 2358-2366.

22. Zhou J., Pineyro M. A., Wang X. et al. // J. Cell. Physiol. — 2002.- Vol. 192. — P. 304-314.

23. Kim J. G., Baggio L. L., Bridon D. P. et al. // Diabetes. — 2003.- Vol. 52. — P. 751-759.

24. Staffers D. A., Kiefer T. J., Hussain M. A. et al. // Diabetes. — 2000.- Vol. 49. — P. 741-748.

25. Rolin В., Larsen M. O., Gotfredsen C. F. et al. // Am. J. Physiol. Endocrinol. Metab. — 2002. — Vol. 283. — P. E745-E752.

26. Perfettl R., Zhou J., Doyle M. E., Egan J. M. // Endocrinology. -2000. — Vol. 141. — P. 4600-4605.

27. Wang Q., Brubaker P. L. // Diabetologia. — 2002. — Vol. 45. -P. 263-273.

28. Xu G., Stoffers D. A., Habener J. F., Bonner-Weir S. // Diabetes. — 1999. — Vol. 48. — P. 2270-2276.

29. Tourrel C., Bailbe D., Meile M. J. et al. // Diabetes. — 2001. -Vol. 50. — P. 1562-1570.

30. Li Y., Hansotia Т., Yusta B. et al. // J. Biol. Chem. — 2003. — Vol. 278. — P. 471-478.

31. Hui H., Nourparvar A., Zhao X., Perfetti R. // Endocrinology. -2003. — Vol. 144. — P. 1444-1455.

32. Buteau J., El-Assaad W., Rhodes С. J. et al. // Diabetologia. — 2004. — Vol. 45. — P. 1124-1135.

33. Farilla L., Bulotta A., Hirshberg B. et al. // Endocrinology. — 2003. — Vol. 144. — P. 5149-5158.

34. Ehses J. A., Casilla V. R., Doty T. et al. // Endocrinology. — 2003. — Vol. 144. — P. 4433-4445.

35. Trumper A., Trumper K., Trusheim H. et al. // Mol. Endocrinol. — 2001. — Vol. 15. — P. 1559-1570.

36. Trumper A., Trumper K., Horsch D. // J. Endocrinol. — 2002. -Vol. 174. — P. 233-246.

37. Fehmann H. C., Coke R. // Peptides. — 1995. — Vol. 16. -P. 1149-1152.

38. Wang Y., Montrose-Rafizadeh C., Adams L. et al. // Mol. Cell. Endocrinol. — 1996. — Vol. 116. — P. 81-87.

39. Pospisilik J. A., Martin J., Doty J. et al. // Diabetes. — 2003. -Vol. 52.-P. 741-750.

40. Meier J. J., Galwitz В., Siepmann N. et al. // Diabetologia. — 2003. — Vol. 46. — P. 798-801.

41. Cruetzfeldt W., Ebert R. // Diabetologia. — 1985. — Vol. 28. -P. 565-573.

42. Kreymann В., Williams G., Ghatei M. A., Bloom S. A // Lancet. — 1987. — Vol. 2. — P. 1300-1304.

43. Perley M. J., Kipnis D. M. // J. Clin. Invest. — 1967. -Vol. 46. — P. 1954-1962.

44. Wettergren A., Schjoldager В., Mortensen P. E. et al. // Dig. Dis. Sci. — 1993. — Vol. 38. — P. 665-673.

45. Meier J. J., Gallwitz В., Salmen S. et al. // J. Clin. Endocrinol. Metab. — 2003. — Vol. 83. — P. 2719-2725.

46. Imeryuz N, Yeegen B. C., Bozkurt A. et al. // Am. J. Physiol. -1997. — Vol. 273. — P. G920-G927.

47. Turton M. D., О Shea D., Gunn I. et al. // Nature. — 1996. — Vol. 379. — P. 69-72.

48. Larsen P. J., Fledelius C., Knudsen L. B. et al. // Diabetes. — 2001.- Vol. 50. — P. 2530-2539.

49. Meeran К., О Shea D., Edwards С. М. et al. // Endocrinology. -1999. — Vol. 140. — P. 244-250.

50. Szayna M., Doyle M. E., Betkey J. A. et al. // Endocrinology. -2000. — Vol. 141. — P. 1936-1941.

51. Gutzwiller J. P., Coke В., Drewe J. et al. // Gut. — 1999. — Vol. 44. — P. 81-86.

52. Gutzwiller J. P., Drewe J., Coke B. et al. // Am. J. Physiol. — 1999. — Vol. 276. — P. R1541-R1544.

53. Flint A., Raben A., Astrup A., Hoist J. J. // J. Clin. Invest. — 1998.- Vol. 101. — P. 515-520.

54. Alvarez E., Roncero I., Chowen J. A. et al. // J. Neurochem. — 1996. — Vol. 66. — P. 920-927.

55. Merchenthaler I., Lane M., Shughrue P. // J. Соmр. Neurol. — 1999.- Vol. 403. — P. 261-280.

56. Donahey J. C., van Djik G., Woods S. C., Seeley R.J. // Brain Res. — 1998. — Vol. 779. — P. 75-83.

57. Kinzig K. P., D’Allesio D. A., Seeley A J. // J. Neurosci. — 2002.- Vol. 22. — P. 10470-10476.

58. Seeley R.J., Blake K., Rushing P. A. et al. // J. Neurosci. — 2000.- Vol. 20. — P. 1616-1621.

59. Meier J. J., Goetze O., Anstipp J. et al. // Am. J. Physiol. Endocrinol. Metab. — 2004. — Vol. 286. — P. E621-E625.

60. Cheeseman С. I., Tsang A // Am. J. Physiol. — 1996. — Vol. 271. — P. G477-G482.

61. Elahi D., Meneilly G. S., Minaker K. L. et al. // Abstracts Presented at the Sixth International Symposium on Gastrointestinal Hormones. Vancouver, British Columbia, Canada // Can. J. Physiol. Pharmacol. — 1986. — Vol. 65. — P. 18.

62. O’Harte F. P. M., Gray A. M., Flatt P. A // J. Endocrinol. — 1993. — Vol. 156. — P. 237-243.

63. Yip A G., Boylan M. O., Kiefer T. J., Wolfe M. M. // Endocrinology. — 1998. — Vol. 139. — P. 4004-4007.

64. Eckel R.H., Fujimoto W. Y., Brunzell J. D. // Diabetes. — 1979. — Vol. 28. — P. 1141-1142.

65. Oben J., Morgan L. M., Fletcher J., Maarks V. // J. Endocrinol. — 1991. — Vol. 130. — P. 267-272.

66. Knapper J. M., Puddicombe S. M., Morgan L. M., Fletcher J. M. II J. Nutr. — 1995. — Vol. 125. — P. 183-188.

67. Beck В., Max J. P. // Regul. Pept. — 1983. — Vol. 7. — P 3-8

68. Wasada Т., McCorkle K., Harris V. et al. // J. Clin. Invest. -1931. — Vol. 68. — P. 1106-1107.

69. Hauner H., Glatting G., Kaminska D., Pfeiffer E. F. // Ann. Nutr. Metab. — 1988. — Vol. 32. — P. 282-288.

70. Dupre J., Greenidge N., McDonald T. J. et al. // Metabolism. -1976. — Vol. 25. — P. 1197-1199.

71. Pamir N, Lynn F. C., Buchan A. M. et al. // Am. J. Physiol. Endocrinol. Metab. — 2003. — Vol. 284. — P. E93I-E939.

72. Miyawaki K., Yamada Y., Ban N. et al. // Nat. Med. — 2002. -Vol. 8. — P. 738-742.

73. Nauck M. A., Homberger E, Siegel E. G. et al. // J. Clin. Endocrinol. Metab. — I986. — Vol. 63. — P. 492-498.

74. Naslund E., Hellstrom P. M. // Drug News Perspect. — 1998. -Vol. II.-P. 92-97.

75. Orskov C., Jeppesen J., Madsbad S., Hoist J. J. // J. Clin. Invest. — 1991. — Vol. 87. — P. 415-423.

76. Vaag A. A., Hoist J. J., Volund A., Beck N. H. // Eur. J. Endocrinol. — 1996. — Vol. 135. — P. 425-432.

77. Ahren В., Larsson H., Hoist J. J. // Eur. J. Endocrinol. — 1997.-Vol. 137.-P. 127-131.

78. Nauck M. A., Heimesaat M. M., Orskov С. et al. //J. Clin. Invest. — 1993. — Vol. 91. — P. 301-307.

79. Fukase N., Igarashl M., Takahashi H. et al. // Diabet. Med. — 1993. — Vol. 10. — P. 44-49.

80. Fukase N., Manaka H., Sugiyama K. et al. // Acta Diabetol. — 1995.- Vol. 32. — P. 165-169.

81. Ranganath L. A, Beety J. M., Morgan L. M. et al. // Gut. — 1996.-Vol. 33.-P. 916-919.

82. Lugari A, Dell Anna C., Ugolotti D. et al. // Horm. Metab. Res. — 2000. — Vol. 32. — P. 424-428.

83. Vilsboll Т., Krarup Т., Deacon C. F. et al. // Diabetes. — 2001. -Vol. 50. — P. 609-613.

84. Miholic J., Orskov C., Hoist J. J. et al. // Dig. Dis. Sci. — 1991. -Vol. 36. — P. 1361-1370.

85. Qualmann C., Nauck M. A., Hoist J. J. et al. // Scand. J. Gastroenterol. — 1995. — Vol. 30. — P. 892-896.

86. Wisen O., Johansson C. // Metabolism. — 1992. — Vol. 41. — P. 390-395.

87. Toft-Nielsen M. В., Damholt M. В., Madsbad S. et al. // J. Clin. Endocrinol. Metab. — 2001. — Vol. 86. — P. 3717-3723.

