Гепатотоксическое действие что это: Гепатотоксичность — это… Что такое Гепатотоксичность?

Содержание

Гепатотоксичность — это… Что такое Гепатотоксичность?

Гепатотоксичность (токсичность для печени) — это свойство химических веществ, действуя на организм немеханическим путем, вызывать структурно-функциональные нарушения печени[1].

Общие сведения

Печень играет главную роль в биотрансформации и клиренсе (удалении из организма) многих химических веществ, и поэтому чувствительна к токсическим воздействиям лекарственных веществ, ксенобиотиков и к окислительному стрессу. Печень также является органом, высокочувствительным к кислородному голоданию, и может страдать при приёме лекарственных веществ, снижающих печёночный кровоток. Некоторые лекарственные вещества при передозировке и иногда даже при приеме в терапевтических дозах могут оказывать повреждающее воздействие на печень. Другие химические вещества, такие, как растворители и различные реагенты, используемые в лабораториях и в промышленности, природные химические вещества (такие, как микроцистины) и растительные препараты, даже некоторые компоненты биодобавок также могут вызывать поражения печени.

Вещества, которые вызывают повреждения печени, называются гепатотоксичными (гепатотоксическими) веществами (гепатотоксинами).

Механизмы гепатотоксичности

Существует множество различных механизмов реализации гепатотоксического эффекта.

Прямая гепатотоксичность

Лекарства или токсины, которые обладают истинной прямой гепатотоксичностью — это такие химические вещества, которые имеют предсказуемую кривую зависимости «доза-эффект» (более высокие дозы или концентрации вещества вызывают больший гепатотоксический эффект, более сильное повреждение печени) и обладают хорошо известными и изученными механизмами гепатотоксического действия, такими, как прямое повреждение гепатоцитов или блокада тех или иных метаболических процессов в печени.

Типичным примером истинной прямой гепатотоксичности является гепатотоксичность ацетаминофена (парацетамола) при передозировке, связанная с насыщением его обычного пути метаболизма, имеющего ограниченную пропускную способность, и включением альтернативного пути биотрансформации ацетаминофена, при котором образуется токсический высокореактивный нуклеофильный метаболит. При этом само по себе включение альтернативного пути биотрансформации ацетаминофена ещё не приводит к повреждению печени. К прямому повреждению гепатоцитов приводит накопление токсического метаболита ацетаминофена в таких количествах, при которых он не может быть эффективно обезврежен путем связывания с глютатионом. При этом истощаются запасы глютатиона в печени, после чего реактивный метаболит начинает связываться с белками и другими структурными элементами клетки, что приводит к её повреждению и гибели.

Прямая гепатотоксичность обычно проявляется вскоре после того, как был достигнут определённый «пороговый» уровень концентрации токсического вещества в крови или определённая длительность токсического воздействия.

Метаболизм лекарственных веществ в печени

Многие обычные лекарственные препараты подвергаются метаболизму в печени. Этот метаболизм может существенно различаться у разных людей, из-за генетических различий в активности ферментов биотрансформации лекарств.

Гепатотоксичные вещества

Цитотоксические препараты

Органические растворители

Ссылки

  1. Куценко С.А., Основы токсикологии, Санкт-Петербург, 2002г.

Гепатотоксичность — это… Что такое Гепатотоксичность?

Гепатотоксичность (токсичность для печени) — это свойство химических веществ, действуя на организм немеханическим путем, вызывать структурно-функциональные нарушения печени[1].

Общие сведения

Печень играет главную роль в биотрансформации и клиренсе (удалении из организма) многих химических веществ, и поэтому чувствительна к токсическим воздействиям лекарственных веществ, ксенобиотиков и к окислительному стрессу. Печень также является органом, высокочувствительным к кислородному голоданию, и может страдать при приёме лекарственных веществ, снижающих печёночный кровоток. Некоторые лекарственные вещества при передозировке и иногда даже при приеме в терапевтических дозах могут оказывать повреждающее воздействие на печень. Другие химические вещества, такие, как растворители и различные реагенты, используемые в лабораториях и в промышленности, природные химические вещества (такие, как микроцистины) и растительные препараты, даже некоторые компоненты биодобавок также могут вызывать поражения печени.

Вещества, которые вызывают повреждения печени, называются гепатотоксичными (гепатотоксическими) веществами (гепатотоксинами).

Механизмы гепатотоксичности

Существует множество различных механизмов реализации гепатотоксического эффекта.

Прямая гепатотоксичность

Лекарства или токсины, которые обладают истинной прямой гепатотоксичностью — это такие химические вещества, которые имеют предсказуемую кривую зависимости «доза-эффект» (более высокие дозы или концентрации вещества вызывают больший гепатотоксический эффект, более сильное повреждение печени) и обладают хорошо известными и изученными механизмами гепатотоксического действия, такими, как прямое повреждение гепатоцитов или блокада тех или иных метаболических процессов в печени.

Типичным примером истинной прямой гепатотоксичности является гепатотоксичность ацетаминофена (парацетамола) при передозировке, связанная с насыщением его обычного пути метаболизма, имеющего ограниченную пропускную способность, и включением альтернативного пути биотрансформации ацетаминофена, при котором образуется токсический высокореактивный нуклеофильный метаболит. При этом само по себе включение альтернативного пути биотрансформации ацетаминофена ещё не приводит к повреждению печени. К прямому повреждению гепатоцитов приводит накопление токсического метаболита ацетаминофена в таких количествах, при которых он не может быть эффективно обезврежен путем связывания с глютатионом. При этом истощаются запасы глютатиона в печени, после чего реактивный метаболит начинает связываться с белками и другими структурными элементами клетки, что приводит к её повреждению и гибели.

Прямая гепатотоксичность обычно проявляется вскоре после того, как был достигнут определённый «пороговый» уровень концентрации токсического вещества в крови или определённая длительность токсического воздействия.

Метаболизм лекарственных веществ в печени

Многие обычные лекарственные препараты подвергаются метаболизму в печени. Этот метаболизм может существенно различаться у разных людей, из-за генетических различий в активности ферментов биотрансформации лекарств.

Гепатотоксичные вещества

Цитотоксические препараты

Органические растворители

Ссылки

  1. Куценко С.А., Основы токсикологии, Санкт-Петербург, 2002г.

Гепатотоксичность — это… Что такое Гепатотоксичность?

Гепатотоксичность (токсичность для печени) — это свойство химических веществ, действуя на организм немеханическим путем, вызывать структурно-функциональные нарушения печени[1].

Общие сведения

Печень играет главную роль в биотрансформации и клиренсе (удалении из организма) многих химических веществ, и поэтому чувствительна к токсическим воздействиям лекарственных веществ, ксенобиотиков и к окислительному стрессу. Печень также является органом, высокочувствительным к кислородному голоданию, и может страдать при приёме лекарственных веществ, снижающих печёночный кровоток. Некоторые лекарственные вещества при передозировке и иногда даже при приеме в терапевтических дозах могут оказывать повреждающее воздействие на печень. Другие химические вещества, такие, как растворители и различные реагенты, используемые в лабораториях и в промышленности, природные химические вещества (такие, как микроцистины) и растительные препараты, даже некоторые компоненты биодобавок также могут вызывать поражения печени.

Вещества, которые вызывают повреждения печени, называются гепатотоксичными (гепатотоксическими) веществами (гепатотоксинами).

Механизмы гепатотоксичности

Существует множество различных механизмов реализации гепатотоксического эффекта.

Прямая гепатотоксичность

Лекарства или токсины, которые обладают истинной прямой гепатотоксичностью — это такие химические вещества, которые имеют предсказуемую кривую зависимости «доза-эффект» (более высокие дозы или концентрации вещества вызывают больший гепатотоксический эффект, более сильное повреждение печени) и обладают хорошо известными и изученными механизмами гепатотоксического действия, такими, как прямое повреждение гепатоцитов или блокада тех или иных метаболических процессов в печени.

Типичным примером истинной прямой гепатотоксичности является гепатотоксичность ацетаминофена (парацетамола) при передозировке, связанная с насыщением его обычного пути метаболизма, имеющего ограниченную пропускную способность, и включением альтернативного пути биотрансформации ацетаминофена, при котором образуется токсический высокореактивный нуклеофильный метаболит. При этом само по себе включение альтернативного пути биотрансформации ацетаминофена ещё не приводит к повреждению печени. К прямому повреждению гепатоцитов приводит накопление токсического метаболита ацетаминофена в таких количествах, при которых он не может быть эффективно обезврежен путем связывания с глютатионом. При этом истощаются запасы глютатиона в печени, после чего реактивный метаболит начинает связываться с белками и другими структурными элементами клетки, что приводит к её повреждению и гибели.

Прямая гепатотоксичность обычно проявляется вскоре после того, как был достигнут определённый «пороговый» уровень концентрации токсического вещества в крови или определённая длительность токсического воздействия.

Метаболизм лекарственных веществ в печени

Многие обычные лекарственные препараты подвергаются метаболизму в печени. Этот метаболизм может существенно различаться у разных людей, из-за генетических различий в активности ферментов биотрансформации лекарств.

Гепатотоксичные вещества

Цитотоксические препараты

Органические растворители

Ссылки

  1. Куценко С.А., Основы токсикологии, Санкт-Петербург, 2002г.

Гепатотоксичность — это… Что такое Гепатотоксичность?

Гепатотоксичность (токсичность для печени) — это свойство химических веществ, действуя на организм немеханическим путем, вызывать структурно-функциональные нарушения печени[1].

Общие сведения

Печень играет главную роль в биотрансформации и клиренсе (удалении из организма) многих химических веществ, и поэтому чувствительна к токсическим воздействиям лекарственных веществ, ксенобиотиков и к окислительному стрессу. Печень также является органом, высокочувствительным к кислородному голоданию, и может страдать при приёме лекарственных веществ, снижающих печёночный кровоток. Некоторые лекарственные вещества при передозировке и иногда даже при приеме в терапевтических дозах могут оказывать повреждающее воздействие на печень. Другие химические вещества, такие, как растворители и различные реагенты, используемые в лабораториях и в промышленности, природные химические вещества (такие, как микроцистины) и растительные препараты, даже некоторые компоненты биодобавок также могут вызывать поражения печени.

Вещества, которые вызывают повреждения печени, называются гепатотоксичными (гепатотоксическими) веществами (гепатотоксинами).

Механизмы гепатотоксичности

Существует множество различных механизмов реализации гепатотоксического эффекта.

Прямая гепатотоксичность

Лекарства или токсины, которые обладают истинной прямой гепатотоксичностью — это такие химические вещества, которые имеют предсказуемую кривую зависимости «доза-эффект» (более высокие дозы или концентрации вещества вызывают больший гепатотоксический эффект, более сильное повреждение печени) и обладают хорошо известными и изученными механизмами гепатотоксического действия, такими, как прямое повреждение гепатоцитов или блокада тех или иных метаболических процессов в печени.

Типичным примером истинной прямой гепатотоксичности является гепатотоксичность ацетаминофена (парацетамола) при передозировке, связанная с насыщением его обычного пути метаболизма, имеющего ограниченную пропускную способность, и включением альтернативного пути биотрансформации ацетаминофена, при котором образуется токсический высокореактивный нуклеофильный метаболит. При этом само по себе включение альтернативного пути биотрансформации ацетаминофена ещё не приводит к повреждению печени. К прямому повреждению гепатоцитов приводит накопление токсического метаболита ацетаминофена в таких количествах, при которых он не может быть эффективно обезврежен путем связывания с глютатионом. При этом истощаются запасы глютатиона в печени, после чего реактивный метаболит начинает связываться с белками и другими структурными элементами клетки, что приводит к её повреждению и гибели.

Прямая гепатотоксичность обычно проявляется вскоре после того, как был достигнут определённый «пороговый» уровень концентрации токсического вещества в крови или определённая длительность токсического воздействия.

Метаболизм лекарственных веществ в печени

Многие обычные лекарственные препараты подвергаются метаболизму в печени. Этот метаболизм может существенно различаться у разных людей, из-за генетических различий в активности ферментов биотрансформации лекарств.

Гепатотоксичные вещества

Цитотоксические препараты

Органические растворители

Ссылки

  1. Куценко С.А., Основы токсикологии, Санкт-Петербург, 2002г.

Возможности лечения лекарственных поражений печени в условиях необходимости продолжения приема гепатотоксичных препаратов | #02/09


На фоне заметных успехов современной гепатологии, в первую очередь в лечении вирусных гепатитов, лекарственные поражения печени остаются в тени. Хотя все врачи осведомлены о возможности развития гепатотоксических реакций на разнообразные препараты, в клинической практике этот диагноз формулируется неоправданно редко. Между тем, согласно данным клиники Мейо (США), побочные эффекты лекарственных средств выступают в роли причинного фактора желтухи у 2–5% госпитализированных больных. По этим же данным, 40% гепатитов у пациентов старше 40 лет и 25% случаев фульминантной печеночной недостаточности (ФПН) обусловлены лекарственной гепатотоксичностью.


Вместе с тем практически все исследователи подчеркивают, что истинную распространенность лекарственных поражений печени оценить весьма затруднительно. Это обусловлено, с одной стороны, нередкими случаями сокрытия побочных эффектов лекарств врачами, с другой — недостаточной осведомленностью об их клинических проявлениях.


Повреждение печени — от субклинических форм до ФПН — описано приблизительно для 1000 лекарственных средств. В последние годы наблюдается четкая тенденция к росту числа лекарственных поражений, вызванная постоянным расширением фармацевтического рынка. Так, в Японии за 30-летний период констатирован 11-кратный (!) рост лекарственной гепатотоксичности. Нельзя игнорировать роль разнообразных биологически активных добавок к пище, которые формально не являются лекарственными препаратами, однако позиционируются в качестве средств для лечения широкого спектра заболеваний, в том числе печени. Опасность биодобавок в отношении повреждения печени и других органов обусловлена несколькими факторами:


  1. многокомпонентным составом, не позволяющим вычленить конкретную субстанцию, ответственную за развитие патологической реакции;


  2. отсутствием строгого контроля за нежелательными эффектами и их обязательной регистрации.


В то же время и препараты, прошедшие все необходимые, согласно международным критериям, исследования могут представлять опасность в отношении развития малопредсказуемых реакций гиперчувствительности. Особо сложную задачу для врача представляет развитие лекарственной гепатотоксичности у пациентов, которым «причинный» препарат назначен по витальным показаниям. Примерами могут служить полихимиотерапия у онкологических больных, комплексная противотуберкулезная терапия, иммуносупрессия после трансплантации органов, антиретровирусная терапия и т. д. С одной стороны, в этих ситуациях отмена лечения невозможна из-за опасности прогрессирования основного заболевания, с другой — продолжение его нежелательно ввиду риска развития тяжелого гепатита. Кроме того, многокомпонентная терапия, представляющая собой комплекс потенциально гепатотоксичных субстанций, нередко не позволяет конкретизировать вещество, вызвавшее патологическую реакцию. «Безболезненного» выхода из данной ситуации нет, но можно предпринять попытку уменьшить или даже минимизировать риск тяжелого повреждения печени. Возможности этой тактики будут рассмотрены ниже.


Биотрансформация ксенобиотиков и патогенез повреждения печени


Все нежелательные эффекты лекарственных средств с патогенетической точки зрения можно подразделить на следующие варианты:


  1. Токсические.


  2. Реакции гиперчувствительности:


  • аллергические;


  • псевдоаллергические;


  • идиосинкратические.


Токсические реакции реализуются через прямое повреждающее действие на клетки печени. Среди применяемых в современной медицине веществ к данной группе с полным основанием можно отнести только этиловый алкоголь и парацетамол. Токсические реакции характеризуются четко прослеживаемой зависимостью от дозы поступившего в организм вещества, а также от времени его экспозиции.


Практически все остальные лекарственные средства проявляют повреждающие свойства лишь у некоторых лиц вследствие реакций гиперчувствительности. Отличительной чертой аллергии является двухфазное течение, состоящее из фазы сенсибилизации и разрешающей реакции. Последняя может протекать по одному из 4 типов иммунного ответа согласно классификации Gill-Coombs. Развитие аллергической реакции не зависит от дозы аллергена.


В отличие от аллергии, псевдоаллергическая реакция может развиться уже при первом введении вещества. При этом не выявляются специфические антитела и прослеживается дозозависимость, хотя и не такая жесткая, как в случае токсического действия.


Идиосинкразия, как правило, обусловлена врожденным дефектом одного или нескольких ферментов, участвующих в метаболизме соответствующей субстанции. Патологическая реакция возникает при первой экспозиции, при этом также отмечается зависимость от дозы.


Необходимо принимать во внимание, что в некоторых случаях механизмы повреждения печени могут сочетаться. Печень принимает на себя основной удар в первую очередь при пероральном приеме лекарств, особенно обладающих выраженным эффектом «первого пассажа», т. е. метаболизирующихся преимущественно печенью. Захват большинства ксенобиотиков осуществляется неспецифическим путем посредством диффузии из синусоидов через мембрану гепатоцитов. Обратная диффузия, как правило, затруднена ввиду связывания вещества со специфическими внутриклеточными белками. Последние, в свою очередь, осуществляют его перенос в эндоплазматический ретикулум, где протекают основные процессы метаболизма, и в желчные канальцы, транспортные белки которых участвуют в экскреции метаболитов в желчь.


Большое значение в патогенезе лекарственных поражений печени придается процессам биотрансформации, подразделяющимся на две фазы. Фаза 1 включает совокупность опосредованных цитохромами Р450, преимущественно окислительных реакций, приводящих к образованию активных промежуточных метаболитов, некоторые из которых обладают гепатотоксическими свойствами. Примерами лекарственных средств, не проявляющих самостоятельной гепатотоксичности, но метаболизирующихся с образованием опасных для клеток печени субстанций, могут служить парацетамол, изониазид, меркаптопурин, метотрексат, тетрациклин и др. Семейство цитохромов Р450 — это группа изоферментов с доминантной локализацией в эндоплазматическом ретикулуме, осуществляющих реакции гидроксилирования, деалкилирования и дегидрогенирования. В фазе 2 происходит конъюгация упомянутых метаболитов с глутатионом, сульфатом или глюкуронидом с формированием нетоксичных гидрофильных соединений, которые затем выводятся из печени в кровь или желчь.


В качестве примера образования токсического продукта метаболизма в фазе 1 можно привести синтез из парацетамола под воздействием цитохрома Р450 2Е1 N-ацетил-пара-бензохинонимина (NAPQI), истощающего запасы клеточного глутатиона и нарушающего окислительное фосфорилирование в митохондриях. В терапевтических дозах парацетамол безвреден для печени, однако при приеме высоких доз препарата (10–15 г и более) под воздействием NAPQI развивается различной степени выраженности центролобулярный некроз гепатоцитов. Данный патоморфологический феномен клинически проявляется острым гепатитом вариабельной тяжести, вплоть до ФПН. Необходимо учитывать, что у лиц, злоупотребляющих алкоголем, активность цитохрома Р450 2Е1 повышена, что ведет к ускоренному метаболизму парацетамола и возрастанию риска поражения печени даже при относительно небольшой передозировке лекарственного средства.


Индивидуальные особенности проявления гепатотоксического действия зависят от наличия сопутствующих факторов, к которым относятся возраст, пол, трофологический статус, беременность, доза и длительность приема препарата, лекарственные взаимодействия, полиморфизм и индукция ферментов, фоновое заболевание печени или почек. Так, известно, что у детей реакции на лекарства развиваются редко, за исключением существенного превышения дозы препарата. У пожилых людей выведение лекарств из организма замедляется из-за уменьшения объема печеночной паренхимы и снижения в ней интенсивности кровотока. Отмечено также, что лекарственные поражения печени статистически достоверно чаще возникают у женщин.


Общие принципы диагностики


Первый шаг к установлению диагноза лекарственного поражения печени — тщательный сбор информации о принимаемых препаратах, включая дозировку и длительность приема. Исключение вирусного, алкогольного, аутоиммунного гепатита и других патологических состояний требует выполнения комплекса лабораторных и инструментальных методов диагностики, при этом всегда необходимо иметь в виду возможность наложения действия лекарства на уже имеющееся заболевание печени. Ввиду того, что под воздействием лекарств чаще всего поражаются внутриклеточные органеллы, в первую очередь митохондрии, определенную помощь в дифференциальной диагностике с вирусными гепатитами может оказать доминирующее повышение таких ферментов, как аспартатаминотрансфераза (АСТ), гамма-глутамилтранспептидаза и лактатдегидрогеназа, хотя этот признак нельзя считать патогномоничным.


Специфические гистологические изменения лекарственных поражений печени также отсутствуют, что обусловлено их разнообразием. Нередко обнаруживаются гранулемы, значительная примесь эозинофилов в воспалительном инфильтрате, четкая зона демаркации между участком некроза и непораженной паренхимой. Клинико-морфологические сопоставления позволяют констатировать диспропорционально выраженные патологические изменения по сравнению с удовлетворительным общим состоянием пациента и умеренными сдвигами стандартных печеночных тестов.


Гепатотоксичность отдельных препаратов


Парацетамол (Ацетаминофен). Токсическая доза вариабельна — в среднем 10–20 г, у лиц, злоупотребляющих алкоголем, может быть меньше 10 г. При приеме более 15 г у 80% развивается тяжелое поражение печени, патогенез которого освещен выше. После приема токсической дозы препарата появляются гастроинтестинальные симптомы острого отравления — тошнота, рвота, анорексия, нередко в сочетании с болью в правом подреберье, которые самопроизвольно исчезают через некоторое время (0,5–24 часа). Средняя продолжительность «светлого промежутка» в среднем 2 суток, после чего манифестируют признаки гепатита, при этом подъем трансаминаз может достигать 500-кратного уровня. У 30% развивается ФПН, у 20% — некроз дистальных почечных канальцев. Возможно также токсическое поражение миокарда. В случае выздоровления в течение 5–10 дней клинико-лабораторная симптоматика редуцирует без остаточных изменений.


Нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП).


Несмотря на то, что НПВП относительно редко выступают в роли этиологического фактора гепатотоксических реакций, широчайшая их распространенность на фармацевтическом рынке обусловливает значительное абсолютное количество случаев НПВП-гепатопатии. Практически любой препарат из рассматриваемой группы может явиться причиной поражения печени.


Диклофенак обычно вызывает смешанный цитолитически-холестатический гепатит в большинстве случаев в течение первых трех месяцев лечения, в связи с чем специалисты американской Food and Drug Administration (FDA) рекомендуют исследование печеночных ферментов по истечении 2–3 месяцев после начала терапии. Сулиндак служит причиной 25% случаев НПВП-гепатопатии, развивающейся преимущественно у пожилых женщин и имеющей черты холестатического или цитолитически-холестатического гепатита. Ацетилсалициловая кислота при назначении в достаточно высоких дозах может вызывать умеренный цитолиз или формирование микровезикулярного стеатоза.


Антибактериальные препараты. Изониазид вызывает цитолитическую желтуху у 1% больных (более чем у 2% старше 50 лет) и подъем трансаминаз не менее чем в 3 раза у 10–20%; продолжение приема препарата может приводить к развитию ФПН. Карбенициллин, оксациллин, амоксициллин/клавуланат могут служить причиной внутрипеченочного холестаза, в то время как для гепатотоксического действия пенициллина более характерно преобладание цитолиза. Макролиды и триметоприм/сульфаметоксазол в некоторых случаях приводят к тяжелому холестатическому гепатиту, медленно разрешающемуся после отмены препарата.


Эстрогены, в том числе входящие в состав оральных контрацептивов, нередко выступают в роли причины развития изолированного биохимического синдрома холестаза, существенно реже манифестирующего клинически. Другие заболевания печени, ассоциированные с приемом эстрогенов, включают синдром Бадда–Киари, аденому, фокальную нодулярную гиперплазию и гепатоцеллюлярную карциному; для двух последних нозологических форм причинно-следственные отношения четко не установлены.


Никотиновая кислота. Выраженность поражения печени варьирует в широких пределах: от бессимптомного подъема трансаминаз до ФПН. Гепатотоксическое действие проявляется, как правило, при приеме более 3 г в сутки. Имеются сведения о развитии тяжелого поражения печени на фоне приема пролонгированной формы никотиновой кислоты у больных, ранее получавших лечение обычными формами препарата.


Галотан (Фторотан). Гепатотоксические реакции крайне редки (1:10 000), однако имеют важное клиническое значение, так как нередко протекают в форме ФПН с летальностью, достигающей без трансплантации печени 90%. Поражение печени обычно развивается в период до 2 недель после операции. Факторы риска включают предшествующие признаки поражения печени на фоне галотанового наркоза, принадлежность к женскому полу, ожирение и пожилой возраст.


Фитопрепараты. Многие вещества растительного происхождения, входящие в состав пищевых добавок и препаратов восточной медицины, могут в ряде случаев оказывать гепатотоксическое действие. Ввиду того, что эти вещества не регистрируются как лекарства, статистический контроль за их побочными эффектами существенно затруднен. Достоверно установлено, что употребление алкалоидов пирролизидина, входящих в состав некоторых сортов чая, может приводить к развитию веноокклюзионной болезни.


Нужно ли лечить лекарственный гепатит?


В большинстве случаев острых лекарственных поражений печени отмена «причинного» препарата — достаточное условие для обратного развития патологических изменений, что обусловливает особую важность точного дифференциального диагноза. Задача врача существенно осложняется при развитии ФПН, при которой нередко возникают экстренные показания к трансплантации печени. Необходимость трансплантации при ФПН «непарацетамоловой» этиологии определяется: удлинением протромбинового времени > 6,5 с или двумя из трех следующих показателей:


  1. возраст < 10 или > 40 лет;


  2. длительность желтухи до развития энцефалопатии > 7 дней;


  3. протромбиновое время > 3,5 с;


  4. сывороточный билирубин > 17,6 мг%.


Летальность при ФПН прямо пропорциональна времени задержки обращения в трансплантационный центр. Вместе с тем своевременно произведенная пересадка печени обеспечивает выживаемость больных на уровне 70–80%.


При интоксикации парацетамолом указывают на плохой прогноз и служат показанием к трансплантации печени следующие показатели: снижение рН < 7,3, удлинение протромбинового времени > 6,5 с, повышение сывороточного креатинина > 3,4 мг/дл или прогрессирование печеночной энцефалопатии до 3–4-й стадии. В остальных случаях лечение заключается в максимально быстром введении специфического антидота — N-ацетилцистеина в дозе 140 мг/кг перорально с последующим переходом на 70 мг/кг каждые 4 часа.


Хронические поражения печени при отмене вызвавшего их препарата также нередко редуцируют или, по крайней мере, останавливаются в развитии, в связи с чем их прогрессирование диктует необходимость проведения тщательного дополнительного обследования с целью исключения других этиологических факторов.


Как отмечалось выше, врач нередко сталкивается с ситуацией, когда отмена гепатотоксичного препарата невозможна без создания непосредственной или отсроченной угрозы для жизни пациента. В данных случаях целесообразным представляется назначение лекарственных средств, обладающих защитным действием на клетки печени.


Среди многочисленной группы гепатопротективных средств можно выделить относительно недавно появившийся на российском фармацевтическом рынке препарат Дипана. В состав этого комплексного растительного гепатопротектора входят сухие экстракты пикрорхизы курроа, андрографиса метельчатого, эклипты белой, филлянтуса нирури, паслена черного, тиноспоры сердцелистной, иссопа водного, бурхавии раскидистой, имбиря лекарственного и перца длинного. Дипана рекомендована к применению при алкогольной болезни печени, неалкогольном стеатогепатите, токсических и лекарственных гепатитах, в том числе с профилактической целью. К отличительным особенностям Дипаны относится ее выраженный нормализующий эффект на функцию желчевыводящих путей, что позволяет с успехом применять ее при билиарных дискинезиях (при отсутствии конкрементов в желчном пузыре и протоках). Это, в свою очередь, обусловливает улучшение качества жизни пациентов вне зависимости от исходного заболевания.


Безусловный интерес представляют данные о эффективности Дипаны в качестве гепатопротектора, используемого в комплексном лечении больных туберкулезом легких с наличием нежелательных побочных реакций на противотуберкулезную терапию. При проведении исследования схема лечения, включающая Дипану, продемонстрировала большую эффективность по сравнению со схемой, включающей силимарин: у больных в основной группе отмена гепатотоксичных химиопрепаратов потребовалась только в 20%, тогда как в контрольной — в 40% случаев. По показателям биохимического анализа крови, характеризующим функцию печени, нормализация оцениваемых показателей произошла к концу лечения в основной группе в 33,3% случаев, в то время как в контрольной — в 6,67% случаев. Терапевтический эффект от применения Дипаны проявлялся в течение первых двух недель терапии и сохранялся в течение всего периода лечения.


Дипана хорошо переносится, в редких случаях наблюдается диспепсия, быстро проходящая после отмены препарата. Таким образом, лекарственные поражения печени занимают существенное место в общей структуре печеночной патологии, хотя их истинную распространенность оценить затруднительно. Низкая предсказуемость большинства гепатотоксических реакций на лекарственные средства существенно осложняет возможность их предотвращения. Препарат, неблагоприятно влияющий на печень, не во всех случаях возможно отменить или заменить другим, более безопасным. В данной ситуации рациональным выходом из сложившейся ситуации может быть назначение препаратов с гепатопротективными свойствами, предшествующих или сопровождающих применение потенциально гепатотоксических средств. Эффективным гепатопротектором, обладающим также выраженным нормализующим эффектом на функцию желчевыводящих путей, является растительный препарат Дипана.


А. О. Буеверов, кандидат медицинских наук ММА им. И. М. Сеченова, Москва


По вопросам литературы обращайтесь в редакцию.

Какие лекарства больше всего опасны для печени — Российская газета

Мы любим лечиться: чуть где кольнуло, легкая простуда, головная боль — сразу же хватаемся за таблетки. И забываем, что «лекарство» в переводе с греческого — «яд». Достаточно заглянуть в инструкцию буквально любого препарата, внимательно почитать список противопоказаний и побочных явлений, чтобы понять — медикаменты вовсе не безобидны.

Очищает наш организм от любых попадающих в него веществ, в том числе выводит из него «отслужившие» лекарства, наша печень. Чем больше разных лекарств мы принимаем, чем легкомысленнее относимся к дозировкам, графику и длительности приема, тем выше риск, что орган перестанет справляться со своими функциями.

В мире известно 1000 препаратов, обладающих так называемым гепатотоксическим эффектом, проще говоря, плохо влияющих на печень. Тяжелые реакции при приеме лекарств, связанные с печенью, составляют до 10% от всех негативных побочных проявлений.

Самым опасным для печени признан парацетамол. «В США каждый второй случай острой печеночной недостаточности связывают с применением этого препарата», — рассказал профессор Института профессионального образования Первого МГМУ им. Сеченова Алексей Буеверов.

На втором месте в рейтинге гепатотоксичных — нестероидные противовоспалительные средства. Их назначают для облегчения болей при артритах, артрозах, а поскольку речь идет о хронических заболеваниях, прием этих небезопасных препаратов растягивается на годы.