88. Vilsboll Т., Agerso H., Krarup Т., Hoist J. J. // J. Clin. Endocrinol. Metab. — 2003. — Vol. 83. — P. 220-224.

89. Nyholm В., Walker M., Gravholt C. H. et al. // Diabetologia. -1999. — Vol. 42. — P. 1314-1323.

90. Mejer J. J., Hacking K., Hoist J. J. et al. // Diabetes. — 2001. -Vol. 50. — P. 2497-2504.

91. Hoist J. J., Gromada J., Nauck M. A. // Diabetologia. — 1997. -Vol. 40. — P. 984-986.

92. Vilsboll Т., Krarup Т., Madsbad S., Hoist J. J. // Diabetologia. -2002. — Vol. 45. — P. 1111-1119.

93. Vilsboll Т., Knop F. K., Krarup T. et al. // J. Clin. Endocrinol. Metab. — 2003. — Vol. 88. — P. 4897-4903.

94. Nauck M. A., El-Ouaghlidi A., Gabrys B. et al. // Regul. Pept. -2004. — Vol. 45. — P. 246-261.

95. Kipnis D. M. // Ann. Intern. Med. — 1968. — Vol. 69. -P. 891-901.

96. Ward W. K., Bolgiano D. C., McKnight B. et al. // J. Clin. Invest. — 1934. — Vol. 74. — P. 1318-1323.

97. Van Haevten T. W., Gerich J. E., Van der Veen E. A. // Eur. J. Clin. Invest. — 1991. — Vol. 21. — P. 168-174.

98. Deacon С. F., Nauck M. A., Toft-Nielsen M. B. et al. // Diabetes. — 1995. — Vol. 44. — P. 1126-1131.

99. Deacon C. F., Nauck M. A., Meier J. et al. // J. Clin. Endocrinol. Metab. — 2000. — Vol. 85. — P. 3575-3531.

100. Pederson R. A., Kieffer T. J., Pauly R. et al. // Metabolism. — 1996.- Vol. 45. — P. 1335-1341.

101. Kiefer T. J., MCintosh С. H. S., Pederson R. A. // Endocrinology. — 1995. — Vol. 136. — P. 3585-3596.

102. Mentlein R. // Regul. Pept. — 1999. — Vol. 85. — P. 9-24.

103. Deacon C. F. // Diabetes. — 2004. — Vol. 53. — P. 2181-2189.

104. Deacon C. F. // Regul. Pept. — 2005. — Vol. 128. — P. 117- 124.

105. Mest H. J., Mentlein R. // Diabetologia. — 2005. — Vol. 48. -P. 616-620.

106. McIntosh С.H., Demuth H. U., Kim S. J. et al. // Int. J. Bio-chem. Cell. Biol. — 2006. — Vol. 38. — P. 860-872.

107. Ahren В., Simonsson E., Larsson H. et al. // Diabetes Care. — 2002. — Vol. 25. — P. 869-875.

108. Mentlein R. // Regul. Pept. — 1999. — Vol. 85. — P. 9-24.

109. Lankas G. R., Letting В., Roy R. S. et al. // Diabetes. — 2005. -Vol. 54. — P. 2988-2994.

110. Mejer J.J. // Diabet. Stoffwechsel. — 2004. — Bd 13. -S. 303-316.

111. Ahren В., Hoist J. J., Martensson H., Balkan B. // Eur. J. Pharmacol. — 2000. — Vol. 404. — P. 239-245.

112. Pospisilik J. A., Stafford S. G. Demuth H. U. et al. // Diabetes. — 2002. — Vol. 51. — P. 2677-2683.

113. Burkey B. F., Li X., Bolognese L. et al. // J. Pharmacol. Exp. Ther. — 2005. — Vol. 315. — P. 688-695.

114. Aschner P., Kipnes M. S., Luncefort J. K. et al. // Diabetes Care. — 2006. — Vol. 29. — P. 2632-2637.

115. Charbonnel В., Karasik A., Liu J. et al. // Diabetes Care. — 2006. — Vol. 29. — P. 2638-2643.

116. Raz I., Hanefeld M., Xu L., Caria С. et al. // Diabetologia. — 2006. — Vol. 49. — P. 2564-2571.

117. Rosenstock J., Brazg R., Andryuk P. J. et al. // Clin. Ther. — 2006. — Vol. 28. — P. 1556-1568.

118. Bosl Ј., Camlsasca R. P., Collober С. et al. // Diabetes Care. -2007. — Vol. 30. — P. 890-895.

119. Pi-Sunyer F. X., Schweizer A., Mills D. et al. // Diabet. Res. Clin. Pract. — 2007. — Vol. 76. — P. 132-138.

120. Nauck M. A., Meininger G., Sheng D. et al. // Diabet. Obes. Metab. — 2007. — Vol. 9. — P. 194-205.

121. Rosenstock J., Baron M. A., Dejager S. et al. // Diabetes Care. -2007. — Vol. 30. — P. 217-223.

122. Rosenstock J., Baron M. A., Camisasca R. P. et al. // Diabet. Obes. Metab. — 2007. — Vol. 9. — P. 175-185.

123. Ahren В., Pacini G., Foley J. F. et al. // Diabetes Care. — 2005. — Vol. 28. — P. 1936-1940.

124. Mari A., Sallas W. M., He Y. L. et al. // J. Clin. Endocrinol. Metab. — 2005. — Vol. 90. — P. 4888-4894.

125. Burkey B. F., Li X., Bolognese L. et al. // J. Pharmacol. Exp. Ther. — 2005. — Vol. 315. — P. 688-695.

126. Demuth H.U., AMcIntosh С.H., Pederson R. A. // Biochim. Bi-ophys. Acta. — 2005. — Vol. 1751. — P. 33-44.

127. Jeckson E. K., Dubinion J. H., Mi Z. // Clin. Exp. Pharmacol. Physiol. — 2008. — Vol. 35. — P. 29-34.

128. Deacon С. F., Carr R. D., Hoist J. J. // Front Biosci. — 2008. — Vol. 130. — P. 1780-1794.

129. Barnett A. // Int. J. Clin. Pract. — 2006. — Vol. 60. -P. 1454-1470.

130. Drucker D. J., Nauck M. A. // Lancet. — 2006. — Vol. 368. -P. 1696-1705.

131. Gallwitz B. // Minerva Endocrinol. — 2006. — Vol. 31. — P. 133-147.

132. Bachmann O. P., Kazda C., Gallwitz B. // Diabetol. Stoffwech-sel. — 2007. — Bd 5. — S. 315-320.

Сахарный диабет 2 типа

Сахарный диабет по определению ВОЗ (Всемирной организации здравоохранения) –
это целая группа обменных заболеваний, характеризующихся повышенным содержанием
глюкозы в крови в результате дефектов секреции инсулина и/или действия инсулина.
Некомпенсированный или плохо компенсированный сахарный диабет может привести к
развитию осложнений: поражаются сосуды, почки, нервные окончания, сетчатка глаза, и др.1,2

Глюкоза – это основной источник энергии в организме. Основную роль в обмене глюкозы играет инсулин – гормон, который вырабатывается поджелудочной железой.

Инсулин взаимодействует с клетками на уровне рецепторов, открывая каналы в мембране клеток, по которым глюкоза поступает из кровотока в клетки. В отсутствии инсулина или при нечувствительности рецепторов клеток к нему глюкоза оказывается «заперта» в кровотоке и не может поступить в клетки и ткани. Такое состояние иногда называют «голодом среди изобилия»1 При отсутствии инсулина говорят о развитии сахарного диабета 1-го типа. При сохраненной выработке инсулина поджелудочной железой, но нечувствительности рецепторов к нему в инсулинзависимых тканях говорят о инсулинорезистентности: глюкоза не может попасть внутрь клетки несмотря на достаточное количество инсулина в кровотоке. Инсулинорезистентность является основой развития сахарного диабета 2-го типа. В клетки инсулиннезависимых тканей, в том числе в нервную систему (головной мозг и спинной мозг) глюкоза проникает и без инсулина: выше ее концентрация в крови, тем больше глюкозы поступает в эти органы2.

Что такое сахарный диабет 2 типа,

чем отличается от 1

Как указано выше, разделяют несколько типов сахарного диабета: 1-ый и 2-ой, соответственно. Существуют также моногенные формы сахарного диабета, неонатальный сахарный диабет4, но в данной статье речь пойдет об основных двух типах диабета.

При сахарном диабете 1 типа (СД1) страдает секреция инсулина из-за повреждений тканей поджелудочной железы. Разрушение клеток поджелудочной железы, вырабатывающих инсулин, вызвано аутоиммунным процессом. При этом наблюдается абсолютная недостаточность инсулина, что проявляется постоянным высоким уровнем глюкозы в крови — гипергликемией.

Почки стараются вывести избыток глюкозы с мочой, появляется глюкозурия – глюкоза в моче. Глюкоза является осмотически активным веществом, что означает, что при повышении ее уровня в моче, повысится и объем выделяемой мочи, а частота мочеиспускания увеличится, что приводит к развитию так называемой полиурии. Повышенное выведение жидкости в свою очередь вызывает чувство жажды, и повышается объем потребляемой жидкости, что по-медицински называется полидипсией.

Вышеуказанные симптомы являются характерными (специфичными) признаками сахарного диабета: гипергликемия, глюкозурия, полиурия, полидипсия1. Может наблюдаться резкое похудание (более характерно для диабета 1-го типа)1.

СД 1 типа раньше часто называли инсулинозависимым. Он выявляется примерно у 12-15% всех больных сахарным диабетом и чаще диагностируется у детей и подростков2. Требует постоянного введения инсулина и без правильного лечения развивается очень стремительно2. Если СД 1 типа диагностирован у одного из родителей, то вероятность развития заболевания у ребенка составляет 3,94% ((3-3,5% в случае, если сахарным диабетом болеет мать и 4,5-5% в случае, если диабетом болен отец).) В случае, если диабетом страдают оба родителя, риск развития заболевания у ребенка составляет 34%7.

При сахарном диабете 2 типа (СД2) инсулин может вырабатываться в достаточном, и даже в избыточном количестве, однако из-за нечувствительности рецепторов к инсулину, как уже отмечалось выше, последний не может оказать свое действие. Поэтому при диабете 2-го типа говорят об относительной недостаточности инсулина, и могут называть такой тип инсулинонезвисимым. Однако это не совсем верно, так как лечение диабета 2-го типа тоже может потребовать назначения инсулина.
СД2 чаще диагностируется в среднем и пожилом возрасте и составляет 85-88% от общего количества пациентов, страдающих сахарным диабетом. Развивается сахарный диабет 2-го типа постепенно2.

В 2015 году общее число больных СД по всему миру насчитывало 415 млн человек. Эксперты прогнозируют, что к 2042 году эта цифра может достичь 642 млн2. Поэтому профилактика и своевременное выявление этого заболевания – одна из важных задач здравоохранения.

Повышение уровня билирубина при беременности

Основными причинами сахарного диабета 2 типа считают:

Ожирение или избыточный вес. Определяется по индексу массы тела (массу тела в кг разделить на рост в метрах в квадрате). Нормальный ИМТ – от 18,5 до 24,9. При его повышении от 25 до 29,9 риск заболеть СД2 повышается в 2 раза, а при показателях от 30 до 34,9 – уже в 5 раз и т.д. 1

Недостаточную физическую активность (гиподинамию). Малоподвижный образ жизни также увеличивает риск развития сахарного диабета.

Неправильное питание. Повышенное количество легкоусвояемых углеводов и жиров в рационе, высококалорийная пища приводят к дисбалансу между количеством потребляемых и расходуемых организмом калорий 6.

Возраст. После 40 лет риск заболевания возрастает. В группе старше 65 лет количество людей с СД достигает 10-20%9.

Психические заболевания. По данным некоторых авторов депрессивные и расстройства тревожные расстройства опосредованно могут приводить к развитию нарушений углеводного обмена8,10.

При этом факторы риска СД2 разделяют на немодифицируемые, то есть те, на которые невозможно повлиять, и модифицируемые. К первой группе относят наследственность, возраст, этнический фактор. Ко второй — все остальные.

Симптомы сахарного диабета 2 типа

Так как СД 2-го типа развивается постепенно, диагностика этого заболевания часто несвоевременная. Нередко СД 2-го типа диагностируется случайно при обследовании по поводу других заболеваний (по данным литературы заболевание выявляется случайно в 50% случаев). Несвоевременная диагностика приводит к тому, что пациенты попадают к врачу уже с хроническими осложнениями диабета.

Классическими признаками сахарного диабета 2 типа, о которых уже говорилось выше, считаются11:

Полиурия –
повышенное образование мочи, учащенное мочеиспускание.

Никтурия –
превышение ночного диуреза над дневным.

Полидипсия –
т.е. повышенное потребление жидкости. Проявляется жаждой и сухостью во рту.

Повышенная утомляемость.

Зуд кожи и половых органов.

Частые инфекционные и воспалительные заболевания.

По клинической картине (симптомам заболевания) определить тип диабета достаточно сложно, поэтому необходимо провести дальнейшее тщательное обследование.

Диагностика сахарного диабета 2 типа

Диагностика сахарного диабета 2-го типа предполагает проведение следующих лабораторных исследовании
Какие анализы проводят для выявления СД:

  • определение глюкозы в крови: натощак, через 2 часа после еды, оральный глюкозотолерантный тест (оценка уровня глюкозы крови натощак и через 2 часа после того, как пациент выпил раствор с 75 г глюкозы),
  • гликированный гемоглобин (HbA1) – оценивает средний уровень глюкозы в крови за последние 3 месяца1,
  • общий анализ мочи: при СД будет наблюдаться глюкозурия
  • исследование инсулина и С-пептида, также могут быть назначены врачом для определения типа сахарного диабета.

 

Стоит отметить, проведение некоторых исследований (например, ежеквартальное исследование уровня гликированного гемоглобина) может проводится для оценки компенсации заболевания и эффективности лечения. Некоторые исследования могут быть назначены врачом с целью диагностики хронических осложнений сахарного диабета, например, нефропатии, т.е. поражения почек: в этом случае врач может назначить исследование креатинина, мочевина и др. биохимических показателей. Также с целью диагностики других хронических осложнений, например, ретинопатии, т.е. поражения сосудов сетчатки глаза, может потребоваться консультация узких специалистов.

Согласно рекомендациям Американской Диабетологической ассоциации уровень глюкозы натощак не должен превышать 5,6 нмоль/л., а гликированный гемоглобин (показатель среднего уровня глюкозы в крови за последние 3 месяца) не должен превышать 5,7%3.

Диагностические критерии сахарного диабета (Американская диабетическая ассоциация, 2005-2017 гг3):

глюкоза в венозной крови натощак (не менее 8 часов после последнего приема пищи) –
7 ммоль/л и больше;

через 2 часа после еды или проведения глюкозо-толерантного теста – 11,1 ммоль/л и больше;

гликированный гемоглобин –
6,5% и больше.

При показателях, превышающих нормальные значения, но еще не достаточно высоких для установления диагноза «сахарный диабет» говорят о преддиабете: при значениях глюкозы натощак, находящихся в диапазоне 5,6 – 7,1 наблюдается так называемое нарушение гликемии натощак, а при значениях глюкозы через 2 часа после еды или после нагрузки глюкозой при проведении орального глюкозотолератнтого теста в диапазоне от 7,8 до 11,1 говорят о нарушенной толерантности к глюкозе. Значения гликированного гемоглобина в диапазоне от 5,7 до 6,5% также могут свидетельствовать о развитии преддиабета 3.

При диагностике сахарного диабета врачи могут направлять пациента на исследование «сахара крови», имея при этом в виду оценку именно уровня глюкозы.

С целью своевременной диагностики сахарного диабета 2-го типа специалисты рекомендуют проведение регулярного ежегодного диспансерного обследования с обязательным определением уровня глюкозы натощак всем лицам старше
40 лет11.

Жизнь с диабетом

Доказано, что компенсация заболевания и низкая вариабельность гликемии, т.е низкая степень разброса значений гликемии в течение суток могут позволить предотвратить развитие как острых, так и хронических осложнений этого заболевания 4,12.

Самое важное – это обучение пациентов самоконтролю и управлению диабетом Обучение пациентов с сахарным диабетом предполагает обучение основам правильного питания при диабете, обучение комплексу необходимых мер при запланированных и незапланированных физических нагрузках, обучение самостоятельной коррекции доз вводимого инсулина при необходимости и др.

Рекомендации по диетотерапии для пациентов с сахарным диабетом 1-го типа 4:

  • Общее потребление белков, жиров и углеводов при СД 1 типа не должно отличаться от такового у здорового человека.
  • Пациентам, получающим инсулинотерапию, необходима оценка усваиваемых углеводов по системе хлебных единиц (ХЕ) для коррекции дозы инсулина перед едой.

 

Рекомендации по диетотерапии для пациентов с сахарным диабетом 2-го типа4:

Всем пациентам с избыточной массой тела/ожирением рекомендовано ограничить калорийности рациона питания.

Голодание противопоказано.

Рекомендуется ограничить потребление жиров (животного происхождения) и сахаров. Увеличить содержание продуктов, состоящих преимущественно из сложных углеводов (крахмалов) и белков, овощей.

Однако компенсации заболевания можно достичь только в случае, если пациент прислушивается к советам врача: при составлении схемы лечения сахарного диабета 2 типа врач ориентируется на показатели глюкозы в крови, уровень гликированного гемоглобина и наличие осложнений. Врач может назначить пациенту сахароснижающие препараты и/или инсулин.

Большинство факторов риска развития СД2 являются модифицируемыми, таким образом, первичная профилактика заболевания заключается в снижении массы тела, правильном питании и увеличении уровня ежедневной физической нагрузки (быстрая ходьба, плавание, велосипед, танцы) длительностью не менее 30 мин).

По данным исследований, изменение образа жизни действительно снижает риск развития сахарного диабета 2-го типа: так, сочетание диеты и физических нагрузок могут снизить риск развития заболевания на 58% 15.

Дата публикации материала: 17 ноября 2020 года

MAT-RU-2003445-1.00-11/2020

Другие статьи

Сахарный диабет (СД) – это эндокринное заболевание, которое возникает при отсутствии инсулина (абсолютная недостаточность инсулина) или нарушении действия инсулина (относительная недостаточность инсулина…

Биохимический анализ крови – один из эффективных способов оценки состояния здоровья пациента. Узнайте, какие показатели могут помочь в диагностике болезни печени

Ожирение – избыточное накопление жира в организме. Одним из органов, который прежде всего страдает от повышенной массы тела, является печень…

Как может быть связан лишний вес с болезнями печени, как правильно худеть и влияет ли изменение образа жизни на профилактику НАЖБП?

Читать все статьи

Пройдите тест

Жировой гепатоз важно диагностировать как можно раньше, чтобы он не повлиял на работу других органов. Наш тест позволит Вам больше узнать о факторах риска этого заболевания.