На третьем месте — антибиотики. Также токсичны противотуберкулезные, противоопухолевые лекарства.

Но это не все. Кроме непосредственно лекарств «удар по печени» наносит и фитотерапия, и даже некоторые витамины.

«О том, что лекарства нужно принимать с осторожностью, люди худо-бедно знают. Хотя пренебрегающих правилами их приема и у нас хватает. Но почему-то всевозможные травы, сборы большинство считают абсолютно безопасными», — пояснил Буеверов.

В первую очередь речь идет о препаратах для коррекции веса. Повреждение печени могут вызывать даже витамины. Например, сочетание витаминов А и Е. Их часто назначают косметологи — для улучшения состояния кожи и цвета лица. «Но витамин Е усиливает токсическое действие витамина А, и при совместном их применении легко получить передозировку, — пояснил профессор. — Первые покорители Севера умирали от печеночной недостаточности, так как ели печень белых медведей, богатую этими витаминами».

Конечно, осложнения возникают не всегда. Потому стоит знать о факторах риска.

Лекарственное поражение печени возникает не сразу- может пройти от 5 суток до нескольких месяцев. Потому грамотный доктор всегда следит за состоянием печени у хронических больных, которые вынуждены принимать лекарства длительными курсами. Самое простое — регулярно выполнять «печеночные пробы».

«В большинстве случаев препараты безопасны, но регулярно проверять свою печень все же необходимо. Сейчас это возможно в рамках общероссийской программы «Проверь свою печень» — многие клиники предлагают провести биохимический анализ крови. О поражении печени говорит превышение фермента ALT. При необходимости врач назначит УЗИ либо фибросканирование органа», — советует профессор Буеверов.

Главный совет: не занимайтесь самолечением, не назначайте себе лекарства, даже безобидные, самостоятельно. У печени три главных «врага»: алкоголь, бесконтрольный прием лекарств и избыток жирной пищи. Со всеми ними мы вполне можем справиться.

Факторы риска

Возраст старше 55. С возрастом происходит уменьшение массы печеночной ткани и кровотока, орган объективно хуже справляется с работой по детоксикации организма. К тому же у пожилых людей накапливаются другие болячки и возрастает количество принимаемых лекарств, значит, растет риск их неблагоприятных взаимодействий (так называемая полипрагмазия).

Пол. Женщины больше рискуют «посадить» печень лекарствами — во всяком случае, по статистике частота токсических лекарственных поражений печени у слабого пола выше по сравнению с мужчинами. (У них активнее другой враг — алкоголь.)

Заболевания печени. Это понятно: если орган изначально не в порядке, то к подбору лекарств нужно относиться особенно тщательно. Когда известно, что у человека есть заболевание печени, врачи предпочитают, по возможности, использовать «безопасные для печени» препараты.

Употребление алкоголя. Больные алкоголизмом и просто много пьющие люди более восприимчивы к токсичному действию лекарств.

Ожирение и недоедание. Нарушения обмена веществ также могут усилить реакцию на гепатотоксичность препаратов.

Сочетание препаратов, дневная доза и метаболический профиль. Вероятность развития побочных эффектов при лечении составляет 4% при приеме пяти препаратов, 10% — если пациент принимает 5-10 препаратов, 28% — если количество препаратов 10-16.

Препарат для восстановления печени: капсулы Фосфоглив®

Причины нарушения функций печени
Как происходит восстановление печени
Немедикаментозное восстановление печени


Печень выполняет множество функций в организме человека. В первую очередь это фильтр, который очищает кровь и обезвреживает различные вредные вещества, токсины и аллергены. Печень участвует в обмене белков, жиров, углеводов, гормонов, витаминов и микроэлементов. Она играет важную роль в пищеварении, так как вырабатывает необходимую для переваривания желчь и преобразует полученные вместе с пищей полезные вещества в энергию. Вот почему нарушение работы данного органа способно нанести непоправимый вред здоровью человека. При выявлении таких симптомов, как тяжесть в боку, кожный зуд, ощущение горечи во рту, требуется немедленно обратиться к врачу, который проведет необходимые исследования, поставит диагноз, расскажет обо всех этапах восстановления печени и назначит соответствующее лечение.

Причины нарушения функций печени


Неправильное питание. Злоупотребление жирной пищей, копченостями, соленьями, острыми приправами – все это может привести к возникновению различных заболеваний. Когда количество вредных веществ, поступающих в организм, становится слишком большим, печень оказывается не в состоянии нейтрализовать все токсины. Развитие ожирения на фоне неправильного питания опасно для здоровья, но проблемы также могут принести и попытки резко сбросить вес. В экстремальной ситуации печень включает защитные механизмы и начинает оперативно накапливать жиры и углеводы, что провоцирует поражение органа.


Злоупотребление алкоголем. Достаточно распространенной причиной повреждения печени является систематическое и чрезмерное потребление алкогольных напитков. Постоянная интоксикация организма может привести к нарушению функций и структуры этого жизненно важного органа. Клетки, участвующие в нейтрализации спирта, увеличиваются в размерах. В результате ускоренного синтеза жирных кислот происходит алкогольное поражение печени.


Гепатотоксическое действие медикаментов. Длительное применение некоторых лекарств без назначения врача (например, антибиотиков) способно вызвать не менее сильное воздействие, чем поражение организма токсинами или ядами.


На фоне неправильного питания, чрезмерного потребления алкоголя, бесконтрольного приема лекарственных средств может произойти развитие гепатоза, цирроза, токсической дистрофии печени, желчекаменной болезни, острого или хронического гепатита. Нередко воздействие негативных факторов ведет к дистрофическим, некротическим и фиброзным изменениям органа. Необратимое нарушение полноценного функционирования железы ведет к печеночной недостаточности. В свою очередь это может спровоцировать серьезное нарушение обмена веществ и интоксикацию организма вплоть до летального исхода.

Как происходит восстановление печени


Процесс восстановления печени после алкоголя, неправильного питания или длительного приема лекарственных препаратов занимает достаточно много времени. Однако этот уникальный орган обладает способностью к самовосстановлению, что значительно облегчает задачу. Образование и рост клеток печени выглядит следующим образом:

  • восстановление пораженных гепатоцитов. Клетки печени повреждаются под влиянием негативных факторов, но не все из них отмирают. Некоторые гепатоциты могут восстановиться и начать вновь выполнять свои функции в прежнем режиме;
  • зарождение новых гепатоцитов. На одну отмершую клетку приходится несколько новых. Однако процесс регенерации занимает очень много времени и может растянуться на несколько лет. Тем не менее, важно отметить, что при благоприятных условиях обновленные гепатоциты способны полностью восстановить поврежденную печень;
  • рост существующих гепатоцитов. Этот резервный механизм восстановления печени активизируется, когда молодые клетки не способны в нужном объеме заменить поврежденные. Существующие гепатоциты увеличиваются в размерах и занимают их место, восстанавливая работоспособность органа. Данный процесс является временной мерой. Растущие клетки в конечном счете должны оказаться на своем месте. В противном случае увеличенные гепатоциты изнашиваются, что может привести к развитию гепатита;
  • замещение пораженных клеток соединительной тканью. Если печень серьезно повреждена, даже рост оставшихся гепатоцитов не сможет восстановить ее в прежнем объеме. В результате происходит полное перерождение, и разрывы заполняются соединительной тканью, которая образует рубцы. Естественно, о нормальном выполнении функций печени в таком случае речи не идет. По мере образования и роста новых клеток эти участки пропадают. Но если процесс набирает обороты, развивается цирроз.

Немедикаментозное восстановление печени


Важно понимать, что способности печени к восстановлению после алкоголя активизируются в полной мере только при соблюдении здорового образа жизни. То же самое касается питания и приема лекарственных препаратов. Печень нуждается в помощи, поэтому для нормализации всех функций органа крайне важно придерживаться диеты. В частности, в рационе должны присутствовать:

  • овощи,
  • зелень,
  • фрукты,
  • рыба,
  • нежирное мясо,
  • мед,
  • орехи,
  • молочные продукты,
  • яйца.


Пищу можно потреблять в сыром или квашеном виде, отваривать, готовить на пару и запекать. Из напитков предпочтительней всего чистая вода, компоты из ягод и сухофруктов, натуральные соки. Необходимо полностью исключить из меню жирную и вредную пищу, копчености, приправы, консервы, сливочное масло, кондитерские изделия, хлеб, сладости. Под запретом также алкогольные и газированные напитки, крепкий черный чай, кофе. Важно есть часто и небольшими порциями для лучшего усвоения пищи. Огромную роль в нормализации работы печени играют витамины (B, C, D, E) и минералы (цинк и селен), поэтому в рамках немедикаментозной терапии специалисты рекомендуют принимать комплексы с оптимальным соотношением полезных веществ.

Фосфоглив* – защита и восстановление печени на всех стадиях поражения


Достичь положительного результата в восстановлении работы печени можно только с помощью комплексной терапии. В рамках лечения врачи часто назначают гепатопротекторы. Это особая группа препаратов, оказывающих стимулирующее действие на гепатоциты. Они восстанавливают структуру клеток, нормализуют основные функции печени и защищают ее от патогенного воздействия лекарственных средств, алкоголя, вредной пищи и других повреждающих факторов. Чаще врачи рекомендуют препараты, которые входят в стандарты оказания медицинской помощи при  заболеваниях печени. Одним из таких лекарственных средств является Фосфоглив*. Фосфоглив* – это комбинированный гепатопротектор с антиоксидантным, противовоспалительным, антифибротическим и мембраностабилизирующим действием. В его состав входят эссенциальные фосфолипиды и глицирризиновая кислота. Глицирризиновая кислота помогает устранить воспалительный процесс в печени, который является основной причиной разрушения клеток печени,  а эссенциальные фосфолипиды восстанавливают поврежденные гепатоциты  и ускоряют регенеративные процессы. Также Фосфоглив* помогает снизить риск развития таких опасных заболеваний, как фиброз, цирроз, гепатит и др. Применение гепатопротектора в комплексе с другими лекарствами и соблюдение профилактических рекомендаций позволяет устранить причины поражения печени.

Гепатотоксические эффекты лечения туберкулеза

  • 1

    Всемирная организация здравоохранения Глобальный контроль над туберкулезом — наблюдение, планирование, финансирование [онлайн], (2008).

  • 2

    Frieden, T. R., Sterling, T. R., Munsiff, S. S., Watt, C. J. & Dye, C. Tuberculosis. Ланцет 362 , 887–899 (2003).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 3

    Блумберг, Х.М. и др. . Американское торакальное общество / Центры по контролю и профилактике заболеваний / Американское общество инфекционных заболеваний: лечение туберкулеза. г. J. Respir. Крит. Care Med. 167 , 603–662 (2003).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 4

    Франция, А. М. и др. . Что движет снижением заболеваемости туберкулезом в Арканзасе? Молекулярно-эпидемиологический анализ тенденций заболеваемости туберкулезом в сельской местности с низким уровнем заболеваемости, 1997–2003 гг. г. J. Epidemiol. 166 , 662–671 (2007).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 5

    Ziakas, P. D. & Mylonakis, E. 4 месяца рифампицина по сравнению с 9 месяцами изониазида для лечения латентной туберкулезной инфекции: метаанализ и исследование экономической эффективности, основное внимание в котором уделяется соблюдению режима лечения и токсичности для печени. Clin. Заразить. Дис. 49 , 1883–1889 (2009).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 6

    Шарма, У., Morris, C. & Safranek, S. Каков рекомендуемый подход к бессимптомным пациентам, у которых развивается реактивный PPD? J. Fam. Практик. 55 , 163–165 (2006).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 7

    Эна, Дж. И Валлс, В. Краткосрочная терапия рифампицином плюс изониазид по сравнению со стандартной терапией изониазидом при латентной туберкулезной инфекции: метаанализ. Clin. Заразить.Дис. 40 , 670–676 (2005).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 8

    Tostmann, A. et al. . Гепатотоксичность, вызванная противотуберкулезными препаратами: краткий современный обзор. J. Gastroenterol. Гепатол. 23 , 192–202 (2008).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 9

    Pretet, S.И Пердризет С. Токсичность пиразинамида в противотуберкулезных средствах (авторский перевод). Ред. Mal. Респир. 8 , 307–330 (1980).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 10

    Чанг, К. К., Люнг, К. С., Ю, В. В., Лау, Т. Ю. и Там, К. М. Гепатотоксичность пиразинамида: когортный анализ и анализ случай-контроль. г. J. Respir. Крит. Care Med. 177 , 1391–1396 (2008).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 11

    Hong, Y. P. et al . Сравнение ежедневных и трех периодических схем повторного лечения туберкулеза легких, проводимых в условиях программы. Бугорок 69 , 241–253 (1988).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 12

    [Авторы не указаны] Контролируемое испытание четырех схем три раза в неделю и ежедневной схемы лечения туберкулеза легких в течение 6 месяцев. Ланцет 1 , 171–174 (1981).

  • 13

    Chang, K. C., Leung, C. C., Yew, W. W. и Tam, C. M. Стандартное противотуберкулезное лечение и гепатотоксичность: имеет ли значение режим дозирования? евро. Респир. J. 29 , 347–351 (2007).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 14

    Джиндани, А., Нанн, А. Дж. И Энарсон, Д. А. Два 8-месячных режима химиотерапии для лечения впервые выявленного туберкулеза легких: международное многоцентровое рандомизированное исследование. Ланцет 364 , 1244–1251 (2004).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 15

    Салфингер, М. и Хейфетс, Л. Б. Определение МИК пиразинамида для Mycobacterium tuberculosis при различных значениях pH радиометрическим методом. Антимикробный. Агенты Chemother. 32 , 1002–1004 (1988).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 16

    Шаберг Т., Ребхан, К. и Лоде, Х. Факторы риска побочных эффектов изониазида, рифампицина и пиразинамида у пациентов, госпитализированных по поводу туберкулеза легких. евро. Респир. J. 9 , 2026–2030 (1996).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 17

    Йи, Д. и др. . Частота серьезных побочных эффектов от противотуберкулезных препаратов первого ряда среди пациентов, лечившихся от активного туберкулеза. г. J. Respir. Крит. Care Med. 167 , 1472–1477 (2003).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 18

    Юносиан, А. Б., Рошат, Т., Кеттерер, Дж. П., Вакер, Дж. И Янссенс, Дж. П. Высокая гепатотоксичность пиразинамида и этамбутола для лечения латентного туберкулеза. евро. Респир. J. 26 , 462–464 (2005).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 19

    Дюран, Ф., Jebrak, G., Pessayre, D., Fournier, M. & Bernuau, J. Гепатотоксичность противотуберкулезных методов лечения. Обоснование мониторинга состояния печени. Drug Saf. 15 , 394–405 (1996).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 20

    Дюран, Ф. и др. . Вредное влияние пиразинамида на исходы у пациентов с фульминантной или субфульминантной печеночной недостаточностью во время противотуберкулезного лечения, включая изониазид. Гепатология 21 , 929–932 (1995).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 21

    Кнобель Б., Буяновский Г., Дэн М. и Зайдель Л. Гранулематозный гепатит, вызванный пиразинамидом. J. Clin. Гастроэнтерол. 24 , 264–266 (1997).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 22

    Эллард, Г.А. и Хаслам, Р. М. Наблюдения за снижением выведения уратов почками у человека, вызванного введением пиразинамида. Бугорок 57 , 97–103 (1976).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 23

    Джасмер Р. М. и др. . Краткосрочный курс рифампицина и пиразинамида в сравнении с изониазидом при латентной туберкулезной инфекции: многоцентровое клиническое испытание. Ann.Междунар. Med. 137 , 640–647 (2002).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 24

    van Hest, R. et al. . Гепатотоксичность профилактической терапии рифампицином-пиразинамидом и изониазидом и лечения туберкулеза. Clin. Заразить. Дис. 39 , 488–496 (2004).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 25

    Макнил, Л., Аллен, М., Эстрада, С. и Кук, П. Пиразинамид и рифампицин в сравнении с изониазидом для лечения латентного туберкулеза: улучшенные показатели завершения, но большая гепатотоксичность. Сундук 123 , 102–106 (2003).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 26

    Ли, А. М., Менноне, Дж. З., Джонс, Р. К. и Пол, У. С. Факторы риска гепатотоксичности, связанные с рифампицином и пиразинамидом для лечения латентной туберкулезной инфекции: опыт трех туберкулезных клиник общественного здравоохранения. Внутр. J. Tuberc. Lung Dis. 6 , 995–1000 (2002).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 27

    Папаставрос, Т., Долович, Л. Р., Холбрук, А., Уайтхед, Л. и Лоеб, М. Неблагоприятные события, связанные с пиразинамидом и левофлоксацином при лечении латентного туберкулеза с множественной лекарственной устойчивостью. CMAJ 167 , 131–136 (2002).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 28

    Селф, Т.H., Chrisman, C.R., Baciewicz, A.M. & Bronze, M.S. Изониазид, лекарственное взаимодействие и пищевые взаимодействия. г. J. Med. Sci. 317 , 304–311 (1999).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 29

    Блумберг, Х. М., Леонард, М. К. мл. И Джасмер, Р. М. Последние сведения о лечении туберкулеза и латентной туберкулезной инфекции. JAMA 293 , 2776–2784 (2005).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 30

    Нолан, К.М., Гольдберг, С. В. и Бускин, С. Е. Гепатотоксичность, связанная с профилактической терапией изониазидом: 7-летнее исследование туберкулезной клиники общественного здравоохранения. JAMA 281 , 1014–1018 (1999).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 31

    Fountain, F. F., Tolley, E., Chrisman, C. R. & Self, T. H. Гепатотоксичность изониазида, связанная с лечением латентной туберкулезной инфекции: 7-летняя оценка туберкулезной клиники общественного здравоохранения. Сундук 128 , 116–123 (2005).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 32

    Стил М.А., Бурк Р.Ф. и Деспрез Р.М. Токсический гепатит с изониазидом и рифампицином. Метаанализ. Сундук 99 , 465–471 (1991).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 33

    Фернандес-Виллар, А. и др. . Влияние факторов риска на выраженность гепатотоксичности, вызванной противотуберкулезными препаратами. Внутр. J. Tuberc. Lung Dis. 8 , 1499–1505 (2004).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 34

    Sharifzadeh, M., Rasoulinejad, M., Valipour, F., Nouraie, M. & Vaziri, S. Оценка факторов, связанных с пациентом, связанных с причинно-следственной связью, предотвратимостью, предсказуемостью и тяжестью гепатотоксичности во время противотуберкулезной терапии [исправление противотуберкулеза] лечения. Pharmacol. Res. 51 , 353–358 (2005).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 35

    Шарма, С. К., Баламуруган, А., Саха, П. К., Панди, Р. М. и Мехра, Н. К. Оценка клинических и иммуногенетических факторов риска развития гепатотоксичности во время противотуберкулезного лечения. г. J. Respir. Крит. Care Med. 166 , 916–919 (2002).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 36

    Хуанг, Ю.S. и др. . Полиморфизм гена N-ацетилтрансферазы 2 как фактор риска предрасположенности к гепатиту, индуцированному противотуберкулезными препаратами. Гепатология 35 , 883–889 (2002).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 37

    Døssing, M., Wilcke, J. T., Askgaard, D. S. & Nybo, B. Повреждение печени во время противотуберкулезного лечения: 11-летнее исследование. Клубень. Lung Dis. 77 , 335–340 (1996).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 38

    Molding, T. Смертность от гепатита, связанного с изониазидом: обзор доступной информации. г. Преподобный Респир. Дис. 146 , 1643–1644 (1992).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 39

    Verma, S. & Kaplowitz, N. в Лекарственные заболевания печени 2-е изд. (Eds Kaplowitz, N.И Делев, Л. Д.) 547–566 (Informa Healthcare USA, Inc., Нью-Йорк, 2007).

    Google Scholar

  • 40

    Солпитер, С. Р. Смертельный гепатит, вызванный изониазидом. Его риск во время химиопрофилактики. Запад. J. Med. 159 , 560–564 (1993).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 41

    Снайдер Д. Э. младший и Карас Г. Дж. Смерти от гепатита, связанного с изониазидом: обзор доступной информации. г. Преподобный Респир. Дис. 145 , 494–497 (1992).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 42

    Фаррелл Ф. Дж., Киф Э. Б., Ман, К. М., Империал, Дж. К. и Эскивел, С. О. Лечение печеночной недостаточности, вторичной по отношению к изониазидному гепатиту, с помощью трансплантации печени. Dig. Дис. Sci. 39 , 2255–2259 (1994).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 43

    Митчелл, Дж.Р. и др. . Повышенная частота изониазидного гепатита в быстрых ацетиляторах: возможная связь с метаболитами гидранизации. Clin. Pharmacol. Ther. 18 , 70–79 (1975).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 44

    Maddrey, W. C. & Boitnott, J. K. Изониазидный гепатит. Ann. Междунар. Med. 79 , 1–12 (1973).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 45

    Мэддри, В.C. Заболевание печени, вызванное изониазидом. Семин. Liver Dis. 1 , 129–133 (1981).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 46

    Митчелл, Дж. Р., Лонг, М. В., Торгейрссон, У. П. и Джоллоу, Д. Дж. Уровни ацетилирования и ежемесячные тесты функции печени в течение одного года профилактической терапии изониазидом. Сундук 68 , 181–190 (1975).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 47

    Ямамото, Т., Suou, T. & Hirayama, C. Повышенная сывороточная аминотрансфераза, индуцированная изониазидом, по отношению к фенотипу ацетилирования изониазида. Гепатология 6 , 295–298 (1986).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 48

    Сарич, Т. К. и др. . Модель гепатотоксичности, вызванной изониазидом, у кроликов. J. Pharmacol. Toxicol. Методы 34 , 109–116 (1995).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 49

    Нода, А., Hsu, K. Y., Noda, H., Yamamoto, Y., Kurozumi, T. Вызывается ли изониазид-гепатотоксичность метаболитом, гидразином? J. UOEH 5 , 183–190 (1983).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 50

    Гент, У. Л., Зейфарт, Х. И., Паркин, Д. П., Дональд, П. Р. и Лампрехт, Дж. Х. Факторы образования гидразина из изониазида у детей и взрослых больных туберкулезом. евро. Дж.Clin. Pharmacol. 43 , 131–136 (1992).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 51

    Нода, А. и др. . Спиновый захват промежуточного продукта свободных радикалов, образующегося при микросомальном метаболизме гидразина. Biochem. Биофиз. Res. Commun. 133 , 1086–1091 (1985).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 52

    Блэр, И.А. и др. . Концентрация гидразина в плазме у человека после введения изониазида и гидралазина. Hum. Toxicol. 4 , 195–202 (1985).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 53

    Киммун, Э. и Самуэль, Д. Противотуберкулезные препараты у пациентов с хроническим заболеванием печени. J. Gastroenterol. Гепатол. 17 (Приложение 3), S408 – S412 (2002).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 54

    Пессайр, Д. и др. . Изониазид-рифампиновый молниеносный гепатит. Возможное последствие усиления гепатотоксичности изониазида за счет индукции фермента. Гастроэнтерология 72 , 284–289 (1977).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 55

    Тимбрелл, Дж. А., Митчелл, Дж. Р., Снодграсс, В. Р. и Нельсон, С. Д. Гепатоксичность изониазида: взаимосвязь между ковалентным связыванием и метаболизмом in vivo . J. Pharmacol. Exp. Ther. 213 , 364–369 (1980).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 56

    Дженнер А. М. и Тимбрелл Дж. А. In vitro микросомальный метаболизм гидразина. Xenobiotica 25 , 599–609 (1995).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 57

    Дженнер, А.М. и Тимбрелл, Дж. А. Влияние индукторов и ингибиторов цитохрома P450 на гепатотоксичность гидразина in vivo . Arch. Toxicol. 68 , 349–357 (1994).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 58

    Чоудхури, А. и др. . Митохондриальный окислительный стресс и переход проницаемости при изониазиде и рифампицине, вызванном повреждением печени у мышей. Дж.Гепатол. 45 , 117–126 (2006).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 59

    Тимбрелл, Дж. А., Скейлс, М. Д. и Стритер, А. Дж. Исследования гепатотоксичности гидразина. 2. Биохимические данные. J. Toxicol. Environ. Здравоохранение 10 , 955–968 (1982).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 60

    Чоудхури, А. и др. . Индукция окислительного стресса при гепатотоксичности, вызванной противотуберкулезными препаратами. Indian J. Gastroenterol. 20 , 97–100 (2001).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 61

    МакКоннелл, Дж. Б., Пауэлл-Джексон, П. Р., Дэвис, М. и Уильямс, Р. Использование тестов функции печени в качестве предикторов метаболизма рифампицина при циррозе. Q. J. Med. 50 , 77–82 (1981).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 62

    Гирлинг, Д. Дж. Токсичность для печени схем лечения туберкулеза, содержащих изониазид, рифампицин и пиразинамид. Бугорок 59 , 13–32 (1978).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 63

    Villarino, M. E. et al. . Профилактическая терапия рифампицином при туберкулезной инфекции: опыт работы с 157 подростками. г. J. Respir. Крит. Care Med. 155 , 1735–1738 (1997).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 64

    Гирлинг, Д. Дж. Неблагоприятные реакции на рифампицин в схемах лечения туберкулеза. J. Antimicrob. Chemother. 3 , 115–132 (1977).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 65

    Курокава, И., Nakahigashi, Y. & Teramachi, M. Мультиформная лекарственная сыпь эритемы, вызванная этамбутолом, с эозинофилией и дисфункцией печени. Внутр. J. Antimicrob. Агенты 21 , 596–597 (2003).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 66

    Саукконен, Дж. Дж. и др. . Официальное заявление САР: гепатотоксичность противотуберкулезной терапии. г. J. Respir. Крит. Care Med. 174 , 935–952 (2006).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 67

    Блэк, М., Митчелл, Дж. Р., Циммерман, Х. Дж., Исхак, К. Г. и Эплер, Г. Р. Гепатит, связанный с изониазидом, у 114 пациентов. Гастроэнтерология 69 , 289–302 (1975).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 68

    Ю, W. W. & Leung, C. C. Противотуберкулезные препараты и гепатотоксичность. г. J. Respir. Крит. Care Med. 175 , 858 (2007).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 69

    Ормерод, Л. П., Скиннер, К. и Уэльс, Дж. Гепатотоксичность противотуберкулезных препаратов. Thorax 51 , 111–113 (1996).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 70

    Шарма, С. К. и др. .Острый вирусный гепатит как мешающий фактор у пациентов, получающих противотуберкулезную терапию, вызывающую гепатотоксичность. Indian J. Med. Res. 130 , 200–201 (2009).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 71

    Сарда, П. и др. . Роль острого вирусного гепатита как фактора, влияющего на противотуберкулезную терапию, вызванную гепатотоксичностью. Indian J. Med. Res. 129 , 64–67 (2009).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 72

    Кумар, А., Мисра, П. К., Мехотра, Р., Говил, Ю. К. и Рана, Г. С. Гепатотоксичность рифампина и изониазида. Все дело в лекарственном гепатите? г. Преподобный Респир. Дис. 143 , 1350–1352 (1991).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 73

    Türktas, H., Unsal, M., Tülek, N. & Orüc, O. Гепатотоксичность противотуберкулезной терапии (рифампицин, изониазид и пиразинамид) или вирусного гепатита. Клубень. Lung Dis. 75 , 58–60 (1994).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 74

    Suzuki, Y. и др. . Тест на лекарственную стимуляцию лимфоцитов при диагностике побочных реакций на противотуберкулезные препараты. Сундук 134 , 1027–1032 (2008).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 75

    Бенишу, К. Критерии лекарственно-индуцированных заболеваний печени. Отчет о международном консенсусном совещании. J. Hepatol. 11 , 272–276 (1990).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 76

    Chitturi, S. & Farrell, G.C. в Schiff’s Diseases of the Liver 10th edn (eds Schiff, E.Р., Соррелл М. Ф. и Мэддри В. К.) (Липпинкотт Уильямс и Уилкинс, Филадельфия, 2007).

    Google Scholar

  • 77

    Вестфаль, Дж. Ф., Веттер, Д. и Брогард, Дж. М. Побочные эффекты антибиотиков со стороны печени. J. Antimicrob. Chemother. 33 , 387–401 (1994).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 78

    Pilheu, J.А., Де Сальво, М. С. и Кох, О. Изменения печени при схемах лечения туберкулеза, содержащих пиразинамид. Сундук 80 , 720–722 (1981).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 79

    [Авторы не указаны] От Центров по контролю и профилактике заболеваний. Смертельный и тяжелый гепатит, связанный с рифампицином и пиразинамидом для лечения латентной туберкулезной инфекции — Нью-Йорк и Джорджия, 2000. JAMA 285 , 2572–2573 (2001).