  1. П.А.Фадеев. Сахарный диабет. Москва, Оникс. Мир и образование.
  2. Г.У.Нурдинова и другие. Эпидемиология сахарного диабета. International scientific review. 2016, с.93-95.
  3. Diabetes Association. Classification and Diagnosis of Diabetes. Diabetes Care 2017 Jan; 40(Supplement 1): S11-S24. 4. Р.С.Маззе и другие. Поэтапное управление сахарным диабетом 2 типа. Эндокринология: новости, мнения, обучение, №1, 2012, с.50-72.
  4. Алгоритмы специализированной медицинской помощи больным сахарным диабетом / Под редакцией И.И. Дедова, М.В. Шестаковой, А.Ю. Майорова. – 9-й выпуск (дополненный). – М.; 2019
  5. А.С.Аметов, А.А.Кривошеева. Профилактика развития сахарного диабета типа 2. Эндокринология: новости, мнения, обучение, 2017, №4, с.14-25.
  6. Разина Анастасия Олеговна, Ачкасов Евгений Евгеньевич, & Руненко Светлана Давидовна (2016). Ожирение: современный взгляд на проблему. Ожирение и метаболизм, 13 (1), 3-8.
  7. Генетика сахарного диабета у детей и подростков Пособие для врачей И. И. Дедов и соавт. Москва 2003, Министерство здравоохранения Российской Федерации, ГУ Эндокринологический научный центр РАМН, 74 стр.
  8. Гарганеева, Н. П. (2011). Психосоциальные аспекты сахарного диабета 2-го типа: инновации профилактики. Сибирский медицинский журнал (Томск), 26 (4-2), 121-125.
  9. Ранние нарушения углеводного обмена в кардиологической практике: диагностика и лечение: пособие / М.Н. Корнеева, Е.А. Поддубская, Б.У. Марданов, Е.Н. Дудинская. Под ред. М.Н. Мамедова. М.: ФГБУ Государственный научно-исследовательский центр профилактической медицины, 2017. 108 с.
  10. Кравченко Андрей Яковлевич, Сахненко В.В., Будневский А.В., & Подвигин С.Н. (2016). Сахарный диабет 2-го типа и депрессия. Клиническая медицина, 94 (2), 97-101.
  11. Ларина В.Н., Кудина Е.В. Л251 Сахарный диабет в практике терапевта поликлиники. Учебно-методическое пособие. М.: Издательство РАМН, 2016. 40 с.
  12. Климонтов, В. В., & Мякина, Н. Е. (2014). Вариабельность гликемии при сахарном диабете: инструмент для оценки качества гликемического контроля и риска осложнений. Сахарный диабет, (2), 76-82.

MAT-RU-2003460-1.00-11/2020

Иммунитет: защита и нападение

Воспаление представляет собой реакцию ткани на инфекцию или повреждение и имеет следующие симптомы:


  • покраснение вследствие усиления кровотока;

  • отек вследствие накопления жидкости и клеток в тканях;
  • боль вследствие повреждения ткани и раздражения нервных волокон;
  • повышение температуры — местное (вследствие усиления кровотока) и/или системное (повышение температуры тела).

В процесс воспаления включаются белки плазмы крови — комплемент и цитокины. Комплементом называется ряд белков плазмы, вступающих в серию каскадных химических реакций в ответ на инфекцию. Это своего рода многоступенчатая сигнальная система, которая маркирует чужеродные микроорганизмы и привлекает в очаг инфекции специальные клетки — «убийцы» патогенов.


В ответ на сигнал тревоги начинается контратака защитной системы организма — запускается клеточный иммунный ответ. В неспецифическом иммунном ответе принимают участие два типа клеток крови — фагоциты и NK-клетки (или натуральные киллеры).


Фагоциты представляют собой крупные лейкоциты, поглощающие и буквально переваривающие внутри себя микроорганизмы и другие чужеродные частицы. Этот процесс называется фагоцитозом. Фагоциты наиболее чувствительны к микроорганизмам, помеченным белком-комплементом или антителами (эти частицы — уже часть адаптивного или специфического иммунного ответа). Кроме клеток, которые атакуют нарушителя по тревоге, в кровотоке также циркулирует регулярный «патруль» или особый вид лейкоцитов — натуральные киллеры. Их мишенью являются злокачественные клетки и клетки, инфицированные вирусами. Врожденный иммунитет быстро активируется на ранних стадиях инфекции. Его механизмы защиты могут ограничивать распространение патогенов в организме, но возможности для устранения чужеродных частиц ограничены и остаются прежними при повторном заражении тем же патогеном. Поэтому для борьбы с инфекцией обычно требуется участие третьей линии защиты — адаптивной иммунной системы (приобретённый иммунитет).


Адаптивный (приобретенный) иммунитет развивается после первой встречи с чужеродным агентом. Основными его качествами являются специфичность и иммунологическая память.


У специфического иммунитета в ответ на попадание в организм «чужака» в запасе имеется целая стратегия, которой позавидовали бы многие полководцы. «Основные войска» специфического иммунитета — лимфоциты. Это — специализированные лейкоциты, находящиеся в лимфатической системе. Лимфоциты характеризуются очень длительным периодом жизни — от нескольких лет до десятилетий! Известны три типа лимфоцитов: B-клетки, Т-клетки и натуральные киллеры (о них мы уже рассказывали).


Для развития адаптивного иммунитета требуется специфическая мишень — антиген. Антиген представляет собой вещество (обычно крупную молекулу), которая активирует иммунный ответ. Один микроорганизм обычно имеет большое количество антигенов, например, поверхностные структуры,  такие как компоненты клеточной стенки, полисахариды капсулы, жгутики и т. д., или внеклеточные белки, такие как токсины или ферменты, вырабатываемые микроорганизмом.


Сначала происходит выработка В-клетками оружия против нарушителей — белка, который прореагирует с антигеном и сделает его безвредным. Эти белки носят название антител, называемых также иммуноглобулинами (Ig). Антитела очень специфичны и способны связываться только с антигеном той же структуры, что изначально стимулировал их образование. Когда антитело находит соответствующий ему антиген, они соединяются наподобие ключа, вставляемого в замочную скважину.


Затем приобретенный иммунитет начинает действовать сразу на два фронта: гуморальный иммунный ответ направлен на антигены, присутствующие в плазме крови, а клеточный иммунный ответ — на патогены, присутствующие внутри клеток.


В процессе гуморального иммунного ответа В-клетки, активированные специфическими антигенами, начинают усиленно делиться с образованием большого количества идентичных клеток-клонов, каждая из которых способна бороться с данным антигеном. Антитела B-клеток также привлекают фагоциты, уничтожающие и переваривающие антиген-мишень.


Клеточный иммунитет использует «специализированные силы» — T-хелперы и цитотоксические T-клетки, непосредственно атакующие и уничтожающие «войска противника» — инфицированные клетки.


После того, как война с инфекцией выиграна, В- и Т-клетки, активированные антигенами, переходят в состояние покоя и становятся лимфоцитами памяти, специфичными по отношению к данному антигену или патогену. При повторном заражении аналогичным или очень похожим (антигенно-аналогичным) микроорганизмом, они обеспечивают быстрый и мощный иммунный ответ. Высокие концентрации нужных антител достигаются уже через 1 — 2 дня после инфицирования.


Итак, приобретенный иммунитет характеризуется тремя основными особенностями:


  • Специфичность: каждое антитело или активированная Т-клетка реагирует только со специфичным антигеном, вызвавшим ее образование. При этом они не реагируют с другими антигенами и защищают организм только от заболеваний, характеризующихся присутствием данного антигена.

  • Память: после того, как в процессе адаптивного иммунного ответа произошло образование специфичного антитела или Т-клетки, производство антител или активация Т-клеток происходит быстрее и в больших количествах. Данная особенность является основой эффекта многих вакцин.

  • Толерантность к собственным тканям: механизмы адаптивного иммунного ответа в норме способны отличать собственные структуры организма от чужеродных.

сдать анализ на (6, 11, 16, 18 типы), цены на ПЦР в Москве в ИНВИТРО

Метод определения
ПЦР с детекцией в режиме «реального времени».

Исследуемый материал
Соскоб эпителиальных клеток урогенитального тракта

Доступен выезд на дом

Количественное определение ДНК ВПЧ 4 типов (6, 11, 16, 18) в соскобе эпителиальных клеток урогенитального тракта методом ПЦР с детекцией в режиме «реального времени».

Вирус папилломы человека (ВПЧ, Human papillomavirus, HPV) относится к малым ДНК-содержащим вирусам, которые инфицируют эпителиальные клетки и индуцируют пролиферативные поражения кожи и слизистых оболочек. В настоящее время известно около ста типов ВПЧ с различным онкогенным потенциалом, которые условно объединяют в группы высокого и низкого онкогенного риска. Более 90% всех цервикальных карцином позитивны к присутствию ВПЧ. Наиболее часто в биоматериале из опухолей шейки матки обнаруживают 16-й и 18-й типы. Выявление ДНК ВПЧ не подтверждает наличие злокачественного процесса, в большинстве (до 90%) случаев в течение 12-36 месяцев происходит элиминация вируса и самоизлечение. При длительной хронической персистенции вируса и в зависимости от его типа повышается риск развития онкологического процесса. Диагностика заболевания требует дополнительного цитологического, гистологического исследования и динамического наблюдения.

Инфицирование ВПЧ 6, 11 типов может привести к развитию остроконечных кондилом (аногенитальных бородавок). Возбудитель передается при половых контактах, а также может переходить от матери к плоду, вызывая папилломатоз гортани у ребенка. Инкубационный период составляет от нескольких недель до нескольких месяцев. Характер разрастаний и объем пораженных участков варьирует от практически незаметных до обширных. Возможна злокачественная трансформация инфицированных клеток.

Количественное определение ДНК ВПЧ позволяет врачу-клиницисту подобрать оптимальную схему лечения для каждого пациента и при необходимости контролировать эффективность терапии.