  • 80

    Копанофф, Д. Э., Снайдер, Д. Э. младший и Карас, Г. Дж. Гепатит, связанный с изониазидом: совместное эпиднадзорное исследование Службы общественного здравоохранения США. г. Преподобный Респир. Дис. 117 , 991–1001 (1978).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 81

    van den Brande, P., van Steenbergen, W., Vervoort, G. & Demedts, M.Старение и гепатотоксичность изониазида и рифампицина при туберкулезе легких. г. J. Respir. Крит. Care Med. 152 , 1705–1708 (1995).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 82

    Окава, К. и др. . Факторы риска гепатотоксичности, вызванной противотуберкулезной химиотерапией, у японских педиатрических пациентов. Clin. Pharmacol. Ther. 72 , 220–226 (2002).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 83

    Леунг, К. К. и др. . Первоначальный опыт применения рифампицина и пиразинамида в сравнении с изониазидом при лечении латентной туберкулезной инфекции среди пациентов с силикозом в Гонконге. Сундук 124 , 2112–2118 (2003).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 84

    Grönhagen-Riska, C., Hellstrom, P. E. и Fröseth, B. Предрасполагающие факторы при гепатите, вызванном лечением туберкулеза изониазид-рифампицином. г. Преподобный Респир. Дис. 118 , 461–466 (1978).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 85

    Franks, A. L., Binkin, N. J., Snider, D. E. Jr, Rokaw, W. M. & Becker, S. Изониазидный гепатит у беременных и послеродовых латиноамериканских пациенток. Public Health Rep. 104 , 151–155 (1989).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 86

    Молдинг, Т.С., Редекер, А.Г. и Канел, Г.С. Двадцать смертей, связанных с изониазидом, в одном штате. г. Преподобный Респир. Дис. 140 , 700–705 (1989).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 87

    Хант, К. М., Вестеркам, В. Р. и Стейв, Г. М. Влияние возраста и пола на активность CYP3A печени человека. Biochem. Pharmacol. 44 , 275–283 (1992).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 88

    Шеффилд, Л. Дж. И Филлимор, Х. Э. Клиническое использование фармакогеномных тестов в 2009 г. Clin. Biochem. Ред. 30 , 55–65 (2009).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 89

    Гордин, Ф. М., Кон, Д. Л., Мэттс, Дж. П., Чейссон, Р. Э. и О’Брайен, Р. Дж. Гепатотоксичность рифампицина и пиразинамида при лечении латентной туберкулезной инфекции у ВИЧ-инфицированных: отличается ли она от ВИЧ-неинфицированных? Clin. Заразить. Дис. 39 , 561–565 (2004).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 90

    Митчелл, Дж. Р. и др. . Поражение печени изониазидом: клинический спектр, патология и вероятный патогенез. Ann. Междунар. Med. 84 , 181–192 (1976).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 91

    Сингх, Дж., Гарг, П. К. и Тандон, Р. К. Гепатотоксичность из-за противотуберкулезной терапии. Клинический профиль и возобновление терапии. J. Clin. Гастроэнтерол. 22 , 211–214 (1996).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 92

    Гурумурти, П. и др. . Отсутствие связи между токсичностью для печени и фенотипом ацетилирования у трех тысяч пациентов из Южной Индии во время лечения изониазидом от туберкулеза. г. Преподобный Респир. Дис. 129 , 58–61 (1984).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 93

    Мартинес-Роиг, А., Ками, Дж., Ллоренс-Терол, Дж., Де ла Торре, Р. и Перич, Ф. Фенотип ацетилирования и гепатотоксичность при лечении туберкулеза у детей. Педиатрия 77 , 912–915 (1986).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 94

    Панде, Дж. Н., Сингх, С. П., Хилнани, Г. К., Хилнани, С. и Тандон, Р. К. Факторы риска гепатотоксичности от противотуберкулезных препаратов: исследование случай-контроль. Грудь 51 , 132–136 (1996).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 95

    Оно, М. и др. . Медленный генотип N-ацетилтрансферазы 2 влияет на частоту гепатотоксичности, вызванной изониазидом и рифампицином. Внутр. J. Tuberc. Lung Dis. 4 , 256–261 (2000).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 96

    Kubota, R., Ohno, M., Hasunuma, T., Iijima, H. & Azuma, J. Исследование повышения дозы изониазида у здоровых добровольцев с генотипом быстрого ацетилирования ариламин-N-ацетилтрансферазы 2. евро. J. Clin. Pharmacol. 63 , 927–933 (2007).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 97

    Kinzig-Schippers, M. et al . Следует ли использовать генотипирование N-ацетилтрансферазы 2 типа для персонализации доз изониазида? Антимикробный. Агенты Chemother. 49 , 1733–1738 (2005).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 98

    Эллард, Г.A. Различия между отдельными людьми и популяциями в ацетилировании изониазида и его значении для лечения туберкулеза легких. Clin. Pharmacol. Ther. 19 , 610–625 (1976).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 99

    Vuilleumier, N. et al . Генотип CYP2E1 и гепатотоксичность, вызванная изониазидом, у пациентов, получавших лечение от латентного туберкулеза. евро.J. Clin. Pharmacol. 62 , 423–429 (2006).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 100

    Хуанг Ю.С. и др. . Генотип цитохрома P450 2E1 и предрасположенность к гепатиту, индуцированному противотуберкулезными препаратами. Гепатология 37 , 924–930 (2003).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 101

    Кливер, С.А., Гудвин Б. и Уилсон Т. М. Ядерный рецептор прегнана X: ключевой регулятор метаболизма ксенобиотиков. Endocr. Ред. 23 , 687–702 (2002).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 102

    Hustert, E. и др. . Варианты природного белка рецептора прегнана X с измененной трансактивационной активностью в отношении CYP3A4. Drug Metab. Dispos. 29 , 1454–1459 (2001).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 103

    Ajith, T. A., Hema, U. & Aswathy, M. S. Zingiber officinale Roscoe предотвращает вызванную ацетаминофеном острую гепатотоксичность за счет повышения антиоксидантного статуса печени. Food Chem. Toxicol. 45 , 2267–2272 (2007).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 104

    Лусена, М.I. и др. . Нулевые генотипы глутатион-S-трансферазы m1 и t1 повышают восприимчивость к идиосинкразическим лекарственным повреждениям печени. Гепатология 48 , 588–596 (2008).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 105

    Cross, F. S., Long, M. W., Banner, A. S. и Snider, D. E. Jr. Рифампицин-изониазидная терапия алкогольных и неалкогольных туберкулезных пациентов в испытании совместной терапии Службы общественного здравоохранения США. г. Преподобный Респир. Дис. 122 , 349–353 (1980).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 106

    Tost, J. R. et al. . Сильная гепатотоксичность из-за противотуберкулезных препаратов в Испании. Внутр. J. Tuberc. Lung Dis. 9 , 534–540 (2005).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 107

    Мильори, Г.Б. и др. . Ведение туберкулеза в Европе. Целевая группа Европейского респираторного общества (ERS), Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) и Международного союза борьбы с туберкулезом и болезнями легких (IUATLD), Европейский регион. евро. Респир. J. 14 , 978–992 (1999).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 108

    Сингх Дж. и др. . Гепатотоксичность, вызванная противотуберкулезным лечением: роль прогностических факторов. Аспирантура. Med. J. 71 , 359–362 (1995).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 109

    Бьюкенен, Н., Эйберг, К. и Дэвис, М. Д. Фармакокинетика изониазида в квашиоркоре. S. Afr. Med. J. 56 , 299–300 (1979).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 110

    Вальтер-Сак, И.И Клотц, У. Влияние диеты и статуса питания на метаболизм лекарств. Clin. Фармакокинет. 31 , 47–64 (1996).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 111

    Фернандес-Виллар, А. и др. . Гепатотоксичность изониазида среди потребителей наркотиков: роль гепатита С. Clin. Заразить. Дис. 36 , 293–298 (2003).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 112

    МакГлинн, К.A., Lustbader, E.D., Sharrar, R.G., Murphy, E.C. и London, W.T. Профилактика изониазидом у носителей гепатита B. г. Преподобный Респир. Дис. 134 , 666–668 (1986).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 113

    Ли Б. Х. и др. . Состояние неактивного носителя поверхностного антигена гепатита В и гепатотоксичность во время противотуберкулезной химиотерапии. Сундук 127 , 1304–1311 (2005).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 114

    Вонг, В. М. и др. . Дисфункция печени, связанная с противотуберкулезными препаратами, при хронической инфекции гепатита В. Гепатология 31 , 201–206 (2000).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 115

    Патель, П. А. и Фойгт, М. Д. Распространенность и взаимодействие гепатита В и латентного туберкулеза у вьетнамских иммигрантов в США. г. J. Gastroenterol. 97 , 1198–1203 (2002).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 116

    Ву, Дж. К. и др. . Изониазид-рифампин-индуцированный гепатит у носителей гепатита В. Гастроэнтерология 98 , 502–504 (1990).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 117

    Ю., В.С. и др. . Ламивудин позволяет лечить изониазид и рифампицин при сочетанной инфекции туберкулеза легких и гепатита B. Внутр. J. Tuberc. Lung Dis. 10 , 824–825 (2006).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 118

    Унго, Дж. Р. и др. . Гепатотоксичность, вызванная противотуберкулезными препаратами. Роль вируса гепатита С и вируса иммунодефицита человека. г. J. Respir.Крит. Care Med. 157 , 1871–1876 (1998).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 119

    Цай, М. К., Лин, М. С. и Хунг, К. Х. Успешное противовирусное и противотуберкулезное лечение пегилированным интерфероном-альфа и рибавирином у пациента с хроническим гепатитом С и туберкулезом легких. J. Formos. Med. Доц. 108 , 746–750 (2009).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 120

    Тулструп, А.М., Мёлле, И., Свендсен, Н. и Соренсен, Х. Т. Заболеваемость и прогноз туберкулеза у пациентов с циррозом печени. Датское общенациональное исследование населения. Epidemiol. Заразить. 124 , 221–225 (2000).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 121

    Acocella, G. et al. . Кинетика рифампицина и изониазида, вводимых отдельно и в комбинации, здоровым субъектам и пациентам с заболеванием печени. Кишечник 13 , 47–53 (1972).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 122

    Принс М. И., Берт А. Д. и Джонс Д. Э. Гепатит и дисфункция печени с терапией рифампицином для лечения зуда при первичном билиарном циррозе. Кишечник 50 , 436–439 (2002).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 123

    Натвани, Р.А. и Капловиц, Н. Гепатотоксичность лекарств. Clin. Liver Dis. 10 , 207–217 (2006).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 124

    Агуадо, Дж. М. и др. . Клиническая картина и исходы туберкулеза у реципиентов почек, печени и сердца в Испании. Испанская группа по изучению трансплантационных инфекций, GESITRA. Трансплантация 63 , 1278–1286 (1997).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 125

    Сингх Н. и Патерсон Д. Л. Инфекция Mycobacterium tuberculosis у реципиентов трансплантата твердых органов: влияние и последствия для лечения. Clin. Заразить. Дис. 27 , 1266–1277 (1998).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 126

    Сингх Н., Wagener, M. & Gayowski, T. Безопасность и эффективность химиопрофилактики изониазидом, вводимой во время трансплантации печени кандидатом для профилактики посттрансплантационного туберкулеза. Трансплантация 74 , 892–895 (2002).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 127

    Мейерс, Б. Р., Папаниколау, Г. А., Шейнер, П., Эмре, С. и Миллер, К. Туберкулез у пациентов с ортотопической трансплантацией печени: повышенная токсичность рекомендуемых агентов; лечение диссеминированной инфекции нетрадиционными схемами. Трансплантация 69 , 64–69 (2000).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 128

    Клементе, В. Т. и др. . Туберкулез у реципиентов трансплантата печени: опыт единственного бразильского центра. Трансплантация 87 , 397–401 (2009).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 129

    Малый, П.М. и др. . Лечение туберкулеза у пациентов с запущенной инфекцией вируса иммунодефицита человека. N. Engl. J. Med. 324 , 289–294 (1991).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 130

    Ли, Б. Л., Вонг, Д., Беновиц, Н. Л. и Саллам, П. М. Измененные паттерны метаболизма лекарств у пациентов с синдромом приобретенного иммунодефицита. Clin. Pharmacol. Ther. 53 , 529–535 (1993).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 131

    Нуньес, М. Гепатотоксичность антиретровирусных препаратов: частота, механизмы и лечение. J. Hepatol. 44 (Приложение 1), S132 – S139 (2006).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 132

    Михайлидис, К. и др. . Клиническая характеристика синдрома ВСВИ у больных ВИЧ и туберкулезом. Антивирь. Ther. 10 , 417–422 (2005).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 133

    Manosuthi, W., Kiertiburanakul, S., Phoorisri, T. & Sungkanuparph, S. Воспалительный синдром восстановления иммунитета туберкулеза среди ВИЧ-инфицированных пациентов, получающих противотуберкулезную и антиретровирусную терапию. J. Infect. 53 , 357–363 (2006).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 134

    Дин, Г.Л. и др. . Лечение туберкулеза у ВИЧ-инфицированных в эпоху высокоактивной антиретровирусной терапии. AIDS 16 , 75–83 (2002).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 135

    Каплан, Дж. Э. и др. . Рекомендации по профилактике и лечению оппортунистических инфекций у ВИЧ-инфицированных взрослых и подростков: рекомендации CDC, Национальных институтов здравоохранения и Ассоциации медицины ВИЧ Американского общества инфекционных болезней. MMWR Recomm. Отчет 58 , 1–207 (2009).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 136

    Harries, A. D. & Nunn, P. P. в книге Tuberculosis: the Essentials 4-е изд. (Изд. Raviglione, M. C.) 279–299 (Informa Healthcare USA, New York, 2010).

    Google Scholar

  • 137

    Берман, У. Дж., Галликано, К. и Пелокин, К. Терапевтические последствия лекарственных взаимодействий при лечении туберкулеза, связанного с вирусом иммунодефицита человека. Clin. Заразить. Дис. 28 , 419–430 (1999).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 138

    Борин М. Т. и др. . Фармакокинетическое исследование взаимодействия рифабутина и мезилата делавирдина у пациентов с ВИЧ-1. Antiviral Res. 35 , 53–63 (1997).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 139

    Рид, А., Getahun, H. & Girardi, E. in Tuberculosis: the Essentials 4th edn (ed. Raviglione, M.C.) 144–169 (Informa Healthcare USA, New York, 2010).

    Google Scholar

  • 140

    McIlleron, H., Meintjes, G., Burman, W. J. & Maartens, G. Осложнения антиретровирусной терапии у пациентов с туберкулезом: лекарственные взаимодействия, токсичность и воспалительный синдром восстановления иммунитета. J. Infect. Дис. 196 (Доп.1), S63 – S75 (2007).

    PubMed

    Google Scholar

  • 141

    Пукените, Э. и др. . Частота и факторы риска тяжелой токсичности печени у ВИЧ-инфицированных пациентов, получающих противотуберкулезное лечение. Внутр. J. Tuberc. Lung Dis. 11 , 78–84 (2007).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 142

    Берковиц, Ф.Э., Хендерсон, С. Л., Файман, Н., Шон, Б. и Нотон, М. Острая печеночная недостаточность, вызванная изониазидом, у ребенка, получающего карбамазепин. Внутр. J. Tuberc. Lung Dis. 2 , 603–606 (1998).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 143

    Криппин, Дж. С. Гепатотоксичность ацетаминофена: усиление изониазидом. г. J. Gastroenterol. 88 , 590–592 (1993).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 144

    Нолан, К.М., Сандблом, Р. Э., Таммел, К. Э., Слэттери, Дж. Т. и Нельсон, С. Д. Гепатотоксичность, связанная с использованием парацетамола у пациентов, получающих комплексную лекарственную терапию от туберкулеза. Сундук 105 , 408–411 (1994).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 145

    [Авторы не указаны] Химиотерапия и лечение туберкулеза в Соединенном Королевстве: рекомендации 1998 г. Объединенный комитет по туберкулезу Британского торакального общества. Грудь 53 , 536–548 (1998).

  • 146

    Барза М. и Шайфе Р. Т. Обзоры лекарственной терапии: спектр противомикробных препаратов, фармакология и терапевтическое использование антибиотиков — часть 4: аминогликозиды. г. J. Hosp. Pharm. 34 , 723–737 (1977).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 147

    Маус, К. Э., Пликайтис, Б. Б. и Шинник, Т. М. Мутация tlyA придает устойчивость к капреомицину у Mycobacterium tuberculosis . Антимикробный. Агенты Chemother. 49 , 571–577 (2005).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 148

    Снавели, С. Р. и Ходжес, Г. Р. Нейротоксичность антибактериальных средств. Ann. Междунар. Med. 101 , 92–104 (1984).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 149

    Барт, Дж. и др. . Фармакокинетика однократного и многократного введения моксифлоксацина внутривенно у пациентов с тяжелой печеночной недостаточностью. J. Antimicrob. Chemother. 62 , 575–578 (2008).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 150

    Эспозито, С. и др. . Клиническая эффективность и переносимость левофлоксацина у пациентов с заболеванием печени: проспективное несравнительное обсервационное исследование. J. Chemother. 18 , 33–37 (2006).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 151

    Wolfson, J. S. & Hooper, D. C. Обзор безопасности фторхинолонов. г. J. Med. 91 , 153С – 161С (1991).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 152

    Коулман, К. И., Спенсер, Дж. В., Чанг, Дж.О. и Редди П. Возможная фульминантная печеночная недостаточность, вызванная гатифлоксацином. Ann. Фармакотер. 36 , 1162–1167 (2002).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 153

    Soto, S. et al . Острое повреждение печени, вызванное моксифлоксацином. г. J. Gastroenterol. 97 , 1853–1854 (2002).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 154

    Кобан, С., Цейдилек, Б., Экиз, Ф., Эрден, Э. и Сойкан, И., острая фульминантная печеночная недостаточность, вызванная левофлоксацином, у пациента с хронической инфекцией гепатита В. Ann. Фармакотер. 39 , 1737–1740 (2005).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 155

    Аттри, С. и др. . Защитный эффект N-ацетилцистеина при повреждении печени, вызванном изониазидом, у растущих крыс. Indian J. Exp. Биол. 39 , 436–440 (2001).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 156

    Attri, S. и др. . Окислительное повреждение печени, вызванное изониазидом и рифампицином — защита с помощью N-ацетилцистеина. Hum. Exp. Toxicol. 19 , 517–522 (2000).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 157

    Таял, В., Kalra, B. S., Agarwal, S., Khurana, N. & Gupta, U. Гепатопротекторный эффект токоферола против изониазида и рифампицина индуцированной гепатотоксичности у кроликов-альбиносов. Indian J. Exp. Биол. 45 , 1031–1036 (2007).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 158

    Котекар, М. А., Убайд, Р. С., Джадж, Дж. Б. и Матинуддин, М. Влияние антиоксидантов альфа-токоферола ацетата и селенита натрия на гепатотоксичность, вызванную противотуберкулезными препаратами у крыс. Indian J. Physiol. Pharmacol. 48 , 119–122 (2004).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 159

    Ергуль Ю. и др. . Влияние витамина С на окислительное повреждение печени изониазидом у крыс. Pediatr. Int. 52 , 69–74 (2009).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 160

    Эминзаде, С., Uraz, F. & Izzettin, F. V. Силимарин защищает печень от токсического действия противотуберкулезных препаратов у экспериментальных животных. Nutr. Метаб. 5 , 18 (2008).

    Google Scholar

  • 161

    Tasduq, S.A., Peerzada, K., Koul, S., Bhat, R. & Johri, R.K. Биохимические проявления противотуберкулезных препаратов вызывают гепатотоксичность и действие силимарина. Hepatol. Res. 31 , 132–135 (2005).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 162

    Адхварью, М. Р., Редди, Н. и Парабия, М. Х. Влияние четырех индийских лекарственных трав на поражение печени и иммуносупрессию у морских свинок, вызванное изониазидом, рифампицином и пиразинамидом. World J. Gastroenterol. 13 , 3199–3205 (2007).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 163

    Убайд, Р.С., Анантрао, К. М., Джаджу, Дж. Б. и Матинуддин, М. Влияние экстракта листьев Ocimum sanctum (OS) на гепатотоксичность, вызванную противотуберкулезными препаратами у крыс. Indian J. Physiol. Pharmacol. 47 , 465–470 (2003).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 164

    Сантош, С., Сини, Т. К., Анандан, Р. и Мэтью, П. Т. Влияние добавок хитозана на гепатотоксичность, вызванную противотуберкулезными препаратами, у крыс. Токсикология 219 , 53–59 (2006).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 165

    Калра Б. С., Аггарвал С., Хурана Н. и Гупта У. Влияние циметидина на гепатотоксичность, вызванную комбинацией изониазид-рифампицин у кроликов. Indian J. Gastroenterol. 26 , 18–21 (2007).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 166

    Лаутербург, Б.Х., Тодд, Э. Л., Смит, К. В. и Митчелл, Дж. Р. Циметидин подавляет образование реактивного токсичного метаболита изониазида у крыс, но не у человека. Гепатология 5 , 607–609 (1985).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 167

    Peloquin, C.A. Мониторинг терапевтических препаратов при лечении туберкулеза. Наркотики 62 , 2169–2183 (2002).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 168

    Гинзберг, А.М. Новые препараты от активного туберкулеза. Семин. Респир. Крит. Care Med. 29 , 552–559 (2008).

    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 169

    Ginsberg, A. & Spigelman, M. в книге Tuberculosis: the Essentials 4-е изд. (Изд. Raviglione, M.C.) 344–363 (Informa Healthcare USA, New York, 2009).

    Google Scholar

  • 170

    Ананд, А.К., Найтингейл, П. и Нойбергер, Дж. М. Ранние индикаторы прогноза при молниеносной печеночной недостаточности: оценка критериев Кинга. J. Hepatol. 26 , 62–68 (1997).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • 171

    О’Грейди, Дж. Г., Александер, Г. Дж., Хейллар, К. М. и Уильямс, Р. Ранние индикаторы прогноза при молниеносной печеночной недостаточности. Гастроэнтерология 97 , 439–445 (1989).

    CAS

    Google Scholar

  • 172

    Шарма С. К. и др. . Безопасность 3 различных схем повторного введения противотуберкулезных препаратов после развития гепатотоксичности, вызванной противотуберкулезным лечением. Clin. Заразить. Дис. 50 , 833–839 (2010).

    CAS
    PubMed
    PubMed Central

    Google Scholar

  • Гепатотоксичность — обзор | Темы ScienceDirect

    A

    In vitro и In vivo Тестовые модели

    В прошлом гепатотоксичность проверялась экспериментами на крысах или мышах, которые выявили значительные различия в метаболизме ксенобиотических соединений по сравнению с людьми.Чтобы преодолеть эту проблему и уменьшить количество экспериментов на животных, были использованы гепатоциты человека или крысы. Преимущество клеточной линии HepG2 заключается в том, что это постоянно растущая клеточная линия, что позволяет проводить прямое сопоставление результатов тестов в течение длительного времени. Однако клетки HepG2 утратили существенные функции нормальных клеток печени, включая снижение экспрессии ферментов фазы I цитохром Р450 монооксигеназы (CYP) (Hewitt and Hewitt, 2004). Первичные гепатоциты, выделенные из ткани печени и культивируемые in vitro , также демонстрируют значительную потерю своей метаболической способности (Binda et al ., 2003). Эту потерю можно частично предотвратить с помощью сэндвич-культур, в которых гепатоциты заключены между двумя слоями гелеобразного коллагена (Farkas and Tannenbaum, 2005). Конфигурация сэндвича имитирует внеклеточный матрикс печени, что приводит к индуцированной матриксом поляризации гепатоцитов (Tuschl et al ., 2009). В последнее время стали использовать ломтики печени. Срезы печени имеют то преимущество, что гепатоциты остаются в своей естественной среде, а также присутствуют другие клетки печени, такие как клетки Купфера, звездчатые и эндотелиальные клетки, которые также могут способствовать гепатотоксическим эффектам (Graaf et al ., 2007). Однако биопсии печени часто берут у больных, а не у здоровых добровольцев. Биопсия пациентов с воспалительными заболеваниями печени или другими заболеваниями показывает измененные метаболические реакции. Даже нормальная ткань печени пациентов, страдающих гепатоцеллюлярной карциномой, может не полностью соответствовать метаболической способности печени здоровых людей. Кроме того, необходимо учитывать индивидуальные различия, которые несут опасность невоспроизводимых результатов. Недавно была создана клеточная линия HepaRG, которая является многообещающей альтернативой (Guillouzo et al ., 2007). Клетки HepaRG поляризуются в культуре клеток и демонстрируют стабильную экспрессию ферментов и транспортеров фазы I, II и III, что приводит к высокой метаболической емкости (Jossé et al ., 2008; Kanebratt and Andersson, 2008). В совокупности мы заключаем, что линия клеток HepaRG может представлять собой подходящую модель для анализа токсических эффектов лекарственных растений и растительных продуктов токсикогеномными методами.

    В дополнение к гепатотоксичности, токсичность для других органов также должна рассматриваться как потенциальная опасность фитотерапии, а именно нефротоксичность, кардиотоксичность, гематотоксичность, иммунотоксичность, желудочно-кишечная токсичность, мутагенность, эмбриотоксичность и генотоксичность.Также возможны аллергии и различные кожные реакции. Многие клеточные модели были описаны как тест-системы для исследования токсичности этих органов. Кроме того, в токсикологии по-прежнему не обойтись без животных моделей. Помимо крыс, мышей и других грызунов, в последние годы были созданы более сложные модели животных, например, трансгенные и нокаутные мыши, гуманизированные мыши, а также нокаут-мутанты Escherichia coli , S. cerevisiae , C elegans , D.melanogaster , данио ( Danio rerio ) и другие. Токсикогеномные методы, применяемые к этим моделям на животных, являются привлекательными инструментами для токсикологических исследований лекарственных растений. Клеточные линии и животные модели — это только одна сторона медали, поскольку ситуация у людей может отличаться от модели in vitro и in vivo . В последние несколько лет многие группы пытались разработать токсикогеномные методы, которые также могут помочь в раннем обнаружении токсических эффектов у людей.

    Gou and Gu (2011) продемонстрировали потенциальное применение нового индекса уровня транскрипционного эффекта (TELI) для преобразования богатых информацией токсикогеномных данных в интегрированные и количественные конечные точки. Библиотека транскрипционных слияний зеленого флуоресцентного белка (GFP), которая включает различные промоторы для 91 стрессового гена в E. coli K12, MG1655, была использована для оценки изменения экспрессии генов, вызванного воздействием четырех наноматериалов. Значения TELI демонстрируют характерную «сигмовидную» кривую токсичности «доза-реакция».Кроме того, значения TELI, определенные для генов в каждой категории стрессовой реакции (например, окислительный стресс, репарация ДНК), указали на способ действия, связанный со сравнительной токсичностью на уровне транскрипции среди соединений, и выявили информацию о путях токсической реакции, таких как различные механизмы повреждения и восстановления ДНК среди наноматериалы.

    Руни и др. . (2008) получили 99 мутантов с делецией гена E. coli с молекулярными штрих-кодами, специфичных для репарации ДНК и сигнальных путей повреждения, и каждый мутант со штрих-кодом можно отслеживать в объединенном формате с использованием микрочипов, специфичных для штрих-кода.Наш дизайн адаптировал штрих-коды, разработанные для проекта удаления гена S. cerevisiae , что позволило нам использовать доступный микроматричный продукт для объединенных исследований воздействия генов. Скрининг на основе микрочипов был использован для массовой идентификации индивидуальных мутантов, чувствительных к метилметансульфонату (MMS). Как и ожидалось, мутанты с делецией гена, специфичные для путей прямого, удаления оснований и рекомбинационной репарации ДНК, были идентифицированы как чувствительные к MMS в нашем объединенном анализе, что подтвердило наш ресурс.Кроме того, при сравнении микроматрицы с традиционными экранами на основе планшетов были получены как перекрывающиеся, так и различные результаты, что является новым техническим открытием, при этом расхождения между двумя подходами объясняются различиями в выходных измерениях (содержание ДНК в зависимости от массы клеток). Авторы обнаружили, что клетки Deltatag и DeltadinG проявляют фенотип филаментации после воздействия MMS, что объясняет расхождение.

    Прогнозирование токсичности для развития in vitro может быть основано на краткосрочных токсикогеномных конечных точках в линиях клеток, полученных из эмбрионов.Исследования микрочипов на клетках карциномы эмбрионов мышей и эмбрионах мышей показали, что вальпроевая кислота (VPA), индуктор дефектов нервной трубки, нарушает регуляцию экспрессии многих генов, включая те, которые критически участвуют в развитии нервной трубки. Джергил и др. . (2011) подвергали недифференцированные эмбриональные стволовые клетки мыши R1 действию VPA и аналогов VPA и использовали микроматрицы полногеномной экспрессии CodeLink для определения VPA-чувствительных генов, коррелирующих с тератогенностью. По сравнению с нетератогенным аналогом 2-этил-4-метилпентановой кислоты, VPA и тератогенный аналог VPA ( S ) -2-пентил-4-пентиновая кислота дерегулировали гораздо большее количество генов.Пяти генов (из ~ 2500 матричных зондов, коррелирующих с разделением) было достаточно для эффективного отделения тератогенов от нетератогенов. Большая часть генов-мишеней, коррелирующих с тератогенностью, функционально связаны с эмбриональным развитием и морфогенезом, включая образование и закрытие нервной трубки. Эти маркерные гены показали положительную прогностическую ценность для бутирата тератогенов и трихостатина A, которые, как и VPA и ( S ) -2-пентил-4-пентиновая кислота, являются известными ингибиторами гистондеацетилазы (HDAC).Это указывает на то, что ингибирование HDAC может быть основным механизмом, с помощью которого VPA вызывает дерегуляцию гена и, возможно, тератогенность.

    Эльферинк и др. . (2011) применили прецизионные срезы печени человека в качестве метода in vitro для прогнозирования специфической токсичности TGx для человека. Срезы печени содержат все типы клеток печени в их естественной архитектуре. Это важно, поскольку токсичность, вызванная лекарством, часто является многоклеточным процессом. Токсикогеномный анализ срезов печени крысы позволил прогнозировать токсичность in vivo для крыс in vivo.Наблюдаемые изменения в экспрессии генов были связаны с ремоделированием цитоскелета, внеклеточным матриксом и клеточной адгезией, но только незначительные изменения наблюдались для генов абсорбции, распределения, метаболизма и экскреции (ADME), связанных с токсичностью. Анализ главных компонентов показал, что изменения в экспрессии генов не были связаны с возрастом, полом или источником человеческой печени. Результаты показали, что прецизионные срезы печени человека относительно стабильны в течение 24 часов инкубации и представляют собой ценную модель для тестирования гепатотоксичности in vitro человека , несмотря на индивидуальную вариабельность у разных людей.

    Молекулярная эпидемиология рака используется для выявления рисков рака в окружающей среде человека путем применения ряда биомаркеров воздействия, которые, как правило, неспецифичны и не позволяют понять лежащие в основе способы действия. Токсикогеномные технологии могут улучшить это, предоставив возможность идентифицировать молекулярные биомаркеры, состоящие из измененных профилей экспрессии генов. Ван Леувен и др. . (2008) исследовали связь экспрессии генов с показателями биомаркеров воздействия крови и мочи, исследовали ранние фенотипические эффекты и опухолевые маркеры.Экспрессию отдельных генов измеряли с помощью количественной полимеразной цепной реакции в клетках периферической крови 398 человек. Важно отметить, что Ван Леувен и др. . (2008) наблюдали множественные значимые корреляции экспрессии определенных генов с показателями различных канцерогенов окружающей среды в крови и моче. Авторы пришли к выводу, что профилирование экспрессии генов представляется многообещающим инструментом для биологического мониторинга воздействия окружающей среды на человека.

    Гепатотоксин — обзор | Темы ScienceDirect

    I.КЛИНИЧЕСКАЯ ПАТОЛОГИЯ

    Болезнь печени относительно часто встречается у лошадей, но часто возникает при отсутствии конкретных клинических признаков, а иногда и при отсутствии каких-либо клинических признаков. Обычно диагноз ставится на основании биохимического профиля сыворотки, и по этой причине клинико-патологические методы рассматриваются в первую очередь в этой главе. Любая лошадь с неясным, неспецифическим анамнезом недомогания, вялости, потери аппетита и / или потери веса должна быть проверена на возможность заболевания печени.

    Печень обладает огромной способностью к регенерации, и более явные клинические признаки, связанные с ее недостаточностью, не проявляются до тех пор, пока не будет потеряно около 70–80% функциональной способности. Таким образом, неясные признаки заболевания печени встречаются гораздо чаще, чем явные признаки печеночной недостаточности . Признаки недостаточности включают центральные нарушения и обычно носят острый характер, даже если основное заболевание печени развилось в течение длительного периода. Эта «печеночная энцефалопатия» связана с токсическими уровнями аммиака и нейротоксических метаболитов кишечного происхождения, которые обычно выводятся печенью.

    Острое заболевание печени может проявляться как легкое обратимое состояние неспецифического недомогания с депрессией и иногда коликами. При остром заболевании с печеночной недостаточностью быстро развивается тяжелая энцефалопатия. Могут быть нарушение зрения, давление на голову, атаксия, компульсивная ходьба и, в крайнем случае, повышенная возбудимость с манией.

    Хроническое заболевание печени часто проявляется скрытым субклиническим недомоганием с легкой анемией и потерей веса в течение многих месяцев.Это может перемежаться острыми эпизодами более явной депрессии и легкой энцефалопатии. При прогрессирующем ухудшении состояние может закончиться тяжелой депрессивной энцефалопатией без возбудимости острой недостаточности.

    При всех формах иногда наблюдается фотосенсибилизация белых или телесных участков. Это вызвано повышенной концентрацией циркулирующего филлоэритрина, фотодинамического производного хлорофилла, который обычно выводится печенью.Любая лошадь с признаками фотосенсибилизации должна быть проверена на возможность заболевания печени.

    Как будет видно, относительно легко определить состояние заболевания печени (гепатопатия), но трудно и часто невозможно определить точного возбудителя. Хотя патологию этого состояния можно определить с помощью гистопатологических терминов, она редко указывает на точную причину. Как следствие, связанный с этим анамнез имеет особое диагностическое значение, поскольку он может указывать на потенциальных агентов.Причины заболевания печени у лошадей включают следующее.

    Гепатотоксины растений , вероятно, являются наиболее частой признанной причиной. Эти растения редко едят на пастбищах, но токсичные вещества выживают в процессе сенокоса, и их употребляют вместе с сеном. Самый известный из них — амброзия, но многие другие пастбищные растения содержат гепатотоксичные вещества.

    Прочие пищевые токсины . Потенциальными причинами могут быть плесневые корма, содержащие афлатоксины.

    Инфекции являются случайной причиной. Хронический активный бактериальный гепатит может привести к хроническому нейтрофильному холангиту, множественному абсцессу печени или даже (редко) холелитиазу. Вирусные инфекции часто вызывают вспышки лимфоплазмоцитарного гепатита, но это редко доказано.

    Паразитизм редко является проблемой в печени взрослых лошадей. Иногда печеночный двуусток можно заразить на зараженных пастбищах.

    Отложение гемосидерина часто обнаруживается в образцах биопсии печени и может способствовать окислительному повреждению гепатоцитов. В таких случаях потенциальной проблемой может стать избыточное потребление железа с пищей.

    Жировая инфильтрация может быть вторичной по отношению к развитию гиперлипемии (см. Ниже).

    Сывороточный гепатит (болезнь Тейлера) редко описывается как острая печеночная недостаточность, связанная с предыдущим введением конского биологического препарата, обычно антисыворотки.

    Опухоли печени , такие как билиарная карцинома или лимфосаркома, встречаются редко.

    Биохимия крови
    Ферменты печени

    Лабораторные доказательства заболевания печени в основном основаны на высвобождении ферментов из поврежденных гепатоцитов. Они попадают в кровоток и измеряются в сыворотке или плазме. Ферменты можно подразделить в зависимости от их первичного источника: билиарные или гепатоцеллюлярные. Сравнение величины увеличения, наблюдаемого в этих двух подклассах ферментов, может указывать на место первичной патологии.Однако редко встречаются случаи, когда повышенная концентрация ферментов в сыворотке абсолютно ограничена одной из этих двух групп.

    Билиарные ферменты

    Повышенные циркулирующие концентрации так называемых «билиарных ферментов» предполагают заболевание желчных путей и / или гиперплазию желчных путей как вторичный ответ на гепатоцеллюлярное заболевание. Наиболее резкое увеличение этих ферментов обычно обнаруживается при истинном заболевании первичных желчных путей.

    Гамма-глутамилтрансфераза (GGT или γGT).Этот фермент — самый чувствительный индикатор заболевания печени. Он постоянно повышается как при остром, так и при хроническом заболевании печени и отражает повреждение желчевыводящих путей. Тем не менее, легкое или умеренное повышение может иногда наблюдаться у лошадей, у которых диагноз заболевания печени не подтверждается последующей биопсией. Причина отсутствия конкретики не ясна; он может отражать очаговое повреждение печени, не связанное с биопсией, или высвобождение фермента из другого источника, например поджелудочная железа или почечные канальцы.

    Щелочная фосфатаза сыворотки (SAP или ALP). Этот фермент преимущественно связан с желчевыводящей системой и поэтому высвобождается в условиях гепатобилиарного инсульта. К сожалению, он не специфичен для печени и также выделяется при повреждении костей и кишечника (щеточной каймы). У нормальных молодых растущих лошадей он часто бывает высоким.

    Гепатоцеллюлярные ферменты

    Некоторые ферменты в первую очередь связаны с гепатоцитами, а не с клетками желчного эпителия, и включают аргиназу, аспартатаминотрансферазу (AST или AAT), глутаматдегидрогеназу (GLDH), сорбитол (идитол) дегидрогеназу (SDH / IDH) ЛДГ).Относительно более высокий рост этих ферментов по сравнению с билиарными ферментами указывает на первичное гепатоцеллюлярное повреждение.

    Аспартатаминотрансфераза (ранее GOT — глутаминоксалоацетаттрансаминаза) высвобождается на ранних этапах разрушения клеток и медленно выводится из кровотока. Повышенный уровень АСТ очень чувствителен к заболеваниям печени, но он не специфичен для печени, потому что он также высвобождается при повреждении других мягких тканей, таких как скелетные и сердечные мышцы. В случаях неопределенности перекрестная проверка сывороточной концентрации мышечно-специфического фермента, наиболее удобно креатинфосфокиназы (CPK или CK), покажет, является ли вероятное происхождение мышечным.

    Сорбитолдегидрогеназа специфична для печени и высвобождается сразу после поражения гепатоцитами. Он имеет короткий период полураспада и поэтому уменьшается, когда повреждение перестает быть прогрессирующим. К сожалению, он нестабилен в крови, и анализ необходимо проводить как можно скорее после отбора пробы; обязательно в течение 24 часов. Его сывороточная активность снижается вдвое через 2–3 дня при температуре окружающей среды.

    Глутаматдегидрогеназа — еще один печеночно-специфический фермент с коротким периодом полувыведения из сыворотки, присутствие которого указывает на текущее повреждение.Он более популярен, чем SDH, из-за его большей стабильности ex vivo. Значительное увеличение может наблюдаться при относительно незначительной патологии печени.

    Комментарии

    При скрининге признаков поражения печени с использованием биохимического профиля сыворотки нет необходимости запрашивать анализ всех ферментов, перечисленных выше. Авторы рекомендуют использовать один гепатоцеллюлярный и один билиарный ферменты, чтобы сигнализировать о болезни — например, АСТ и ГГТ. Очень немногие лошади со значительным заболеванием печени имеют как AST, так и GGT в пределах нормы.

    Лактатдегидрогеназа (ЛДГ) обычно повышается при заболеваниях печени. Однако он широко распространен во всех тканях, и конкретные доказательства его происхождения из печени требуют дальнейшей оценки его изоферментов, полученных из печени, LDH 4 и LDH 5 (см. Главу 1 в разделе «Сывороточные ферменты»).

    Хотя анализ ферментов, полученных из печени, является важной частью диагностической оценки подозреваемого заболевания печени, результаты никогда не бывают абсолютно чувствительными или специфичными и всегда должны интерпретироваться с определенной осторожностью.

    Показатели функции печени

    Вещества, концентрации которых в сыворотке зависят от нормальной функции печени, дают дополнительную информацию при исследовании гепатопатий, поскольку аномальные результаты предполагают нарушение функции печени или, в худшем случае, недостаточность.

    Общие желчные кислоты сыворотки (TSBA)

    Желчные кислоты синтезируются и конъюгируются с аминокислотами в печени и выводятся с желчью. Они важны для переваривания пищевых жиров и всасывания жирорастворимых витаминов.После выведения они в значительной степени реабсорбируются из кишечника, поглощаются печенью и повторно выводятся с желчью, таким образом подвергаясь «энтерогепатическому циклу» (рис. 4.1). Небольшая часть попадает в периферический кровоток после реабсорбции и может быть измерена как общая концентрация желчных кислот в сыворотке.

    В большинстве случаев заболевания печени будут иметь нормальные желчные кислоты сыворотки крови. Однако в случае печеночной недостаточности поглощение и повторное выведение желчных кислот снижается, что приводит к более высоким уровням циркулирующих TSBA.Таким образом, оценка TSBA из одного образца крови обеспечивает функциональный тест печени. Это также позволяет регулярно контролировать функцию печени во время болезни и лечения.

    Комментарии

    TSBA будут повышены (но не сильно) из-за голодания или отсутствия аппетита.

    Плохое кровообращение в печени приведет к увеличению TSBA.

    Билирубин сыворотки

    Общий билирубин сыворотки обычно не повышается при гепатопатиях лошадей.Увеличение может быть диагностически полезным, но нормальные значения не исключают заболевания печени.

    В тех случаях, когда желтуха действительно возникает в связи с гепатопатией лошадей, большая часть билирубина в сыворотке всегда неконъюгирована, независимо от основной патологии. Сравнение относительных концентраций прямого (конъюгированного) и непрямого (неконъюгированного) билирубина с использованием классической реакции Ван ден Берга менее полезно для классификации желтухи у лошадей, чем у других видов.

    Повышение общего билирубина также наблюдается при различных заболеваниях лошадей, не связанных с первичным заболеванием печени, таких как гемолиз, колика при закупорке и любое состояние, связанное с уменьшением потребления пищи. При голодании (или отсутствии аппетита) происходит физиологическое снижение выведения билирубина печеночно-клеточным транспортом. Анорексия по какой-либо причине является наиболее частой причиной желтухи у лошади .

    Белки сыворотки

    Анализ белков сыворотки часто очень полезен при оценке заболеваний печени.Сывороточный альбумин является производным печеночного синтеза, и в некоторых случаях хронической печеночной недостаточности его уровень может быть низким. Однако гипоальбуминемия при заболевании печени лошадей встречается редко и, если она присутствует, обычно бывает легкой или умеренной (редко <20 г / л). Напротив, гиперглобулинемия наблюдается чаще, поэтому снижение общего белка (гипопротеинемия) очень редко при печеночной недостаточности лошадей. Точная причина гиперглобулинемии неясна, но может быть связана с системной иммунной стимуляцией антигеном кишечного происхождения после потери защитных клеток Купфера.Значительная гиперглобулинемия является отрицательным прогностическим признаком печеночной недостаточности.

    Глюкоза крови

    Гипогликемия иногда развивается в условиях печеночной недостаточности и требует терапевтической поддержки. Ситуация усугубляется отсутствием аппетита и потерей печенью эффективного глюконеогенеза. Гипогликемия способствует развитию печеночной энцефалопатии — центрального нарушения, связанного с печеночной недостаточностью. Однако во многих случаях печеночной недостаточности у лошадей (с энцефалопатией или без нее) фактически обнаруживается гипергликемия в результате инсулинорезистентности и стресса.

    Аммиак в крови

    Поскольку детоксикация (превращение в мочевину) нарушается в результате печеночной недостаточности, может наблюдаться повышение циркулирующих концентраций кишечных аминов и аммиака (продуктов распада белка в кишечнике). Они связаны с развитием энцефалопатии. Однако гипераммонемия плохо коррелирует с клиническими признаками энцефалопатии. Вероятно, это объясняется переменной проницаемостью гематоэнцефалического барьера для аммиака при печеночной энцефалопатии.

    Аммиак крови наиболее удобен для рутинной лабораторной оценки, но, к сожалению, он лабильн и требует сбора в антикоагулянт (ЭДТА) для быстрого отделения плазмы с последующим быстрым лабораторным анализом (в течение 2 часов). При наличии оборудования серийные оценки уровня аммиака в крови могут указывать на надвигающуюся энцефалопатию, а также обеспечивать чувствительный мониторинг реакции на лечение.

    Гиперлипемия

    Гиперлипемия — это метаболическое заболевание, при котором наблюдается повышенная мобилизация жировых отложений в ответ на ту или иную форму стресса или недостатка питания.Это чаще всего наблюдается у самок пони и ослиных кобыл и часто связано с неспецифическими заболеваниями или недостаточным питанием на поздних сроках беременности. Повышение концентрации ферментов печени в сыворотке крови может отражать причину или следствие гиперлипемии. Таким образом, гиперлипемия может быть вызвана первичной гепатопатией. С другой стороны, жировая болезнь печени часто является вторичным эффектом гиперлипемии.

    Признаки гепатопатии, связанной с каким-либо болезненным процессом или с поздней беременностью у малопонижающих пони и ослов, должны вызывать подозрение на интеркуррентную гиперлипемию.Состояние диагностируется по аномальному увеличению концентрации триглицеридов в сыворотке (> 5 ммоль / л), что приводит к изменению цвета плазмы до молочного цвета. Последнее легко увидеть невооруженным глазом, если дать пробе крови отстояться и осесть (см. «Гиперлипемия» в главе 16: «Жировые болезни»).

    Гематология

    Гематология не дает конкретной информации в случаях заболевания печени. Анемия может сопровождать хроническое заболевание, и у пациентов, страдающих неоплазией или бактериальной инфекцией, например, при холангите или абсцессе, наблюдаются сдвиги лейкоцитов и повышение концентрации фибриногена в плазме и концентрации амилоида А в сыворотке.

    При тяжелой печеночной недостаточности наблюдается снижение выработки факторов свертывания и, как следствие, увеличение времени свертывания. С практической точки зрения, клиницист с большей вероятностью оценит значительные дефекты свертывания крови как петехиацию слизистых оболочек или образование гематомы после венепункции, чем проведение сложных тестов на коагуляцию.

    Фасциолез печени

    Известно, что в очень редких случаях лошади паразитируют от двуустки овец / крупного рогатого скота Fasciola hepatica .Продолжительность жизни взрослой двуустки может означать, что инфицированные лошади страдают гепатитом низкой степени тяжести и связаны с плохой продуктивностью в течение нескольких месяцев после удаления с источника зараженного пастбища. Однако у ненормального хозяина паразит не развивается до полной проходимости, и с фекалиями вырабатывается мало яиц (если они вообще есть).

    В качестве доказательства инфекции традиционный анализ фекалий требует адаптации для обнаружения небольшого количества яиц в большом количестве фекалий. В большинстве случаев это непрактично.Если в анамнезе имеются косвенные доказательства доступа к пастбищам, зараженным двуусткой, рекомендуется вылечить лошадь от фасциолеза (например, триклабендазолом в дозе 15 мг / кг перорально) и оценить клинический / клинико-патологический ответ.

    Лекарства и химические вещества, вызывающие токсическое заболевание печени

    Токсическое заболевание печени — это повреждение вашей печени. Это также называется гепатотоксичностью или токсическим гепатитом. Если вам не помочь, это может вызвать серьезные симптомы или повреждение печени.

    Лекарства, травяные добавки, химические вещества, растворители и алкоголь — все это возможные причины гепатотоксичности.

    Что происходит при токсической болезни печени?

    Ваша печень фильтрует все, что попадает в ваше тело. Он выводит из крови алкоголь, наркотики и химические вещества. Затем он обрабатывает нежелательные частицы, чтобы вы могли вымыть их с мочой или желчью.

    Иногда, когда печень выполняет свою работу по переработке крови, образуются токсины. Они могут вызвать воспаление и повреждение печени.

    Токсическое заболевание печени может быть легким или тяжелым. Если это будет продолжаться какое-то время, это может вызвать необратимое рубцевание печени или цирроз.Это может привести к печеночной недостаточности или даже смерти. В некоторых тяжелых случаях, как в случае с ацетаминофеном, даже кратковременного приема может быть достаточно, чтобы вызвать печеночную недостаточность.

    Каковы симптомы?

    Вы можете заметить:

    Симптомы могут появиться через несколько часов после того, как вы столкнетесь с причиной. Вы также можете чувствовать медленное ухудшение в течение нескольких дней или недель регулярного воздействия.

    Причины

    Токсическое заболевание печени имеет множество возможных причин. Некоторые легче обнаружить, чем другие:

    Лекарства. Многие безрецептурные и рецептурные лекарства могут вызывать токсическое заболевание печени.

    Безрецептурные обезболивающие:

    • Ацетаминофен
    • Нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП)
    • Аспирин, ибупрофен и напроксен натрия могут вызвать токсическое заболевание печени, если вы принимаете слишком много препарата или принимаете его вместе с алкоголем.

    Лекарства, отпускаемые по рецепту:

    Химиотерапия . Это распространенное лечение рака — еще одна возможная причина.Эти препараты являются токсинами и могут вызвать нагрузку на печень.

    Травяные добавки. Как что-то натуральное может быть вредным для вашей печени? Фактически, некоторые распространенные травы могут вызвать токсическое заболевание печени. Не упускайте добавки, содержащие алоэ вера, черный кохош, каскару, чапараль, окопник, эфедру или каву.

    Химикаты и растворители . Некоторые химические вещества на рабочем месте могут нанести вред вашей печени. Некоторыми примерами являются винилхлорид, который используется для изготовления пластмасс; раствор для химической чистки, называемый четыреххлористым углеродом; паракват, убивающий сорняки; и полихлорированные бифенилы.

    Что увеличивает ваши шансы получить это?

    У вас может быть больше шансов получить токсическое заболевание печени, если:

    • Вы принимаете безрецептурные болеутоляющие больше рекомендованной дозы или вместе с алкоголем.
    • У вас уже есть другое заболевание печени, например цирроз, неалкогольная жировая болезнь печени или гепатит.
    • Вы употребляете алкоголь, пока принимаете определенные лекарства или добавки.
    • Вы работаете с промышленными химикатами, которые могут быть токсичными.
    • Вы старше.
    • Вы женщина.
    • У вас есть мутация гена, которая влияет на работу вашей печени.

    Диагноз

    Если вы заметили какие-либо симптомы и у вас есть какие-либо факторы, которые могут повысить ваши шансы на токсическое заболевание печени, немедленно обратитесь к врачу.

    Ваш врач осмотрит вас и изучит ваши симптомы и историю болезни. Сообщите своему врачу, если вы принимаете какие-либо лекарства или травяные добавки, употребляете алкоголь или какие-либо химические вещества на работе.

    Тесты для диагностики токсического заболевания печени могут включать:

    • Анализы крови: Они ищут уровни ферментов печени, которые могут показать, насколько хорошо ваша печень работает.
    • Ультразвук: В этом визуализирующем тесте используются звуковые волны для получения детального изображения вашей печени.
    • Компьютерная томография (КТ): В этом тесте используется специальный рентгеновский аппарат, который вращается вокруг вашего тела и отправляет изображения на компьютер, который создает поперечное сечение вашего тела.
    • Биопсия печени: Ваш врач возьмет образец ткани из вашей печени и изучит его под микроскопом, чтобы проверить наличие тяжелого заболевания печени.

    Лечение

    У врачей есть несколько способов лечения токсического поражения печени.

    Остановите экспозицию: Это первый шаг. Это может включать:

    • Смена лекарств
    • Избегание любых травяных добавок или химических веществ, токсичных для вашей печени
    • Отказ от употребления алкоголя, потому что он создает нагрузку на вашу печень

    Симптомы часто проходят в течение нескольких дней, если вы прекратите воздействие к делу.

    Ацетилцистеин: Если вы считаете, что передозировка ацетаминофена вызвала заболевание печени, немедленно обратитесь в больницу, чтобы получить это лекарство. Это может помочь предотвратить повреждение печени.

    Больничная помощь: В больнице вы также можете получить помощь по лечению ваших симптомов, например, внутривенное введение жидкостей для обезвоживания или лекарства от тошноты.

    Пересадка печени: Этот вариант предназначен для тяжелых повреждений печени

    Профилактика

    Вы не можете заранее знать, какие лекарства или химические вещества могут вызвать токсическое заболевание печени.Вот несколько способов предотвратить это:

    • Принимайте только те лекарства, которые вам нужны. Принимайте их только по назначению врача. Следуйте инструкциям на упаковке для рекомендуемой дозировки.
    • Не принимайте добавки, содержащие травы, которые могут быть токсичными для вашей печени . Перед тем, как принимать натуральные средства, проверьте их на этикетках.
    • Если вы принимаете парацетамол, не употребляйте алкоголь . Спросите своего врача или фармацевта, безопасно ли пить, пока вы принимаете какие-либо лекарства.
    • Соблюдайте правила техники безопасности, если вы используете какие-либо химические вещества или растворители на работе . Избегайте или ограничивайте свое воздействие, если можете.
    • Заприте в доме все лекарства или химические вещества, чтобы дети не ели их . Они также могут получить токсическое воздействие на печень.

    Механизмы гепатотоксичности | Токсикологические науки

    Аннотация

    В этом обзоре рассматриваются последние достижения в области конкретных механизмов гепатотоксичности. Из-за своего уникального метаболизма и связи с желудочно-кишечным трактом печень является важной мишенью токсичности лекарств, ксенобиотиков и окислительного стресса.При холестатическом заболевании эндогенно образующиеся желчные кислоты вызывают апоптоз гепатоцеллюлярных клеток, стимулируя транслокацию Fas из цитоплазмы в плазматическую мембрану, где происходит самоагрегация, вызывающая апоптоз. Активация клеток Купфера и инфильтрация нейтрофилов продлевают токсическое повреждение. Клетки Купфера выделяют активные формы кислорода (АФК), цитокины и хемокины, которые вызывают экстравазацию и активацию нейтрофилов. Печень экспрессирует многие изоформы цитохрома P450, включая индуцированный этанолом CYP2E1.CYP2E1 генерирует АФК, активирует многие токсикологически важные субстраты и может быть центральным путем, посредством которого этанол вызывает окислительный стресс. При токсичности ацетаминофена оксид азота (NO) поглощает супероксид с образованием пероксинитрита, который затем вызывает нитрование белка и повреждение тканей. У мышей с нокаутом индуцибельной синтазы оксида азота (iNOS) нитрование предотвращается, но вместо этого непогашенное образование супероксида вызывает токсическое перекисное окисление липидов. Микровезикулярный стеатоз, неалкогольный стеатогепатит (НАСГ) и цитолитический гепатит связаны с дисфункцией митохондрий, включая нарушение β-окисления митохондриальных жирных кислот, ингибирование митохондриального дыхания и повреждение митохондриальной ДНК.Индукция перехода митохондриальной проницаемости (MPT) — еще один механизм, вызывающий митохондриальную недостаточность, которая может привести к некрозу из-за истощения АТФ или каспазозависимого апоптоза, если истощение АТФ не происходит полностью. Из-за такого разнообразия механизмов гепатотоксичность остается основной причиной отказа от фармацевтических разработок и клинического использования лекарств.

    Лекарства продолжают выводиться с рынка с тревожной регулярностью из-за позднего обнаружения гепатотоксичности.Такая неожиданная токсичность, по-видимому, является следствием уникальных сосудистых, секреторных, синтетических и метаболических особенностей печени. Около 75% печеночной крови поступает непосредственно из внутренних органов желудочно-кишечного тракта и селезенки через воротную вену. Портальная кровь доставляет лекарства и ксенобиотики, всасываемые кишечником, прямо в печень в концентрированном виде. Ферменты, метаболизирующие лекарственные препараты, выводят токсины из многих ксенобиотиков, но активируют токсичность других. Гепатоциты в значительной степени зависят от АТФ для уреагенеза, глюконеогенеза и метаболизма жирных кислот среди многих других метаболических процессов.У голодных людей с низким содержанием гликогена в печени, особенно гипоксия, ингибирование митохондрий и повреждение митохондриальной ДНК, приводят к гепатоцеллюлярному некрозу.

    Печень синтезирует, концентрирует и выделяет желчные кислоты и выделяет другие токсические вещества, такие как билирубин. Медикаментозное повреждение гепатоцитов и клеток желчных протоков может привести к холестазу. Холестаз, в свою очередь, вызывает внутрипеченочное накопление токсичных желчных кислот и продуктов экскреции, что способствует дальнейшему повреждению печени.К счастью, печень обладает огромной регенеративной способностью, но регенерация гепатоцитов, потерянных в результате некротической и апоптотической гибели клеток, может скрывать обнаружение повреждений, вызванных лекарственными средствами. Кроме того, активный пролиферативный ответ гепатоцитов делает печень важной мишенью для канцерогенов.

    Непаренхимные клетки печени, клетки Купфера, синусоидальные эндотелиальные и звездчатые (накапливающие жир или Ито) клетки, а также вновь набранные лейкоциты, то есть моноциты и нейтрофилы, также вносят свой вклад в патогенез печеночной токсичности.Клетки Купфера и нейтрофилы являются источником провоспалительных цитокинов и хемокинов, а также активных форм кислорода и азота, которые способствуют окислительному стрессу при повреждении, вызванном токсичными веществами и ишемией / реперфузией. Клетки Купфера также играют ключевую роль в повреждении печени из-за потребления этанола. Уникальная фенестрированная синусоидальная эндотелиальная клетка избирательно уязвима к холодовой ишемии / реперфузионному повреждению, вызывая отказ трансплантата после трансплантации, и к химиотерапевтическим агентам рака, вызывающим веноокклюзионное заболевание.Активированные звездчатые клетки синтезируют коллаген, перепроизводство которого приводит к фиброзу и циррозу печени.

    Целью этого краткого обзора является обсуждение новых достижений в нашем понимании механизмов токсического действия на печень лекарств и других ксенобиотиков в контексте физиологии печени, метаболизма и клеточной биологии. В следующих разделах подчеркиваются важные механизмы повреждения, которые могут быть следствием метаболизма и / или прямой клеточной токсичности химических веществ. Эти механизмы включают вызванное желчной кислотой повреждение клеток печени во время холестаза, патофизиологические эффекты митохондриальной дисфункции и повреждение клеток активными формами кислорода и азота.Будет обсуждаться важность сосудистой (клетки Купфера, нейтрофилы) и внутриклеточной генерации реактивного кислорода митохондриями и ферментами, индуцируемыми ксенобиотиками (например, CYP 4502E1).

    Апоптоз гепатоцитов, индуцированный желчной кислотой

    Образование желчи — важная функция печени, а нарушение образования желчи — патофизиологический процесс, называемый холестазом. Удержание компонентов желчи в гепатоците во время холестаза связано с апоптозом гепатоцитов (Patel et al ., 1998). Хотя механизмы холестаза, связанные с апоптозом гепатоцитов, вероятно, сложны и многофакторны, гидрофобные желчные кислоты особенно гепатотоксичны и накапливаются в печени при холестатических расстройствах (Rodrigues et al ., 1998). Внутренняя гепатотоксичность этих гидрофобных молекул, производных стеролов, очевидна у детей, у которых есть мутация в экскреторном насосе желчных солей в канальцевой мембране (Strautnieks et al ., 1998). Неспособность выделять желчные кислоты в желчь приводит к повреждению печени, циррозу и смерти от печеночной недостаточности (Strautnieks et al ., 1998). Это прискорбное человеческое заболевание подчеркивает токсичность желчных кислот для человека.

    В культивируемых гепатоцитах крыс гидрофобный гликохенодезоксихолат желчной кислоты, GCDC, в патофизиологически значимых концентрациях (20–100 мкМ) индуцирует апоптоз, что подтверждается сокращением клеток, ядерной конденсацией и долькой, активацией каспаз, фрагментацией пилиндезоксихолата и экстернализацией фосфатидной ДНК Pserlate. и др. ., 1994). Таким образом, желчные кислоты представляют собой ценную модель для анализа механизмов апоптоза клеток печени и роли апоптоза в повреждении печени эндогенными токсикантами.

    Апоптоз происходит по одному из двух путей: (1) путь рецептора смерти и (2) митохондриальный путь (Green, 1998). Чтобы определить, вносят ли рецепторы смерти вклад в апоптоз, опосредованный желчной кислотой, гепатоциты рецептора 1 фактора некроза опухоли (TNF-R1) и Fas-дефицитных мышей подвергали воздействию GCDC. TNF-R1 и Fas являются преобладающими рецепторами смерти, экспрессируемыми гепатоцитами (Faubion and Gores, 1999). Гепатоциты от Fas-дефицитных мышей lpr были устойчивы к GCDC-опосредованному апоптозу, тогда как TNF-R1-дефицитные гепатоциты легко подвергались апоптозу.Неожиданно гепатоциты мышей с дефицитом лиганда Fas оказались также чувствительны к GCDC-стимулированному апоптозу (Faubion et al. ., 1999). Эти данные указывают на то, что лиганд-независимый Fas-опосредованный апоптоз является механизмом, способствующим повреждению печени, связанному с желчными кислотами. Чтобы дополнительно проверить эту концепцию, желчные протоки мышей дикого типа и мышей с дефицитом Fas были перевязаны, чтобы вызвать тяжелый внепеченочный холестаз. Каспаза 8, инициатор цистеин-аспартат-протеазы в апоптозе, активировалась у животных дикого типа, но не у мышей с дефицитом Fas.Fas-дефицитные животные с перевязанными желчными протоками также имели меньший апоптоз, меньшее повреждение печени и улучшенную выживаемость по сравнению с мышами дикого типа (Miyoshi et al ., 1999). Таким образом, активация Fas, по-видимому, играет доминирующую роль в цитотоксичности желчных кислот.

    Как желчные кислоты вызывают активацию Fas? Возможные механизмы включают изменения в синтезе Fas, компартментации Fas и тримеризации Fas в плазматической мембране. Однако токсичные желчные кислоты не увеличивали синтез Fas. Скорее, желчные кислоты способствовали быстрому транспорту цитоплазматических везикулярных Fas к плазматической мембране микротрубочко-зависимым образом (Sodeman et al ., 2000). Апоптоз, индуцированный желчной кислотой, зависел от этой транслокации Fas к плазматической мембране. Достаточно ли транслокации Fas для запуска спонтанной ассоциации доменов смерти рецепторов Fas, неясно. Тем не менее, транспорт внутриклеточных рецепторов смерти к плазматической мембране, вызванный токсичными веществами, представляет собой новую парадигму гибели клеток. Таким образом, желчные кислоты накапливаются в печени при нарушении канальцевого транспорта, что приводит к транслокации цитоплазматического Fas на плазматическую мембрану, где эти рецепторы самоагрегируются и вызывают гибель клеток в результате апоптоза (рис.1).

    Молекулы адгезии и окислительный стресс при воспалительном поражении печени

    Сепсис / эндотоксемия, алкогольный гепатит, ишемия-реперфузионное повреждение и определенная токсичность печени, вызванная лекарственными препаратами, характеризуются системным и местным воспалением с привлечением макрофагов и нейтрофилов в сосудистую сеть печени (Jaeschke and Smith, 1997; Jaeschke et al . , 1996; Ласкин, Ласкин, 2001). Основная функция этих фагоцитов — уничтожение вторгшихся микроорганизмов и удаление мертвых клеток и клеточного мусора при подготовке к регенерации тканей.Из-за природы токсичных медиаторов, генерируемых этими фагоцитами, здоровые клетки также могут быть затронуты, что может усугубить исходное повреждение печени. Следовательно, важно понимать механизмы, участвующие в активации, рекрутинге и цитотоксичности этих фагоцитов в печени.