Поскольку ВПЧ инфицирует эпителиальные клетки, необходимым условием получения достоверного результата является соблюдение техники взятия соскоба. В состав тестов по диагностике и мониторингу ВПЧ введен специальный параметр – контроль взятия материала (КВМ). КВМ – это тест по определению количества геномной ДНК человека в биоматериале, источником которой служат эпителиальные клетки, попавшие в пробу.

Аналитические показатели: 

  • определяемый фрагмент – уникальная последовательность ДНК ВПЧ 6, 11, 16, 18 типов; 

  • специфичность определения – 100 %; 

  • чувствительность определения – 100 копий ДНК ВПЧ в образце.

Введение в ткани | Безграничная анатомия и физиология

Ткани на уровнях организации

Человеческое тело организовано на нескольких уровнях, каждый из которых может быть исследован.

Цели обучения

Охарактеризуйте, где ткани попадают на уровни организации

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Человеческое тело имеет много уровней структурной организации: атомы, клетки, ткани, органы и системы органов.
  • Самый простой уровень — это химический уровень, который включает в себя крошечные строительные блоки, такие как атомы.
  • Клетки — самые маленькие функциональные единицы жизни.
  • Ткани — это группы похожих клеток, которые выполняют общую функцию.
  • Орган — это структура, которая состоит как минимум из двух или более типов тканей и выполняет определенный набор функций для организма.
  • Многие органы, работающие вместе для достижения общей цели, называются системой органов.

Ткани человеческого тела

Человеческое тело имеет много уровней структурной организации. Самый простой уровень — это химический уровень, который включает в себя крошечные строительные блоки, такие как атомы. Клетки — это самые маленькие функциональные единицы жизни. Простейшие живые существа — это одноклеточные существа, но у сложных форм жизни, таких как люди, клетки также существуют на тканевом уровне.

Ткани — это группы похожих клеток, которые выполняют общую функцию. Четыре основных типа тканей — это эпителиальная, мышечная, соединительная и нервная ткань.Каждый тип ткани играет определенную роль в организме:

  1. Эпителий покрывает поверхность тела и выстилает полости тела.
  2. Мышца обеспечивает движение.
  3. Соединительная ткань поддерживает и защищает органы тела.
  4. Нервная ткань обеспечивает быстрое внутреннее сообщение путем передачи электрических импульсов.

Органы: тканевые

Орган — это структура, которая состоит как минимум из двух или более типов тканей и выполняет определенный набор функций для организма.Печень, желудок, мозг и кровь — это разные органы и выполняют разные функции. Каждый орган — это специализированный функциональный центр, отвечающий за определенную функцию тела.

На уровне органов сложные функции становятся возможными благодаря специализированной деятельности различных тканей. Большинство органов содержат более одного типа тканей. Например, желудок состоит из гладкой мышечной ткани для перемешивания движений, пока он иннервируется, но он также снабжается кровью, которая является соединительной тканью.

Следующий уровень — уровень системы органов. Многие органы, работающие вместе для достижения общей цели, создают систему органов. Например, сердце и кровеносные сосуды сердечно-сосудистой системы обеспечивают циркуляцию крови и переносят кислород и питательные вещества ко всем клеткам организма.

Уровни организации : Молекулы образуют клетки. Клетки образуют ткани, а ткани образуют органы. Органы, выполняющие связанные функции, называются системами органов. Организм состоит из взаимосвязанных систем органов.

Глава 4 — Примечания

Глава 4 — Примечания

Гистология: исследование
ткани

1. Определение

  • ткань представляет собой группу аналогичных клеток с
    межклеточный материал, которые вместе выполняют специфический
    функция.
  • Четыре основные ткани и зародышевый листок
    производная

    1.Эпителиальная ткань: эктодерма,
    энтодерма, мезодерма

    2. Соединительная ткань: мезодерма

    3. Мышечная ткань:
    мезодерма

    4. Нервная ткань:
    эктодерма

Эпителиальный
Ткань

2. Характеристики

  • Функция — защита, поглощение, выделение
  • Существуют в листах клеток (мембран)
  • Нет кровоснабжения
  • Содержат нижнюю базальную мембрану
    — прикрепляет эпителиальную ткань к
    соединительная ткань ниже
    — состоит из соединительной ткани
    волокна и
    межклеточный
    вещество
  • Типы эпителиальных клеток
    — Squamous — плоские неправильные клетки
    — столбчатый — столбчатый с овалом
    ядро в основании клетки
    — кубовидная — относительно квадратная;
    центральное ядро ​​
  • Метод классификации эпителиальной ткани
    — по типу соты
    — по количеству ячеек

    простой — однослойный

    стратифицированный — несколько слоев ячеек

  • Эпителиальный
    ткань онлайн сравнение

3. Типы эпителиальной ткани

Простой плоский эпителий

ᙎ 矵 ݈ᙪ 矵  «/>

  • Структура — однослойная
    плоские, плоскоклеточные клетки
  • Функция — плоская
    клетки подчеркивают способность поглощать
  • Расположение — воздух
    мешок (альвеолы) легких
    , стенки капилляров,
    покрытие
    органов, часть почек, фильтрующая кровь

Простой кубовидный эпителий

  • Конструкция — однослойная кубовидная ячейка
  • Функция — всасывание, секреция
  • Расположение — почечных канальцев ,
    линии роговицы и хрусталика глаза,

    Щитовидная железа

Простой столбчатый эпителий

  • Структура — однослойная столбчатая
    ячейки

    — может содержать следующие специализированные структуры

    а.Бокаловидные клетки — специализируются на секреции слизи

    б. Микроворсинки с перпендикулярными выступами для

    абсорбция

    c. Реснички дыхательных путей

  • Функция — защита, секреция,
    абсорбция
  • Расположение — слизистая пищеварительного тракта, галл.
    мочевой пузырь
    и часть

    маточных труб и дыхательных путей

Кератинизированный многослойный чешуйчатый
эпителий

  • Структура — несколько слоев по три
    эпителиальная клетка
    типы, поверхностные клетки, обезвоживание, слияние и
    заполнить кератином, желтым роговым материалом

    — базальный слой подвергается митозу

  • Функция — защита живых клеток
    ниже

    — первая линия обороны

  • Местоположение — поверхности, постоянно подвергающиеся воздействию
    воздух; кожа

Многослойный плоский без ороговевшего слоя
эпителий

  • Структура — многослойная из трех
    эпителиальная клетка

    типы; содержит слизистые железы

  • Функция — защита от истирания
  • Расположение — слизистая рта, пищевода ,
    влагалище

Псевдостратифицированный столбчатый эпителий

  • Структура — один слой столбчатых ячеек
    с

    появление нескольких слоев

    — может содержать бокаловидные клетки и реснички

  • Функция — защита, улавливание частиц пыли
  • Расположение — выстилка трахеи ,
    мужской репродуктивный

    протоки, протоки некоторых желез

Переходный
эпителий

  • Структура — все 3 типа ячеек с
    закругление внешнего слоя
  • Функция — допуск на растяжение (растяжение)
  • Расположение — подкладка мочевыводящей
    мочевой пузырь
    и мочеточники

Железистый эпителий

  • Определение — специализированная группа
    эпителиальные клетки, которые функционируют в секреции
  • Формирование желез
    — эпителиальные клетки врастают вниз в поддерживающую
    ткань
    — клетки пролиферируют и дифференцируются
    эндокринный
    сальники

    — клетки, которые отделяются от эпителия
    — бесканальный
    — выделения
    попадают в кровоток
    экзокринные железы
    — клетки,
    сохраняют связь с эпителиальной поверхностью
    — воздуховод
    присутствует
    — секреция
    высвобождается на поверхность эпителия
    -типы
    экзокринные железы

    1.Галокрин — клетка умирает и выделяет содержимое

    — сальная железа

    2. Мерокрин — секреция выделяется без какого-либо ущерба для
    ячейка

    — потовая железа, поджелудочная железа, слюнная

    3. Апокринный — секреция отслаивается от клетки
    .

    — молочная железа

Гистология
интернет сайты

Соединительная ткань

4.Характеристики

  • Функция — опора и переплет
  • Клетки разбросаны по волокнам и
    матрица
  • Сосудистые
  • Возникает из эмбриональной мезенхимы
  • Матрица варьируется от жидкой до твердой, удерживает
    волокна и клетки
    на месте при определении функции ткани
  • Волокна состоят из трех белков
  • Типы волокон
    а.Коллагеновый — содержит белок коллаген,

    — волокна прочные и гибкие
    б. Ретикулярный
    волокна — тонкие ветвящиеся волокна формы

    несущий каркас
    c. Эластичный
    волокна — белок — эластин, волокна —

    прочность и эластичность

  • Типы клеток соединительной ткани
    а.Фибробласт — производит волокна
    & матрица

    — самые многочисленные

    — участвует в ремонте и росте
    б.
    Фиброциты — зрелые
    фибробласт

    — техническое обслуживание
    c. Макрофаги
    — защита, фагоцитоз
    d.Плазма
    клетки — источник циркулирующих антител
    е. Тучная клетка —
    высвобождает гепарин, антикоагулянт

    — высвобождает гистамин, расширяет мелкие кровеносные сосуды
    f. Жировая клетка —
    хранит триглицериды

    — перстень-печатка

5. Типы соединительной ткани

Ареолярная соединительная ткань (ареолярная)

  • Структура — коллагеновая и
    эластичные волокна

    — все 6 типов клеток соединительной ткани

    — жидкая матрица содержит
    гиалуроновая кислота
    который способствует распространению