    Предыдущие работы за последние 10 лет охарактеризовали роль нейтрофилов в патофизиологии воспалительного поражения печени, и многие аспекты, относящиеся к опосредованной нейтрофилами цитотоксичности, также применимы к мононуклеарным клеткам.Нейтрофилы могут рекрутироваться в сосудистую сеть печени в результате местного повреждения ткани и образования хемокинов CXC (Lawson et al ., 2000b; Maher et al ., 1997) или системного воздействия медиаторов воспаления, включая фактор некроза опухоли-α ( TNF-α), IL-1, факторы комплемента, фактор активации тромбоцитов и хемокины CXC (Jaeschke, 1997). Каждый из этих медиаторов активирует β 2 интегринов на нейтрофилах (Jaeschke, 1997). В печени нейтрофилы накапливаются в синусоидах и прикрепляются к венулярным эндотелиальным клеткам (Chosay et al ., 1997). В целом рекрутирование нейтрофилов в синусоиды не зависит от молекул клеточной адгезии (CAMs; Jaeschke, 1997), но, по-видимому, является результатом механического захвата из-за реологических изменений нейтрофилов, активной вазоконстрикции в синусоидах и набухания клеток, выстилающих синусоид (Jaeschke, 1997). Однако последующие этапы прочной адгезии к эндотелиальным клеткам, трансмиграции и прикрепления к гепатоцитам зависят от CAM, включая ICAM-1 и VCAM-1 (Essani et al ., 1995,1997). Экспрессия E-селектина на эндотелиальных клетках активирует нейтрофилы во время трансмиграции (Lawson et al ., 2000a). Адгезия нейтрофилов и экстравазация синусоидов не связаны с PECAM-1, P- или L-селектином. Напротив, скручивание и адгезия нейтрофилов в постсинусоидальных венулах зависят от P- и L-селектина и ICAM-1, соответственно (Jaeschke, 1997; Lawson et al. ., 2000a). САМ по-разному экспрессируются и индуцируются цитокинами на всех типах клеток печени (Jaeschke, 1997).Что касается лейкоцитов, то члены семейства β 2 — (CD18) -интегрин являются критическими для нейтрофил-опосредованного повреждения (Jaeschke et al ., 1993). LFA-1 (CD11a / CD18) и Mac-1 (CD11b / CD18) участвуют в трансмиграции и адгезии к гепатоцитам (Jaeschke and Smith, 1997). Повышенная регуляция Mac-1 является предпосылкой цитотоксичности нейтрофилов (Jaeschke et al ., 1993). Присоединение нейтрофилов к клеткам-мишеням через Mac-1 вызывает высвобождение протеаз и длительное образование реактивного кислорода.Нейтрофилы редко бывают цитотоксичными, когда присутствуют в синусоидах, и должны мигрировать в субсинусоидальное пространство, чтобы вызвать повреждение тканей (Chosay et al ., 1997). Для трансмиграции и атаки нейтрофилы должны получить хемотаксический сигнал. Хемокины CXC, генерируемые гепатоцитами, могут вызывать повреждение, вызванное нейтрофилами (Maher et al ., 1997). Кроме того, продукты перекисного окисления липидов обладают сильным хемотаксическим действием (Curzio et al ., 1986) и могут быть ответственны за продолжение и усиление повреждения (Liu et al ., 1994). Недавно апоптотическая гибель гепатоцитов была идентифицирована как мощный стимул для экстравазации нейтрофилов и усиления повреждения, вызванного эндотоксинами (Jaeschke et al. ., 1998; Lawson et al. ., 1998). При алкогольном гепатите человека апоптозные гепатоциты совместно локализуются с нейтрофилами, что сильно коррелирует с тяжестью повреждения тканей (Ziol et al ., 2001). Таким образом, апоптоз гепатоцитов и экстравазация нейтрофилов могут быть важными причинами алкогольного поражения печени.

    Несмотря на лучшее понимание нейтрофил-опосредованной гепатотоксичности, молекулярный механизм гибели клеток остается спорным (Jaeschke, 2000). Исследования in vitro с использованием совместных культур нейтрофилов и гепатоцитов выявили протеазы как критические медиаторы повреждения клеток (Jaeschke et al., ., 1996; Jaeschke and Smith, 1997). В поддержку этой концепции ингибиторы протеаз ослабляют гепатотоксичность нейтрофилов in vivo (Jaeschke and Smith, 1997).Недавние данные также предполагают, что реактивные формы кислорода, происходящие из нейтрофилов, могут вызывать внутриклеточный окислительный стресс в гепатоцитах, который вызывает некротическое повреждение клеток менее чем за 1 час (Jaeschke et al ., 1999). Подобные результаты могут быть получены при окислительном стрессе в печени, вызванном макрофагами (Bilzer et al ., 1999). Механизм повреждения не связан с перекисным окислением липидов (Jaeschke et al ., 1999), но может быть вызван открытием поры перехода проницаемости мембраны и коллапсом потенциала митохондриальной мембраны (Nieminen et al ., 1995). Помимо повреждения клеток, активные формы кислорода способствуют воспалению, усиливая активацию фактора транскрипции NF-κB, который контролирует образование цитокинов, хемокинов и молекул адгезии (Jaeschke, 2000).

    Таким образом, токсичность лекарств, травмы тканей, ишемия-реперфузия, сепсис и другие патофизиологические явления активируют как нейтрофилы, так и клетки Купфера напрямую или через активацию комплемента (рис. 2). Клетки Купфера выделяют цитотоксические медиаторы, такие как активные формы кислорода, и провоспалительные медиаторы, такие как цитокины и хемокины.Факторы комплемента (например, C5a) и цитокины запускают и активируют нейтрофилы, способствуя их привлечению в сосудистую сеть печени. При хемотаксической стимуляции нейтрофилы экстравазируются и прикрепляются к паренхиматозным клеткам, что вызывает некротическую гибель клеток за счет высвобождения реактивного кислорода и протеаз. Молекулы адгезии на нейтрофилах (β 2 интегринов, особенно CD11b / CD18) и ICAM-1 на эндотелиальных клетках и гепатоцитах важны для маргинализации нейтрофилов, экстравазации и продукции оксидантов.Цитокины могут вызывать образование молекул адгезии в печени и хемокинов, что, в свою очередь, регулируется окислительным стрессом. Растущее понимание механизмов цитотоксичности нейтрофилов in vivo должно привести к новым терапевтическим стратегиям для предотвращения повреждения тканей, вызванного нейтрофилами, без парализации защитных функций хозяина.

    CYP2E1-зависимая токсичность в клетках HepG2

    Цитохром P4502E1 (CYP2E1), форма, индуцируемая этанолом, метаболизирует и активирует многие токсикологически важные субстраты, включая этанол, четыреххлористый углерод, ацетаминофен и N-нитрозодиметиламин, в более токсичные продукты (Guengerich et al ., 1990; Куп, 1992). CYP2E1-зависимый метаболизм этанола вызывает окислительный стресс за счет генерации активных форм кислорода (АФК), возможный механизм, с помощью которого этанол является гепатотоксичным (Bondy, 1992; Dianzani, 1985). Индукция цитохрома P4502E1 этанолом является центральным путем, с помощью которого этанол вызывает окислительный стресс, и в внутрижелудочной модели питания этанолом заметная индукция CYP2E1 происходит вместе со значительным алкогольным повреждением печени (Morimoto et al ., 1994; Nanji et al. al ., 1994). Также происходит перекисное окисление липидов, а патология печени, вызванная этанолом, коррелирует с уровнями CYP2E1 и повышенным перекисным окислением липидов, которое блокируется ингибиторами CYP2E1.

    Подход к пониманию эффектов и действий CYP2E1 заключается в экспрессии человеческого CYP2E1 в клеточных линиях. Сверхэкспрессирующие CYP2E1 клеточные линии HepG2 были созданы методами ретровирусной инфекции (клетки E9) и методами плазмидной трансфекции (клетки E47; Chen and Cederbaum, 1998; Dai et al. ., 1993).Клетки E9 и E47 экспрессируют CYP2E1 на уровне примерно 10 и 45 пмоль / мг микросомального белка соответственно. Соединения, активно метаболизируемые CYP2E1 в реактивные промежуточные соединения, такие как ацетаминофен или четыреххлористый углерод, были токсичны для клеток HepG2, сверхэкспрессирующих CYP2E1, но не для контрольных клеток, что подтверждает модель для изучения CYP2E1-зависимой токсичности (Dai and Cederbaum, 1995a, b) .

    Этанол, железо и полиненасыщенные жирные кислоты, такие как арахидоновая кислота (но не моноеновые кислоты, такие как олеиновая кислота), были значительно более токсичными для клеток E9, сверхэкспрессирующих CYP2E1, чем контрольные клетки MV5 (Chen et al ., 1997; Сакураи и Седербаум, 1998; Ву и Седербаум, 1996). Токсичность зависела от концентрации и времени и была связана с перекисным окислением липидов. Антиоксиданты, особенно ингибиторы перекисного окисления липидов, предотвращают токсичность. Токсичность коррелировала с уровнями CYP2E1 и усиливалась после трансфекции смысловой плазмидой CYP2E1 и снижалась после трансфекции антисмысловой плазмидой CYP2E1. CYP2E1-зависимое уничтожение клеток было апоптозным, связанным с активацией каспазы 3 (основной эффекторной каспазы апоптоза) и блокировалось ингибированием панкаспазы (Chen et al ., 1997; Сакураи и Седербаум, 1998; Ву и Седербаум, 1999). Bcl-2 представляет собой протоонкоген, который блокирует высвобождение цитохрома c во время апоптотической передачи сигналов через митохондрии, а трансфекция плазмидой, содержащей Bcl-2, предотвращает апоптоз, вовлекая митохондриальный путь в апоптоз (Chen et al ., 1997). . Железо и арахидоновая кислота снижали потенциал митохондриальной мембраны в клетках, сверхэкспрессирующих CYP2E1, и снижали клеточные уровни АТФ. Клетки HepG2 были также инфицированы аденовирусами, содержащими кДНК каталазы и кДНК каталазы, направленные в митохондрии с помощью лидерной последовательности пептида из 27 аминокислот супероксиддисмутазы марганца.Обе конструкции каталазы защищают клетки E47 с избыточной экспрессией CYP2E1 от токсичности железа и арахидоновой кислоты (Bai and Cederbaum, 2001).

    Глутатион (GSH) является важным клеточным антиоксидантом. После истощения GSH бутионинсульфоксимином (BSO) токсичность этанола, железа, арахидоновой кислоты и ацетаминофена резко возросла (Chen and Cederbaum, 1998; Chen et al., ., 1997; Sakurai and Cederbaum, 1998; Wu and Cederbaum, , 1996,1999). Обработка BSO сверхэкспрессирующих CYP2E1 клеток E47 вызвала токсичность даже в отсутствие добавленного токсиканта (Chen and Cederbaum, 1998).Ингибиторы и антиоксиданты CYP2E1 предотвращали гибель клеток, которая была частично апоптотической и частично некротической. Неожиданно, GSH в клетках E47 был увеличен по сравнению с контрольными клетками C34, E9 и MV. Повышенный GSH представляет усиленный синтез GSH из-за транскрипционной активации гена гамма-глутамилцистеинилсинтазы и блокируется антиоксидантами (Mari and Cederbaum, 2000). Активность, уровень белка и мРНК для других антиоксидантных ферментов, таких как каталаза, α- и микросомальные трансферазы глутатиона, также были увеличены в клетках E47 (Mari and Cederbaum, 2001).Активная регуляция этих антиоксидантных генов может отражать адаптивный механизм детоксикации оксидантов, производных CYP2E1.

    Звездчатые клетки печени играют центральную роль в фиброзной реакции печени на повреждение, а АФК активируют звездчатые клетки (Friedman, 2000). Поскольку CYP2E1 продуцирует АФК, индуцированная этанолом экспрессия CYP2E1 может способствовать биосинтезу коллагена I типа звездчатыми клетками. Однако CYP2E1 в основном присутствует в гепатоцитах, тогда как звездчатые клетки содержат низкие уровни CYP2E1. Соответственно, была разработана модель совместного культивирования, включающая клетки HepG2 и звездчатые клетки (Mari et al ., 2001, Nieto et al ., Рукопись в стадии подготовки). Зависящее от времени увеличение коллагена типа I наблюдалось, когда звездчатые клетки были совмещены с контрольными клетками C34, которое еще больше увеличивалось, когда звездчатые клетки совпадали с клетками E47, сверхэкспрессирующими CYP2E1. Однако небольшое количество коллагена типа I высвобождалось в инкубационную среду из сокультуры C34 плюс звездчатых клеток. Напротив, сокультуры Е47 и звездчатых клеток секретировали гораздо больше коллагенового белка типа I. Эти эксперименты предполагают, что клетки E47, сверхэкспрессирующие CYP2E1, генерируют диффундирующие медиаторы, которые способствуют синтезу и высвобождению коллагена I типа звездчатыми клетками.Каталаза и витамин E заметно снижали синтез коллагена типа I обеими сокультурами и полностью блокировали увеличенное производство коллагена в сокультуре E47. Эти результаты предполагают, что клетки E47 выделяют АФК, такие как H 2 O 2 , и продукты перекисного окисления липидов, которые стимулируют синтез коллагена I типа звездчатыми клетками.

    Клетки HepG2, экспрессирующие CYP2E1, оказались ценной моделью для характеристики биохимических и токсикологических свойств CYP2E1. Индукция CYP2E1 этанолом, по-видимому, является одним из центральных путей, с помощью которых этанол вызывает состояние окислительного стресса.На рисунке 3 представлена ​​рабочая гипотеза о роли CYP2E1 в индуцированном этанолом окислительном стрессе и гепатотоксичности. Хотя несколько механизмов, вероятно, способствуют вызванному алкоголем повреждению печени, связь между CYP2E1-зависимым окислительным стрессом, повреждением митохондрий и повышенным образованием коллагена звездчатыми клетками может вносить важный механистический вклад в токсическое действие этанола на печень.

    Пероксинитрит при лекарственной гепатотоксичности

    При передозировке анальгетик / жаропонижающий ацетаминофен вызывает центрилобулярный некроз печени (Mitchell et al ., 1973а). Метаболизм цитохрома P450 в N-ацетил- p -бензохинонимин (NAPQI) является критическим этапом. NAPQI реагирует с печеночным глутатионом (GSH), что приводит к его истощению на целых 90% (Mitchell et al ., 1973b). Кроме того, NAPQI ковалентно связывается с белками в виде аддуктов ацетаминофен-цистеин (Cohen et al ., 1997). Иммунохимические исследования показывают, что клеточный сайт ковалентного связывания коррелирует с токсичностью (Hart et al ., 1995; Roberts et al ., 1991).

    Недавняя работа показывает, что нитрованный тирозин встречается в центрилобулярных клетках печени. Эти аддукты совместно локализуются в клетках, содержащих аддукты ацетаминофен-белок (Hinson et al. ., 2000, 1998). Пероксинитрит, высокореактивный нитрирующий и окисляющий вид, образующийся в результате быстрой реакции оксида азота (NO) и супероксида, производит нитрованный тирозин (Beckman, 1996; Pryor and Squadrito, 1995). Поскольку аддукты парацетамола и белка коррелируют с развитием некроза (Hart et al ., 1995; Roberts et al. ., 1991), следует, что нитрование тирозина коррелирует с некрозом.

    Недавние данные свидетельствуют о том, что активированные клетки Купфера играют важную роль в образовании NO и супероксида. Предварительная обработка крыс и мышей инактиваторами макрофагов (хлорид гадолиния, сульфат декстрана, ЛПС или дихлорметилендифосфонат) резко снизила токсичность ацетаминофена (Blazka et al., ., 1995; Goldin et al. ., 1996; Laskin ., 1995; Ласкин и Пендино, 1995; Майкл и др. , 1999; Уинвуд и Артур, 1993). Ни хлорид гадолиния, ни сульфат декстрана не снижали связывание с белком ацетаминофена, но оба снижали нитрование тирозина (Michael et al ., 1999). Однако могут быть важны другие клеточные источники NO и супероксида. Гепатоциты и звездчатые клетки экспрессируют индуцибельную синтазу оксида азота (iNOS; Muriel, 2000), а ацетаминофен индуцирует iNOS в гепатоцитах крысы (Gardner et al ., 1998). Эндотелиальные клетки конститутивно экспрессируют eNOS (Muriel, 2000). Супероксид продуцируют различные источники, в том числе поврежденные митохондрии (Knight et al ., 2001).

    Важность iNOS в токсичности ацетаминофена была исследована на мышах, нокаутированных по iNOS (Michael et al ., 2001). Хотя уровни АЛТ в сыворотке (биомаркер токсичности для печени) были меньше у мышей с нокаутом iNOS, чем у мышей дикого типа после лечения ацетаминофеном, гистология не показала значительных различий в гепатотоксичности.Ацетаминофен индуцировал приблизительно 5-кратную индукцию синтеза NO (нитрат сыворотки плюс нитрит) у мышей дикого типа, и увеличение содержания нитрата в сыворотке плюс нитрит сопровождалось увеличением сывороточной АЛТ. Повышенного синтеза NO не наблюдалось у мышей с нокаутом iNOS, хотя наблюдалось небольшое увеличение остатков нитротирозина. Нитротирозин у мышей с нокаутом находился в центрилобулярных областях, что предполагало участие конститутивно экспрессируемой NOS. В соответствии с ранее опубликованными данными, ацетаминофен не увеличивал перекисное окисление липидов у мышей дикого типа (Kamiyama et al ., 1993). Напротив, перекисное окисление липидов печени (малоновый диальдегид) увеличивалось у мышей с нокаутом iNOS (Michael et al ., 2001).

    Предполагается, что начальной стадией токсичности ацетаминофена является метаболизм до NAPQI, ведущий к истощению GSH и образованию ковалентного аддукта, как предполагалось ранее. У мышей дикого типа впоследствии происходит индукция синтеза NO и генерации супероксида, что приводит к образованию пероксинитрита. Обычно GSH детоксифицирует пероксинитрит (Sies et al ., 1997). Однако после истощения GSH под действием NAPQI пероксинитрит нитрат тирозин белка и может окислять другие макромолекулы. In vitro ацетаминофен конкурирует с тирозином за реакцию с пероксинитритом, но in vivo пероксинитрит быстро реагирует с протеином тирозином у мышей дикого типа. У мышей, нокаутированных по iNOS, содержание супероксида увеличивается после синтеза ацетаминофена, но не NO. Затем супероксид вызывает перекисное окисление липидов. Таким образом, токсичность ацетаминофена может быть опосредована нитрованием у мышей дикого типа и перекисным окислением липидов у мышей с нокаутом iNOS (рис.4). Действительно, реагируя с супероксидом, NO может предотвращать перекисное окисление липидов у мышей дикого типа (Rubbo et al ., 1994).

    Эти данные указывают на важность пероксинитрита как медиатора гепатотоксичности и позволяют предположить, что оксид азота играет важную роль в контроле уровня супероксида. В зависимости от статуса GSH оксид азота может вызывать механизм отравления или детоксикации. С гепатотоксинами, такими как ацетаминофен, бромбензол, хлороформ и аллиловый спирт, которые истощают печеночный GSH, образование пероксинитрита усиливает токсичность.Однако с гепатотоксинами, которые вызывают перекисное окисление липидов, но не истощают GSH, например четыреххлористый углерод, NO может улавливать супероксид, образуя пероксинитрит, который затем детоксифицируется GSH.

    Гепатотоксичность из-за дисфункции митохондрий

    Микровезикулярный стеатоз.

    Первичная и вторичная митохондриальная дисфункция — важный механизм лекарственно-индуцированного микровезикулярного стеатоза, неалкогольного стеатогепатита (НАСГ) и цитолитического гепатита (Fromenty and Pessayre, 1995).Тяжелое нарушение β-окисления митохондриальных жирных кислот вызывает микровезикулярный стеатоз, характеризующийся накоплением крошечных липидных пузырьков в цитоплазме гепатоцитов (Fromenty and Pessayre, 1995). Из-за плохого окисления митохондрий неэтерифицированные жирные кислоты (NEFA) накапливаются в печени и этерифицируются в триглицериды. Триглицериды печени, возможно, эмульгированные краем амфифильных NEFA, накапливаются в виде небольших липидных пузырьков (Fromenty and Pessayre, 1995). Внезапное начало или обострение митохондриальной дисфункции не оставляет времени для прогрессирующего слияния крошечных липидных капель в большие жировые включения макровакуолярного стеатоза.

    Микровезикулярный стеатоз является гистологическим признаком серьезных метаболических нарушений, вызывающих дефицит энергии. Само по себе подавление β-окисления лишает клетки их важнейшего источника энергии во время голодания. Кроме того, NEFA и их метаболиты дикарбоновых кислот напрямую ухудшают выработку энергии митохондриями (Fromenty and Pessayre, 1995). Наконец, нарушение митохондриального β-окисления печени снижает доставку кетоновых тел печени и глюкозы в периферические ткани (Fromenty and Pessayre, 1995).Возникающий в результате дефицит энергетических субстратов может вызвать почечную недостаточность, панкреатит, кому и смерть (Fromenty and Pessayre, 1995).

    Повреждение митохондриальной ДНК (мтДНК) и прямое ингибирование митохондриального дыхания также подавляют β-окисление (Fromenty and Pessayre, 1995). β-Окисление потребляет NAD + и превращает его в NADH. Митохондриальное дыхание повторно окисляет НАДН в НАД + , который необходим для β-окисления. Следовательно, нарушение дыхания тормозит β-окисление.Таким образом, различные эндогенные и экзогенные вещества нарушают митохондриальное β-окисление, вызывая микровезикулярный стеатоз посредством различных механизмов. Окислительный стресс после этанола вызывает повреждение митохондриальных белков, липидов и ДНК. Истощение мтДНК происходит у мышей, получавших этанол (Mansouri et al ., 1999). У людей эти окислительные поражения вызывают делеции мтДНК (Mansouri et al ., 1997). Интерферон-α и аналоги нуклеозидов (дидезоксинуклеозиды, фиалуридин) нарушают транскрипцию и репликацию мтДНК, соответственно (Lewis and Dalakas, 1995; Shan et al ., 1990). ДНК-полимераза γ включает нуклеозидные ингибиторы обратной транскриптазы в мтДНК, событие, которое блокирует репликацию мтДНК, в конечном итоге вызывая истощение мтДНК.

    КоА-секвестр салициловой кислоты и вальпроевой кислоты, который необходим для образования тиоэфиров с жирными кислотами (Deschamps et al. ., 1991; Kesterson et al. ., 1984). 2,4-Диен-вальпроил-КоА, реактивный метаболит вальпроевой кислоты, также может инактивировать ферменты β-окисления (Kassahun and Abbott, 1993). Некоторые препараты ингибируют β-окисление, в том числе производные тетрациклина (Labbe et al ., 1991), глюкокортикоиды (Lettéron et al ., 1997), нестероидные противовоспалительные препараты ибупрофен и пирпрофен (Fréneaux et al ., 1990; Genève et al ., 1987), антидепрессанты (аминептин и тианептин). Fromenty et al., ., 1989; Le Dinh et al. ., 1988), антиангинальные катионные амфифильные препараты амиодарон, пергексилин и диэтиламиноэтоксигексестрол (Berson et al ., 1998; Deschamps , 1994; Deschamps , 1994; Фроменти и др. ., 1990), а также женские половые гормоны или беременность (Grimbert et al ., 1993).

    Эти метаболические эффекты могут в совокупности блокировать митохондриальное β-окисление и вызывать микровезикулярный стеатоз. Например, синдром Рея возникает после вирусной инфекции у детей, принимающих аспирин и / или имеющих скрытый врожденный дефект ферментов β-окисления (Fromenty and Pessayre, 1995). Аналогичным образом, острая жировая дистрофия печени при беременности чаще встречается у женщин, у плода которых имеется генетический дефицит длинноцепочечной 3-гидроксиацил-КоА дегидрогеназы (Ibdah et al ., 1999).

    Неалкогольный стеатогепатит (НАСГ).

    НАСГ прогрессивно развивается у пациентов с хроническим, макровакуолярным или микровезикулярным стеатозом, что приводит к гибели клеток печени, тельцам Мэллори, инфильтратам полинуклеарных клеток, фиброзу и циррозу (Pessayre et al ., 2001). НАСГ возникает у пациентов с ожирением / гипертриглицеридемией / синдромом инсулинорезистентности или может быть вызван хроническим введением амиодарона, пергексилина или диэтиламиноэтоксигексэстрола (Pessayre et al ., 2001). Эти катионные амфифильные препараты электрофоретически концентрируются в митохондриях, чтобы ингибировать β-окисление и дыхание (Berson et al ., 1998). Торможение дыхания приводит к образованию АФК митохондриями, вызывая перекисное окисление липидов жировых отложений (Berson et al ., 1998). Точно так же при злоупотреблении алкоголем повышенное образование ROS вызывает перекисное окисление липидов и стеатогепатит (Pessayre et al ., 2001). Как перекисное окисление липидов, так и индуцированное АФК высвобождение цитокинов (TGF-β, TNF-α, IL-8) могут способствовать развитию НАСГ (Pessayre et al ., 2001).

    Цитолитический гепатит.

    Цитолитический гепатит — это тяжелое поражение печени, которое может вызвать печеночную недостаточность и может включать в себя разобщение митохондрий или угнетение дыхания (Berson et al. ., 1996, 2001). Другой механизм — начало перехода митохондриальной проницаемости (MPT), вызванного открытием пор перехода проницаемости (PT) во внутренней мембране митохондрий. Открытие поры PT вызывает митохондриальную деполяризацию, разобщение и набухание с большой амплитудой и может привести как к некротической, так и к апоптотической гибели клеток (Lemasters et al ., 1998; Пессайр и др. ., 1999). Открытие пор PT во всех митохондриях клетки вызывает истощение АТФ, что предотвращает апоптоз (процесс, требующий энергии) и вызывает некроз (Lemasters et al ., 1999; Pessayre et al ., 1999). Напротив, открытие пор PT только в некоторых митохондриях позволяет синтезировать АТФ неповрежденными митохондриями, предотвращая, таким образом, некроз. Однако в митохондриях, подвергающихся MPT, набухание матрикса и разрыв внешней мембраны вызывают высвобождение митохондриального цитохрома c , который активирует каспазы в цитозоле, вызывая апоптоз (Bradham et al ., 1998; Feldmann и др. , 2000; Hatano и др. ., 2000).

    Наркотики вызывают MPT через различные механизмы. Некоторые соединения, такие как ROS (Nieminen et al ., 1995), тио сшивающие агенты, желчные кислоты (Botla et al ., 1995), атрактилозид (Halestrap and Davidson, 1990), бетулиновая кислота (Fulda et al ). ., 1998) и лонидамид (Ravagnan et al ., 1999) могут напрямую вызывать открытие пор PT, тогда как другие препараты, такие как салициловая кислота и вальпроевая кислота, могут способствовать открытию пор PT кальцием (Lemasters et al ., 1998). Другие лекарственные средства, такие как противоопухолевые препараты, вызывают экспрессию лиганда Fas в гепатоцитах, инициируя Fas- и MPT-зависимое братоубийственное уничтожение (Müller et al ., 1997).

    Наиболее частым механизмом цитолитического гепатита является цитохром P450-зависимое образование реактивных метаболитов, вызывающих прямую токсичность или иммунные реакции. Реактивные метаболиты могут вызывать повреждение ДНК и сверхэкспрессию p53 и Bax, а также истощение глутатиона, окисление белков тиолов и повышение цитозольного Ca 2+ (Haouzi et al ., 2000). Сверхэкспрессия Bax, образование дисульфидов и повышенное содержание митохондриального Ca 2+ способствуют MPT и гибели клеток (Haouzi et al ., 2000). Ковалентное связывание реактивных метаболитов с белками печени также может вызывать иммунный ответ. Цитотоксические Т-лимфоциты убивают свои мишени с помощью 3 механизмов: экспрессии лиганда Fas на клеточной поверхности, образования TNF-α и высвобождения гранзима B (Pessayre et al ., 1999). Все 3 события запускают MPT, вызывая гибель клеток-мишеней (Bradham et al ., 1998; Feldmann и др. , 2000; Hatano и др. , 2000; Пессайр и др. ., 1999).

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

    Таким образом, несколько механизмов инициируют повреждение клеток печени и усугубляют текущие процессы повреждения. Митохондрии являются основными мишенями для гепатотоксичности многих лекарств. Дисфункция этих жизненно важных клеточных органелл приводит к нарушению энергетического обмена и внутриклеточному окислительному стрессу с избыточным образованием активных форм кислорода и пероксинитрита.Помимо митохондрий, индукция изоферментов цитохрома P450, таких как CYP2E1, также способствует окислительному стрессу и повреждению клеток. При нарушении гепатоцеллюлярной функции накопление желчных кислот вызывает дополнительный стресс и цитотоксичность. Повреждение клеток, эндотоксин кишечного происхождения или их комбинация также активируют клетки Купфера и привлекают нейтрофилы в печень. Хотя эти воспалительные клетки отвечают за удаление клеточного дебриса и часть системы защиты хозяина, при определенных обстоятельствах они вызывают дополнительное повреждение печени.Однако повреждение и гибель клеток определяется не только природой и дозой конкретного лекарства, но и такими факторами, как профиль экспрессии гена индивидуума, антиоксидантный статус и способность к регенерации. Из-за множества прямых и косвенных механизмов повреждения клеток печени, вызванного лекарственными средствами, гепатотоксичность остается основной причиной отказа от лекарственных препаратов при разработке и клиническом применении.

    РИС. 1.

    Апоптоз гепатоцитов, индуцированный желчной кислотой.Желчные кислоты обычно быстро секретируются из гепатоцитов переносчиками, расположенными в канальцевой мембране. При холестазе секреция нарушается, что приводит к повышению концентрации токсичных желчных кислот (ТВК) в гепатоцитах. В патофизиологических концентрациях токсичные желчные кислоты запускают транслокацию внутриклеточных Fas, несущих везикулы, к плазматической мембране, где они самоагрегируются в отсутствие лиганда. Активированные комплексы рецепторов Fas на плазматической мембране затем вызывают активацию каспазы 8 и апоптотический каскад.

    РИС. 1.

    Апоптоз гепатоцитов, индуцированный желчной кислотой. Желчные кислоты обычно быстро секретируются из гепатоцитов переносчиками, расположенными в канальцевой мембране. При холестазе секреция нарушается, что приводит к повышению концентрации токсичных желчных кислот (ТВК) в гепатоцитах. В патофизиологических концентрациях токсичные желчные кислоты запускают транслокацию внутриклеточных Fas, несущих везикулы, к плазматической мембране, где они самоагрегируются в отсутствие лиганда.Активированные комплексы рецепторов Fas на плазматической мембране затем вызывают активацию каспазы 8 и апоптотический каскад.

    РИС. 2.

    Механизмы нейтрофил-индуцированного поражения печени. Травма ткани, эндотоксин и бактерии вызывают образование медиаторов воспаления, таких как факторы комплемента (C5a), цитокины (TNF-α, IL-1) и хемокины CXC. Каждый из этих факторов может активировать экспрессию интегрина β 2 (CD11b / CD18) и первичных нейтрофилов (PMN) для образования ROS.C5a также стимулирует клетки Купфера (KC) высвобождать АФК. Кроме того, цитокины активируют экспрессию молекул адгезии на эндотелиальных клетках (ЭК) и гепатоцитах (ПК). Если примированные нейтрофилы получают хемотаксический сигнал от паренхимы, они мигрируют и прикрепляются к гепатоцитам. Это приводит к окончательной активации нейтрофилов с дегрануляцией (высвобождением протеазы) и зависимым от адгезии оксидантным стрессом, который вызывает некроз клеток. Медиаторы, образующиеся при повреждении клеток, такие как продукты перекисного окисления липидов (ПОЛ) и хемокины, становятся хемотаксическими сигналами для дальнейшей активации и трансмиграции нейтрофилов.

    РИС. 2.

    Механизмы нейтрофил-индуцированного поражения печени. Травма ткани, эндотоксин и бактерии вызывают образование медиаторов воспаления, таких как факторы комплемента (C5a), цитокины (TNF-α, IL-1) и хемокины CXC. Каждый из этих факторов может активировать экспрессию интегрина β 2 (CD11b / CD18) и первичных нейтрофилов (PMN) для образования ROS. C5a также стимулирует клетки Купфера (KC) высвобождать АФК. Кроме того, цитокины активируют экспрессию молекул адгезии на эндотелиальных клетках (ЭК) и гепатоцитах (ПК).Если примированные нейтрофилы получают хемотаксический сигнал от паренхимы, они мигрируют и прикрепляются к гепатоцитам. Это приводит к окончательной активации нейтрофилов с дегрануляцией (высвобождением протеазы) и зависимым от адгезии оксидантным стрессом, который вызывает некроз клеток. Медиаторы, образующиеся при повреждении клеток, такие как продукты перекисного окисления липидов (ПОЛ) и хемокины, становятся хемотаксическими сигналами для дальнейшей активации и трансмиграции нейтрофилов.

    РИС.3.

    Роль цитохрома P4502E1 в окислительном стрессе после этанола. Этанол увеличивает уровень CYP2E1, в основном за счет посттранскрипционного механизма, включающего стабилизацию от деградации. CYP2E1, слабосвязанный фермент, генерирует активные формы кислорода, такие как супероксидный радикал и перекись водорода, во время своего каталитического цикла. В присутствии железа, количество которого увеличивается после обработки этанолом, образуются более мощные окислители, включая гидроксильный радикал, феррильные частицы и 1-гидроксиэтильный радикал.Эти различные окислители могут усиливать токсичность за счет окисления белков и инактивации ферментов, а также за счет повреждения клеточных мембран путем перекисного окисления липидов и образования реактивных липидных альдегидов, таких как малоновый диальдегид и 4-гидроксиноненаль. Митохондрии, по-видимому, входят в число критических клеточных органелл, поврежденных оксидантами, производными CYP2E1. Снижение потенциала митохондриальной мембраны и, возможно, изменение проницаемости митохондриальной мембраны вызывает высвобождение проапоптотических факторов, что приводит к апоптозу.Некоторые реактивные формы кислорода, производные CYP2E1, например, H 2 O 2 , LOOH, MDA, HNE, диффундируют и могут выходить из гепатоцитов и попадать в другие типы клеток печени, такие как звездчатые клетки, и стимулировать эти клетки к выработке коллагена. и вызвать фиброзный ответ.

    РИС. 3.

    Роль цитохрома P4502E1 в окислительном стрессе после этанола. Этанол увеличивает уровень CYP2E1, в основном за счет посттранскрипционного механизма, включающего стабилизацию от деградации.CYP2E1, слабосвязанный фермент, генерирует активные формы кислорода, такие как супероксидный радикал и перекись водорода, во время своего каталитического цикла. В присутствии железа, количество которого увеличивается после обработки этанолом, образуются более мощные окислители, включая гидроксильный радикал, феррильные частицы и 1-гидроксиэтильный радикал. Эти различные окислители могут усиливать токсичность за счет окисления белков и инактивации ферментов, а также за счет повреждения клеточных мембран путем перекисного окисления липидов и образования реактивных липидных альдегидов, таких как малоновый диальдегид и 4-гидроксиноненаль.Митохондрии, по-видимому, входят в число критических клеточных органелл, поврежденных оксидантами, производными CYP2E1. Снижение потенциала митохондриальной мембраны и, возможно, изменение проницаемости митохондриальной мембраны вызывает высвобождение проапоптотических факторов, что приводит к апоптозу. Некоторые реактивные формы кислорода, производные CYP2E1, например, H 2 O 2 , LOOH, MDA, HNE, диффундируют и могут выходить из гепатоцитов и попадать в другие типы клеток печени, такие как звездчатые клетки, и стимулировать эти клетки к выработке коллагена. и вызвать фиброзный ответ.

    РИС. 4.

    Постулируемый механизм гепатотоксичности, вызванной ацетаминофеном (APAP). Гепатоциты, клетки Купфера и эндотелиальные клетки участвуют в производстве активных форм азота и кислорода. Относительные уровни оксида азота (NO) и супероксида (O 2 -) определяют, зависит ли механизм некроза печени от нитрозилирования белка или перекисного окисления липидов. GSH, глутатион; HOONO, пероксинитрит; NOS, синтаза оксида азота; CYP 450, цитохром P450.

    РИС. 4.

    Постулируемый механизм гепатотоксичности, вызванной ацетаминофеном (APAP). Гепатоциты, клетки Купфера и эндотелиальные клетки участвуют в производстве активных форм азота и кислорода. Относительные уровни оксида азота (NO) и супероксида (O 2 -) определяют, зависит ли механизм некроза печени от нитрозилирования белка или перекисного окисления липидов. GSH, глутатион; HOONO, пероксинитрит; NOS, синтаза оксида азота; CYP 450, цитохром P450.

    Эта работа была частично поддержана грантами NIH ES06091 и AA12916 для H.J., DK41876 для G.J.G., GM58884 для J.A.H., AA06610 и AA03312 для A.I.C. и DK37034, AG07218 и DK59340 для J.J.L.

    ССЫЛКИ

    Бай, Дж. Х. и Седербаум, А. И. (

    2001

    ). Опосредованная аденовирусом сверхэкспрессия каталазы в цитозольном или митохондриальном компартменте защищает клетки HepG2 от цитохрома P4502E1-зависимой токсичности.

    J. Biol.Chem.

    276

    ,

    4315

    –4321.

    Бекман, Дж. С. (

    1996

    ). Окислительное повреждение и нитрование тирозина из пероксинитрита.

    Chem. Res. Toxicol.

    9

    ,

    836

    –844.

    Берсон, А., Де Беко, В., Леттерон, П., Робин, М.А., Моро, К., Эль-Кахваджи, Дж., Вертье, Н., Фельдман, Г., Фроменти, Б., и Пессайр, Д. (

    1998

    ). Лекарства, вызывающие стеатогепатит, вызывают дисфункцию митохондрий и перекисное окисление липидов в гепатоцитах крыс.

    Гастроэнтерология

    114

    ,

    764

    –774.

    Берсон, А., Фау, Д., Форначчиари, Р., Дегов-Годдард, П., Саттон, А., Дескатуар, В., Хаузи, Д., Леттерон, П., Моро, А., Фельдман, Г. и Пессайр Д. (

    2001

    ). Механизм экспериментальной гепатотоксичности бупренорфина: основная роль митохондриальной дисфункции по сравнению с метаболической активацией.

    J. Hepatol.

    34

    ,

    261

    –269.

    Берсон, А., Рено, С., Леттерон, П., Робин, М.А., Фроменти, Б., Фау, Д., Ле Бот, М.А., Рише, К., Дюран-Шнайдер, А.М., Фельдман, Г., и Пессайр, Д. (

    1996

    ). Разделение митохондрий крысы и человека: возможное объяснение дисфункции печени, вызванной такрином.

    Гастроэнтерология

    110

    ,

    1878

    –1890.

    Билзер, М., Яешке, Х., Фоллмар, А. М., Паумгартнер, Г., и Гербес, А. Л. (

    1999

    ). Предотвращение вызванного клетками Купфера окислительного повреждения печени крыс предсердным натрийуретическим пептидом.

    Am. J. Physiol.

    276

    ,

    G1137

    –G1144.

    Блазка, М. Э., Гермолек, Д. Р., Симеонова, П., Брукколери, А., Пеннипакер, К. Р., и Ластер, М. И. (

    1995

    ). Гепатотоксичность, вызванная ацетаминофеном, связана с ранними изменениями активности связывания ДНК NF-κB и NF-IL6.

    J. Inflamm.

    47

    ,

    138

    –150.

    Бонди, С. К. (

    1992

    ). Токсичность этанола и окислительный стресс.

    Toxicol. Lett.

    63

    ,

    231

    –241.

    Ботла Р., Спайви Дж. Р., Бронк С. Ф. и Горс Г. Дж. (

    1995

    ). Урсодезоксихолат (УДХК) ингибирует переход проницаемости митохондриальной мембраны, вызванный гликохенодезоксихолатом: механизм цитопротекции УДХК.

    J. Pharmacol. Exp. Ther.

    272

    ,

    930

    –938.

    Брэдхэм, К. А., Цянь, Т., Стритз, К., Траутвейн, К., Бреннер, Д. А., и Лемастерс, Дж.J. (

    1998

    ). Переход митохондриальной проницаемости необходим для α-опосредованного фактора некроза опухоли апоптоза и высвобождения цитохрома c .

    Molec. Клетка. Биол.

    18

    ,

    6353

    –6364.

    Чен, К., и Седербаум, А. И. (

    1998

    ). Цитотоксичность и апоптоз, вызываемые цитохромом P4502E1 в клетках Hep G2.

    Мол. Pharmacol.

    53

    ,

    638

    –648.

    Чен, К., Галлеано М. и Седербаум А. И. (

    1997

    ). Цитотоксичность и апоптоз, вызываемые арахидоновой кислотой в клетках HepG2, сверхэкспрессирующих цитохром P4502E1 человека.

    J. Biol. Chem.

    272

    ,

    14352

    –14541.

    Чосей, Дж. Г., Эссани, Н. А., Данн, К. Дж., И Яешке, Х. (

    1997

    ). Маргинализация и экстравазация нейтрофилов в синусоидах и венулах печени во время повреждения, вызванного эндотоксином.

    Am. J. Physiol.

    272

    ,

    G1195

    –G1200.

    Коэн, С. Д., Пумфорд, Н. Р., Хайраллах, Э. А., Бёкельхайде, К., Поль, Л. Р., Амузаде, Х. Р., и Хинсон, Дж. А. (

    1997

    ). Селективное ковалентное связывание белков и токсичность для органов-мишеней.

    Toxicol. Прил. Pharmacol.

    143

    ,

    1

    –12.

    Курцио, М., Эстербауэр, Х., Ди Мауро, К., Чеккини, Г., и Дианзани, М. У. (

    1986

    ). Хемотаксическая активность продукта перекисного окисления липидов 4-гидроксиноненаля и гомологичных гидроксиалкеналей.

    Biol. Chem. Хоппе Сейлер

    367

    ,

    321

    –329.

    Дай Ю. и Седербаум А. И. (

    1995

    ). Цитотоксичность ацетаминофена в человеческих клетках HepG2, трансфицированных цитохромом P4502E1.

    J. Pharmacol. Exp. Ther.

    273

    ,

    1497

    –1505.

    Дай Ю. и Седербаум А. И. (

    1995

    ). Инактивация и деградация человеческого цитохрома P4502E1 с помощью CC14 в трансфицированной клеточной линии HepG2

    J.Pharmacol. Exp Ther.

    275

    ,

    1614

    –1622.

    Дай Ю., Рашба-Степ Дж. И Седербаум А. И. (

    1993

    ). Стабильная трансфекция человеческого цитохрома P4502E1 в клетках HepG2: характеристика каталитической активности и продукции реактивных промежуточных соединений кислорода.

    Биохимия

    32

    ,

    6928

    –6937.

    Deschamps, D., De Beco, V., Fisch, C., Fromenty, B., Guillouzo, A., and Pessayre, D. (

    1994

    ).Ингибирование пергексилином окислительного фосфорилирования и β-окисления жирных кислот: возможная роль в псевдоалкогольных поражениях печени.

    Гепатология

    19

    ,

    948

    –961.

    Дешам Д., Фиш К., Фроменти Б., Берсон А., Деготт К. и Пессайр Д. (

    1991

    ). Подавление салициловой кислотой активации и, следовательно, окисления длинноцепочечных жирных кислот. Возможная роль в развитии синдрома Рея.

    J. Pharmacol.Exp. Ther.

    259

    ,

    894

    –904.

    Дианзани, М. У. (

    1985

    ). Перекисное окисление липидов при отравлении этанолом: критический пересмотр.

    Спирт

    20

    ,

    161

    –173.

    Эссани, Н. А., Байт, М. Л., Фархуд, А., Вондерфехт, С. Л., и Яешке, Х. (

    1997

    ). Активация транскрипции гена молекулы-1 адгезии сосудистых клеток in vivo и его роль в патофизиологии нейтрофил-индуцированного поражения печени при эндотоксиновом шоке у мышей.

    J. Immunol.

    158

    ,

    5941

    –5948.

    Эссани, Н. А., Фишер, М. А., Фархуд, А., Мэннинг, А. М., Смит, К. В., и Яешке, Х. (

    1995

    ). Цитокин-индуцированная экспрессия матричной РНК молекулы-1 межклеточной адгезии в печени (ICAM-1) и ее роль в патофизиологии мышиного эндотоксинового шока и острой печеночной недостаточности.

    Гепатология

    21

    ,

    1632

    –1639.

    Faubion, W. A., and Gores, G.J. (

    1999

    ). Рецепторы смерти в биологии и патобиологии печени.

    Гепатология

    29

    ,

    1

    –4.

    Фаубион, В. А., Гвиччарди, М. Э., Миёши, Х., Бронк, С. Ф., Робертс, П. Дж., Свинген, П. А., Кауфманн, С. Х., и Горс, Г. Дж. (

    1999

    ). Токсичные соли желчных кислот вызывают апоптоз гепатоцитов грызунов посредством прямой активации Fas.

    J. Clin. Вкладывать деньги.

    103

    ,

    137

    –145.

    Фельдманн, Г., Хаузи, Д., Моро, А., Дюран-Шнайдер, А. М., Брингье, А., Берсон, А., Мансури, А., Фау, Д., и Пессайр, Д. (

    2000

    ). Открытие поры перехода митохондриальной проницаемости вызывает расширение матрикса и разрыв внешней мембраны при Fas-опосредованном апоптозе печени у мышей.

    Гепатология

    31

    ,

    674

    –683.

    Fréneaux, E., Fromenty, B., Berson, A., Labbe, G., Degott, C., Lettéron, P., Larrey, D., and Pessayre, D. (

    1990

    ).Стереоселективные и нестереоселективные эффекты энантиомеров ибупрофена на митохондриальное β-окисление жирных кислот.

    J. Pharmacol. Exp. Ther.

    255

    ,

    529

    –535.

    Фридман, С. Л. (

    2000

    ). Молекулярная регуляция фиброза печени, интегрированный клеточный ответ на повреждение ткани.

    J. Biol. Chem.

    275

    ,

    2247

    –2250.

    Фроменти, Б., Фиш, К., Лаббе, Г., Деготт, К., Дешам, Д., Берсон, А., Леттерон, П., и Пессайр, Д. (

    1990

    ). Амиодарон подавляет митохондриальное β-окисление жирных кислот и вызывает микровезикулярный стеатоз печени у мышей.

    J. Pharmacol. Exp. Ther.

    255

    ,

    1371

    –1376.

    Fromenty, B., Fréneaux, E., Labbe, G., Deschamps, D., Larrey, D., Lettéron, P., and Pessayre, D. (

    1989

    ). Тианептин, новый трициклический антидепрессант, метаболизируемый путем β-окисления его гептановой боковой цепи, ингибирует митохондриальное окисление жирных кислот со средней и короткой цепью у мышей.

    Biochem. Pharmacol.

    38

    ,

    3743

    –3751.

    Фроменти Б. и Пессайр Д. (

    1995

    ). Ингибирование митохондриального β-окисления как механизм гепатотоксичности.

    Pharmacol. Ther.

    67

    ,

    101

    –154.

    Фульда, С., Скаффиди, К., Сусин, С. А., Краммер, П. Х., Кремер, Г., Питер, М. Э. и Дебатин, К. М. (

    1998

    ). Активация митохондрий и высвобождение митохондриальных апоптогенных факторов бетулиновой кислотой.

    J. Biol. Chem.

    273

    ,

    33942

    –33948.

    Гарднер, К. Р., Хек, Д. Э., Янг, С. С., Томас, П. Е., Чжан, X. Дж., ДеДжордж, Г. Л., Ласкин, Дж. Д., и Ласкин, Д. Л. (

    1998

    ). Роль оксида азота в индуцированной ацетаминофеном гепатотоксичности у крыс.

    Гепатология

    27

    ,

    748

    –754.

    Genève, J., Hayat-Bonan, B., Labbe, G., Degott, C., Lettéron, P., Fréneaux, E., Le Dinh, T., Larrey, D., и Пессайр, Д. (

    1987

    ). Ингибирование митохондриального β-окисления жирных кислот пирпрофеном. Роль этого нестероидного противовоспалительного препарата в микровезикулярном стеатозе.

    J. Pharmacol. Exp. Ther.

    242

    ,

    1133

    –1137.

    Голдин Р. Д., Ратнаяка И. Д., Брич С. С., Браун И. Н. и Викрамасинге С. Н. (

    1996

    ). Роль макрофагов в гепатотоксичности, вызванной ацетаминофеном (парацетамолом).

    Дж.Патол.

    179

    ,

    432

    –435.

    Грин, Д. Р. (

    1998

    ). Пути апоптоза: дороги к гибели.

    Ячейка

    94

    ,

    695

    –698.

    Гримберт С., Фроменти Б., Фиш К., Леттерон П., Берсон А., Дюран-Шнайдер А. М., Фельдманн Г. и Пессайр Д. (

    1993

    ). Снижение митохондриального окисления жирных кислот у беременных мышей: возможное значение для развития острой жировой дистрофии печени при беременности.

    Гепатология

    17

    ,

    628

    –637.

    Guengerich, F. P., Kim, D. H., and Iwasaki, M. (

    1990

    ). Роль человеческого цитохрома P450 IIE1 в окислении многих подозреваемых в низкомолекулярном раке.

    Chem. Res. Toxicol.

    14

    ,

    168

    –179.

    Халестреп, А.П., Дэвидсон, А.М. (

    1990

    ). Ингибирование вызванного Ca 2+ набухания митохондрий печени и сердца с большой амплитудой под действием циклоспорина, вероятно, вызвано связыванием ингибитора с пептидил-пролил цис-транс-изомеразой митохондриального матрикса и предотвращением его взаимодействия с транслоказой аденин-нуклеотида.

    Biochem. J.

    268

    ,

    153

    –160.

    Харт, С. Г., Картун, Р. В., Вайанд, Д. С., Хайраллах, Э. А., и Коэн, С. Д. (

    1995

    ). Иммуногистохимическая локализация ацетаминофена в тканях-мишенях мышей CD-1: соответствие ковалентного связывания с токсичностью.

    Фонд. Прил. Toxicol.

    24

    ,

    260

    –274.

    Хаузи Д., Лекехаль М., Моро А., Мулис Г., Фельдманн Г., Робин М. А., Леттерон П., Фау Д. и Пессайр Д. (

    2000

    ). Генерируемые цитохромом P450 реактивные метаболиты вызывают изменение проницаемости митохондрий, активацию каспаз и апоптоз в гепатоцитах крысы.

    Гепатология

    32

    ,

    303

    –311.

    Хатано, Э., Брэдхэм, К. А., Старк, А., Имуро, Ю., Лемастерс, Дж. Дж., И Бреннер, Д. А. (

    2000

    ). Переход митохондриальной проницаемости увеличивает Fas-индуцированный апоптоз в гепатоцитах мыши.

    Дж.Биол. Chem.

    275

    ,

    11814

    –11823.

    Хинсон, Дж. А., Майкл, С. Л., Олт, С. Г. и Пумфорд, Н. Р. (

    2000

    ). Вестерн-блоттинг на аддукты нитротирозинового белка в печени мышей, получавших физиологический раствор и парацетамол.

    Toxicol. Sci.

    53

    ,

    467

    –473.

    Хинсон, Дж. А., Пайк, С. Л., Пумфорд, Н. Р. и Майе, П. Р. (

    1998

    ). Аддукты нитротирозина и белка в центрилобулярных областях печени после токсических доз парацетамола у мышей.

    Chem. Res. Toxicol.

    11

    ,

    604

    –607.

    Ибдах, Дж. А., Беннет, М. Дж., Ринальдо, П., Чжао, Ю., Гибсон, Б., Симс, Х. Ф., и Штраус, А. У. (

    ,

    , 1999,

    ). Расстройство окисления жирных кислот у плода как причина заболевания печени у беременных.

    N. Engl. J. Med.

    340

    ,

    1723

    –1731.

    Яешке, Х. (

    1997

    ). Молекулы клеточной адгезии: регуляция и функциональное значение в патогенезе заболеваний печени.

    Am. J. Physiol.

    273

    ,

    G602

    –G611.

    Яешке, Х. (

    2000

    ). Реактивный кислород и механизмы воспалительного поражения печени.

    J. Gastroenterol. Гепатол.

    15

    ,

    718

    –724.

    Jaeschke, H., Farhood, A., Bautista, A. P., Spolarics, Z., Spitzer, J. J., and Smith, C. W. (

    1993

    ). Функциональная инактивация нейтрофилов моноклональным антителом Mac-1 (CD11b / CD18) защищает печень крысы от ишемии-реперфузии.

    Гепатология

    17

    ,

    915

    –923.

    Яешке Х., Фишер М. А., Лоусон Дж. А., Симмонс К. А., Фархуд А. и Джонс Д. А. (

    1998

    ). Активация протеаз, подобных каспазе 3 (СРР32), необходима для TNF-α-индуцированного апоптоза паренхиматозных клеток печени и опосредованного нейтрофилами некроза в модели мышиного эндотоксинового шока.

    J. Immunol.

    160

    ,

    3480

    –3486.

    Jaeschke, H., Ho, Y.-S., Fisher, M.А., Лоусон, Дж. А., и Фархуд, А. (

    1999

    ). Мыши с дефицитом глутатионпероксидазы более восприимчивы к опосредованному нейтрофилами повреждению паренхиматозных клеток печени во время эндотоксемии: важность внутриклеточного оксидантного стресса.

    Гепатология

    29

    ,

    443

    –450.

    Яешке, Х. и Смит, К. У. (

    1997

    ). Механизмы нейтрофил-индуцированного повреждения паренхиматозных клеток.

    J. Leukoc. Биол.

    61

    ,

    647

    –653.

    Яешке, Х., Смит, К. В., Клеменс, М. Г., Гани, П. Э. и Рот, Р. А. (

    1996

    ). Механизмы воспалительного поражения печени: молекулы адгезии и цитотоксичность нейтрофилов.

    Toxicol. Прил. Pharmacol.

    139

    ,

    213

    –226.

    Камияма Т., Сато К., Лю Дж., Таджири К., Миякава Х. и Марумо Ф. (

    1993

    ). Роль перекисного окисления липидов в гепатотоксичности, вызванной ацетаминофеном: сравнение с четыреххлористым углеродом.

    Toxicol. Lett.

    66

    ,

    7

    –12.

    Кассахун, К., и Эбботт, Ф. (

    1993

    ). In vivo образование тиоловых конъюгатов реактивных метаболитов 4-ена VPA и его аналога 4-пентеновой кислоты.

    Drug Metab. Dispos.

    21

    ,

    1098

    –1106.

    Кестерсон Дж. У., Граннеман Г. Р. и Машинист Дж. М. (

    1984

    ). Гепатотоксичность вальпроевой кислоты и ее метаболитов у крыс.I. Токсикологические, биохимические и гистопатологические исследования.

    Гепатология

    4

    ,

    1143

    –1152.

    Найт, Т. Р., Курц, А., Байт, М. Л., Хинсон, Дж. А., и Яешке, Х. (

    2001

    ). Сосудистое и гепатоцеллюлярное образование пероксинитрита при токсичности ацетаминофена: роль митохондриального оксидантного стресса.

    Toxicol. Sci.

    62

    ,

    212

    –220.

    Куп, Д. Р. (

    1992

    ). Окислительный и восстановительный метаболизм цитохромом P4502E1.

    FASEB J.

    6

    ,

    724

    –730.

    Лаббе, Г., Фроменти, Б., Френо, Э., Морзель, В., Леттерон, П., Берсон, А., и Пессайр, Д. (

    1991

    ). Влияние различных производных тетрациклина на in vitro, и in vivo, β-окисление жирных кислот, выход триглицеридов из печени, накопление триглицеридов в печени и смертность мышей.

    Biochem. Pharmacol.

    41

    ,

    638

    –641.

    Ласкин Д. Л., Гарднер К. Р., Прайс В. Ф. и Джоллоу Д. Дж. (

    1995

    ). Модуляция функционирования макрофагов устраняет острую гепатотоксичность ацетаминофена.

    Гепатология

    21

    ,

    1045

    –1050.

    Ласкин Д. Л. и Ласкин Дж. Д. (

    2001

    ). Роль макрофагов и медиаторов воспаления в химически индуцированной токсичности.

    Токсикология

    160

    ,

    111

    –118.

    Ласкин, Д.Л. и Пендино К. Дж. (

    1995

    ). Макрофаги и медиаторы воспаления при повреждении тканей.

    Annu. Rev. Pharmacol. Toxicol.

    35

    ,

    655

    –677.

    Лоусон, Дж. А., Бернс, А. Р., Фархуд, А., Байт, М. Л., Коллинз, Р. Г., Смит, К. В., и Яешке, Х. (

    2000

    ). Патофизиологическое значение E- и L-селектина для нейтрофил-индуцированного поражения печени во время эндотоксемии у мышей.

    Гепатология

    32

    ,

    990

    –998.

    Лоусон, Дж. А., Фархуд, А., Хоппер, Р. Д., Байт, М. Л., и Яешке, Х. (

    2000

    ). Воспалительная реакция печени после передозировки парацетамолом: роль нейтрофилов.

    Toxicol. Sci.

    54

    ,

    509

    –516.

    Лоусон, Дж. А., Фишер, М. А., Симмонс, К. А., Фархуд, А., и Яешке, Х. (

    1998

    ). Апоптоз паренхимных клеток как сигнал синусоидальной секвестрации и трансэндотелиальной миграции нейтрофилов в мышиных моделях повреждения печени, вызванного эндотоксином и Fas-антителами.

    Гепатология

    28

    ,

    761

    –767.

    Ле Дин, Т., Френо, Э., Лаббе, Г., Леттерон, П., Деготт, К., Женева, Дж., Берсон, А., Ларри, Д., и Пессайр, Д. (

    1988

    ). Аминептин, трициклический антидепрессант, подавляет митохондриальное окисление жирных кислот и вызывает микровезикулярный стеатоз печени у мышей.

    J. Pharmacol. Exp. Ther.

    247

    ,

    745

    –750.

    Лемастерс, Дж. Дж.(

    1999

    ). Механизмы печеночной токсичности. V. Некрапоптоз и переход митохондриальной проницаемости: общие пути к некрозу и апоптозу.

    Am. J. Physiol.

    276

    ,

    G1

    –G6.

    Лемастерс, Дж. Дж., Ниеминен, А.Л., Циан, Т., Трост, Л.К., Элмор, С.П., Нишимура, Ю., Кроу, Р.А., Кашио, В.Е., Брэдхэм, Калифорния, Бреннер, Д.А., и Герман, Б. (

    1998

    ). Переход митохондриальной проницаемости при гибели клеток: общий механизм некроза, апоптоза и аутофагии.

    Биохим. Биофиз. Acta.

    1366

    ,

    177

    –196.

    Леттерон П., Брахими-Буруина Н., Робин М. А., Моро А., Фельдманн Г., Пессайр Д. (

    1997

    ). Глюкокортикоиды ингибируют ацил-coA дегидрогеназы митохондриального матрикса и β-окисление жирных кислот.

    Am. J. Physiol.

    272

    ,

    G1141

    –G1150.

    Льюис, В. и Далакас, М. К. (

    1995

    ). Митохондриальная токсичность противовирусных препаратов.

    Nature Med.

    1

    ,

    417

    –422.

    Лю П., Вондерфехт С. Л., Макгуайр Г. М., Фишер М. А., Фархуд А. и Яешке Х. (

    1994

    ). 21-аминостероид тирилазад мезилат защищает от эндотоксинового шока и острой печеночной недостаточности у крыс.

    J. Pharmacol. Exp. Ther.

    271

    ,

    438

    –445.

    Махер, Дж. Дж., Скотт, М. К., Сайто, Дж. М. и Бертон, М. К. (

    1997

    ). Опосредованная аденовирусом экспрессия цитокин-индуцированного хемоаттрактанта нейтрофилов в печени крыс вызывает нейтрофильный гепатит.

    Гепатология

    25

    ,

    624

    –630.

    Мансури А., Фроменти Б., Берсон А., Робин М. А., Гримберт С., Богранд М., Эрлингер С. и Пессайр Д. (

    1997

    ). Множественные делеции митохондриальной ДНК печени указывают на преждевременное окислительное старение у больных алкоголем.

    J. Hepatol.

    27

    ,

    96

    –102.

    Мансури, А., Гау, И., де Кергенек, К., Амселлем, С., Хаузи, Д., Берсон, А., Моро, А., Фельдманн, Г., Леттерон, П., Пессайр, Д., и Фроменти, Б. (

    1999

    ). Алкогольное переедание вызывает массивную деградацию митохондриальной ДНК печени у мышей.

    Гастроэнтерология

    117

    ,

    181

    –190.

    Мари М. и Седербаум А. И. (

    2000

    ). Сверхэкспрессия CYP2E1 в клетках HepG2 индуцирует синтез глутатиона путем активации транскрипции γ-глутамилцистеинсинтетазы.

    J. Biol. Chem.

    275

    ,

    15563

    –15571.

    Мари М. и Седербаум А. И. (

    2001

    ). Индукция каталазы, альфа- и микросомальной глутатион-S-трансферазы в клетках HepG2, сверхэкспрессирующих CYP2E1, и защита от кратковременного окислительного стресса.

    Гепатология

    33

    ,

    652

    –661.