  • Функция — покрывает органы

    — удерживает кровеносные сосуды и нервы на месте

    — широко распространены

    — питательная роль

    — вторая линия обороны

  • Расположение — слизистых оболочек

    — между тканями органов тела

    — с жировой тканью образует подкожный слой

Плотная соединительная ткань

  • Структура — коллагеновые волокна
    преобладают

    — клетки фибробласты и макрофаги

    — плотная матрица

  • Функция — обеспечивает прочность
  • Расположение — волокна расположены в
    параллельные пучки на прочность

    сухожилий (прикрепляет мышцу к кости)

    — связки (прикрепляют кости к суставам)

    — волокна неправильной формы для растягивающихся апоневрозов (фасций)

    и капсулы органов

Эластичная соединительная ткань

  • Конструкция — эластичная со свободным ветвлением
    волокна, немного фибробластов
  • Функция — позволяет
    расширение и отдача
  • Расположение — легкие, трахея, артерии,
    аорта

Ретикулярная соединительная ткань

  • Структура — преимущественно сетчатая
    волокна, тонкая матрица
  • Функция — удерживает ячейки
    свободные органы вместе
  • Расположение — печень, селезенка, , кость
    костный мозг

Жировая соединительная ткань

  • Структура — коллагеновая и эластичная
    волокна

    — все шесть клеток соединительной ткани

    — фибробласты специализируются на жировых клетках

    (центральная жировая вакуоль тонкая цитоплазма)

    — связанные с ареолярной соединительной тканью

  • Функция — резерв питания для
    энергия

    — предотвращает потерю тепла телом

  • Расположение — около большинства органов

    — под кожу

    — костный мозг длинных костей

Хрящ

  • Общие характеристики
    1.клетки хондроциты
    2. матрица полутвердая, содержащая
    хондроитин
    3. лакуна — депрессия в матрице
    в котором находятся хондроциты
    4. надхрящница — соединительная ткань
    мембрана вокруг хряща
    5. нет кровоснабжения
  • Типы

Гиалиновый хрящ

  • Структура — невидимая мелочь
    коллагеновые волокна

    — по два хондроцита в каждой лакуне

    — густое студенистое основное вещество

  • Функция — действует как модель для
    эмбриональная кость

    формирование, предотвращает повреждение тканей

    от трения.Придает форму носу

    и дыхательные пути

  • Расположение — закрытие концов костей в суставах

    — кончик носа

    — между ребром и грудиной (реберная)

    — эпифизарная пластина

    Фиброхрящ

  • Структура — коллагеновые волокна
    расположены параллельно пучками

    — хондроциты зажаты между пучками

  • Функция — обеспечивает прочность
  • Расположение — межпозвонковое
    диски, лобковый симфиз

Хрящ эластичный

  • Структура — много эластичных волокон
  • Функция — позволяет гибку
    вернуться к исходной форме
  • Расположение — наружное ухо, гортань и
    евстахиевы трубы

Костная ткань

  • Общие характеристики
    — органический
    материя — 35% (клетки и волокна)
    — неорганический
    материал — 65% (матрица и соли кальция)
  • Типы костных клеток

    1.остеоциты — поддержание межклеточного материала
    (матрица)

    2. остеобласты — клетки, образующие периферическую кость

    3. остеокласты — внутренние, активно разрушающие костный матрикс

  • Классификация кости по
    к структуре
  • 1. Компактный
    кость

    — расположены в концентрические кольца, называемые гаверсовыми системами

    — обеспечивает прочность

    — внешний твердый

    — Гаверсова система состоит из:
    ламели — концентрическое кольцо матрицы
    лакуна — отверстия между пластинками для остеоцитов
    остеоциты — зрелая костная клетка
    Гаверсов канал — в центре ламели; дома суда
    Каналикулы — лучистые каналы между лакунами

    и Гаверсский канал для питательных веществ и отходов
    Канал Фолькмана — поперечные каналы от Гаверсовского канала

    на внешнюю поверхность, содержащую кровеносные сосуды и нервы

2. Губчатая кость

— неправильная работа костной решетки, называемая трабекулой

— пустоты, заполненные красным костным мозгом

— остеоциты, заключенные в кальциевый матрикс

Лаборатория соединительной ткани

Соединительная ткань: Руководство по гистологии

Тип соединительной ткани, показанный на этой фотографии, представляет собой тип рыхлой соединительной ткани. Щелкните здесь, чтобы узнать больше о трех различных типах соединительной ткани.

Он содержит коллагеновые волокна, фибробласты и адипоциты (эти клетки выглядят «пустыми», поскольку процесс создания окрашенного участка извлекает липид из этих клеток).

Он также содержит лимфоциты плазматических клеток, макрофаги и тучные клетки. Тучные клетки окрашиваются довольно темным цветом и выглядят зернистыми, так как в них много секреторных гранул.

Посмотри, сможешь ли ты идентифицировать некоторые из ячеек без этикеток.

Клетки, которые находятся в специализированных формах соединительной ткани:

Специализированная соединительная ткань включает сухожилия и
связки, кости и хрящи, кроветворная ткань, кровь и жир
ткань. Кость содержит остеоциты,
и остеобласты (остео — кости), которые секретируют внеклеточные
матричный материал (ЕСМ), из которого состоит кость. Хрящ содержит
хондроциты и хондробласты (хондро — хрящ), которые
секретируют тип ECM, обнаруженный в хрящах, соответственно.Кровь
сосуды содержат эндотелиальных клеток, простых
плоский эндотелий, выстилающий кровеносную систему, которая
рассматриваются в разделе об эпителии.
Также присутствует, прямо под эпителием кровеносных капилляров,
это клетки, называемые перицитами — (периваскулярные клетки — перициты — греч.
for ‘around), которые могут делиться и обеспечивать источник новых фибробластов,
особенно после травмы тканей.

Наконец, гладкие мышцы обычно встречаются в соединительной
ткань.Например, в областях соединительной ткани, где есть
железы, гладкомышечные клетки, называемые миоэпителиальными
клетки, которые лежат между эпителиальными клетками и основанием
перепонка протоков.

Мозг человека по типам клеток

Мозг включает разные типы клеток и подклассы разных клеток. Нейроны являются основными сигнальными единицами, общающимися друг с другом через синапсы. Двумя основными подклассами нейронов являются межнейроны (локальные взаимосвязи между нейронами) и проекционные нейроны.К ненейрональным клеткам относятся эндотелиальные клетки, выстилающие кровеносные сосуды, эпендимные клетки, выстилающие стенки желудочков, и глиальные клетки. Глиальные клетки — это олигодендроциты (изолирующие нейрональные аксоны для более быстрой передачи сигнала), микроглия (макрофаг головного мозга гематопоэтического происхождения) и астроциты, которые участвуют в многочисленных функциях, таких как гематоэнцефалический барьер, гомеостаз, рост нейронов и рециклинг нейротрансмиттеров.

Обзор и сохраненная ориентация позволили нам аннотировать классы клеток (эпендимные, эндотелиальные, нейроны или глии) и субпопуляции клеток (микроглия, олигодендроциты и астроциты), а также субклеточные местоположения (аксоны, дендриты, синапсы и концы глии) в обоих мозг человека и мыши.

Рис. 1. Различные типы классов неврологических клеток (эпендимные клетки, фиолетовые и эндотелиальные клетки, красный цвет)), субпопуляции (A = астроциты, синий; M = микроглия, коричневый; N = нейрон, зеленый; O = олигодендроциты, оранжевый. ) и субклеточные локации (аксон, дендрит, синапс и концы глии).

Белки, специфически экспрессируемые в разных клетках головного мозга

Примеры, показывающие белок, расположенный в разных типах клеток мозга, как мыши, так и человека.

GFAP — астроцит

астроцит

GFAP — астроцит

MBP — олигодендроцит

олигодендроцит

MBP — олигодендроцит

SLC2A1 — эндотелий

эндотелия

SLC2A1 — эндотелий

RGS10 — микроглия

микроглия

RGS10 — микроглия

ЛИАС — эпендимные клетки

эпендимные клетки

SPAG6 — эпендимные клетки

RBFOX3 — нейрональная сома

нейрональная сома

ELAVL3 — нейрональная сома

ZNF3 — ядро ​​нейрона

ядро нейрона

CBFA2T2 — ядро ​​нейрона

CAMK2B — нейрональный дендрит

нейрональный дендрит

ARHGEF33 — дендрит нейронов

SLC6A4 — нейрональный аксон

нейрональный аксон

SPTBN4 — аксон нейрона

SYNJ2BP — нейрональный синапс

нейрональный синапс

SYP — нейрональный синапс

Трехмерное изображение клеток головного мозга

Изучая клетки в 3D, используя световую микроскопию и иммуноокрашивание, можно детально изучить клетки, их связи и процессы.Этот шаг вкратце показывает, как белок GPR151 обнаруживается в нейронах таламуса мыши с отростками в других областях мозга. Фильм также включает обнаружение эндотелиальных клеток (PECAM1) и астроцитов (GFAP) в гиппокампе мыши. Расширенная версия фильма с дополнительной информацией о сиротском рецепторе GPR151 и гематоэнцефалическом барьере находится здесь.

Что такое ткань человеческого тела? — Определение, типы и примеры — Видео и стенограмма урока

Что такое ткани тела?

Если бы вы попытались объяснить кому-нибудь, из чего состоит ваше тело, вы могли бы сказать: две руки, две ноги, ступни и руки, голова и туловище.Или вы можете пойти в другую крайность и сказать, что вы состоите из миллиардов клеток. Оба ответа были бы правильными. Однако есть более конкретный способ описать, что составляет тело. Мы состоим из нескольких типов тканей. Но что именно это означает?

Ткань человеческого тела — это еще один способ описания того, как наши клетки сгруппированы вместе высокоорганизованным образом в соответствии с определенной структурой и функцией. Эти группы клеток образуют тканевую структуру, которая затем составляет органы и различные части тела.Например, мышцы тела легко увидеть и почувствовать, поскольку это один из типов тканей. В этом уроке вы узнаете больше о примерах тканей человеческого тела и о том, как каждая из них функционирует для разных целей.

4 типа тканей

Мы определили, что мы состоим из четырех типов тканей. Помимо мышечной ткани в организме есть соединительная, эпителиальная и нервная ткань. Итак, из чего состоят эти ткани и чем они отличаются друг от друга? Давайте рассмотрим каждую из них, чтобы лучше понять.

Типы тканей человеческого тела

Muscle Tissue

Как упоминалось ранее, человеческая ткань состоит из определенных типов клеток, которые работают вместе. Сначала посмотрим на мышечную ткань. Мышечная ткань состоит из длинных и волокнистых возбудимых клеток. Эти клетки готовы к сокращению или активации напряжения в наших мышцах, что позволяет нам двигать частями тела.Они расположены параллельными линиями и связаны, что делает мышечную ткань очень прочной. Если вы возьмете кучу резиновых лент, выровняете их рядом друг с другом и попытаетесь растянуть, вы сможете понять природу мышечной ткани.

Клеточная структура мышечной ткани

Эпителиальная ткань

Эпителиальная ткань состоит из эпителиальных клеток, которые сильно отличаются от мышечных клеток, о которых мы только что говорили.Эти ячейки могут быть плоскими, кубовидными или столбчатыми. Они плотно соединяются между собой, образуя цельный или сложенный непрерывный лист. Подобно плотно сшитому лоскутному одеялу, эпителий представляет собой отличную защитную оболочку для тела в виде кожи. Эпителиальная ткань также выстилает некоторые внутренние полости и органы.

Соединительная ткань

Как следует из названия, соединительная ткань составляет соединительную ткань внутри нашего тела. Сдерживание частей нашего тела вместе и обеспечение поддержки — основная работа этой ткани.Мы бы точно не были в хорошей форме, если бы все наши внутренние части тела находились в свободном плавании. Соединительная ткань заполняет пространство внутри нашего тела матрицей, состоящей из волокон в жидком, твердом или желеобразном веществе. Представьте себе желатиновый салат с подвешенными внутри фруктами, и вы поймете, как функционируют определенные типы соединительной ткани.

Нервная ткань

Нервная ткань находится в нервной системе и состоит из уникальных специализированных клеток.Подобно электрическим цепям, нервная система передает сигналы от нервов в спинной и головной мозг. Клетки, известные как нейронов , проводят эти импульсы, позволяя нам использовать наши чувства.

Примеры тканей человеческого тела

Вы уже знаете несколько примеров тканей человеческого тела. Мышечная ткань находится во всех очевидных местах, таких как наши бицепсы, трицепсы, квадрицепсы и так далее. Но мышцы также расположены во многих наших внутренних органах, таких как стенки артерий и пищеварительного тракта.И не забывайте о самой важной мышце: сердце. Сердечная ткань также является мышечной тканью, поскольку этот мощный орган постоянно сокращается, перекачивая кровь по всему нашему телу.

Эпителиальная ткань, как упоминалось ранее, покрывает как наше тело, так и выстилает некоторые органы. Например, наш внешний слой кожи состоит из эпителиальной ткани. Этот слой эпителиальной ткани подобен постоянному водонепроницаемому покрытию для нашего тела. Он защищает нас от потенциальных захватчиков, таких как вирусы, и не дает нашему телу терять влагу.Выстилка рта и пищевода также являются примерами эпителиальной ткани.

Соединительная ткань бывает разных форм. Наиболее распространена в организме рыхлая соединительная ткань, которая заполняет пространства в нашем теле, такие как коллаген, кровь, хрящи, кости и некоторые другие области. Например, если вы потянете за кожу, она растянется, но только до некоторой степени. Соединительная ткань под ним удерживает ее, так что наша кожа не болтается. Жировая ткань — еще один пример соединительной ткани, поскольку она обеспечивает амортизацию и поддержку.

Наконец, нервная ткань явно находится в нервной системе. Нейроны распространяются по всему телу, что позволяет нам использовать наши пять чувств. Остальную ткань этого типа составляют головной и спинной мозг.

Краткое содержание урока

Ткани человеческого тела составляют органы и другие части тела. Существует четыре типа тканей: мышечная, эпителиальная, соединительная и нервная . Все ткани состоят из специализированных клеток, сгруппированных по структуре и функциям.Мышцы находятся по всему телу и даже включают такие органы, как сердце. Наш внешний слой кожи — это эпителиальная ткань. Примеры соединительной ткани включают жир и рыхлую соединительную ткань. Нервная ткань включает нейроны, спинной и головной мозг.

Основные типы тканей

Существует четыре типа тканей:

Мышечная ткань Эпителиальная ткань Соединительная ткань Нервная ткань
Возбудимые клетки, готовые к сокращению, собраны в связки Эпителиальные клетки плотно соединены в лист Волокна в жидком, твердом или желеобразном веществе Уникальные специализированные клетки
пример: мышцы, внутренние органы пример: кожа, пищевод пример: жир, кости, кровь пример: спинной мозг, мозг

Результаты обучения

По окончании этого урока определите свою готовность выполнять следующие действия:

  • Напишите определение ткани человеческого тела
  • Перечислить и разъяснить четыре типа тканей

Документ без названия

Документ без названия

БИО 378
Клетки и ткани

ЯЧЕЙКИ — клетки являются основными структурными и функциональными единицами.
человеческого тела и есть много разных типов клеток (например,грамм.,
мышцы, нервы, кровь и т. д.)

Источник: http://www.nigms.nih.gov/news/science_ed/whatart1.html

ТКАНЬ — ткань — это группа клеток, которые выполняют определенную функцию и
основные типы тканей в организме человека включают эпителиальные, мышечные,
нервные и соединительные ткани

ОРГАН — орган состоит из 2 или более тканей, выполняющих
конкретная функция (например,г., сердце, печень, желудок и т. д.)

СИСТЕМА — объединение органов, выполняющих общую функцию;
В организме человека 11 основных систем, в том числе пищеварительная,
нервный,
эндокринный
кровообращение,
респираторный,
мочевые, репродуктивные, мышечные, лимфатические, скелетные и покровные.




Строение и функции ячеек



Органеллы клетки

  • Структура — 2 основных строительных блока включают белок (около 60%
    мембраны) и липид или жир (около 40% мембраны).Главная
    липид называется фосфолипидом,
    а молекулы фосфолипидов образуют «бислой фосфолипидов» (два слоя
    молекул фосфолипидов).


Клеточная мембрана

    • Функции включают:
      • поддержание и удержание цитоплазмы
      • является селективным барьером
        • Клетка отделена от окружающей среды и нуждается в поступлении питательных веществ.
          и отходы наружу.Некоторые молекулы могут пересечь мембрану без посторонней помощи,
          большинство не может. Вода, неполярные молекулы и некоторые небольшие полярные молекулы
          может пересечь. Неполярные молекулы проникают, фактически растворяясь в
          липидный бислой. Большинство полярных соединений, таких как аминокислоты, органические кислоты
          и неорганические соли не допускаются, но вместо этого должны быть специально
          переносится через мембрану белками.
      • транспорт
        • Многие из белков мембраны помогают выполнять избирательные функции.
          транспорт.Эти белки обычно покрывают всю мембрану, вступая в контакт
          с внешней средой и цитоплазмой. Они часто требуют
          расход энергии, помогающий соединениям перемещаться через мембрану



Пассивный транспорт



Активный транспорт

Источник: http: // bio.winona.msus.edu/berg/ANIMTNS/Recep.htm

Источник: http://www.emc.maricopa.edu/faculty/farabee/BIOBK/BioBookCELL2.html

Клетки, цитоплазма и органеллы:

  • Цитоплазма состоит из гелеобразного раствора и органелл (буквально «маленькие органы»).

  • Клетки также содержат ядро
    в
    в котором содержится ДНК (дезоксирибонуклеиновая кислота) в виде хроматина (или хромосом).
    во время деления клеток) плюс
    ядрышки
    (внутри которого образуются рибосомы)



Хроматин и хромосомы

  • Органеллы включают:
    • Эндоплазматическая сеть
      • бывает двух видов: гладкой и шероховатой; поверхность шероховатого ЭР покрыта
        рибосомы; поверхность гладкой ER не
      • функции включают: механическую поддержку, синтез (особенно белков путем
        грубая ER) и транспорт
Эндоплазматический ретикулум (ЭР) — это особая мембранная структура, обнаруженная только в эукариотических клетках.У некоторых ЭПР есть рибосомы на поверхности (шероховатый эндоплазматический ретикулум) — механизм клеточного производства белков. Белки, которые требуют особых условий или которым суждено стать частью клеточной мембраны, обрабатываются в ER, а затем передаются другой органелле, называемой аппаратом Гольджи. Golgi функционирует как сотовое почтовое отделение. Поступающие туда белки сортируются, упаковываются и транспортируются в различные места в ячейке. Ученые изучают многие аспекты ER и аппарата Гольджи, в том числе встроенный механизм контроля качества, который используют клетки, чтобы гарантировать, что белки вырабатываются должным образом перед тем, как покинуть ER (Источник: NSF).