    Мари М., Ву Д., Ньето Н. и Седербаум А. И. (

    2001

    ). CYP2E1-зависимая токсичность и активация антиоксидантных генов.

    J. Biomed. Sci.

    8

    ,

    52

    –58.

    Майкл, С. Л., Майе, П. Р., Буччи, Т. Дж., Варбриттон, А. Р., Ирвин, Л., Пумфорд, Н. Р. и Хинсон, Дж. А. (

    2001

    ). Гепатотоксичность, вызванная ацетаминофеном, у мышей, лишенных индуцибельной активности синтазы оксида азота.

    Оксид азота

    5

    ,

    432

    –441.

    Майкл, С. Л., Пумфорд, Н. Р., Майё, П. Р., Нисман, М. Р., и Хинсон, Дж. А. (

    1999

    ). Предварительная обработка мышей инактиваторами макрофагов снижает гепатотоксичность ацетаминофена и образование активных форм кислорода и азота.

    Гепатология

    30

    ,

    186

    –195.

    Митчелл, Дж. Р., Джоллоу, Д. Дж., Поттер, У. З., Дэвис, Д. К., Джиллет, Дж. Р. и Броди, Б. Б. (

    ,

    , 1973,

    ). Некроз печени, вызванный ацетаминофеном. I. Роль метаболизма лекарств.

    J. Pharmacol. Exp. Ther.

    187

    ,

    185

    –194.

    Митчелл, Дж. Р., Джоллоу, Д. Дж., Поттер, У. З., Джиллет, Дж. Р. и Броди, Б. Б. (

    1973

    ). Некроз печени, вызванный ацетаминофеном.IV. Защитная роль глутатиона.

    J. Pharmacol. Exp. Ther.

    187

    ,

    211

    –217.

    Миёси, Х., Руст, К., Робертс, П. Дж., Бургарт, Л. Дж., И Горс, Г. Дж. (

    1999

    ). Апоптоз гепатоцитов после перевязки желчных протоков у мышей включает Fas.

    Гастроэнтерология

    117

    ,

    669

    –677.

    Моримото, М., Зерн, М. А., Хагбьорк, А. Л., Ингельман-Сундберг, М., и Френч, С. В. (

    1994

    ).Рыбий жир, алкоголь и патология печени: роль цитохрома P450 2E1.

    Proc. Soc. Exp. Биол. Med.

    207

    ,

    197

    –205.

    Мюллер, М., Странд, С., Хуг, Х., Хенинеманн, Э. А., Вальчак, Х., Хофманн, В. Дж., Стреммель, В., Краммер, П. Х. и Галле, П. Р. (

    1997

    ). Апоптоз, индуцированный лекарственными средствами, в клетках гепатомы опосредуется системой рецептор / лиганд CD95 (APO-1 / Fas) и включает активацию р53 дикого типа.

    J. Clin. Вкладывать деньги.

    99

    ,

    403

    –413.

    Мюриэл, П. (

    2000

    ). Регуляция синтеза оксида азота в печени.

    J. Appl. Toxicol.

    20

    ,

    189

    –195.

    Нанджи, А. А., Чжао, С., Садрзаде, С. М. Х., Данненберг, А. Дж., Тахан, С. Р. и Ваксман, Д. Дж. (

    1994

    ). Заметно усиленная индукция цитохрома P450 2E1 и перекисное окисление липидов связаны с тяжелым повреждением печени у крыс, получавших рыбий жир, получавших этанол.

    Alcohol Clin. Exp. Res.

    18

    ,

    1280

    –1285.

    Ниеминен, А. Л., Сэйлор, А. К., Тесфаи, С. А., Херман, Б., и Лемастерс, Дж. Дж. (

    1995

    ). Вклад перехода проницаемости митохондрий в летальное повреждение после воздействия на гепатоциты t -бутилгидропероксида.

    Biochem. J.

    307

    ,

    99

    –106.

    Ньето Н., Фридман С. Л. и Седербаум А. И. (в печати). Стимуляция и пролиферация первичных звездчатых клеток печени крыс реактивными формами кислорода, производными цитохрома P450 2E1. Гепатология.

    Патель, Т., Бронк, С. Ф., и Горс, Г. Дж. (

    1994

    ). Повышение уровня внутриклеточного магния способствует апоптозу гепатоцитов крыс, вызванному гликодеоксихолатом.

    J. Clin. Вкладывать деньги.

    94

    ,

    2183

    –2192.

    Патель Т., Робертс Л. Р., Джонс Б. А. и Горс Г. Дж. (

    1998

    ). Нарушение регуляции апоптоза как механизм заболевания печени: обзор.

    Семин. Liver Dis.

    18

    ,

    105

    –114.

    Пессайр Д., Берсон А., Фроменти Б. и Мансури А. (

    2001

    ). Митохондрии при стеатогепатите.

    Семин. Liver Dis.

    21

    ,

    57

    –69.

    Пессайр Д., Хаузи Д., Фау Д., Робин М. А., Мансури А. и Берсон А. (

    1999

    ). Прекращение жизнеобеспечения, альтруистическое самоубийство, братоубийственное убийство и эвтаназия лимфоцитами: различные формы лекарственного апоптоза печени.

    J. Hepatol.

    31

    ,

    760

    –770.

    Прайор, В. А., и Скуадрито, Г. Л. (

    1995

    ). Химия пероксинитрита: продукт реакции оксида азота с супероксидом.

    Am. J. Physiol.

    268

    ,

    L699

    –L722.

    Раваньян, Л., Марцо, И., Костантини, П., Сусин, С.А., Замзами, Н., Пети, П.Х., Хирш, Ф., Гоулберн, М., Поупон, М.Ф., Микколи, Л., Се, З., Рид Дж. К. и Кремер Г. (

    1999

    ). Лонидамид запускает апоптоз через прямое ингибирующее действие Bcl-2 на поры перехода митохондриальной проницаемости.

    Онкоген

    18

    ,

    2537

    –2546.

    Робертс, Д. У., Буччи, Т. Дж., Бенсон, Р. В., Варбриттон, А. Р., Макрей, Т. А., Пумфорд, Н. Р., и Хинсон, Дж. А. (

    1991

    ). Иммуногистохимическая локализация и количественная оценка аддукта белка 3- (цистеин-S-ил) -ацетаминофен при гепатотоксичности ацетаминофена.

    Am. J. Pathol.

    138

    ,

    359

    –371.

    Родригес, К. М. П., Фан, Г., Ма, X., Крен, Б.Т. и Стир К. Дж. (

    1998

    ). Новая роль урсодезоксихолевой кислоты в ингибировании апоптоза путем модуляции возмущения митохондриальной мембраны.

    J. Clin. Вкладывать деньги.

    101

    ,

    2790

    –2799.

    Руббо, Х., Ради, Р., Трухильо, М., Теллери, Р., Кальянараман, Б., Барнс, С., Кирк, М., и Фриман, Б. А. (

    1994

    ). Оксид азота регуляция супероксидного и пероксинитрит-зависимого перекисного окисления липидов. Образование новых азотсодержащих окисленных производных липидов.

    J. Biol. Chem.

    269

    ,

    26066

    –26075.

    Сакураи, К., Седербаум, А. И. (

    1998

    ). Окислительный стресс и цитотоксичность, вызванные нитрилотриацетатом железа в клетках HepG2, экспрессирующих CYP 2E1.

    Мол. Pharmacol.

    54

    ,

    1024

    –1035.

    Шан, Б., Васкес, Э., и Льюис, Дж. А. (

    1990

    ). Интерферон избирательно подавляет экспрессию митохондриальных генов: новый путь интерферон-опосредованных ответов.

    EMBO J.

    9

    ,

    4307

    –4314.

    Сиес, Х., Шаров, В.С., Клоц, Л.О., и Бривиба, К. (

    1997

    ). Глутатионпероксидаза защищает от окисления, опосредованного пероксинитритом. Новая функция селенопротеинов в виде пероксинитритредуктазы.

    J. Biol. Chem.

    272

    ,

    27812

    –27817.

    Содеман, Т., Бронк, С. Ф., Робертс, П. Дж., Миёси, Х., и Горс, Г. Дж. (

    2000

    ).Соли желчных кислот опосредуют апоптоз гепатоцитов, увеличивая перенос Fas на клеточную поверхность.

    Am. J. Physiol. Гастроинтест. Liver Physiol.

    278

    ,

    G992

    –G999.

    Страутниекс, С.С., Булл, Л.Н., Книзели, А.С., Кодошис, С.А., Даль, Н., Арнелл, Х., Сокал, Э., Дахан, К., Чайлдс, С., Линг, В., Таннер, М.С. , Kagalwalla, AF, Nemeth, A., Pawlowska, J., Baker, A., Mieli-Vergani, G., Freimer, NB, Gardiner RM, and Thompson, RJ (

    1998

    ).Ген, кодирующий печеночно-специфический транспортер ABC, мутирует при прогрессирующем семейном внутрипеченочном холестазе.

    Нац. Genet.

    20

    ,

    233

    –238.

    Уинвуд, П. Дж., И Артур, М. Дж. (

    1993

    ). Клетки Купфера: их активация и роль в животных моделях повреждения печени и заболевания печени человека.

    Семин. Liver Dis.

    13

    ,

    50

    –59.

    Ву Д. и Седербаум А. И. (

    1996

    ).Токсичность этанола для трансфицированной клеточной линии HepG2, экспрессирующей цитохром P4502E1 человека.

    J. Biol. Chem.

    271

    ,

    23914

    –23919.

    Ву Д. и Седербаум А. И. (

    1999

    ). Индуцированный этанолом апоптоз клеточных линий HepG2, экспрессирующих цитохром P4502E1 человека.

    Алкоголь. Clin. Exp. Res.

    23

    ,

    67

    –76.

    Ziol, M., Tepper, M., Lohez, M., Arcangeli, G., Ganne, N., Christidis, C., Trinchet, J.К., Beaugrand, M., Guillet, J. G., and Guettier, C. (

    2001

    ). Клиническая и биологическая значимость апоптоза гепатоцитов при алкогольном гепатите.

    J. Hepatol.

    34

    ,

    254

    –260.

    © 2002 Общество токсикологов

    достижений в исследованиях гепатотоксичности лекарственных средств растительного происхождения в Китае

    В целом, лекарственные растения на травах считаются безопасными для широкой публики, поскольку они встречаются в природе и применялись в лечении более тысячи лет.Поскольку использование лечебных трав во всем мире быстро растет, потенциальная токсичность лекарственных трав, в частности, лекарственное поражение печени (ЛПП), в настоящее время превратилась в серьезную медицинскую проблему. Согласно литературным данным, авторы проанализировали и обсудили проблему гепатотоксичности китайских лекарственных трав (CHM), включая глобальный обзор травяно-индуцированного поражения печени (HILI), текущий прогресс исследований токсического CHM, диагностики и лечения HILI, а также современные подходы. и технологии изучения гепатотоксичности.Что касается содействия признанию HILI и решения этой проблемы, китайские ученые недавно разработали руководство по диагностике и лечению HILI. В соответствии с рекомендациями, проблема гепатотоксичности CHM, на самом деле, переоценивается. На сегодняшний день исследования гепатотоксичности CHM стремительно развиваются, и CHM применяется во всем мире. Таким образом, этот обзор предоставляет полезную информацию для исследования гепатотоксичности фитотерапии и характеристики ЛПП, вызванного ХМ.Кроме того, авторы описывают, каким образом следует предпринять дальнейшие усилия для изучения причин ХГМ и повреждения печени.

    1. Введение

    В целом, растительные лекарственные средства считаются безопасными для широкой публики, поскольку они встречаются в природе и применялись в лечении более тысячи лет. Поскольку использование лечебных трав во всем мире быстро растет, потенциальная токсичность лекарственных трав, в частности, лекарственное поражение печени (ЛПП), в настоящее время превратилась в серьезную медицинскую проблему.Многие лекарственные травы проявляют фармакологическую активность и токсическое действие химических веществ в качестве вторичных метаболитов. Некоторые лекарственные травы связаны с гепатотоксичностью, которая обратима после прекращения лечения пациентами [1].

    Большое количество исследований выявило химические вещества с гепатотоксическим действием, которое было связано с повреждением печени; поэтому гепатотоксический эффект определяется как лекарственное поражение печени (ЛПП). Ох и др. проанализировали повреждение печени, вызванное травами (HILI), выполнив обзор литературы из восьми баз данных, включая PubMed, Medline, Кокрановскую библиотеку, EMBASE и четыре корейские электронные базы данных.Основываясь на обширных данных, анализ показал частоту гепатотоксичности у пациентов, принимающих лекарственные травы, и возможность повышенного риска HILI при совместном применении травяных и традиционных лекарств [2]. В Китае травяная гепатотоксичность и диагностика HILI широко освещались от доклинических исследований до клинических наблюдений. Однако исследование HILI по-прежнему остается довольно сложным.

    В этой статье авторы проводят анализ и обсуждают гепатотоксичность CHM.Они также включают глобальный обзор повреждения печени, вызванного травами (HILI), текущий прогресс в исследованиях токсичных CHM, диагностику и лечение HILI, а также современные подходы и технологии, используемые для изучения гепатотоксичности. Исследования гепатотоксичности ХМ в настоящее время бурно развиваются с применением ХМ во всем мире; однако гепатотоксичность CHM переоценивается. Сейчас разработано руководство по диагностике и лечению HILI. Таким образом, этот обзор предоставляет полезную информацию для исследования гепатотоксичности фитотерапии и характеристики ЛПП, вызванного ХГМ, а также намечает направление дальнейших усилий по изучению ХГМ и повреждения печени.

    2. Обзор исследований DILI / HILI

    LiverTox, база данных, поддерживаемая Национальной медицинской библиотекой США, сообщила о более чем 30 растительных лекарственных средствах, вызывающих ЛПП (таблица 1). Между тем, продукты, связанные с травами, заняли второе место среди наиболее частых причин, вызывающих ЛПП в США, согласно недавнему руководству, опубликованному Американским колледжем гастроэнтерологии (ACG) [3].


    Травяные лекарства Аннотация на китайском языке

    Polygonum multiflorum Thunb. Heshouwu
    Tripterygium wilfordii Крючок. f. Leigongteng
    Bupleurum chinense DC. Чайху
    Epimedium brevicornum Maxim. Yinyanghuo
    Silybum marianum (L.) Gaertn. Shuifeiji
    Cassia acutifolia Delile Fanxieye
    Rhamnus purshiana DC.(cascara) Shuli

    Однако в клинической практике окончательный диагноз ЛПП чрезвычайно затруднен из-за отсутствия теста и критериев для точного диагноза. RUCAM (Метод оценки причинно-следственной связи Русселя-Уклафа) [4], наряду со шкалой Марии и Викторино [5], а также структурированные методологии, основанные на экспертном мнении, недавно предложенные DILIN (Сеть лекарственных травм печени) США, являются наиболее популярными. использовали методы для оценки причинно-следственной связи между повреждением печени и соответствующими лекарствами [6].К сожалению, при использовании шкал RUCAM, о которых сообщалось в исследовании DILIN, надежность повторного тестирования и надежность между экспертами составляли 0,54 и 0,45 соответственно, что позволяет предположить, что надежность применения таких стандартизированных методов оценки причинно-следственной связи довольно низка [7].

    Хотя идентификация всех лекарств является жизненно важным элементом в определении причинно-следственной связи ЛПП, точной оценки ЛПП, если полагаться исключительно на отзыв пациента [8], чрезвычайно сложно из-за повышенной полипрагмазии от нескольких независимых поставщиков.Что касается ЛПП с травами, то этот сценарий особенно сложен из-за полипрагмазии и комбинированного применения химических фармацевтических препаратов.

    Как сообщает ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения) [9], травы на рынке часто загрязнены опасными материалами (например, тяжелыми металлами, микотоксинами и пестицидами), альтернативными видами растений и наполнителями, которые не указаны в их списках. ярлыки, которые могут вызвать неправильную идентификацию причинно-следственной связи и привести к искажению научного диагноза ЛПП растений, гипердиагностике и завышению данных [10].Например, подозрение на гепатотоксичность клопогона черного [11, 12] и Pelargonium sidoides [13] было вызвано противоречивыми аргументами из смешанных переменных. Как прокомментировал д-р Тешке и др. [14], для оценки причинно-следственной связи качество гораздо важнее количества. До сих пор универсальные методы оценки причинно-следственной связи (например, шкала RUCAM) по-прежнему сильно полагались на исключение других причин повреждения печени, и, следовательно, идентификация реального риска, связанного с ЛПП травяного происхождения, была минимально изучена.

    3. Долгосрочное применение токсичных препаратов в Китае и текущее состояние исследований токсичных CHM
    3.1. Документированный токсичный CHM в Китае

    « Чжоу официальный день » ( Zhouli Tiangong на китайском языке), древняя медицинская книга, в которой записано, что врачи отвечают за правительство и применяют поли яды для медицинского использования, что отражает концепцию сосуществование терапевтических эффектов и нежелательной реакции препаратов. Фармакопея Китайской Народной Республики (издание 2005 г.) содержит 72 токсичных лекарства, в том числе 10 токсичных лекарств, 38 умеренно токсичных лекарств и 24 умеренно токсичных лекарства.В таблице 2 перечислены типичные токсичные китайские лекарственные травы, полученные из лекарственных трав, минералов и животных.

    9397

    9h3971

    0

    Aspis

    As39 Cantharidin


    Типы источников Китайские лекарственные травы Лекарственный источник

    Растения Radix AZOFFIC
    Radix Aconiti penduli Aconitum pendulum N.Busch
    Корневище Arisaematis Arisaema erubescens (Wall.) Schott
    Flos Daturae Datura metel L.
    Radix Aconiti Lateralis Aconitum carmichaelii Debx.
    Корневище Pinellia Pinellia ternate (Thunb.) Breit.
    Сперма Орех-рвотная Strychnos nux-vomica Linn.
    Herba Euphorbia Euphorbia kansui L.
    Radix euphorbiae lantu Stellera chamaejasme Linn.
    Garcinia Garcinia pedunculata Roxb.
    Leptochloa Leptochloa chinensis (L.) Ness
    Radix Rhododendroni molli Rhododendron molle (Blume) G.Дон
    Семен Hyoscyami Hyoscyamus niger L.
    Кротон Croton tiglium L.

    Lyttä караганы Pallas
    Huechys SANGUINEA Huechys SANGUINEA (De Geer)

    Minerals Мышьяк триоксида мышьяка
    арсенолит арсенолит
    Камень мышьяка Камень мышьяка
    Рабиагар Дисульфид мышьяка
    Каломелас Хлорид ртути
    Hydrarum78 oxydum Меркурий

    3.2. Китайские лекарства с HILI в экспериментах на животных

    Китайские лекарства с HILI, которые были идентифицированы в экспериментах на животных, перечислены в таблице 3.

    Radix Sanguisorbae

    диюя

    жизи

    галлы Chinensis

    939umix4 000


    Китайские лекарственные травы Аннотация на китайском языке Лекарственное растение

    Anisi Stellati Fructus Bajiao Illicium verum Крючок.f.
    кровохлёбки лекарственной Л.
    Fructus гардения гардении жасминовидной Эллис
    Wubeizi Rhus chinensis Mill
    Cortex Granati Shiliupi Punica granatum L.
    Chebulae Fructus Hezi Terminalia chebula Retz.
    Корневище Acori tatarinowii Shichangpu Acorus tatarinowii Schott
    Fructus Foeniculi
    Cortex Cinnamomi Guipi Cinnamomum cassia Presl
    Fructus Aristolochiae Madouling

    7

    7et Zucc.

    Caulis Akebiae Mutong Akebia quinata (Thunb.) Decne

    , в том числе рыбные и некоторые

    , были идентифицированы с токсичностью для печени в исследованиях на животных, которые могут привести к повреждению печени различной степени при пероральном приеме. Поскольку токсическая доза намного превышает количество, используемое при лечении, вероятность возникновения токсичности остается на очень низком уровне.Кроме того, гепатотоксичность некоторых лекарственных средств растительного происхождения не может быть подтверждена из-за отсутствия надежных клинических доказательств.

    3.3. Китайские лекарства с HILI в клиниках

    Сообщалось о

    китайских лекарствах, связанных с HILI, в клиническом применении. Сообщалось о китайских лекарствах, связанных с HILI в клиническом применении, как показано в Таблице 4. Существует также несколько известных составов соединений CHM, связанных с повреждением печени при клиническом наблюдении. Составы CHM с DILI перечислены в Таблице 5.

    Cortex Albiziae

    9 Albiziae

    9

    Сперма Ricini

    Bimazi

    Danshen

    Radix Scutellariae


    Китайские лекарственные травы Аннотации на китайском языке Лекарственное растение

    9000 Семен Стрихни Maqianzi Brucea javanica (L.) Merr.
    Корневище Alismatis Zexie Alisma orientale (Sam.) Джузеп.
    Folium Sennae Fanxieye Cassia angustifolia Vahl.
    Semen Cassiae Juemingzi Cassia tora Linn.
    Herba Chenopodii Tujinjie Chenopodium ambrosioides L.
    Folium Clerodendri 9000deom 9000rum Thouwutong
    Radix Dioscoreae bulbifera Huangdu ямс bulbifera Линн
    Омото Nipponlily Wannianqing Rohdea Джапоника (Thunb.) Roth
    Herba Ephedrae Махуанг Ephedra sinica Stapf
    Herba Gynurae Jusanqi Gynura japonica (Thunb.) Джуэль.
    Semen Hydnocarpi Hainanensis Dafengzi Hydnocarpi Hainanensis (Merr.) Sleum.
    Folium Ilexi pubescensi Maodongqing Ilex pubescens Крючок. et Arn.
    Fructus Trichosanthis Gualou Trichosanthes kirilowii Максим.
    Fructus Meliaceae Kulianzi Melia azedarach L.
    Semen Myristicae Roudoukou Myristica Fragrans Houtt.
    Herba Papaveri somniferi Yingsu Papaver somniferum L.
    Radix Phytolaccae Шанглу

    Radix Polygoni cuspidati Huzhang Polygonum cuspidatum Sieb.et Zucc.
    Radix Polygoni multiflori Heshouwu Polygonum multiflorum Thunb.
    Ревень Дауанг Rheum officinale Baill.
    Ricinus соттишз L.
    Radix и др корневище Salviae Miltiorrhizae Шалфей miltiorrhiza Bunge
    Huangqin Scutellaria baicalensis Georgi
    Herba Senecioe scandensi Qianniguang Senecio scandens Buch.-Ветчина. ex D. Don
    Herba Scutellariae Barbatae Banzhilian Scutellariae Barbatae D. Don
    Radix Stephaniae tetrandrae

    39

    39 Hanfrandrae tetrandrae

    Flos Syzygii aromatici Dingxiang Syzygium aromaticum (L.) Merr. et Perry
    Herba Taxilli Sangjisheng Taxillus sutchuenensis (Lecomte) Danser
    Radix et Rhizoma Tripterygii

    00

    00.f.

    Herba Typhae Xiangpu Typha angustifolia L.
    Radix Valerian Xiecao Xiecao Valerian3972

    Xanthium sibiricum Патрин экс Виддер

    2 Fangfeng-Tongsheng порошок


    препараты CHM препараты

    Pill Zhuangguguanjie таблетка; Байши таблетка; Люшен таблетка; Шидуцин таблетка; Сюэду таблетка; Чжифэн-тогу таблетка; Xiaokechuan таблетка; Tianma таблетка
    Отвар Отвар Xiaochaihu ; Дачайху отвар; Отвар Gegen ; Дахуангмуданпи отвар
    Капсула Комплекс Циндай капсула; капсула Baidianfeng ; Zhuangushenjin капсула; Diaoxinxuekang капсула
    Таблетка Xiaoying таблеток; Xiaohe планшетов; Guxian таблеток; Zengshengping планшетов; Niuhuang Jiedu таблеток; Kunming-Shanhaitang таблеток
    Гранула Baifukang гранула
    Инъекция Комплекс Danshen инъекция
    Порошок

    Например, Polygonum multiflorum Thunb.( Heshouwu на китайском языке), который официально внесен в Китайскую фармакопею, является одним из самых популярных многолетних традиционных китайских лекарств, но также ассоциируется с HILI. В настоящее время фармакологические исследования выявили его ключевые преимущества при лечении различных заболеваний, предоставив информацию, имеющую отношение к фармакокинетическому и фармакодинамическому анализу, нейродегенеративным заболеваниям, лечению дислипидемии и нарушениям сна [18].

    3.4. Категории химических веществ с HILI

    Повреждение печени, вызванное лекарственными травами (HILI), в настоящее время является горячей точкой в ​​области исследования безопасности CHM.Быстрый скрининг и оценка повреждения печени, вызванного лекарственными травами, стали одним из ключевых методов исследования трав. В этом разделе обсуждается статус исследования HILI от активного токсичного ингредиента, механизм токсичности и снижение токсичности китайских лекарственных трав. По структурной информации о химическом составе токсичные вещества можно разделить на семь категорий (в таблице 6) [19].


    Категории Вещество с HILI

    Алкалоиды Аконитин; жаропонижающий; аджмалин; винкристин
    Гликозиды Сердечные гликозиды; цианогенные гликозиды; сапонины; bulbifera
    Токсичные белки токсин плод; кротон, касторовый; абринятрофа; трихосантес; сороконожка; Змеиный яд; гадюка
    Терпен и лактоны Тузендан; молочай; Coriaria лист; листья полыни
    Танины Галл; чистить; лист падуба
    Тяжелые металлы Киноварь; реальгар; светлая пудра; глетение; купорос; красный свинец
    Прочие токсичные компоненты Гарциния ; красный корень фенхеля; Hydnocarpus , Pinellia ternata ; дафна; педикулярные кислоты дыни; Asarum ; рута; мята; Asarum forbesii ; мускусная трава

    3.5. Текущее состояние HILI в Китае

    Heshouwu (сушеный корень P. multiflorum ) традиционно использовался в Китае в качестве тонизирующего средства для кондиционирования печени и почек в течение тысяч лет без каких-либо серьезных побочных эффектов. В настоящее время Heshouwu широко используется для предотвращения выпадения и поседения волос, предотвращения старения и увеличения продолжительности жизни, что также имеет потенциал для лечения болезни Паркинсона, повреждения печени, гиперлипидемии и болезни Альцгеймера.Однако типичный пример определения причинно-следственной связи ЛПП для Heshouwu был представлен Wang et al. [15]. Основным активным ингредиентом может быть 2,3,5,4′-тетрагидрокси транс-стильбен-2-O- β -глюкозид (TSG), и было обнаружено, что он увеличивает продолжительность жизни модельных организмов за счет активации сиртуина 1 (Sirt1 ) [20, 21] и вызывают стимуляцию аутофагии [22]. В Гонконге в 1996 г. было выявлено случаев ЛПП, связанных с Heshouwu , что привело к объявлению Агентства по регулированию лекарственных средств и товаров медицинского назначения в 2006 г.Таким образом, отчеты, относящиеся к Heshouwu DILI, вызвали повышенное беспокойство относительно безопасности использования трав.

    В настоящее время Heshouwu остается спорным с точки зрения его безопасности и эффектов, а функции и роль Heshouwu не совсем убедительны из-за отсутствия исключения мешающих факторов причинной связи ЛПП (таких как тяжелые металлы, пестициды и заражение грибковыми токсинами) и отсутствие фармакогностической идентификации переваренных материалов пациентов.

    На основании общей оценки RUCAM, Wang et al. создали модель для оценки причинно-следственной связи HILI, сочетающую трансляционные лабораторные тесты с фармакогнозией, фитохимией и метаболомикой [15, 20–23] (рис. 1). Эта модель может улучшить наши возможности по диагностике и оценке причинно-следственной связи HILI.

    3,6. Регламент безопасности китайских растительных продуктов

    Для безопасного применения китайских растительных продуктов, помимо традиционных исследований механизмов безопасности, эффективности и токсичности, необходимо регулирование китайских лекарственных препаратов для повышения признания безопасности в следующих аспектах: (1 ) понимание роли китайского лечения травами и сосуществования побочных реакций на лекарства (НЛР); (2) правильное использование МП; и (3) избегать передозировки трав и ненужного длительного лечения, чтобы снизить частоту нежелательных реакций.Что наиболее важно, срочно необходимы активные научные обмены и сотрудничество с иностранными регулирующими органами в отношении вопросов безопасности лекарственных трав для содействия взаимопониманию и общению между общинами. Тогда безопасные и эффективные лекарственные средства на травах могут быть признаны во всем мире.

    В соответствии с Законом о лекарственных средствах Китая и системой мониторинга и отчетности ADR, создана соответствующая система управления безопасностью лекарственных средств для исследований и мониторинга. Основная работа проводилась в следующих шести областях: (1) мониторинг побочных реакций на лекарственные препараты путем усиления коммуникаций для содействия пониманию производителей лекарств, практикующих врачей и общественности; (2) внедрение методов исследования китайской фитотерапии для улучшения клинического применения; (3) поощрение научных групп к активному участию в обществе травяных лекарств с точки зрения вопросов безопасности; (4) поощрение фармацевтических компаний к проведению постмаркетинговой переоценки безопасности продукции для повышения эффективности и безопасности китайской медицины; (5) осуществление мониторинга безопасности лекарств в больницах; и (6) создание национальных и местных научно-исследовательских институтов для проведения систематических исследований клинических проявлений, механизмов и мер профилактики ADR CHMs.

    4. Диагностика и лечение HILI в Китае
    4.1. Понимание травм печени, вызванных травами

    В последние годы, с ростом использования трав во всем мире и улучшением системы мониторинга побочных реакций на лекарства, HILI сообщает о быстром росте [3]. Факторы, влияющие на HILI, сложны и разнообразны. Кроме того, существуют и другие факторы, например индивидуальная изменчивость и нерациональное употребление наркотиков [24]. Из-за отсутствия стандартов, отражающих сложность диагностики HILI, текущий клинический диагноз HILI часто бывает неточным.Кроме того, не создана интегрированная система классификации лекарств для сравнения повреждений печени, что приводит к более высокому уровню HILI [25]. Таким образом, разработка руководящих принципов диагностики HILI и лечения с учетом особенностей китайской фитотерапии становится очень важной для пациентов с печеночной недостаточностью. Повышенное признание научной объективности и суждения о HILI может улучшить диагностику и лечение, а также уменьшить повреждение печени, в частности, для развития фармацевтической промышленности.

    4.2. Доля HILI с точки зрения DILI варьируется в разных странах и регионах

    Эти документы связаны с несколькими центрами ретроспективных исследований и диагностики, которые относятся к разным уровням HILI. Кроме того, применяемые статистические методы определяют лекарственное средство и уровень причиненного поражения печени [26–33]. Большинство трав используются в целом или в качестве лекарственного средства определенного типа (например, противотуберкулезных препаратов) и даже сравниваются с некоторыми фармацевтическими препаратами (такими как ацетаминофен) с точки зрения эффективности и безопасности.Однако другие ингредиенты трав не принимаются во внимание, что приводит к большей доле односторонних выводов [34].

    4.3. Факторы HILI, влияющие на сложность и разнообразие

    Растительные факторы, влияющие на сложность и разнообразие HILI, включают неправильное клиническое использование, индивидуальные вариации и комбинацию фармацевтических препаратов.

    (1) Факторы растительного происхождения . Эти факторы включают следующее: (а) некоторые травы могут вызывать прямое повреждение печени, например, Gynura japonica L.( Zusanqi на китайском языке) [33] и Tripterygium wilfordii Hook. f. ( Leigongteng на китайском языке) [35]; (б) смесь разновидностей: некоторые травы омонимы, смесь псевдопродуктов, например, клиническое применение Gynura japonica L., поскольку Panax notoginseng может вызвать повреждение печени [36]; и (c) неправильная обработка: необоснованно приготовленное лекарственное средство на травах может увеличить риск повреждения печени, например, нестандартно приготовленное или сырое Radix Polygonum. Риск повреждения печени выше, чем предусмотренный стандартом Polygonum [37].Экзогенные вредные вещества: лекарственные травы могут быть заражены во время выращивания, обработки, хранения, транспортировки и других курсов, что приводит к очень высокому уровню остатков пестицидов в травах, тяжелых металлов и микробных токсинов, что вызывает повреждение печени [38, 39]. Между тем, неадекватная обработка может увеличить токсический риск клинического использования Radix Polygonum [15].

    (2) Нерациональное клиническое использование . Китайская фитотерапия должна применяться в соответствии с теорией CHM, в соответствии с диагнозом и вынесенным суждением.Для лечения заболеваний необходимы перекрестная проверка лекарств, выбор доз и соответствующая совместимость токсичных препаратов. Передозировка препарата, нетрадиционное дозирование или лечение, а также неправильная совместимость лекарств могут увеличить риск повреждения печени [40]. Например, в отличие от других хорошо известных гепатотоксичных трав, потенциальный риск Heshouwu не был полностью выяснен в клиническом сообществе, и поэтому на гепатотоксический риск среди трав следует обратить внимание в клинической практике и со стороны регулирующих органов [15].Пациенты с различными физическими состояниями, например, с хроническими заболеваниями, генетическими различиями и другими факторами, также могут иметь повышенный риск повреждения печени [41].

    (3) Комбинация с фармацевтическими препаратами . Комбинация лекарственных трав и западных лекарств может привести к более высокому риску повреждения печени. При лечении это может привести к повреждению печени при приеме химических препаратов, таких как статины, снижающие уровень холестерина. Некоторые лекарственные препараты на травах фактически входят в состав составных препаратов, которые содержат гепатотоксичный фармацевтический ингредиент, например, ацетаминофен.Следовательно, повреждение печени, вызванное сочетанием китайских и химических лекарств, нельзя просто отнести к травяным и связанным с ними агентам.

    4.4. Клинические особенности DILI / HILI

    Сообщается, что DILI широко вызывается различными фармацевтическими препаратами, травами и другими токсичными веществами. В западных странах 1,2–6,6% случаев острых заболеваний печени, зарегистрированных в специализированных медицинских центрах, были связаны с ЛПП, а также на них приходилось 13% случаев острой печеночной недостаточности [42, 43].В соответствии с величиной -значения между ALT (сывороточная аланинаминотрансфераза) и ALP (щелочная фосфатаза), клинические случаи ЛПП были классифицированы на гепатоцеллюлярный, холестатический и смешанный типы [44]. В западных странах задокументированы общие возбудители и тип их клинической химии ЛПП [45, 46].

    Гепатоцеллюлярное повреждение чаще всего упоминалось как повреждение печени, вызванное травами, пищевыми добавками и народными средствами. Этиология ЛПП в западных странах обычно отличается от таковой в азиатских странах, особенно в Китае и Корее.В западных странах ЛПП были вызваны в основном назначением химических препаратов (например, анальгетиков, антибиотиков и препаратов для ЦНС) [47, 48]. Ингредиенты отпускаемых по рецепту лекарств общеизвестны, в то время как точные ингредиенты, вызывающие их среди трав и народных средств, используемых в традиционной медицине, остаются неясными [49]. Подобно лекарствам, отпускаемым по рецепту, тип повреждения печени, наблюдаемый среди травяных и диетических добавок, также преимущественно гепатоцеллюлярный [50]. Таким образом, основанные на -значениях методологии для классификации ЛПП могут не подходить для азиатских пациентов по сравнению с пациентами в западных странах.

    В исследовании случаев ЛПП, зарегистрированных 302 военными госпиталями с 2009 по 2014 г., из 96857 стационарных пациентов ретроспективно было собрано 1985 случаев ЛПП с дисфункцией печени. Доля пациентов, которым прописали ХМ, фармацевтические препараты и их комбинацию, составила 28,4, 43,8 и 27,8% соответственно. По сравнению с фармацевтическими препаратами, ЛПП, вызванные ХГМ, приводили к более высокой смертности, но не было значительной разницы с точки зрения частоты хронических ЛПП и острой печеночной недостаточности (12,9 против 12.4%,; 7,6 против 7,6%,). Кроме того, 75,6% случаев, вызванных CHM, были признаны вероятными. Высоко вероятные случаи составили всего 16,6%, согласно методу оценки причинно-следственной связи Roussel Uclaf. Используемые диагностические критерии показаны на Рисунке 2 [25].

    4.5. Факторы риска и будущие вызовы по HILI Research

    Большая часть DILI, зарегистрированных в западных странах, — это HILI. Поэтому следует уделять особое внимание нескольким факторам риска HILI, например, компонентам травы, их побочным эффектам, пестицидам, используемым для обработки урожая, и другим факторам окружающей среды.Что касается патогенных аспектов HILI, существует несколько теорий о патофизиологии повреждения печени, большинство из которых основаны на DILI. «Гипотеза повреждения» предполагает, что HILI может быть вызван следующими аспектами: (1) образованием родительских комплексов лекарственное средство-белок, (2) необратимым образованием реактивных метаболитов, (3) ингибированием насоса экспорта солей желчных кислот и (4) ) внутриклеточное повреждение, косвенно опосредованное окислительным стрессом эндоплазматического ретикулума и повреждением митохондрий. «Гаптеновая гипотеза» предполагает, что (1) метаболит-белок и (2) аддукты лекарственное средство-белок приводят к непреднамеренной активации адаптивной иммунной системы.На рисунке 3 изображены различные теории, связанные с патогенезом HILI. В основном они совпадают с таковыми для ЛПП у хозяина, добавок лекарственных растений (HDS) и факторов окружающей среды [16, 51].

    На сегодняшний день большая часть лекарств, используемых в развивающихся странах, — это лекарственные травы. Маловероятно оценивать безопасность растительных препаратов. Травяные препараты считаются безопасными, хотя повреждение печени все же может представлять потенциальный риск. Трудно определить точную заболеваемость HILI, которая могла быть серьезно недооценена.Что касается определения токсичности и побочных эффектов, необходимо тщательно разделить несколько компонентов в сочетании с этнофармакологическими и токсикологическими исследованиями. Следовательно, распознавание ориентировочных симптомов дисфункции печени важно, поскольку потенциальный дифференциальный диагноз повреждения печени может улучшить прогноз пациента.

    4.6. Китайское руководство по диагностике и лечению HILI

    В настоящее время гистопатология печени не позволяет установить диагноз DILI с необходимой достоверностью.Для выполнения требований диагностики ЛПП и ВПП клиническая и структурированная оценка причинно-следственной связи являются лучшими подходами, чем результаты гистопатологии печени, полученные при биопсии печени, инвазивной процедуре с низким уровнем осложнений. В настоящее время ученые и врачи сталкиваются с трудностями и проблемами при диагностике HILI. HILI — актуальный вопрос в области изучения CHM. Мы думали, что это руководство имеет большое значение, поскольку оно может прояснить корреляцию повреждения печени и CHM, улучшить диагностику и уровень лечения HILI, направить рациональное применение CHM, уменьшить частоту HILI и способствовать здоровому и устойчивому развитию CHM.В течение последних 10 лет эксперты китайской медицины посвятили себя этому исследованию, внося значительный вклад в следующие два аспекта.

    (1) Быстрый скрининг и оценка HILI стали одним из ключевых методов исследования трав . Например, Ли и др. проанализировали токсичный ингредиент, механизм токсичности и снижение токсичности CHM [19]. Проведенные исследования показали, как исследовать токсичность CHM с помощью научного и рационального подхода.Во-первых, токсические эффекты CHM с HILI уменьшаются или исчезают за счет снижения уровня токсичных ингредиентов или изменения химической структуры. Во-вторых, посредством исследования интегрированной стратегии идентификации HILI на основе цепочки доказательств и стратегии снижения токсичности и рационального использования CHM, было бы полезно оказать научную поддержку диагностике HILI и назначению CHM, а также продвигать комплексные решения для индивидуализации терапия точной клинической медицины с использованием ЧМ [52].

    (2) Выпущено «Руководство по диагностике и лечению травм печени, вызванных травами». Поскольку по-прежнему существует много проблем с точки зрения диагностики и лечения HILI, Китайская ассоциация китайской медицины (CACM) организовала экспертов и разработала «Руководство по диагностике и лечению травм печени, вызванного травами», которое требует постоянного пересмотра и улучшения в соответствии с поддержка доказательной медицины. В этом руководстве описаны термины и определения HILI, эпидемиологические исследования, влияющие факторы, клинические характеристики и тип травмы, гистопатологические особенности, степень классификации повреждений, дифференциальный диагноз, стратегии и методы диагностики, диагностические критерии и другие.В настоящее время руководство одобрено и опубликовано CACM (T / CACM 005-2016) в апреле 2016 г. [53].

    В этом руководстве Интегрированный алгоритм определения причинно-следственной связи на основе цепочки доказательств (IECCIA), новая перспектива и рабочий процесс, был предложен и рекомендован в диагностике HILI для китайских практикующих врачей, которые состоят из пяти узловых сегментов: (1) полное исключение запутанных заболеваний печени; (2) тщательный анализ анамнеза вовлеченных наркотиков, особенно за исключением комбинации западных лекарств и CHM; (3) фармакогностическая идентификация и оценка качества соответствующих трав, включая растительное происхождение, загрязнение экзогенными токсинами и фальсификацию синтетических лекарств; (4) обнаружение характерных метаболитов in vivo соответствующих трав; и (5) обнаружение специфических биомаркеров HILI вовлеченных трав.Основываясь на этом рабочем процессе, в руководстве впервые предложена трехуровневая система диагностики: предполагаемый, клинический и подтвержденный диагноз HILI. Некоторые неправильные представления о HILI и рациональном использовании CHM также были подробно объяснены в руководстве. Примечательно, что предлагаемый рабочий процесс диагностики HILI может также использоваться при диагностике DILI для получения интегрированной цепочки доказательств.

    Предлагаемое руководство HILI с характеристиками китайских лекарств для лечения повреждений печени и четкой взаимосвязью между медициной и научным суждением HILI является объективным с точки зрения улучшения диагностики и лечения, клинической терапии и современных научных исследований.Эксперты CACM предлагают научную и рациональную классификацию сравнения лекарств с повреждением печени: классификация разделит препараты с индуцированным повреждением печени на китайские лечебные травы, низкомолекулярные фармацевтические препараты и биопрепараты; вторичная классификация может классифицировать китайские лечебные травы и фармацевтические препараты в соответствии с их сравнительной эффективностью; третий уровень сравнивает конкретный вид травы с его фармацевтическими препаратами [53].

    5. Современные методы и технологии исследования гепатотоксичности

    Точное прогнозирование потенциальных гепатотоксических характеристик фармацевтических продуктов остается сложной задачей.Следовательно, необходимы улучшенные модели, методы и технологии для изучения метаболизма печени и выявления гепатотоксичности лекарств у людей.

    5.1. Ферменты метаболизма лекарств и ферменты печени

    Лекарства на травах представляют собой сложную систему. Из-за разнообразия и сложности химического состава одни и те же химические вещества в различных фармацевтических препаратах проявляли различия в метаболизме лекарств и динамическом поведении [54-59]. Такие различия являются отражением лекарственного взаимодействия (DDI) или взаимодействия лекарственных растений (HDI).Комплексные результаты DDI или HDI связаны с переносчиками и метаболизирующими ферментами.

    Криоконсервированные человеческие гепатоциты или AREHC (готовые к анализу расширенные гепатоциты) широко применяются в исследованиях метаболизма в печени, индукции / ингибирования CYP, поглощения соединений, генотоксичности, гепатотоксичности и трехмерного совместного культивирования [60]. AREHC обладают функциональной активностью CYP. Следовательно, AREHC подходят для изучения индукции и метаболизма CYP [57]. AREHC сравнимы с клетками HepaRG с точки зрения активности ферментов основной фазы I.АСТ, АЛТ, ГЛДГ и ЛДГ измеряются для указания на повреждение печени, и эти ферменты высвобождаются при утечке через мембрану при повреждении гепатоцитов [61, 62].

    Рейн, как производное антрахинона, в основном абсорбируемое, попадает в системный кровоток после перорального приема. Wang et al. провели токсикокинетический анализ водного экстракта Rheum palmatum L. [17]. Их исследование показало, что реин в основном использовался для оценки токсикокинетики ревеня. На рисунке 4 показаны профили средней концентрации реина в зависимости от времени.При одинаковой дозировке AUC, Ka, и группы хронической почечной недостаточности (CRF) были обычно ниже, чем у нормальных групп. По мере увеличения введенной дозы AUC и значения не увеличивались пропорционально как в модельных крысах с хронической почечной недостаточностью (CRF), так и в нормальных группах. Это могло быть из-за нелинейного фармакокинетического курса или из-за того, что расстройство желудка привело к тяжелой диарее, вызванной самим ревенем в высоких дозах. Таким образом, исследование предполагает, что возможность поражения почек при использовании ревеня для лечения ХПН будет ограничена при правильном контроле дозы.

    5.2. Исследование печеночного транспортера

    AREHC экспрессируют гены печеночного транспортера, которые экспрессируются первичными гепатоцитами [60]. Уровень экспрессии мРНК генов печеночного транспортера значительно выше по сравнению с клетками HepG2. Увеличенные гепатоциты можно использовать для изучения поглощения соединений и метаболизма. Анализ резазурина можно многократно использовать для биореакторных культур с pHH или HepG2 [63]. Однако токсический эффект резазурина при длительном воздействии наблюдался в других исследованиях, которые могли ухудшить эффект воздействия диклофенака.

    5.3. Технология гепатотоксичности

    Первичные гепатоциты и клеточные линии печени важны для токсикогеномных исследований in vitro и технологии RT-qPCR. Профили экспрессии генов после воздействия потенциальных гепатотоксикантов могут быть проанализированы. Идентификация эталонного гена со стабильной экспрессией во время токсикологических исследований in vitro имеет решающее значение. Исследование, проведенное Fox et al. была направлена ​​на анализ стабильности референсных генов в HepG2 и первичных гепатоцитах крысы с двумя различными системами культивирования [64].Затем гены E2F7 и IL-11RA были идентифицированы как биомаркеры потенциальной токсичности для лечения ацетаминофеном. Можно ли использовать гепатоциты для исследований гепатотоксичности и прогностических исследований новых соединений? Увеличенные первичные гепатоциты обладают высокой толерантностью (IC 50 > 200 мк M) к нетоксичным соединениям (таким как фенитоин и ципрофлоксацин). AREHC реагируют на умеренные токсины печени (такие как метотрексат) и очень чувствительны (IC 50 <30 мк M) к гепатотоксинам (таким как кетоконазол и такролимус) [60].

    5.4. Genotoxicity Technology

    Утвержденные гепатоциты могут использоваться для анализа микроядер на предмет генотоксичности при выращивании в среде AREHC Genotoxicity Assay Medium [60]. Эта среда обеспечивает деление клеток гепатоцитов, позволяя наблюдать образование микроядер при использовании генотоксичных соединений для лечения гепатоцитов. Анализ генотоксичности Проверенные AREHC можно использовать для анализа микроядер, чтобы определить потенциальные генотоксические эффекты новых соединений, которые изменяют наблюдаемое деление клеток и репликацию ДНК.Проверка на генотоксичность Проверенные AREHC представляют собой компетентные к делению гепатоциты, в отличие от некультивируемых первичных гепатоцитов, и поэтому имеют более широкое применение и могут использоваться для анализов, требующих деления клеток, таких как анализ микроядер, например, влияние циклофосфамида на жизнеспособность AREHC и образование микроядер [60]. Циклофосфамид — это агент, алкилирующий ДНК, который препятствует репликации ДНК и используется для химиотерапии рака. В исследовании с использованием комбинации метаболомного и геномного анализов была определена гепатотоксичность сенеционина.Значительно повышенное содержание конъюгированных желчных кислот после воздействия сенеционина наблюдалось посредством анализа профиля желчных кислот в сыворотке крови. Было обнаружено, что уровни мРНК в печени нескольких ключевых генов, связанных с метаболизмом желчных кислот, значительно изменились. В процессе участвовали холестерин 7- α гидроксилаза, N-ацетилтрансфераза CoA-аминокислоты желчной кислоты, полипептиды, транспортирующие органический анион, белок, связанный с множественной лекарственной устойчивостью, и полипептид, переносящий таурохолат натрия. Кроссомный подход обеспечивает всесторонний обзор токсичности, вызываемой сенеционином, гепатотоксичным пирролизидиновым алкалоидом.Более того, изменение соответствующих переносчиков и метаболизма желчных кислот может обеспечить еще один токсический механизм для пирролизидиновых алкалоидов [65].

    5.5. Технология культивирования

    Динамическая трехмерная биореакторная система, культивированная с первичными клетками печени человека, может быть полезна для исследования воздействия лекарств на печень. Предполагается, что стабильная работа гепатоцитов после трех дней фазы адаптации, основанная на данных из необработанных биореакторов (контрольный BR), что согласуется с другими исследованиями, которые показали, что функциональность гепатоцитов сохраняется в 3D-биореакторе, была дольше. чем в 2D-культурах [66].Таким образом, основным преимуществом перфузируемой системы трехмерного биореактора перед традиционным двумерным культивированием является проведение долгосрочных исследований токсичности in vitro [67]. Заметное и быстрое снижение экспрессии гена CYP наблюдалось по сравнению со свежевыделенными гепатоцитами человека [68]. Кроме того, синусоидальные эндотелиальные клетки печени представляют собой специализированные клетки-мусорщики, которые обладают высокой способностью поглощать растворимые молекулы размером до 0,2 мкм и мкм. Эндотелиальные клетки печени можно совместно культивировать с увеличившимися гепатоцитами для определения паракринной передачи сигналов между этими двумя типами клеток.Сокультивирование также можно использовать для определения воздействия соединений или молекул на гепатоциты, которые поглощаются исключительно эндотелиальными клетками печени, такими как желчные кислоты и фаллоидин. Органоиды печени можно выращивать путем совместного культивирования гепатоцитов, синусоидальных эндотелиальных клеток печени и мезенхимальных стволовых клеток.

    5.6. Биоинформатика в DILI / HILI Research

    В настоящее время биоинформатика, в том числе сетевая фармакология и сетевая токсикология, является важным инструментом для изучения эффективности и безопасности лекарств.Сетевая фармакология была разработана на основе принципов системной биологии и теории сетей. Системная биология направлена ​​на интеграцию всех уровней биологической организации, включая клетки, органы, организмы или популяции, для объяснения биологической сложности. Концепция сетевой фармакологии основана на убеждении, что, вместо того, чтобы нацеливаться на отдельные молекулы, нацеливание на несколько узлов во взаимосвязанных молекулярных системах может привести к повышению эффективности и снижению частоты побочных эффектов [69, 70].Сочетание системной биологии с сетевой биологией может позволить применить новый подход сетевой фармакологии в исследованиях лекарственных средств. Сеть действия лекарства строится сетями-мишенями для лекарства и биологическими сетями. Таким образом, сетевая фармакология может быть использована для исследования сложной динамики взаимосвязанных молекулярных и органических систем при открытии, разработке и безопасности лекарств [71, 72]. Недавний прогресс в применении сетевой фармакологии в исследованиях китайской фитотерапии показан в следующих семи аспектах, таких как прогнозирование новых мишеней лекарств, механизм действия, открытие новых лекарств, оценка лекарств для PD / PK, безопасность и токсикология, контроль качества и биоинформатика.

    Поскольку китайская фитотерапия — очень сложная система, сетевая токсикология как важный раздел сетевой фармакологии с точки зрения прогнозирования безопасности CHM сталкивается с тремя серьезными проблемами. Он относится к изучению токсикологических свойств, их взаимодействия и регулирования в биологических системах и исследует механизм токсичности. В настоящее время сетевая токсикология быстро развивается в прогнозировании безопасности CHM. Применение сетевой токсикологии к исследованиям безопасности и токсикологии CHM чрезвычайно полезно для выявления токсичных ингредиентов и потенциальной несовместимости CHM, включая интеграционные исследования биоинформатики, инновации методов и оценку рисков в будущем развитии сетевой токсикологии в исследованиях CHM.

    Сетевая токсикология — еще одна интригующая область исследований CHM [73]. В сетевой токсикологии неблагоприятные исходы для человека и токсикологические механизмы приема лекарств можно исследовать посредством сетевого моделирования сложных взаимосвязей между неблагоприятными реакциями, мишенями и химическими объектами [74]. В частности, сведения о химических объектах, генах, белках, токсикологических конечных точках и побочных реакциях необходимо было собрать из литературы, общедоступных баз данных и экспериментов.Сеть может быть построена на основе всеобъемлющих взаимосвязей между узлами (таких как гены, белки, токсикологические конечные точки и побочные реакции), а сетевой анализ поможет сделать вывод о неизвестных взаимосвязях между интересующими узлами (такими как активные ингредиенты и цели). Для исследований CHM сетевое моделирование может использоваться для идентификации активных токсичных ингредиентов в травах, для понимания токсикологических механизмов и для прогнозирования потенциальных неблагоприятных исходов для человека и противоречия комбинаций трав.В целом сетевая токсикология может быть многообещающим инструментом, который может предоставить научные доказательства в поддержку оценки безопасности CHM.

    Сетевая токсикология CHM направлена ​​на описание сетевой токсикологии, которая относится к изучению токсикологических свойств модели путем построения сети, с использованием установленной сетевой модели для анализа взаимодействия токсичных веществ и регулирования в биологических системах, понимания токсических эффектов лекарств или лекарств на теле, а также изучение механизмов токсичности.Сетевая фармакологическая база данных CHM создана Больницей традиционной китайской медицины Гуандун и Пекинским университетом для онлайн-использования [75]. Базовая структура базы данных CHM показана на рисунке 5. Собрано

    1401 химический препарат, 197201 натуральный продукт и 4100 лекарственных растений или лекарственных растений. Огромный объем полученной информации поддерживает следующие исследования: (1) сеть CHM применяется для прогнозирования взаимодействия молекул CHM с путями и содержащимися формулами; (2) взаимодействие целевого и целевого белка используется для изучения механизма CHM; (3) оцениваются и суммируются фармакологические ответы активных молекул от популяции молекул и комбинированных лекарств на уровнях множественных целей, показаний, побочных эффектов и взаимоотношений молекулярное лекарство-мишени-заболевание; (4) объединены системная биология и трансляционная медицина от фундаментальных исследований до клинических результатов; и (5) возможные активные молекулы и активные мишени в рецептах CHM предсказаны [72].Успешное применение сетевой токсикологии к изучению безопасности и токсикологии ХМ чрезвычайно полезно для выявления токсичных ингредиентов и потенциальной несовместимости ШМ. В будущем сетевая токсикология будет быстро развиваться в прогнозировании безопасности CHM за счет использования общедоступных и / или открытых баз данных. Сетевая токсикология может выступить в качестве нового подхода к скринингу потенциально токсичных ингредиентов в травах.

    6. Обсуждение и выводы

    В Китае более 5000 видов зарегистрированных лекарственных трав используются для лечения болезней.За последние 15 лет произошел ряд побочных эффектов с точки зрения безопасности, таких как аристолоховая кислота в 2000 году, таблетка Longdanxiegan в 2003 году и инъекция Houttuynia в 2006 году. Особое внимание следует уделить безопасности проблема CHM, но эффективность и действенность CHM не может быть менее весомой.

    Помимо Китая, Мексика владеет вторым по величине количеством зарегистрированных растений, насчитывающих около 4500 видов [76]. Использование лекарственных растений современным населением исследовалось во многих публикациях в Латинской Америке и Мексике.Кроме того, в Японии и Южной Корее большинство продуктов из трав используются в медицинских целях.

    В Мексике в общей сложности 5% государственной флоры используется для выращивания лекарственных растений, причем 235 различных трав зарегистрированы для использования в лечебных целях. В 1990-е годы этномедицинские исследования, сочетающие этнофармацевтику и этноботанику, были развиты в Мексике и Латинской Америке [77]. Согласно записям в библиотеке традиционной мексиканской медицины, семь растительных продуктов, ежедневно используемых в Мексике, были предупреждены о гепатотоксичности: Citrus aurantium L.(цитрусовый апельсин), Tilia mexicana Schlechtendal (тилия), Scoparia dulcis L. (maidenhair), Prunus persica L. (персик), Morus alba L. (шелковица белая), Equisetum L hyemale . (конский хвост) и Rosmarinus officinalis L. (розмарин). Проспективное исследование между 2004 и 2013 годами для характеристики гепатотоксичности и результатов, сравнивающее травяные и диетические добавки (HDS) с лекарствами, было описано Navarro et al. [27]. Из 839 включенных в исследование субъектов были включены 130 пациентов, частота повреждений печени, вызванных HDS бодибилдинга и небодибилдинга, составляла от 7% до 20%.

    Клинические проявления HILI варьировались от бессимптомных или аномальных биохимических тестов печени до острой печеночной недостаточности [78]. 28 пациентов с ЛПП в базе данных американской сети DILI были описаны Chalasani et al. Гепатоцеллюлярное повреждение было признано наиболее частым побочным эффектом у 63% пациентов, включенных в выборку, а холестатическое повреждение составило приблизительно 17%; из всех случаев ЛПП 88% были легкой или средней степени тяжести, а остальные были тяжелыми или смертельными. Число пациентов, которым потребовалась трансплантация печени, было ограниченным, и у 9% пациентов в конечном итоге развился хронический ЛПП [46].

    Проспективное общенациональное исследование DILI / HILI в Южной Корее, проведенное Suk et al. [79] сообщили о 371 случае. Причины DILI / HILI включали лекарственные травы в 27,5% случаев, лекарства, отпускаемые по рецепту или без рецепта, в 27,3%, здоровую пищу или пищевые добавки в 13,7%, лекарственные травы или растения в 9,4%, народные средства в 8,6% и препараты на травах в 3,2%.

    Согласно отчетам Сотрудничающего центра ВОЗ по международному мониторингу лекарственных средств, до 1994 г. сообщалось о 4960 случаях побочных реакций на травы.К концу 1999 г. оно увеличилось до 8986 случаев; большое внимание было уделено вопросу безопасности CHM. С тех пор меры были приняты; например, Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США прекратило использование приготовленного миндаля; Сингапур запретил импорт и продажу препаратов, содержащих берберин; Япония переоценила эффективность и безопасность препаратов Bupleurum ; использование лекарств, содержащих аристолохиевую кислоту, было запрещено, а продажа растительных лекарств Senecio запрещена в Великобритании.

    На самом деле, трудно сделать вывод, что вопросы безопасности CHM становятся все более серьезными. Химический состав ХМ сложен и разнообразен, но содержание токсичных веществ минимально. Это требует всестороннего исследования побочных реакций и вопросов безопасности лекарств при ХГМ. Из-за комплекса CHM с точки зрения посадки, обработки и других факторов нецелесообразно делать суждение о CHM, просто применяя стандарт и критерии для оценки общего эффекта CHM.

    Основываясь на имеющейся информации и литературе, авторы проанализировали и обсудили проблему гепатотоксичности CHM, включая глобальный обзор травяно-индуцированного поражения печени (HILI), текущий прогресс исследований токсического CHM, диагностики и лечения HILI, а также современные подходы. и технологии изучения гепатотоксичности. Сейчас разработано руководство по диагностике и лечению HILI. Фактически, проблема гепатотоксичности китайской фитотерапии переоценивается.Изучение гепатотоксичности CHM в настоящее время бурно развивается с применением CHM во всем мире. Таким образом, этот обзор предоставляет полезную информацию для исследования гепатотоксичности лекарственных трав и характеристики ЛПП, вызванные ХМ. Кроме того, обсуждалось, каким образом следует предпринять дальнейшие усилия по изучению причин ХГМ и повреждения печени.

    Конкурирующие интересы

    Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, связанного с данной статьей.

    Произошла ошибка при настройке пользовательского файла cookie

    Этот сайт использует файлы cookie для повышения производительности.Если ваш браузер не принимает файлы cookie, вы не можете просматривать этот сайт.


    Настройка вашего браузера для приема файлов cookie

    Существует множество причин, по которым cookie не может быть установлен правильно. Ниже приведены наиболее частые причины:

    • В вашем браузере отключены файлы cookie. Вам необходимо сбросить настройки своего браузера, чтобы он принимал файлы cookie, или чтобы спросить вас, хотите ли вы принимать файлы cookie.
    • Ваш браузер спрашивает вас, хотите ли вы принимать файлы cookie, и вы отказались.Чтобы принять файлы cookie с этого сайта, нажмите кнопку «Назад» и примите файлы cookie.
    • Ваш браузер не поддерживает файлы cookie. Если вы подозреваете это, попробуйте другой браузер.
    • Дата на вашем компьютере в прошлом. Если часы вашего компьютера показывают дату до 1 января 1970 г.,
      браузер автоматически забудет файл cookie. Чтобы исправить это, установите правильное время и дату на своем компьютере.
    • Вы установили приложение, которое отслеживает или блокирует установку файлов cookie.Вы должны отключить приложение при входе в систему или проконсультироваться с системным администратором.

    Почему этому сайту требуются файлы cookie?

    Этот сайт использует файлы cookie для повышения производительности, запоминая, что вы вошли в систему, когда переходите со страницы на страницу. Чтобы предоставить доступ без файлов cookie
    потребует, чтобы сайт создавал новый сеанс для каждой посещаемой страницы, что замедляет работу системы до неприемлемого уровня.


    Что сохраняется в файле cookie?

    Этот сайт не хранит ничего, кроме автоматически сгенерированного идентификатора сеанса в cookie; никакая другая информация не фиксируется.

    Как правило, в cookie-файлах может храниться только информация, которую вы предоставляете, или выбор, который вы делаете при посещении веб-сайта. Например, сайт
    не может определить ваше имя электронной почты, пока вы не введете его. Разрешение веб-сайту создавать файлы cookie не дает этому или любому другому сайту доступа к
    остальной части вашего компьютера, и только сайт, который создал файл cookie, может его прочитать.

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.