Эндоплазматическая сеть

      • состоит из ряда уплощенных мешочков (или цистерн)
      • Функции включают: синтез (таких веществ, как фосфолипиды), упаковка
        материалов для транспорта (в везикулах) и производства лизосом

      • окруженные мембраной сферы, содержащие мощные пищеварительные ферменты
      • Функции

      • включают разрушение поврежденных клеток (поэтому они иногда
        так называемые «сумки для самоубийц») и пищеварение
        фагоцитированных материалов (например, бактерий)

Источник: Википедия

      • внутренняя мембрана имеет складки или полкообразные структуры, называемые кристами, которые содержат фермент, важный для АТФ
        производство
      • основная функция — производство аденозинтрифосфата (АТФ)

      • состоит из рРНК (рибосомная РНК) и белка
      • может беспорядочно рассредоточиваться по цитоплазме или прикрепляться к поверхности
        шероховатой эндоплазматической сети
      • начальный
        функция — производить белки с помощью процесса, называемого трансляцией.

    • центриолей
      (или центросомы) —
      • парные цилиндрические структуры, расположенные около ядра
      • играют важную роль в делении клеток



Митоз (деление клетки)



Митоз и роль центриолей

Контрольные вопросы — лекция:

Что такое ткань, орган, система? Каковы 2 основных компонента клеточных мембран? Каковы функции клеточных мембран? Что такое бислой фосфолипидов? Что такое грубая эндоплазматическая сеть, гладкая эндоплазматическая сеть? Каковы функции эндоплазматической сети? Каковы функции комплекса Гольджи, лизосом? Где производятся лизосомы? Что такое митохондриальные кристы и каково их значение? Какова функция митохондрий? Какова функция рибосом, центриолей?

Контрольные вопросы — Видео о тканях:

1- Каковы четыре основных типа тканей и их основные функции? Что такое гистология? Какие два типа клеток есть в нервной системе? Каковы функции глиальных клеток? Какие три типа мышечной ткани?

2 — Что такое собственно эпителий, железистый эпителий? Каковы три основные формы эпителиальных клеток? Каковы функции кубических ячеек, столбчатых ячеек? Что такое простой эпителий, многослойный эпителий, псевдостратифицированный эпителий? Что такое железистый эпителий? Какие два типа желез?

3 — Каковы четыре основных класса соединительной ткани? Каковы функции жира? Каковы функции костей, сухожилий и хрящей? Какова функция крови? Какие три фактора объединяют все соединительные ткани? Что такое макрофаги и каковы их функции?

Контрольные вопросы — руководство лаборатории:

Какова функция эпителиальной ткани и какие эпителиальные мембраны покрывают или выстилают (стр.13)? Каковы три характеристики эпителиальной ткани (стр. 13)? Какие пять типов соединительной ткани (стр. 16-18)? За что отвечают мышцы (с.18)? Какие три типа мышечной ткани и где встречается каждый из них (стр. 18)? Каковы две основные категории клеток нервной системы (стр.19)? На что способны нейроны (стр.19)?

Т-клеток — Производство Т-клеток — Типы Т-клеток

Т-клетки (также называемые Т-лимфоцитами) являются основными компонентами адаптивной иммунной системы .В их роли входит прямое уничтожение инфицированных клеток-хозяев, активация других иммунных клеток, выработка цитокинов и регулирование иммунного ответа.

В этой статье обсуждается продукция Т-клеток, различные типы Т-клеток и соответствующие клинические состояния.

Производство Т-клеток

Т-лимфоцитов происходят из кроветворных стволовых клеток костного мозга. Некоторые из этих мультипотентных клеток впоследствии становятся лимфоидными клетками-предшественниками, которые покидают костный мозг и перемещаются в тимус через кровь.

Попадая в тимус, Т-лимфоциты подвергаются процессу отбора, в котором большинство развивающихся Т-клеток (называемых тимоцитами) не выживают. Во время этого процесса тимоцитов, с рецепторами аутоантигенов получают отрицательные сигналы и удаляются из репертуара.

Каждый Т-лимфоцит имеет рецептор Т-клеток (TCR), который специфичен к определенному антигену. Т-лимфоциты, пережившие отбор тимуса, созревают и покидают тимус. После этого они циркулируют по периферическим лимфоидным органам, готовые встретить свои родственные антигены и активироваться.С возрастом вилочковая железа атрофируется и со временем производит меньше наивных Т-лимфоцитов.

Рис. 1. Диаграмма, демонстрирующая иммунные клетки и клетки-предшественники, от которых они произошли. [/ caption]

Типы Т-клеток

Наивные Т-лимфоциты — это клетки, которые еще не столкнулись со своим специфическим антигеном. В периферических лимфоидных органах наивных Т-лимфоцитов могут взаимодействовать с антигенпрезентирующими клетками (APC), которые используют молекулы MHC для презентации антигена. Как только Т-лимфоциты распознают свои специфические антигены, они размножаются и дифференцируются в одну из нескольких субпопуляций эффекторных Т-лимфоцитов.Эффекторные Т-лимфоциты взаимодействуют с клетками-хозяевами (а не с патогеном) для выполнения своей иммунной функции.

Т-лимфоциты используют корецепторы для связывания с молекулами MHC. Co-рецепторы могут быть CD4 или CD8. Белки CD помогают дифференцировать основные группы эффекторных Т-лимфоцитов. Наивные CD8 + Т-лимфоциты станут цитотоксическими Т-лимфоцитами. С другой стороны, CD4 + Т-лимфоциты станут Т-хелперными лимфоцитами, каждый из которых специализируется на выполнении определенных задач.

Цитотоксические Т-клетки

Цитотоксические Т-лимфоциты убивают свои клетки-мишени, прежде всего, высвобождая цитотоксические гранулы в клетку-мишень.Эти клетки распознают свой специфический антиген (например, фрагменты вирусов) только тогда, когда они представлены на молекулах MHC Class I , присутствующих на поверхности всех ядерных клеток.

молекул MHC класса I взаимодействуют с CD8 на цитотоксических Т-клетках. Cytotoxic Т-клетки требуют активации нескольких сигналов от других клеток, таких как дендритные клетки и Т-хелперные клетки.

Их основная функция — убивать инфицированные вирусом клетки, но они также убивают клетки с внутриклеточными бактериями или опухолевыми клетками.

Т-хелперные лимфоциты

Т-хелперные клетки (Th) обладают широким спектром эффекторных функций и могут дифференцироваться на множество различных подтипов, таких как Th2, Th3, Th27, TfH клетки и регуляторные Т-клетки.

Они активируются, когда они представлены пептидными антигенами на молекулах MHC Class II. Они выражены на поверхности APC. MHC Class II молекулы взаимодействуют с CD4 на Т-хелперных клетках, что помогает идентифицировать этот тип клеток.

Функции

CD4 + Т-клеток включают активацию других иммунных клеток, высвобождение цитокинов, и помощь В-клеткам в выработке антител. Они помогают формировать, активировать и регулировать адаптивный иммунный ответ.

Т-клетки памяти

Антиген-специфические Т-лимфоциты с долгоживущей памятью образуются в результате инфекции. Т-лимфоциты памяти важны, потому что они могут быстро пролиферировать в большое количество эффекторных Т-лимфоцитов при повторном воздействии антигена и имеют низкий порог активации.

Они обеспечивают иммунную систему памятью против ранее встречавшихся антигенов. Т-лимфоциты памяти могут быть CD4 + или CD8 +.

Рис. 2. Диаграмма, обобщающая активацию Т-клеток. [/ caption]

Тип Стимулирующие цитокины Фактор транскрипции Функция Эффекторные молекулы Целевые организмы
CD8 Цитотоксические Т-клетки Ил-12

Ил-18

Т-бет

Блимп1

Убивает инфицированные вирусом клетки. Гранзим

Перфорин

TNF-α

Fas лиганд

Вирусы
CD4 T H 1 ячейка Ил-12

IFN-γ

Ил-2

Т-бет Активирует макрофаги.

Помогает цитотоксическим Т-клеткам.

Предоставляет помощь В-клеткам для выработки антител

Ил-12

IFN-γ

Ил-2

Внутриклеточные (микобактерии, листерии, лейшмании) и внеклеточные бактерии.

Грибы.

T H 2 ячейки Ил-4 GATA3

СТАТ6

Помогает В-клеткам вырабатывать антитела, особенно антитела IgE.

Активирует эозинофилы и тучные клетки.

Ил-4

Ил-5

Ил-13

Гельминт

Внеклеточные паразиты

T H 17 ячеек Ил-6

Ил-21

TGF-β

ROR-γT

СТАТ3

Усилить нейтрофильный ответ.

Улучшает барьерную функцию эпителия.

Ил-17

Ил-21

Ил-22

Ил-26

Ил-6

Внеклеточные бактерии (например, Salmonella enterica)
Клетки TFH Ил-6

Ил-21

Bcl6 Формирование зародышевого центра.

Переключение изотипа В-клеточных антител.

Созревание аффинности антитела.

Позволяет В-клеткам превращаться в плазматические клетки для долгосрочного гуморального иммунитета

Ил-10

Ил-21

Ил-4

Т-регуляторные клетки TGF-β

Foxp3 Подавляет другие иммунные клетки, особенно ответы CD4 + и CD8 +. TGF-β

Ил-10

CTLA-4

[старт-клинический]

Клиническая значимость — Тяжелый комбинированный иммунодефицит (ТКИД)

SCID — это группа из первичных иммунодефицитов с дефектами в количестве и / или функции Т- и В-клеток. Люди с ТКИД склонны к рецидивирующим инфекциям, сепсису и нарушению нормального развития.

SCID может быть результатом дефектов многих генов, хотя наиболее распространенным дефектом является X-сцепленный.

Лучшее лечение SCID — это трансплантация костного мозга .

[окончание клинической]

[старт-клинический]

Клиническая значимость — синдром Ди Джорджа

Синдром Ди Джорджа возникает в результате гетерозиготной делеции на хромосоме 22. У больных есть сердечные аномалии, дисфункция паращитовидных желез и гипоплазия тимуса.

Неправильное развитие тимуса приводит к снижению количества Т-клеток и иммунодефициту.

[окончание клинической]

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *