Искусственный выкидыш: Самопроизвольный аборт — Гинекология и акушерство

Содержание

Самопроизвольный аборт — Гинекология и акушерство

Причины повторного невынашивания могут быть связаны с состоянием матери, плода, или плаценты.

Обычно причинами со стороны матери являются:

  • Поражения матки или шейки матки (например, полипы, миомы, спайки, цервикальная недостаточность)

  • Хромосомные аномалии у матери (или отца; например, сбалансированные транслокации)

  • Явные и плохо контролируемые хронические патологии (например, гипотиреоз, гипертиреоз, сахарный диабет, гипертензия)

  • Хронические заболевания почек

Рецидивирующее невынашивание на сроках более 10 недель связано с приобретенными тромботическими нарушениями (например, при синдроме антифосфолипидных антител с наличием волчаночного антикоагулянта, наличии антикардиолипиновых антител [IgG или IgM] или анти-бета2 гликопротеина I [IgG или IgM]). Связь с наследственными тромботическими нарушениями менее ясна, но, вероятно, не слишком сильная, возможно, за исключением мутации фактора V Лейдена.

Плацентарные причины включают исходные хронические заболевания, течение которых контролируется плохо (например, СКВ, хроническая гипертония).

Плодные причины, как правило, включают

  • Хромосомные или генетические аномалии

  • Анатомические пороки развития

Хромосомные аномалии могут привести к рецидивирующему невынашиванию беременности в 50% случаев; потери из-за хромосомных аномалий чаще наблюдаются на ранних сроках беременности. Анеуплоидия имеется при 80% всех случаев спонтанных выкидышей на сроках < 10 недель беременности, но в < 15% случаев при сроках ≥20 недель.

Увеличивает ли анамнез невынашивания риск замедления роста плода и преждевременных родов при последующих беременностях, зависит от причины этого невынашивания.

В интернет за абортом: как женщины в разных частях света обходят запреты

Автор фото, Getty Images

Поисковых запросов по словам «таблетки для прерывания беременности» во всем мире стало вдвое больше за последние десять лет, показало исследование Би-би-си. В тех страх, где законы более жестко ограничивают — или полностью запрещают — аборты, таких запросов больше в несколько раз.

Покупая таблетки онлайн или делясь друг с другом советами через группы в мессенджере WhatsApp, женщины все шире используют новые технологии для обхода запретов властей.

В цифровую эпоху подпольные или «домашние» аборты теперь начинаются у экрана домашнего компьютера или смартфона.

Жителей тех государств, где законы об абортах наиболее строги — прерывание беременности разрешено только в случае опасности для жизни женщины или запрещено вообще, — ищут в сети «таблетку для аборта» мизопростол более чем в 10 раз чаще, чем более либеральных в этом отношении стран, показал анализ, проведенный проектом Би-би-си «100 женщин». Исследование поисковых запросов включало в себя запросы на разных языках, не только на английском, и охватило информацию от компании Google за последние пять лет.

Основных способов искусственного прерывания беременности два: хирургический и медикаментозный. Медикаментозный состоит в том, что надо принять сначала одну таблетку, через несколько часов — другую, и их комбинация вызывает кровотечение и выкидыш.

В странах типа Британии эти медикаменты женщина просто получит по рецепту, выписанному терапевтом. Но там, где аборты существенно ограничены (начиная с соседней Ирландии до Ирана и дальше), вбивая в строку поиска названия и покупая их онлайн, женщины идут на нарушение закона и рискуют подвергнуться уголовному преследованию.

В соответствии с данными Google, лидерами в поиске мизопростола в сети являются две страны: Гана и Нигерия.

В Гане аборты дозволяются только если беременность наступила в результате изнасилования, инцеста, если она угрожает психическому здоровью женщины или если плод поврежден.

В Нигерии закон строже: аборт разрешен только для спасения жизни женщины.

Из 25 стран, проявляющих самый высокий интерес к поиску мизопростола в интернете, 11 расположены в Африке и 14 — в Латинской Америке. Почти во всех этих 25 государствах — за исключением Замбии и Мозамбика — аборты запрещены полностью или разрешены только в случае угрозы жизни и здоровью женщины.

В Ирландии принятие абортивных таблеток наказывается 14 годами тюремного заключения. Впрочем, в результате прошедшего в мае референдума закон будет меняться — но пока что он действует.

Премьер-министр Ирландии Лео Варадкар, который сам поддерживал либерализацию законодательства, заявил, что жесткие запреты будут сняты к концу этого года.

Би-би-си недавно рассказывала о группе в WhatsApp, действующей в Бразилии — в этом чате женщины добывают таблетки и делятся консультациями и своим опытом.

Жулиана (это не настоящее имя) была одной из таких женщин, искавших помощь в WhatsApp. «Я проделала процедуру одна дома, в чате в WhatsApp написала время, когда я начну», — рассказала 28-летняя бразильянка.

«Другие женщины в группе были готовы прийти на помощь, поделиться информацией, обсудить сомнения и страхи. Это придало мне сил в какой-то степени. Хорошо знать, что ты не одна», — говорит Жулиана.

Данные по интернет-поиску в Google показывают не только то, в каких странах интерес к этой теме выше всего, но и частоту, с которой конкретные слова или фразы вбиваются в строку поиска.

«Таблетки для аборта» — самый популярный запрос во всех без исключения странах, покрытых исследованием. «Как вызвать выкидыш», — спрашивают в 2/3 стран. Вопросы о конкретном использовании и дозировке мизопростола занимают третье место.

Но помимо медикаментов женщины также ищут в интернете альтернативные методы, набирая слова «петрушка», «корица», «витамин С», «аспирин» и «отвар» в сочетании с фразой «прерывание».

В половине стран топ-фразой в поисковиках относительно абортов была «домашние средства для аборта». Медики ранее изучили «народные средства», традиционно использовавшиеся знахарками в странах к югу от Сахары, и пришли к выводу, что некоторые растения действительно оказывают воздействие на матку, но контролировать дозировки и опасные побочные эффекты в таких условиях практически невозможно.

Ни один из «народных методов» не считается безопасным по меркам Всемирной организации здоровья.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Вопрос об абортах остро стоит на политической повестке дня в Аргентине: на улицы городов выходят и сторонники, и противники их запрета

По данным ВОЗ, из 55 млн абортов, совершаемых в мире каждый год, почти половина — около 25 млн — производится небезопасными для женщины методами.

Даже мизопростол — хотя обычно считается безопасным — при самостоятельном применении без медицинского надзора несет риск осложнений.

«Даже если препарат абсолютно качественный и вы делаете все по инструкции, все равно есть процент неудач», — говорит Даммика Перера, глобальный директор по медицине в фонде имени Мэри Стоупс (организации, пропагандирующей право выбора женщин в репродуктивной сфере).

Купив таблетку в интернете или получив ее от кого-то, не имеющего медицинской квалификации, женщина повышает риск неудачного аборта, говорит он. А обратиться за медпомощью после прерывания они зачастую боятся: «Боязнь позора, деньги, географическая недоступность -все это заставляет женщин колебаться и отказываться от обращения к врачу, что увеличивает риски для здоровья».

«Дело улучшается, но прогресс медленный, — говорит Перера. — Если смотреть глобально, то сделаны и шаги вспять, в США, например, но я остаюсь оптимистом».

История Арезу

Студентка юридического факультета Арезу рассказала корреспондентам Би-би-си свою историю. Арезу живет в Иране. Недавно она забеременела от своего бойфренда, с которым они встречаются пять лет. По ее словам, они всегда предохранялись.

«Я зашла во все гинекологические клиники и кабинеты, которые видела в городе. Доктора меня осматривали, и как только слышали, что я не замужем и что мне нужно сделать аборт, тут же отказывались», — рассказывает Арезу.

Она подделала документ о том, что якобы состоит в разводе, и уговорила одного врача помочь ей.

«Он продал мне восемь таблеток за бешеные деньги. Но они никакого эффекта не произвели».

Тогда женщина пошла в интернет и наткнулась на сайт благотворительной организации, которая высылает медикаменты для аборта женщинам в страны, где процедура их получения ограничена. Там она получила информацию и моральную поддержку.

В концов концов таблетки, купленные у врача, подействовали и вызвали сильнейшее кровотечение, однако прерывание беременности оказалось неполным. Спустя неделю Арезу пришлось срочно везти в частную медицинскую клинику — с ней была сестра. «Я солгала им, сказала, что мой муж во Франции, а мои документы заперты где-то в сейфе, и мне срочно нужен аборт с квалифицированной помощью».

Персонал клиники не хотел принимать пациентку. Арезу называет чудом то, что ее все-таки положили в больницу и поверили ей на слово.

«Я врала, как могла, в итоге меня взяли и уже через полчаса сделали процедуру вакуумной аспирации. Это был худший кошмар в моей жизни», — говорит она.

Около 14% абортов, совершаемых в мире, крайне опасны по классификации ВОЗ: это значит, что их выполняют неподготовленные люди, не имеющие медицинской подготовки, с применением опасных способов — таких как применение посторонних предметов или отваров растений.

Опасность инфекций и незавершенного аборта в этих случаях многократно возрастает. Если аборт оказался незавершенным (неполным), медики в этих случаях советуют прибегнуть либо к дальнейшему принятию медикаментов либо к хирургическому вмешательству.

От осложнений при аборте каждый год умирают по меньшей мере 22800 женщин, свидетельствует доклад американского Института Гуттмахера, проводящего исследования в области репродуктивного здоровья.

Аборт и его последствия | Важно знать | Тематические страницы

Аборт и его последствия

Ситуация в России и в мире

Осложнения после аборта

Реабилитация после аборта

Щадящие методы прерывания беременности

Профилактика абортов

Искусственное прерывание нежелательной беременности является одним из наиболее значимых медико-социальных факторов, негативно влияющих на репродуктивное здоровье женщины.

Всемирная организация здравоохранения определяет аборт как прерывание беременности (самопроизвольное изгнание или извлечение эмбриона или плода) в период до 22 недель беременности или до достижения плодом массы 500 г.

Дальнейшее уточнение термина зависит от причины аборта. Самопроизвольный аборт, или выкидыш, — это не спровоцированный; искусственный аборт — это преднамеренное, вызванное или индуцированное прерывание беременности. Искусственный аборт включает в себя разрешенное законом прерывание беременности или неразрешенное (криминальный аборт). Термин «медицинский аборт» по определению должен относиться к абортам, произведенным по медицинским показаниям, т. е. тогда, когда пролонгирование беременности опасно для жизни или здоровья женщины, либо когда плод нежизнеспособен или имеет генетически обусловленные пороки развития. Однако на практике этот термин обычно применяется в отношении всех абортов, разрешенных законом, поэтому зачастую медицинский аборт определяется как искусственное прерывание беременности, выполненное обученным медицинским персоналом с соблюдением всех требований метода. Медицинский аборт проводят в медицинском учреждении (родильные дома и больницы, имеющие гинекологическое или общехирургическое отделения) с информированного согласия женщины и с обязательным оформлением соответствующей медицинской документации.

Статья 36 «Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан» разрешает аборт по желанию женщины до 12 недель беременности, по социальным показаниям — до 22 недель, по медицинским показаниям — независимо от срока беременности.

По собственному желанию женщины аборт выполняют при наличии направления из женской консультации, паспорта и полиса в учреждении, работающем в рамках программы ОМС.

Медицинские показания для прерывания беременности устанавливает лечащий врач акушер-гинеколог совместно со специалистами других профилей (терапевтом, хирургом, психиатром, онкологом и др. при наличии сопутствующей патологии у пациентки) и руководителем ЛПУ после обследования пациентки в условиях стационара. Далее женщина пишет соответствующее заявление, которое рассматривает медицинская комиссия.

Постановлением Правительства РФ от 11.08.2003 составлен перечень социальных показаний для прерывания беременности:

  • беременность в результате изнасилования;
  • решение суда о лишении или об ограничении родительских прав;
  • пребывание женщины в местах лишения свободы;
  • инвалидность I-II группы у мужа или смерть мужа во время беременности.

Вопрос о прерывании беременности по социальным показаниям решает комиссия после заключения акушера-гинеколога женской консультации о сроке беременности и при предъявлении соответствующих юридических документов.

Далее речь пойдет об аборте по желанию женщины, произведенном в сроки до 12 недель беременности.

Ситуация в России и в мире

Ежегодно в мире более 75 млн. женщин сталкиваются с проблемой нежелательной беременности, и у 2/3 из них она заканчивается абортом. Российская Федерация относится к странам с высокой частотой абортов (например, 33,3 на 1000 женщин фертильного возраста в 2007 году). И хотя за последние два десятилетия, по данным Росстата, их число снижается (абсолютное число сократилось в 2,7 раза), искусственный аборт продолжает оставаться основным, хотя и небезопасным, средством регулирования рождаемости. Более половины учтенных абортов приходится на женщин в возрасте 20-30 лет; женщины 30-35 лет и старше делают аборты в 2,5 раза реже. На долю россиянок в возрасте до 20 лет приходится только 10% случаев искусственного прерывания беременности. Известно, что максимальный вред здоровью наносит прерывание именно первой беременности, особенно в юном возрасте.

В настоящее время более 90% всех абортов в России выполняются на сроке беременности до 12 недель, и только 23% из них — до 6 недель, хотя установлено, что количество и тяжесть осложнений наименьшие при искусственном прерывании в ранние сроки. Самым распространенным в России по-прежнему остается метод дилатации и кюретажа (78,9%), который ВОЗ допускает только в исключительных случаях, когда нет возможности использовать другие, более щадящие методы. Исследователи считают, что причинами этого служат низкая информированность самих врачей и населения о безопасных методах, жесткое ограничение сроков прерывания беременности безопасными методами, отсутствие необходимого инструментария и средств для медикаментозного прерывания беременности в государственных ЛПУ, недостаточный уровень знаний у медработников в области законодательства, усложненная процедура соблюдения нормативных требований и т.д.

Следует помнить, что прерывание беременности методом дилатации и кюретажа — это хирургическая операция, поэтому обследование и подготовка к ней должны быть соответствующими. Противопоказаниями для хирургического аборта являются острые инфекционные заболевания, воспалительные процессы половых органов, наличие гнойных очагов независимо от их локализации, срок менее 6 месяцев от предшествующего прерывания беременности.

Осложнения после аборта

Частота осложнений хирургического аборта может достигать 40% с высоким уровнем незавершенных абортов.

Все осложнения можно условно разделить на возникшие непосредственно во время операции, возникшие в послеоперационном периоде и отдаленные. К первым относятся осложнения, связанные непосредственно с манипуляцией, — разрыв шейки матки и перфорация матки, а также гипотония матки с кровотечением и неполное удаление плодного яйца после выскабливания. К послеоперационным осложнениям относятся обострение воспалительных заболеваний внутренних половых органов, гематометра и плацентарный полип.

Отдаленные осложнения (последствия) хирургического аборта многообразны и оказывают негативное влияние не только на репродуктивное здоровье женщины, но и на весь ее организм, что связано как с хирургическим вмешательством, так и с гормональными нарушениями, возникающими в ответ на прерывание беременности. При стрессе, каковым является аборт для организма, происходит нарушение регуляции овариально-менструальной функции.

В 8-42% случаев после искусственного аборта возникают нарушения менструального цикла. У женщин с 3 и более искусственными абортами в анамнезе доказано увеличение риска развития дисгормональных заболеваний (миома матки, гиперплазия эндометрия, эндометриоз) и рака молочной железы. Повторные искусственные аборты могут служить причиной патологического течения климактерического периода. Аборт оказывает негативное влияние на функциональное состояние эндокринной, сердечно-сосудистой, нервной и других систем организма, может вызывать психогенные расстройства.

Повреждения и рубцовые изменения внутреннего зева и цервикального канала влекут за собой истмико-цервикальную недостаточность и невынашивание последующей беременности. Повреждение и дегенерация эндометрия с формированием хронического аутоиммунного эндометрита приводит к нарушению имплантации плодного яйца, образование синехий в матке — к возникновению аномалий развития плода. Нарушение проходимости маточных труб служит причиной бесплодия или возникновения внематочной беременности. Ведущим звеном в возникновении бесплодия являются нарушения посттравматической регенерации, развитие фиброзно-соединительной ткани и дистрофических процессов, а также повреждение рецепторного аппарата эндометрия.

Следствием аборта может стать осложненное течение последующей беременности: развитие поздних токсикозов, повышение частоты угрозы прерывания и невынашивания беременности, слабость родовой деятельности, риск возникновения кровотечений в родах, рождение детей с низкой массой тела. После аборта возникает изоиммунизация при резус-несовместимости. В 15-19% случаев могут возникнуть воспалительные заболевания матки и придатков, особенно у пациенток с высоким инфекционным риском.

В структуре причин материнской смертности аборт занимает одно из ведущих мест в течение не одного десятка лет. Так, в 2007 году вклад в материнскую смертность медицинских абортов, произведенных в ЛПУ, в России составил 26,6%, тогда как во всем мире — 13%. Причинами смерти от медицинского аборта в большинстве случаев являются инфекции половых путей и тазовых органов (несмотря на наличие огромного арсенала антибактериальных средств) и кровотечения (несмотря на выполнение операции в ЛПУ). Таким образом, аборты в России — по-настоящему острая проблема, и не только из-за их количества. По мнению ряда исследователей, во многом из-за постабортных осложнений наша страна считается неблагополучной по материнской смертности. Из-за абортов увеличивается количество гинекологических заболеваний в нашей стране. Аборты, пусть и косвенно, сдвигают структуру демографических потерь.

Реабилитация после аборта

Реабилитация после прерывания беременности включает комплекс мероприятий, направленных на профилактику осложнений и отдаленных последствий, и предполагает применение комбинированных эстроген-гестагенных контрацептивов, антибактериальных препаратов коротким курсом, антистресс-витаминов.

Антибактериальные препараты широкого спектра применяются в целях профилактики септических осложнений аборта. При их возникновении применяют антибиотики с учетом чувствительности к ним микроорганизмов.

Применением комбинированных оральных контрацептивов (КОК) достигается множество различных целей по восстановлению функционального состояния всех систем организма. Важно помнить, что при необходимости контрацепции после аборта первую таблетку нужно принять не позднее первого дня после выполнения операции. Прием КОК рекомендуется на протяжении не менее 3 менструальных циклов, что связано со сроками восстановления нейроэндокринных регуляций.

Учитывая механизмы адаптации организма при стрессе, в комплекс послеабортной реабилитации необходимо включить антистресс-витамины, содержащие антиоксиданты.

Такая реабилитация предупреждает осложнения аборта, обеспечивает почти 100% контрацепцию, уменьшает количество повторных абортов и тем самым улучшает репродуктивное здоровье.

Щадящие методы прерывания беременности

Согласно рекомендациям ВОЗ, предпочтительным методом прерывания беременности в I триместре является вакуум-аспирация и медикаментозный аборт (МА).

Высокая эффективность вакуум-аспирации неоднократно доказана исследованиями, а осложнения, требующие лечения в условиях стационара, возникают менее чем у 0,1% женщин.

При соблюдении протоколов дозировки и режима приема МА успешен в 94-96% случаев, частота неполных абортов — 3-5%, сохранение беременности -1-3%.

Одним из доводов против МА со стороны медицинских работников и руководителей ЛПУ служит его дороговизна.

Профилактика абортов

Вероятность летального исхода вследствие аборта, выполненного с использованием современных методов, не превышает 1 на 100 тыс. вмешательств.

Помощь при аборте может быть определена как качественная, если она доступна на всех уровнях, персонал имеет хорошую профессиональную подготовку, а его деятельность четко контролируется, используются наиболее безопасные методы прерывания беременности, реализуются меры борьбы с внебольничными абортами. Помимо этого должна активно проводиться санитарно-просветительская работа среди населения, особенно среди групп риска (подростки, молодежь, женщины из социально незащищенных групп населения), консультирование и услуги по планированию семьи должны быть доступны всем слоям населения. Необходима организация неотложной помощи для лечения осложнений.

Анализ опыта многих стран указывает на то, что только за счет оптимизации использования современных средств контрацепции (гормональных и ВМС) можно снизить распространенность искусственного аборта на 50%. Для снижения количества абортов до уровня экономически развитых стран необходимо, чтобы все виды контрацепции были доступны 70-75% женщин детородного возраста.

Лучшей профилактикой последствий аборта является профилактика нежелательной беременности. По оценке ряда специалистов, только за счет снижения числа абортов можно снизить материнскую смертность на 25-30%.

Новое на сайте

После аборта увеличивается риск злокачественных процессов у женщин

                          Что необходимо знать об аборте

Аборт (выкидыш) бывает самопроизвольным, когда беременность прерывается вне желания женщины и без медицинского вмешательства вследствие каких- либо патологических причин, и искусственным, когда беременность прерывается по её желанию или по медицинским показаниям в тех случаях, когда продолжение беременности невозможно ввиду какого-либо неизлечимого заболевания, грозящего гибелью женщины в родах.

Беременность – это нормальное физиологическое состояние женского организма, который в первые же часы после зачатия настраивается на вынашивание, рождение и вскармливание ребенка.

Аборт на любом сроке беременности является намеренным прекращением жизни человека как биологического индивидуума.

Аборт — единственное медицинское вмешательство, итогом которого является не улучшение здоровья пациента, а вред: здоровье женщины существенно подрывается, а второй пациент – ребенок – лишается жизни. Аборт или выкидыш — это прерывание беременности до срока достижения жизнеспособности плода (22 недели беременности). По сроку возникновения принято считать аборт ранним (до 12 недель беременности) и поздним (с 13 до 22 недель).

Искусственный аборт по желанию женщины допускается только в медицинском учреждении (гинекологическом стационаре) в сроке до 12 недель беременности. В сроке до 6 недель возможно производство так называемого мини-аборта методом вакуум-аспирации содержимого полости матки и медикаментозного аборта, то есть на самом раннем сроке беременности.

 Искусственный аборт — это не предохранение от нежелательной беременности, а хирургическая, далеко небезобидная, операция, которая производится в медицинском учреждении и которая часто приводит к осложнениям. Выделяют два вида осложнений: ранние, которые развиваются во время или сразу после операции, и поздние, которые могут проявиться через некоторое время, даже спустя несколько лет.

Несмотря на наличие широкого выбора различных методов контрацепции и их доступность, работу специалистов по внедрению методов планирования семьи, к сожалению, на сегодняшний день проблема нежелательной беременности остается актуальной.

                                  Ранние осложнения аборта

Самое страшное осложнение после аборта — нарушение целостности стенки матки (прокол или перфорация) и ее разрыв. Перфорация может привести к повреждению крупных сосудов, кишечника, мочевого пузыря и воспалению всего живота — перитонит. Довольно часто случается неполное извлечение плодного яйца, и в случае обнаружения остатков плодного яйца — повторное выскабливание. Кроме того, после аборта обостряются хронические заболевания половых органов, воспаление придатков, матки.

Значительно более серьезную опасность представляет занос инфекции в матку во время аборта (инфицированный аборт). Если бактерии проникли в матку, то очень велика вероятность ее воспаления или воспаления придатков. Чаще инфекция проникает из влагалища, а не от инструментов.

Из-за того, что во время прерывания беременности пользуются расширителями, шейка матки может не полностью смыкаться, что проявляется ее последующей недостаточностью. В некоторых случаях, чтобы спасти женщину от гибели, прибегают к операции удаления матки, в последующем становится невозможным женщине родить ребёнка.

                        Поздние или отдалённые осложнения хирургического аборта

— хронические воспалительные процессы внутренних половых органов;

— дисфункция яичников с нарушением менструального цикла; 

— гормональные нарушения;

— бесплодие;

— внематочная беременность;

— несостоятельность шейки матки, приводящая к самопроизвольному выкидышу и преждевременным родам;

— аномалии родовых сил при следующих родах;

— кровотечения при последующих беременностях и родах.

Если аборт делался один раз, угроза выкидыша при последующей беременности будет у 26 % женщин, если дважды — угроза возрастает до 32%, а троекратный аборт или более увеличивает опасность выкидыша до 41%.

После аборта увеличивается риск злокачественных процессов молочных желез, шейки матки и тела матки.

Аборт – это трагедия. Это противоестественный акт, который кроме физических осложнений, вызывает многочисленные душевные расстройства, внутреннее опустошение и личностные изменения, получившие название – постабортный синдром.

Аборт — это насильственное вмешательство в природные процессы женского организма, поэтому у женщины после него могут наблюдаться разные психосоматические или даже психические расстройства.

Женщина призвана быть матерью. Способность вырастить в себе новую жизнь даёт полноту и ценность женской душе. Даже если на уровне рассудка женщина считает аборт допустимым и неизбежным, в глубине души он вызывает чувство сильной боли, вины.

Материнство — большое счастье для женщин. Оно возлагает на нее ряд обязанностей по сохранению своего здоровья и здоровья детей. Проблема борьбы с абортами касается всего взрослого населения — как женщин, так и мужчин. Проблема аборта сложна и имеет не только личное, но и большое государственное значение.

Сохраняющаяся большая частота абортов неблагоприятно сказывается на демографическом потенциале страны.

                                          Сохранить жизнь ребенку!

Чтобы сократить производство искусственных абортов, необходимо повышать общую культуру населения, медицинскую культуру, пропагандировать здоровый образ жизни, семейные ценности, повышать нравственность и положительный настрой на деторождение.

Особая роль в предотвращении абортов на протяжении всей истории человечества отводится религии. Во многих женских консультациях в стране появляется новая должность — психолога или социального работника. С ними женщины должны будут консультироваться, как и с врачами акушерами-гинекологами, прежде чем получат направление на операцию. Женщины также разговаривают с психологом или священнослужителем. После таких бесед многие оставляют ребенка, ведь, как показывают наблюдения, 25 % женщин не имеют твердого решения прервать беременность.

 Немаловажное значение в профилактике абортов имеют меры государственной поддержки семей, имеющих детей. Данные меры получают развитие в последнее время. Использование населением современных методов контрацепции и повышение ответственности партнёра за контрацепцию поможет снизить количество абортов и сохранить репродуктивное здоровье женщин. 10 % учтенных абортов в России приходится на молодежь до 20 лет, 52% — от 20 до 30 лет, 38% — после 30 лет.

Проблема искусственного аборта — это не только личная проблема и трагедия женщины, планирующей прерывание беременности, а также проблема и её мужа (партнёра), общества, образовательных, медицинских учреждений, государства. И муж, и врачи, и общество, и государство, и религия должны прийти женщине на помощь.

                                                                    Константин Данилов, врач акушер-гинеколог.

Аборт и его последствия

Аборт – искусственное прерывание беременности. Ежегодно во всем мире хирургическим абортом убивается более 60 миллионов детей.

Большинство  абортов осуществляется наиболее травматичным методом – методом кюретажа (выскабливание).

Медицинские последствия абортов – материнская заболеваемость (нередко приводящая к бесплодию) и смертность.

По критериям Всемирной организации здравоохранения, абортом считается прерывание беременности до 22 недель; прерывание ее после 22 недель, когда масса плода достигает 500г и более, называют преждевременными родами.

Различают самопроизвольный и искусственный аборт.

  • Самопроизвольный аборт (выкидыш) – в зависимости от срока прерывания беременности условно подразделяют на  ранний (до 12 недель) и поздний (с 12 недель). Его причинами часто могут быть: гормональные нарушения в организме беременной; инфекционные заболевания, в том числе вирусные; патологические изменения матки; заболевания почек, печени, сердца и т. п.
  • Искусственный аборт – различают медицинский искусственный аборт и криминальный аборт. Медицинское искусственное прерывание беременности проводится до 12 недель акушером-гинекологом в специализированном отделении больницы, родильном доме или женской консультации при желании женщины прервать беременность и по медицинским показаниям в тех случаях, когда сохранение беременности и роды ведут к ухудшению состояния здоровья и представляют угрозу для жизни женщины, либо при выявленных аномалиях развития плода. Прерывание беременности в сроки, превышающие 12 недель, осуществляется строго по показаниям согласно нормативных документов.

Криминальным считается аборт, вызванный вмешательством самой женщины или выполненный другим лицом вне лечебного учреждения.

Аборт и здоровье женщины

Аборт представляет собой серьезную угрозу физическому и психическому здоровью женщины.

Высокая частота абортов определяет и высокую частоту осложнений.

 Чаще всего это:

  • инфекционно-воспалительные заболевания  — возникают как в раннем, так и позднем послеабортном периоде у 10-20% женщин;
  • эндокринологические осложнения —  возникают в более отдаленные сроки у 40-70% женщин;
  • нарушения менструального цикла – в 68,5% случаев сопровождаются последующим возникновением эндометриоза, миомы матки, гиперпластических процессов в эндометрии, поликистоза яичников;
  • привычное невынашивание беременности, преждевременные роды.

Аборт нарушает гормональный цикл женского организма, что влечет за собой поражение эндокринной системы.

Особенно тяжелые нарушения могут произойти после аборта в женской психике и вызвать, по мнению многих ученых, две группы нарушений – постабортный дистресс (ПАД) и постабортный синдром (ПАС).

ПАД – это кратковременная реакция (1-6 месяцев), неустойчивое переживание за «совершенное убийство» неродившегося младенца.

ПАС – это длительная, хроническая, замедленная реакция. Устойчивое повторение переживаний за содеянное.

И если к тому же женщина в последующем не  в состоянии забеременеть и родить, эти две группы нарушений приводят к серьезным психоэмоциональным последствиям.

Любая женщина после аборта испытывает огромный стресс, который у многих остается на всю оставшуюся жизнь; она переживает за то, что убила человека, совершила тяжкий грех. Если у женщины есть дети, она невольно размышляет о том, каким бы был ее неродившийся ребенок. Если их нет – то она всю жизнь корит себя за то, что это расплата за содеянное. Эти переживания могут переноситься на мужа, близких и родных.

Прежде чем решиться на аборт женщина должна хорошо подумать о его последствиях и прислушаться к мольбе того младенца, который зародился у нее под сердцем.

 

Инструктор-валеолог                        Михалевич Р.А.

УЗ «18-я  поликлиника   г.Минска»

Искусственное прерывание беременности и его последствия

ИСКУСТВЕННОЕ ПРЕРЫВАНИЕ БЕРЕМЕННОСТИ И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ

 

Мамочка, здравствуй.

Мамочка, здравствуй, чудесное утро!

Я не мешал тебе спать?

Вырасту — буду я сильным и мудрым,

Буду твой сон охранять.

Мама, смотри, вот мой маленький пальчик!

Мама, с тобой хорошо!

Мама, ты знаешь, я, кажется, мальчик!

Буду, как папа, большой…

Мама, ты знаешь, я слышал сегодня

Новое слово — «аборт»…

Мама, зачем чьи-то пальцы так больно

Твой нажимают живот?

Маму не трогайте, дяди и тёти!

Вы не отправитесь в рай,

Если вы маму случайно убьёте!

Мамочка, не умирай!

Мама, скажи им, пускай перестанут!

Мама, откуда здесь свет?

Мама, мне больно, куда меня тянут?!

Мама!. . Меня больше нет…

 

 Мама звонит своей близкой подружке:

«Что ж, всё прошло хорошо…

День отлежусь, и закатим пирушку,

И погуляем ещё…»

 

Сегодня вряд ли найдется хоть один человек, который бы положительно относился к абортам. Тем не менее, во всех странах женщины прибегают к такому методу, чтобы прервать беременность, которая по каким-либо причинам оказалась нежеланной. Каждый год в мире производится около 53 млн. абортов. Однако уровень абортов в различных странах существенно различается. Так, например, в Японии, Нидерландах, Англии, Финляндии, Швеции их число сведено к минимуму.

К сожалению, в России аборты до сих пор остаются основным способом регулирования рождаемости, по их числу мы занимаем второе место в мире после Румынии. Ежегодно в России производится свыше 2 миллионов абортов, причем около 10% из них приходится на молодых женщин в возрасте до 19 лет. Количество абортов среди подростков в России является одним из самых высоких в мире. Абортом заканчивается первая беременность у 94% подростков моложе 14 лет и у половины подростков 15-19 лет. Если учесть, что более 50% абортов влекут за собой ранние или поздние осложнения, то при отсутствии действенных мер имеет место реальная угроза потери здоровья будущего населения страны. Уровень абортов, состояние репродуктивного здоровья женщин и применение современных методов контрацепции тесно связаны.

Хорошо известно, что прерывание беременности оказывает неблагоприятное воздействие на состояние здоровья женщины, особенно в подростковом возрасте, являясь одной из причин гинекологических заболеваний и последующих нарушений репродуктивной функции. Неблагоприятно сказывается аборт и на течении последующей беременности.

 

Принятие решения об аборте — очень серьезный и ответственный шаг.

 Чтобы не совершить этого шага, повторим информацию об опасности аборта.

 

  1. 1.Прерывание беременности угрожает жизни женщины и будущего малыша. 25-30% материнской   и   20-25%   перинатальной   смертности  последствия   сделанных женщинами абортов. Аборт в последующем может привести к невынашиванию беременности — самопроизвольным абортам и преждевременным родам.

2. Аборт сопровождается многочисленными осложнениями: массивное кровотечение, прободение (перфорация) матки, воспалительные заболевания женских половых органов, нарушения менструального цикла, а спустя месяцы и годы после аборта -нарушение репродуктивной функции  с последующим развитием  гормонально-зависимых   заболеваний   —   эндометриоза,   миомы   матки,   дисфункциональных маточных     кровотечений,    мастопатии,     гиперпластических    и    предраковыхпроцессов.

3. Аборт часто провоцирует воспалительный процесс. Начавшись в матке, он словно пожар перекидывается на маточные трубы и яичники. В трубах образуются спайки, в результате которых в последующем могут развиться внематочная беременность или бесплодие.

 

В этой связи следует еще раз напомнить о воздержании от половой жизни до брака, о вопросах предохранения от беременности, о значимости зачатия ребенка в полноценной и здоровой семье.

 

Осложнения после аборта являются одной из основных причин женского бесплодия.

Так же аборт для  женщины — это еще и тяжелая психологическая травма, связанная как с самой операцией, так и с четким осознанием тех обстоятельств, которые вынуждают ее принимать такое непростое решение. Чтобы избежать новых переживаний, связанных с абортом, сберечь свое здоровье и здоровье своих будущих детей, женщина должна знать обо всех методах предупреждения нежелательной беременности. Многочисленные исследования убедительно показали, что риск, связанный с применением контрацептивных средств, значительно ниже, чем риск, связанный с нежелательной беременностью и абортом.

Медицинской аборт — это искусственное прерывание беременности, выполненное обученным медицинским персоналом с соблюдением всех требований. Аборт производится в медицинском учреждении с информированного согласия женщины, с обязательным оформлением соответствующей медицинской документации. Искусственное прерывание беременности проводится по желанию женщины до 12 недель беременности, по социальным показаниям (беременность в результате изнасилования, смерть мужа во время беременности и др.) — до 22 недель, а при наличии медицинских показаний и согласия женщины — независимо от срока беременности. Таким образом, после 12 недель беременности женщина не может прервать беременность по собственному желанию. В такой ситуации решение о прерывании беременности принимает специальная комиссия, в которую входят врач, юрист и другие специалисты.

Операция искусственного аборта путем выскабливания матки сводится к расширению канала шейки матки с помощью специальных расширителей (металлические палочки различного диаметра), удалению плодного яйца с помощью специальных инструментов с последующим выскабливанием стенок полости матки и освобождением ее от плодного яйца и эндометрия. Эта операция проводится под местной анестезией или под наркозом, что исключает возможность болевых ощущений для женщины. Прерывание беременности в поздние сроки еще более сложная и опасная операция.

Помимо традиционного способа прерывания беременности существуют другие методы искусственного аборта, в том числе мини-аборт и медикаментозный аборт. Мини-аборт производится на ранних сроках беременности: при сроке до 20 дней задержки менструации. Необходимо отметить, что чем раньше производится аборт, тем он безопаснее, меньше вероятность осложнений. Суть этой операции также сводится к удалению из матки плодного яйца с помощью специального вакуумного аппарата. Операция менее болезненная и травматичная.

Метод искусственного прерывания беременности с помощью специальных лекарственных средств называется медикаментозным абортом. Он также производится на ранних сроках беременности и считается менее опасным. Введением лекарственных средств достигается расширение шейки матки, повышение сократительной активности матки с последующим отторжением и выведением плодного яйца из полости матки.

К сожалению, некоторые женщины считают возможным прерывать беременность вне медицинского учреждения, в этом случае говорят о криминальном аборте. Такой аборт нередко приводит к тяжелым последствиям для женщины: кровотечению, травмам половых органов, тяжелым осложнениям воспалительных заболеваний, нередко со смертельным исходом. Очень редко такой аборт не влечет за собой тяжелых расстройств репродуктивной функции, включая бесплодие.

С наступлением беременности в организме женщины происходят физиологические изменения, способствующие нормальному развитию плода, подготовке организма к предстоящим родам и грудному вскармливанию ребенка. Жизненные силы организма женщины направлены в это время на рождение здорового ребенка. Аборт нарушает эти физиологические изменения, вызывая в ряде случаев нарушение функций нервной, иммунной и эндокринной систем. Такое насильственное вмешательство в сложные биологические процессы не может пройти бесследно для организма.

 

 

Милые дамы, любите себя,

берегите себя и заботьтесь о своем здоровье

сами. Здоровье бесценно и очень понадобится

вам, когда Вы решите,

что вам уже пора стать мамой.

Аборт и его последствия

Аборт и его последствия.

Вопрос прерывания беременности по желанию женщины остается актуальным для современной России. В Республике Коми только 60% беременностей заканчиваются родами, при этом уровень рождаемости в республике снижается.

Нежелательная беременность – это всегда высокий риск небезопасного аборта и материнской смертности. К сожалению, не всегда беременность наступает в тот момент, когда она осознана и желанна.

В каких-то случаях мера абортов вынужденная. Например, если здоровье матери не позволяет выносить здоровый плод; имеются пороки развития плода, несовместимые с жизнью; произошел самопроизвольный аборт («выкидыш»).

Согласно Федеральному закону РФ  № 323 – ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» женщине предоставляется время ожидания для принятия решения о прерывании беременности:

1)    не ранее 48 часов с момента обращения при сроке 4-7 и 11-12 недели, но не позднее окончания двенадцатой недели беременности;

2)    не ранее 7 дней с момента обращения при сроке 8-10 недели беременности.

В настоящее время существует три вида искусственного прерывания беременности.

1.Медикаментозный аборт.

На сегодняшний день медикаментозный аборт наиболее безопасная технология прерывания беременности. Он не подразумевает операционно-хирургического вмешательства, которого так опасаются женщины. При медикаментозном аборте пациентки принимают внутрь лекарственные средства по определенной схеме.

Сроки прерывания беременности при медикаментозном аборте до 9 недель беременности.

2.Вакуумный аборт.

Часто подобную разновидности прерывания беременности называют «мини-абортом». Считается, что  после вакуумного аборта женский организм восстанавливается быстрее, чем после хирургического. При «мини-аборте» осуществляется медицинское вмешательство в полость матки с использованием специального оборудования (вакуумного аспиратора).

Сроки проведения – до 20 дней задержки менструации (5-6 недель).

3.Хирургический аборт.

Является так называемым «классическим» абортом, который еще называют в народе «выскабливанием». Считается самым опасным из всех, так как может повлечь за собой катастрофические последствия. Особенно опасен такой вид аборта для первобеременных, молодых девушек – есть риск, что после подобного прерывания беременности они не смогут иметь детей в будущем.

 

Возможные осложнения во время проведения аборта:

  • Обильное кровотечение, требующее хирургического вмешательства.
  • Массивное кровотечение, требующее переливания крови.
  • Повреждение шейки матки.
  • Перфорация матки.

Если эти осложнения случаются, то может быть предложено хирургическое (оперативное) лечение.

Возможные осложнения после аборта:

  • Инфекция. Прием антибиотиков может уменьшить риск этого осложнения. При отсутствии лечения у женщин групп риска может развиться тяжелая инфекция (острые воспалительные заболевания органов малого таза).
  • Наличие хламидийной инфекции до аборта повышает риск сальпингитов («воспаление придатков матки»).
  • Вторичное бесплодие.
  • Неполный аборт, что потребует дополнительного опорожнения полости матки методом вакуумной аспирации.
  • Увеличение в будущем риска преждевременных родов.

Любой аборт ведет к изменению гормонального фона в женском организме. Это приводит к развитию гинекологических заболеваний, набор веса, нарушению обменных процессов.

Наконец, нельзя обойти стороной и психические последствия аборта. Это особенно актуально для молодых девушек, для которых аборт может стать настоящим шоком. В этом случае психологи говорят о «постабортном синдроме», которому присуще сильнейшая депрессия, стресс.

Сроки начала использования контрацепции после аборта.

Овуляция может произойти уже на 8-10 день после искусственного аборта. Отмечается, что более 50% женщин возобновляют сексуальную активность в течение двух недель после аборта, а 6% из них имеют новую беременность уже в следующем цикле. Поэтому необходимо начинать использовать контрацепцию сразу после аборта. Современная контрацепция достаточно эффективна и безопасна, чтобы полностью защитить женщину от нежелательной беременности.

Ребенок – это большое счастье. Однако каждый человек волен в своем выборе. Мы искренне надеемся, что вы откажетесь от аборта, выберете рождение ребенка и в дальнейшем   не пожалеете об этом.

фактов о здоровье: аборт с помощью таблеток и самопроизвольный выкидыш

В Соединенных Штатах беременным часто не рекомендуют сообщать о своей беременности в первом триместре . Многие люди чувствуют, что могут обсуждать свои выкидыши или аборты только со своими ближайшими друзьями или членами семьи, создавая завесу тайны и стыда вокруг очень нормальной части человеческого воспроизводства.

Поддельные женские клиники (иногда называемые «центрами кризисной беременности» или «центрами помощи беременным»), как известно, извлекают выгоду из этого недостатка знаний, значительно преувеличивая вероятность выкидыша, пытаясь отговорить людей от желаемых абортов или ложь о последствиях аборта для здоровья.

Этот информационный бюллетень направлен на демистификацию и дестигматизацию того, что происходит, когда заканчивается беременность на ранних сроках, чтобы помочь беременным людям понять, чего ожидать, когда они могут безопасно управлять процессом дома и когда им нужно обратиться за помощью.

Зачем вместе говорить о невынашивании беременности и медикаментозном аборте?

  • Выкидыш происходит, когда беременность на ранних сроках (до 20 недель) заканчивается сама по себе. Примерно 1 из 5 известных беременностей заканчивается естественным выкидышем, большинство из которых вызвано хромосомными аномалиями, которые случаются случайно во время раннего эмбрионального развития.Выкидыш практически никогда напрямую не связан с действиями беременной.
  • Медикаментозный аборт — это выкидыш, вызванный приемом таблеток для прерывания беременности, одобренных FDA. Медикаментозный аборт просто запускает тот же естественный процесс в организме, который наступает при завершении беременности на ранних сроках. Некоторые беременные люди могут выбрать медикаментозный аборт с помощью лицензированного поставщика медицинских услуг, часто после обследования, чтобы определить, как далеко продвинулась их беременность. Другие могут самостоятельно вызвать медикаментозный аборт с помощью одобренных FDA таблеток, которые они приобретают и принимают самостоятельно.NWHN решительно поддерживает право людей делать этот выбор самостоятельно.

С медицинской точки зрения нет физически значимой разницы между медикаментозным абортом и спонтанным выкидышем. Например, лекарства, применяемые при медикаментозном аборте, используются для безопасного лечения неполного выкидыша.

Грядут

искусственных маток. Они могли полностью изменить дискуссию об абортах.

На горизонте есть научная разработка, которая может перевернуть дискуссию об абортах: искусственные матки.

Исследование остается предварительным, но в апреле группа ученых из Детской больницы Филадельфии объявила об удивительных достижениях в технологиях искусственного матки. Авторы объяснили, как они успешно выдерживали значительно недоношенных ягнят в течение четырех недель в искусственной матке, которую они создали.

Это позволило ягнятам развиваться так же, как ягнята, которые развивались в утробе их матерей. Действительно, самый старый ягненок — которому на момент публикации статьи было больше года — оказался совершенно нормальным.

Технология включала помещение недоношенных ягнят в «биопакет», содержащий ванну с имитацией околоплодных вод, регулярно пополняемую, с контуром оксигенатора, соединенным с ягненком через пуповину.

Ягнята находились на стадии развития, сравнимой со стадией человеческого плода в возрасте 22–24 недель. Младенцы, рожденные на этой стадии гестации, имеют очень высокий уровень смертности — примерно 70 процентов на 22 неделе — и почти все выжившие имеют долгосрочные проблемы со здоровьем. Ближайшая надежда заключается в том, что искусственные матки могут повысить выживаемость плодов человека и существенно улучшить их здоровье на протяжении всей жизни.

В решении Верховного суда по делу Planned Parenthood v. Casey «жизнеспособность» — когда плод может выжить вне матки — рассматривается как важная конституционная граница для возможности отдельных штатов ограничивать аборты. Штаты США имеют гораздо больше возможностей ограничить аборты после жизнеспособности, чем прежде (хотя даже после жизнеспособности существуют важные конституционные исключения, в том числе для абортов для защиты здоровья матери).

Если — и это большое «если» — искусственные матки станут доступны для человеческих плодов, мы столкнемся со следующим вопросом: могут ли законы, запрещающие аборты, требовать от беременных женщин, чьи плоды еще не жизнеспособны, переносить плод в место вынашивания вне тела, возможно, с помощью минимально инвазивной хирургии? Тем самым будет ограничено право на аборт.

Позвольте мне прояснить ситуацию: технология не готова для использования людьми, а это означает, что серьезные изменения в политике абортов не являются неизбежными. Но это не означает, что мы не должны начинать бороться с последствиями таких предсказуемых достижений медицины. (И, конечно же, что бы вы ни думали об аборте, мы должны отметить такие исследования, поскольку они могут принести пользу семьям недоношенных детей.)

Всеобъемлющее право на аборт можно разделить на три отдельных права

Почему эта технология актуальна для абортов? Причина в том, что — как я утверждал в другом месте — конституционное право на аборт в Америке фактически представляет собой сочетание трех отдельных, но перекрывающихся «прав не производить потомство».Во-первых, есть право не быть гестационным родителем: то есть женщина имеет право прекратить беременность или вынашивать плод до срока.

Схематический рисунок искусственной матки, используемой для выращивания недоношенных ягнят. Исследователи представляют себе подобные «матки» для человеческих плодов. Партридж и др., Nature Communications

Во-вторых, есть право не быть законным родителем: закон не может навязывать женщине, вопреки ее желанию, законные родительские обязанности. Наконец, право на аборт подразумевает право не быть генетическим родителем, поскольку не должно быть рожденного ребенка, являющегося ее генетическим потомством.

Как правило, когда женщина делает аборт, она может предотвратить все три вида отцовства: она перестает вынашивать ребенка, нет ребенка, несущего ее генетический код, который возникает, и (следовательно) нет ребенка закон признает ее ребенком.

Однако в некоторых случаях права расходятся.Возьмите суррогатное материнство. В одной из версий такого случая отец, который намеревается вырастить ребенка, дает свою сперму, а мать, которая намеревается вырастить ребенка, дает свою яйцеклетку. Затем яйцеклетка оплодотворяется вне тела (in vitro), а затем имплантируется другой женщине. Эта вторая женщина — суррогатная мать, вынашивающая ребенка до срока, хотя она не является генетической матерью.

Предположим, суррогатная мать решила сделать аборт. Она воспользуется своим правом не быть беременной женщиной.Но этот аборт не будет представлять собой осуществление ее права не быть генетической матерью; в конце концов, родился ребенок или нет, это не ее генетический ребенок.

Кроме того, согласно законам многих штатов, где практикуется суррогатное материнство, например, Калифорнии, если бы ребенок родился, суррогатная мать также не была бы законной матерью. Таким образом, ее аборт также не будет осуществлением права не быть законным родителем.

Достаточно справедливо, можно сказать: три права разделены в необычном случае гестационного суррогатного материнства, но какое это имеет отношение к большинству беременных женщин в Америке? Вот тут и появляется искусственная матка.Представьте, как было предложено выше, что плод может быть перемещен из утробы матери в искусственную матку с помощью минимально инвазивной хирургии, начиная с 18 недель беременности.

Как законодательные органы, выступающие против абортов, могут отреагировать на появление искусственных маток

А теперь представьте, что штат США должен был принять закон, согласно которому, хотя аборт возможен до 18-недельного порога, после перехода в искусственную матку женщина, желающая прекратить беременность, не может делать аборт. Она может либо продолжить беременность, либо перенести плод в искусственную матку.Это эффективно сохранит ее право не быть гестационным родителем — так как она может прекратить беременность, переведя ее в искусственную матку — но не ее право не быть генетическим родителем. Это потому, что ребенок появится на свет с ее генетическим кодом, которого она не хочет существовать. (Неясно, будет ли она также считаться законным родителем в таком случае, поэтому оставим это в стороне.)

Для тех, кто поддерживает право на аборт в Америке, этот сценарий поднимает важный вопрос: поддерживают ли они право женщин контролировать только то, вынашивают ли они беременность, или, кроме того, право прервать плод вне зависимости от того, идет ли беременность?

Конечно, риторика прав на аборт в Америке сосредоточена на предотвращении нежелательной беременности — вспомните лозунг «мое тело, мой выбор.”

Искусственные матки могут привести к пересмотру аргумента, изложенного в одной из самых известных статей, когда-либо написанных об аборте, «Защита аборта» Джудит Джарвис Томсон, впервые опубликованной в 1971 году. Статья Томсона, в которой содержится одна из самых популярных статей. знаменитые мысленные эксперименты в области биоэтики также сосредоточены на праве не рожать.

Искусственные матки и дело похищенного скрипача

Томсон пытается доказать, что даже если плод является человеком, женщины все равно должны иметь право на аборт.Позвольте мне (очень кратко) резюмировать ее доводы:

Thomson просит нас представить, что однажды утром вы просыпаетесь и обнаруживаете, что вас похитили и связали со знаменитым скрипачом без сознания. (Неважно, мужчина вы или женщина.) Скрипач умирает от редкой болезни почек, но он выживет, если вы позволите ему использовать вас в качестве аппарата для диализа в течение девяти месяцев. Если отцепить себя, скрипач умрет. Скрипач не виноват в вашем затруднительном положении. Сочетание похищения и диализа было делом рук Общества любителей музыки, которые привержены музыке этого человека и спасению его жизни.

Томсон заключает, что интуитивно очевидно, что человек имеет право отключиться от скрипача в этой ситуации, что потребность скрипача в вашей помощи, какой бы настоятельной она ни была, не накладывает на вас обязательства поддерживать его. Хотя для вас не было бы аморальным отключение, вы также можете оставаться на связи. Но это было бы «чрезмерным» моральным поступком (сверх моральных обязательств человека).

Если вы согласны с Томсон в отношении скрипачки, заключает она, вы также должны согласиться с тем, что женщина имеет право быть свободной от плода, даже если вы считаете, что плод, как и скрипач, является «человеком, »Со всеми правами, которые влечет за собой это слово.(Томсон на самом деле не утверждала, что ранний плод имеет такие права; она приводила одну из предпосылок аргументации своих оппонентов в защиту жизни.)

Как говорит сама Томсон:

Я не утверждаю, что люди не имеют права на жизнь. … Я только утверждаю, что право на жизнь не гарантирует ни права на использование, ни права на дальнейшее использование тела другого человека, даже если оно нужно человеку для самой жизни. Таким образом, право на жизнь не будет служить противникам абортов очень простым и понятным образом, как они, кажется, думали.

Подход Томсона не обходится без критики. Некоторые комментаторы предположили, что мысленный эксперимент работает по аналогии с абортом после изнасилования, но подходит не для всех абортов. Но я не собираюсь углубляться в эти возражения.

Вместо этого я хочу подчеркнуть, что влиятельный аргумент Томсон, как она сама признает, является аргументом только в пользу права на отключение: это право не беременеть, а не право прерывать плод. Выражаясь в терминах гипотезы Томсона: если вы обнаружите, что подключили скрипача, государство должно защитить ваше право отключить скрипача и подключить его к настоящему диализному аппарату, но это не означает, что вы имеете право отключать его. и убивают его.

В мире искусственных маток — мире, который может открыться в результате недавних исследований недоношенных ягнят — женщина может иметь право прекратить беременность (перенести плод из тела в искусственную матку), но также нет права на прерывание плода.

Различие между прерыванием беременности и прерыванием плода может иметь важные последствия для прав отца. Как типичные аргументы в пользу выбора, так и даже решение Верховного суда США отвергают идею вето со стороны отца на аборт.В деле Planned Parenthood of Central Missouri v. Danforth , Суд сформулировал это следующим образом: «[А] это женщина, которая физически вынашивает ребенка, и на которую беременность оказывает непосредственное и непосредственное влияние, в период между два — весы в ее пользу ».

Но если появится возможность перенести плод в искусственную матку, мужчина, выступающий против аборта своей жены (или другого сексуального партнера), мог бы привести доводы в пользу следующего: «Никто не заставляет вас вынашивать плод. , и после того, как мы перенесем плод в искусственную матку, мы с тобой в равных условиях.На этом этапе разногласия заключаются в следующем: я хочу быть генетическим родителем; ты не делай. Учитывая эту связь, государство должно отдавать предпочтение жизни ».

Как можно сопротивляться этому аргументу? Ранее я просил вас представить, что перенос в искусственную матку произошел с помощью «минимально инвазивной хирургии»: что-то вроде лапароскопической операции по удалению небольшой опухоли. Если бы операция была более инвазивной, что кажется правдоподобным, можно было бы подумать, что это было таким же нарушением права женщины контролировать свое тело, как и принуждением к продолжению беременности.

И, возможно, кто-то может подумать, что даже минимально инвазивная операция является проблематичной с моральной точки зрения, учитывая права, которыми мы пользуемся в большинстве обстоятельств, отказываться от принудительного лечения практически любого рода. Но что, если, чтобы действительно получить научную фантастику, передача работала как транспортер в Star Trek ? Покалывание, а потом все прошло. Сохранятся ли аргументы против обязательного использования искусственной матки?

Столкнувшись с аргументом о том, что перенос в искусственную матку можно сделать обязательным, можно было бы принять другую стратегию — встать и защитить аборт как право не быть генетическим отцом — точка. Другими словами, заявленное право будет распространяться дальше, чем право не быть гестационным родителем, и включать право на прерывание беременности. В самом деле Roe v. Wade Верховный суд говорит о бремени материнства — а не просто о бремени беременности — как о лежащей в основе права на аборт:

Материнство или появление нового потомства может навязать женщине тяжелую жизнь и будущее. Психологический вред может быть неминуем.Психическое и физическое здоровье может облагаться налогом по уходу за детьми. Кроме того, для всех, кого это касается, несут страдания, связанные с нежеланным ребенком, и существует проблема включения ребенка в семью, которая уже не в состоянии психологически или иным образом заботиться о нем.

Ссылки на бремя ухода за уже родившимся ребенком и психологический стресс для семьи нежеланного ребенка выходят за рамки простого сосредоточения на бремени , несущей ребенка.

Это последующие случаи и современная риторика об абортах, в которых больше внимания уделяется физическому бремени беременности. Появление искусственных маток может заставить тех, кто защищает право женщины на аборт, вернуться к этим прежним темам. Но такие аргументы более сложны и чреваты. Как мы видели, когда дело доходит до абортов, они ставят отцов и матерей в гораздо более равное положение, и мужчины вполне могут утверждать, что бремя, не связанное с беременностью, ложится на оба пола.

Вопросы, поднятые искусственными матками, также вновь поднимают вопрос о том, зависит ли вообще право на аборт от возможности усыновления.Как только мы выйдем за рамки бремени беременности как оправдания аборта и вместо этого обратимся к психологическому, финансовому и социальному бремени нежелательного отцовства, возможность усыновления снизит — но не полностью устранит — некоторые из этих бремен могут стать актуальными.

Кажется безупречным благом то, что у недоношенных плодов в конечном итоге значительно улучшатся шансы на жизнь и процветание. Но долгожданные новые достижения иногда вызывают и новые вопросы. Здесь эти похвальные достижения медицины также вновь открывают множество сложных вопросов, касающихся одного из самых горячо обсуждаемых вопросов в политике, праве и этике.

И. Гленн Коэн — профессор юридического факультета Гарвардского университета и директор факультета школьного центра Петри-Флома по политике в области здравоохранения, биотехнологии и биоэтике. Эта статья основана на аргументе, который он недавно привел в отчете Hastings Center Report . Найдите его в Twitter @CohenProf .


The Big Idea — это дом Vox для умного обсуждения наиболее важных вопросов и идей в политике, науке и культуре — как правило, сторонними участниками.Если у вас есть идея для произведения, напишите нам на [email protected]


Поддержите объяснительную журналистику Vox

Каждый день в Vox мы стремимся отвечать на ваши самые важные вопросы и предоставлять вам и нашей аудитории во всем мире информацию, которая поможет вам понять. Работа Vox охватывает больше людей, чем когда-либо, но наш отличительный бренд объяснительной журналистики требует ресурсов. Ваш финансовый вклад не будет представлять собой пожертвование, но он позволит нашим сотрудникам продолжать предлагать бесплатные статьи, видео и подкасты всем, кто в них нуждается.Пожалуйста, подумайте о том, чтобы сделать взнос в Vox уже сегодня, всего от 3 долларов.

Искусственный аборт | определение искусственного аборта в Медицинском словаре

аборт

[ah-bor´shun] прерывание беременности до того, как плод станет жизнеспособным. В медицинском смысле этот термин и термин «выкидыш» относятся к прерыванию беременности до того, как плод сможет выжить вне матки. Термин аборт чаще используется как синоним индуцированного аборта, преднамеренного прерывания беременности, в отличие от выкидыша, который обозначает спонтанную или естественную потерю плода.Из-за этого различия, проводимого обычным непрофессионалом, следует проявлять осторожность при использовании слова «аборт», когда речь идет о спонтанной потере плода.

Техника, выбранная для прерывания беременности, зависит от стадии беременности, политики учреждения и потребностей пациента. Плод редко выживает, если он весит менее 500 г или если беременность прервана до 20 недель беременности. Эти факторы, однако, трудно определить с высокой степенью точности, пока плод еще находится на стадии внутриутробного развития; выживание плода, родившегося ближе к концу второго триместра, часто в значительной степени зависит от наличия персонала и оборудования, способных поддерживать жизнь до тех пор, пока ребенок не разовьется в достаточной степени.

Жизнеспособность плода вне матки часто используется как определяющий фактор при принятии решения о законности и нравственности искусственного аборта. Является ли это действительным критерием, по сути, зависит от того, считает ли человек, что плод является человеком с момента зачатия, или что он обрел человечность в какой-то момент во время физического развития. Те, кто выступает против аборта по моральным соображениям, считают, что плод человеческий или потенциально человеческий, и что разрушение тела плода равносильно убийству. Многие другие столь же твердо убеждены в том, что аборт — это право женщины.

Либерализация законов об абортах привела к резкому увеличению числа абортов, выполняемых в кабинетах врачей, клиниках и больницах. В то время как это уменьшило возникновение септических абортов в руках недобросовестных и абортов улучшились возможность безопасного и неосложненный физического восстановления от искусственного прерывания беременности, этот вопрос остается спорным и заряжены эмоциями.Медицинский работник, который категорически возражает против аборта, юридически и морально свободен отказаться от участия в процедуре, и ему рекомендуется избегать ситуаций, связанных с ответственностью за уход за пациентами, которые выбрали аборт как средство прерывания нежелательной беременности. Женщинам, которые приняли решение сделать аборт, необходима безопасная, непредвзятая среда, чтобы физически и эмоционально оправиться от процедуры.

Пациент должен знать, что существуют другие альтернативы и что аборт после 20 недель не рекомендуется по медицинским и другим причинам. Консультации перед абортом по психологическим, религиозным и юридическим аспектам аборта должны быть легко доступны с немедленным обращением к соответствующим ресурсам. Хотя промедление с проведением процедуры может увеличить риск осложнений, ни одну пациентку не следует поощрять делать аборт, пока у нее не будет времени и достаточного консультирования для принятия рационального решения. Во время постабортного консультирования следует обсудить различные методы контрацепции. Клиенту потребуется информация о преимуществах и недостатках каждого метода, ее обязанностях по предотвращению будущих нежелательных беременностей, а также доступной помощи в инициировании и завершении программы эффективных контрацептивов.Ее следует проинформировать о том, что у женщин, сделавших два или более аборта, значительно повышается риск выкидыша или самопроизвольного аборта в первые шесть месяцев последующих беременностей.

Уход за пациентами. Тип необходимой помощи и осложнения, которых следует избегать при аборте, будут зависеть от стадии беременности на момент прерывания, а также от того, был ли аборт спонтанным, вызван в стерильных условиях или был произведен неквалифицированным абортом или самой пациенткой. Многие женщины, решившие сделать аборт, обеспокоены и не уверены в физических и психологических результатах процедуры.Поэтому рекомендуется консультирование до и после аборта.

В случае самопроизвольного или привычного аборта забота о пациенте направлена ​​на эмоциональную поддержку пациентки и принятие ее чувства горечи, горя, вины, облегчения и других эмоций, связанных с потерей плода. Пациентка должна иметь возможность выражать свои чувства в открытой, непредвзятой и небезопасной среде.

полный аборт полное изгнание всех продуктов зачатия.

Преступный аборт Прерывание беременности путем незаконного вмешательства, обычно предпринимаемого, когда легальный искусственный аборт недоступен. Наиболее частыми осложнениями являются сильное кровотечение и сепсис, а среди тех, кто откладывает обращение за медицинской помощью, высок уровень смертности.

ранний аборт аборт в течение первых 12 недель беременности.

плановый аборт искусственный аборт, произведенный по просьбе матери не по терапевтическим причинам.

привычный аборт самопроизвольный аборт при трех или более беременностях подряд до 20-й недели беременности.

неполный аборт аборт, при котором части продуктов зачатия остаются в матке.

искусственный аборт аборт, произведенный намеренно с помощью лекарств или инструментов.

неизбежный аборт состояние, при котором вагинальное кровотечение было обильным, мембраны обычно сильно разрываются, шейка матки расширена и аборт почти неизбежен.

инфицированный аборт аборт, связанный с инфицированием половых путей из оставшегося материала, с лихорадочной реакцией.

замершая беременность задержка мертвых продуктов зачатия в утробе матери более 8 недель.

септический аборт аборт, связанный с серьезным инфицированием продуктов зачатия и слизистой оболочки эндометрия, приводящим к генерализованной инфекции; это обычно вызывается патогенными организмами кишечника или влагалища.

самопроизвольный аборт прерывание беременности до того, как плод станет достаточно развитым, чтобы выжить; назвали выкидышем непрофессионалами. В Соединенных Штатах это определение ограничивается прерыванием беременности до 20 недель беременности (на основании даты первого дня последней нормальной менструации). Хромосомные аномалии вызывают не менее половины самопроизвольных абортов.

терапевтический аборт аборт, произведенный на законных основаниях квалифицированным врачом для защиты здоровья матери.

угроза прерывания беременности состояние, при котором вагинальное кровотечение меньше, чем при неизбежном аборте, шейка матки не расширена и аборт может произойти, а может и не произойти; это предполагаемый диагноз, когда в первой половине беременности возникают кровянистые выделения из влагалища или вагинальное кровотечение.

Энциклопедия и словарь Миллера-Кина по медицине, сестринскому делу и смежным вопросам здравоохранения, седьмое издание. © 2003 Saunders, принадлежность Elsevier, Inc. Все права защищены.

Обсуждение пациентом аборта

Q.Что вы знаете об абортах? Насколько это безопасно, есть ли таблетки, которые можно принять, чтобы избежать процесса?

A. Я не хочу здесь начинать драку или что-то в этом роде. Пожалуйста, простите меня за эти слова. Подумайте о своей жизни, когда вам исполнилось 55 лет. Дети, чтобы заботиться о тебе, семья, чтобы быть с ними. Каникулы без семьи очень одиноки. Ваши дети могут быть единственными, кто заботится о вас. Жизнь намного больше с семьей. Я хотел бы иметь ребенка на руках. Все они такие драгоценные.Я больше ничего не скажу.

В. У меня был неожиданный аборт. Могу ли я снова забеременеть? Здравствуйте, я вышла замуж в августе 2008 года, когда была на 3 неделе беременности, я сделала неожиданный аборт. Это случилось 2 месяца назад. Сейчас я чаще пользуюсь туалетом, и мне неудобно с естественными удобствами. Я не знаю, связаны ли эти симптомы с какой-либо болезнью или с беременностью. Я прошла тест на беременность, но он оказался отрицательным. Могу ли я снова забеременеть?

А. Обычно симптомы беременности не проявляются до 2 недель. Тест на беременность будет положительным только через 2 недели, даже если вы беременны. Я предполагаю, что ты сейчас не беременна. Если симптомы не исчезнут, рекомендуется повторить тест через неделю. Я хочу знать, использовали ли вы какие-нибудь противозачаточные препараты. Если это так, пожалуйста, избегайте этого. Тогда ваша беременность может снова стать возможной.

В. КАК МЫ МОЖЕМ РАЗВИТЬСЯ, ЧТОБЫ ПОНИМАТЬ, ПОЧЕМУ И КАК РАБОТАЮТ АБОРТ? ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ МНЕ ПОНИМАТЬ СПАСИБО!M.C

A. Мне было бы трудно продолжать жить, если бы я умышленно покончил с жизнью своего ребенка. Все мои дни меня преследовали мысли о том, на что был бы похож ребенок, о том, где они оказались в банке с медицинскими отходами. Я не мог пройти ни одну из процедур, упомянутых здесь. Что, если бы мне снились сны о ребенке, который зовет меня ночью? Я больше никогда не смогу спать спокойно. Как я мог столкнуться с кем-нибудь из своей семьи после того, как сделал что-то подобное.

Больше обсуждений об абортах

Этот контент предоставляется iMedix и регулируется Условиями iMedix. Вопросы и ответы не одобряются и не рекомендуются и предоставляются пациентами, а не врачами.

Технология искусственной матки и возможность родить ex utero: частичный эктогенез — дело уголовного закона? | Обзор медицинского права

Аннотация

Часто утверждается, что искусственные матки (AW) могут облегчить бремя, которое ложится исключительно на женщин в процессе репродукции.В этой статье я демонстрирую, как AW, используемые для частичной беременности недоношенных новорожденных, могут предоставить женщинам новые возможности выбора, изменив представление о переносимых рисках во время беременности. В свете развития медицинских технологий необходимо рассмотреть вопрос о том, будет ли существующая правовая база в Англии и Уэльсе поддерживать более широкий выбор женщин в отношении альтернативных форм беременности. Я исследую неточно определенное преступление «незаконного выкидыша» в Законе о преступлениях против личности 1861 года и демонстрирую, что очевидны различные выводы о юридическом значении прерывания беременности в зависимости от аналитической точки зрения, принятой при толковании двусмысленности. Более того, я демонстрирую, что средства защиты, доступные для прерывания беременности в соответствии с Законом об абортах 1967 года, слишком узки, чтобы поддерживать выбор в отношении альтернативных форм беременности, даже если они становятся возможными с физической и медицинской точек зрения. Следовательно, мы должны декриминализовать прерывание беременности или, если предполагается, что беременность является делом уголовного законодательства, необходимы конкретные реформы правовой базы. Преступление незаконного выкидыша слишком неопределенно и широко, а доступные средства защиты слишком ограничительны.

I. ВВЕДЕНИЕ

В 2017 и 2019 годах две группы исследователей заявили, что их прототип устройства искусственной матки (AW), успешно испытанный на животных, вскоре может быть готов для использования на людях. 1 Считается, что AW могут лучше гарантировать, что преждевременные роды не обязательно приводят к смерти / тяжелым осложнениям. Более того, поскольку технология предназначена для продолжения процесса беременности ex utero 2 (этот процесс известен как частичный эктогенез), 3 AW могут стать надежной альтернативой более поздней беременности.Существует общее мнение о том, что AW следует приветствовать как для помощи недоношенным 4 , так и для облегчения женщинам 5 бремени, которое ложится исключительно на них при деторождении. 6 Было высказано предположение, что AW могут уменьшить бремя, которое ложится исключительно на репродуктивных женщин, потому что технология может снизить потребность в беременности. 7 В этой статье я продемонстрирую, как технология искусственной матки (AWT) изменит восприятие и оценку риска во время беременности.AW могут предоставить некоторым женщинам возможность выбора, позволяющего им выбрать альтернативу беременности, не рискуя потерять своего будущего ребенка. К этому выбору могут стремиться женщины по разным причинам, но он будет особенно полезен для женщин, переживающих опасную, но желаемую беременность. Доступность AW вместо интенсивной терапии новорожденных (NIC) изменит восприятие риска во время беременности, что может привести к увеличению количества прерываний беременности, которые не должны приводить к гибели плода.Следовательно, необходимо рассмотреть вопрос о законности выбора ex utero беременности.

Клинический перевод прототипов устройств AW в лечение новорожденных людей сопряжен с этико-правовыми проблемами. 8 В этой статье я не буду заниматься этими вопросами, а сосредоточусь на технических юридических вопросах, которые могут возникнуть с AW. Однако следует отметить, что беременные женщины обязательно будут нести любые риски, связанные с развитием AW. Таким образом, то, что женщины не обязательно могут быть настолько эмансипированы посредством AWT, как предполагалось, 9 из-за потенциальных юридических ограничений, вызывает еще большее беспокойство.Изучение того, в какой степени нынешняя правовая база совместима с будущими репродуктивными технологиями, имеет важное значение, поскольку AW создают новые проблемы, связанные с их доступностью и применением. 10 Хотя аспекты моего анализа неизбежно носят спекулятивный характер, важно поднять эти вопросы до того, как человек впервые применил AW. 11 Более того, это расследование позволяет серьезно критиковать действующие положения. Закон 1967 года об абортах (AA 1967) часто подвергается критике за то, что он дает врачам, а не женщинам, право делать выбор в отношении женского тела. 12 В свете появляющихся технологий по-прежнему важно продолжить дискуссию о том, уместна ли медицинская монополия на решения о прекращении лечения. Такой анализ может внести существенный вклад в современные дискуссии о декриминализации.

Стипендия, изучающая этико-правовые последствия AWs, была в первую очередь направлена ​​на потенциальное изменение порога жизнеспособности, и, таким образом, будет ли 13 или должно быть 14 дополнительных ограничений на доступ к обычным абортам (прерывание беременности). беременности, приведшей к гибели плода). 15 В этой статье я не поднимаю такие вопросы, потому что AW не являются альтернативой традиционному аборту. Во-первых, «извлечение плода» для гестации ex utero было бы гораздо более инвазивной процедурой, чем традиционный аборт 16 (медикаментозный или вакуумный / хирургический). Во-вторых, AWT не сможет поддерживать эмбриональные продукты зачатия в обозримом будущем, и большинство женщин, желающих произвести традиционный аборт, выбирают аборт до 13 недель. 17 Наконец, утверждение о том, что AWT является «альтернативой» аборту, в корне неверно понимает, почему аборт защищен в либеральных обществах, 18 , включая опыт и мотивацию женщин, желающих сделать аборт. 19 По этим причинам важно сохранить свободный доступ к традиционным абортам.

В этой статье я утверждаю, что частичный эктогенез, позволяющий женщине, которая в противном случае вынуждена была бы продолжить беременность, испытывать некоторые трудности (или сделать нежелательный традиционный аборт), должно быть законным. Я утверждаю, что беременные женщины, а не медицинские работники, должны иметь право определять, какой порог риска во время их беременности оправдывает передачу плода в AW. Однако в этой статье я демонстрирую, что действующий закон не допускает такой возможности.Таким образом, мы должны либо декриминализовать прерывание беременности в Англии и Уэльсе, либо пересмотреть действующие законодательные положения на том основании, что они слишком широки, а обстоятельства, при которых прерывание беременности является законным, являются слишком ограничительными. Ясно, что уголовное право, в частности правонарушения, столь старые и устаревшие, не должно быть основой медицинского регулирования в этом вопросе. Однако, поскольку прерывание беременности остается уголовным преступлением, я предлагаю отчет о проблемах, которые создает существующая правовая база.Я ограничиваю свое обсуждение частичным эктогенезом 20 и ситуациями, в которых женщины 21 хотят прервать беременность без соответствующей гибели плода.

Во-первых, я описываю перспективы и потенциальное использование AW вместо интенсивной терапии новорожденных. Во-вторых, я описываю потенциальное влияние технологии на восприятие риска во время беременности и демонстрирую, как AW особенно полезны для минимизации бремени, которое женщины испытывают во время беременности, особенно в тех случаях, когда беременность является или становится опасной. В-третьих, я описываю уголовное законодательство, касающееся прерывания беременности, и некоторые недостатки в регулировании, особенно в отношении применения правовых рамок к новым биомедицинским технологиям. Многих может удивить, что в 2019 году прерывание беременности остается уголовным преступлением в Англии и Уэльсе. 22 Закон 1861 года о преступлениях против личности (OAPA 1861) 23 установил преступление в виде незаконного выкидыша, которое остается основой закона сегодня, 158 лет спустя.Преступление совершается, когда беременная женщина или любое другое лицо предпринимает шаги для незаконного выкидыша с намерением вызвать выкидыш. 24 Беременная женщина виновна только в том случае, если она действительно была беременна на момент покушения, 25 , тогда как другие лица могут быть признаны виновными в незаконном совершении выкидыша независимо от того, беременна ли женщина. 26 Медицинским работникам предоставляется защита в Англии и Уэльсе при определенных обстоятельствах, предусмотренных в АА 1967. Несмотря на то, что правонарушения, содержащиеся в OAPA 1861, образующие основы закона, я демонстрирую, что терминология, используемая для описания правонарушения, расплывчата. Ни в одном уголовном законе нет определения «выкидыша». Выкидыш был истолкован как «прерывание установленной беременности» в судебном разбирательстве по делу о законности противозачаточных средств. 27 Однако этот термин настолько широк, что может сбивать с толку при применении к решениям, принятым на более поздних сроках беременности. Определение не разъясняет, включает ли «выкидыш» какое-либо преднамеренное прерывание беременности или только те, которые привели / намереваются привести к смерти плода.Я демонстрирую, что существуют правдоподобные разные интерпретации, которые могут быть допущены к «незаконному выкидышу», так что есть разные правовые последствия выбора ex utero беременности в зависимости от аналитической линзы, которая используется при интерпретации OAPA 1861. Более того, использование фразы «незаконно» в самом OAPA 1861 означает, что параметры правонарушения не определены. Если врач прерывает беременность без особых мер защиты, предусмотренных в AA 1967, но с намерением «лечить» родившийся плод в AW, совершили ли он преступление незаконно , вызвав выкидыш? 28 Ответ на этот вопрос имеет решающее значение, поскольку он устанавливает, все ли медицинские вмешательства по прерыванию беременности нуждаются в юридическом обосновании или только часть прерываний с особыми последствиями.Наконец, я рассматриваю средства защиты, доступные в AA 1967 для врачей, прерывающих беременность с намерением продолжить беременность ex utero . Я утверждаю, что AA 1967 не учитывает изменение восприятия риска, который могут принести AW, поскольку он не дает разрешения на прерывание беременности из-за менее серьезных рисков или немедицинских причин, , даже если плод выживает после прерывания беременности. Этот анализ показывает, насколько ограничительным является AA 1967.

II.ПЕРСПЕКТИВЫ AWT

В 2017 году группа исследователей из США объявила о разработке «биопакета». 29 Этот прототип AW в ранних испытаниях успешно поддерживал плод ягненка на пороге жизнеспособности в течение 4 недель. 30 В 2019 году вторая исследовательская группа в Австралии опубликовала результаты альтернативного дизайна под названием «платформа EVE» с некоторым сопоставимым успехом. 31 Эти устройства предназначены для воспроизведения условий и функций матки человека, чтобы развивающееся человеческое существо, подвергающееся воздействию устройства (беременность) 32 , могло продолжать беременность.Беременное животное погружено в искусственную околоплодную жидкость в герметичном пластиковом пакете. Кровообращение поддерживается собственным сердцебиением беременной (при помощи оксигенатора) и катетерами, имитирующими доступ к пуповине. Эти исследования сигнализируют об изменении подхода: от оказания помощи недоношенным с необходимыми функциями организма для выживания во внешней среде, которую они пытаются, но изо всех сил пытаются выполнить, к продолжению процесса беременности ex utero . 33

Недоношенность остается основной причиной смерти младенцев, рожденных на сроке 24 недели или раньше, 34 , потому что младенец обычно слишком функционально незрелый 35 , чтобы выжить даже с помощью.В дополнение к врожденным рискам смертности и заболеваемости недоношенных, использование обычных технологий NIC также таит в себе значительный риск серьезных травм или смерти из-за инфекции, 36 необратимого повреждения легких, 37 и сердечной недостаточности. 38 Биопакет демонстрирует возможность решения обеих этих проблем. Все испытуемые ягненка продемонстрировали созревание и рост органов. 39 Более того, во время эксперимента не было случаев инфицирования или сердечной недостаточности, и после эксперимента все субъекты были доставлены из AW «здоровыми» с нормальной функцией сердца и легких. 40 Аналогичные результаты 41 были получены с платформой EVE, что привело исследовательскую группу к выводу, что их результаты демонстрируют «потенциальную клиническую полезность доработанной системы терапии EVE для улучшения результатов для крайне недоношенных детей». 42 Команда biobag предполагает, что после дальнейшей научной проверки и подтверждения безопасности, 43 они скоро начнут подготовку к испытаниям на людях. 44

Первоначально предполагалось, что эти устройства AW могут помочь беременным, удаленным из матки на границе жизнеспособности или чуть ниже нее (23-24 недели). 45 Текущие методы NIC преуспели в опровержении нашего понимания жизнеспособности, 46 , но это, похоже, достигло естественного предела в 22 недели. 47 Реанимация и / или последующее оказание поддержки обычно не назначается недоношенным, родившимся ранее 22 недель, 48 , потому что эти недоношенные дети считаются слишком незрелыми для получения выгоды. 49 Теоретически на AW не распространяются ограничения гестационной зрелости. 50 Следовательно, если AWT используется для успешного поддержания «только жизнеспособных» недоношенных путем имитации беременности, в конечном итоге могут быть случаи, когда эта технология используется для поддержания более молодых недоношенных. Врачи будут иметь клинические стимулы для попытки использовать технологию по просьбе женщин 51 для поддержки недоношенных, родившихся раньше текущего порога. 52 Со временем вполне вероятно, что эту технологию можно будет все шире использовать для поддержания менее функционально зрелых развивающихся человеческих существ, например, беременных, удаленных из матки в возрасте 18 недель. 53

В обсуждаемых исследованиях на животных пациенты были переведены в устройства AW после кесарева сечения. В результате были предприняты попытки контролировать стресс, испытываемый испытуемым при переводе. Например, субъекту вводили лекарство, чтобы предотвратить утечку жидкости из легких. 54 Кроме того, субъекты не испытали никакого потенциального давления или травм при естественных родах. По этой причине я считаю, что эти устройства AW будут наиболее эффективными в ситуациях, когда родоразрешение можно контролировать путем кесарева сечения, а не после спонтанных преждевременных родов. Это не означает, что в этих случаях не будет предпринято попыток использовать AW в качестве лечения, а есть основания для предположений, что результаты могут быть не такими многообещающими. Для целей данной статьи больший интерес представляют те случаи, когда преждевременные роды ожидаются и проводятся активно.

III. ИЗМЕНЕНИЕ ВЫБОРА АКУШЕРСТВА

AW могут расширить возможности женщин, которые изо всех сил пытаются принимать решения о беременности, которая стала, может стать или считается опасной.Более того, AW могут предоставить женщинам повышенную способность решать, на какие риски они готовы пойти во время беременности. В этом разделе я продемонстрирую потенциальный сдвиг в восприятии риска, который происходит с доступностью AW, и то, как это может привести к изменению спроса (как по характеру, так и по частоте) на прерывание беременности. Решение о прерывании беременности и рождении недоношенного плода (до 37 недель) 55 — это трудный, но не редкость, выбор, который женщины и акушеры должны делать, когда беременность идет не так, как надо. Этот выбор (вызвать преждевременное прерывание беременности) является ответом на осложнения, которые угрожают жизни или здоровью беременной женщины или ее плода. Примеры случаев, когда преждевременное прерывание беременности считается необходимым для управления рисками во время беременности, включают: отслойка плаценты, 56 тяжелая травма, 57 преэклампсия, 58 хроническая гипертензия, 59 диабет, 60 неуправляемый инфекция матки, 61 значительный компромисс плода, 62 рак матери и ограничение роста плода. 63 В совокупности эти осложнения во время беременности не редкость, и поэтому вынужденное прерывание беременности для их лечения также не редкость.

Решение о том, следует ли продолжить беременность или закончить ее прерыванием, которое может привести к гибели плода, или «преждевременными родами» с намерением, что преждевременно родившаяся беременность будет поддержана с помощью NIC, зависит от ряда факторов. которые должны быть сбалансированы. Важнейшие факторы включают: срок беременности и зрелость плода, тяжесть (и характер) осложнения, дополнительные риски, увеличивающиеся с увеличением срока беременности, риск для плода в утробе матери и риск для плода. рождения недоношенными. 64 Удаление плода до полной беременности сопряжено с риском, поскольку плод недоразвит 65 и обычно не может выжить без поддержки. NIC может повысить шансы на выживание, но остается высокий риск осложнений 66 , вызывающих инвалидность или смерть. 67 По мере продвижения беременности порог риска преждевременных родов падает, 68 , потому что вероятность осложнений в результате преждевременных родов уменьшается с гестационным сроком 69 и наступлением зрелости. 70 Если беременная женщина достаточно стабильна и желает спасти свой плод, прерывание беременности производится как можно позже. Прекращение беременности рассматривается как крайняя мера, поскольку NIC не гарантирует выживания недоношенного ребенка.

После того, как принято решение о прерывании беременности и определены сроки, необходимо определить способ прерывания беременности. Результат будет зависеть от способа прекращения. При так называемых «попытках преждевременных родов» плод извлекается из матки путем кесарева сечения (хирургическое открытие брюшной полости и матки) 71 или естественных родов, вызванных лекарственными средствами. 72 Эти методы прерывания беременности несут в себе риски. 73 Решение о том, следует ли, когда и как прервать беременность, — это случай уравновешивания рисков, влияющих на беременную женщину и плод при продолжении беременности и ее прекращении. В некоторых случаях, когда продолжение беременности подвергает опасности как беременную женщину, так и плод, решение о прерывании беременности (и предоставлении NIC после родов) может быть очевидным решением, чтобы попытаться спасти обоих. Это решение может быть трудным в тех случаях, когда продолжение беременности опасно для беременной женщины, но будет полезно для плода, а прерывание беременности сопряжено с большим риском для него. При принятии решения о продолжении или прекращении беременности такие риски может быть трудно взвесить как для врачей, имеющих клиническое суждение, так и для беременных женщин, обеспокоенных своим здоровьем и благополучием, а также для своих плодов. Однако такой расчет принятия решений может стать менее сложным с AW.

Используемые в качестве альтернативы традиционным методам NIC, AW могут дать лучшие и более последовательные результаты для развития человеческих сущностей, удаленных из матки до 37 недель.Текущий NIC рассматривается как ненадежная / опасная альтернатива сохранению беременности (из-за неотъемлемых рисков и ограничений) для беременных женщин, которые обеспокоены тем, чтобы не потерять свой плод. Большинство беременных женщин, которые стремятся прервать желаемую беременность досрочно, делают это только , потому что их беременность опасна, и они стремятся оставаться беременными как можно дольше из-за опасений по поводу своего плода и недоношенности / обычных NIC. Однако AW могут устранить большую часть опасений по поводу рисков преждевременных родов и ограниченного успеха NIC.Это могло бы позволить принять новый вид решения в акушерской практике, смещая акцент на опыт женщины во время беременности, а не на «интересы плода», чтобы не быть преждевременно удаленным из матки. Таким образом, AW могут усилить самостоятельность женщин за счет уменьшения давления, которое на них лежит, чтобы они действовали самопожертвованием во время желанной беременности. Это изменение акцента может привести к тому, что большее количество «прерываний беременности» будет считаться клинически целесообразным, и / или прерывания беременности по медицинским показаниям будут рекомендованы на более ранних сроках беременности.Это могло бы снизить давление на женщин, заставив их самостоятельно принимать трудные решения о прерывании беременности. 74 AW могут стать не только спасением развивающихся человеческих существ от последствий недоношенности, но и спасением беременных женщин от аспектов беременности, не требуя от женщин жертвовать своим плодом или подвергать его риску. Есть четыре способа, с помощью которых AW могут переосмыслить восприятие риска во время беременности.

Во-первых, в случае опасных беременностей, вполне возможно, что AW изменит представление о том, какой уровень риска будет достаточным, чтобы оправдать вмешательство по прерыванию беременности на основании состояния здоровья женщины.В настоящее время опасения по поводу недоношенности означают, что только самые серьезные риски для здоровья и жизни беременной женщины считаются достаточным с медицинской точки зрения основанием для преждевременного прерывания беременности. Это часто приводит к тому, что женщины решают пожертвовать своим здоровьем. 75 Если бы существовала более надежная альтернатива естественному вынашиванию беременности, чем обычный сетевой адаптер, существует большая вероятность того, что порог достаточного риска, оправдывающий прерывание беременности, будет снижен. Его можно снизить, чтобы включить менее серьезные осложнения (такие как ранние стадии преэклампсии или менее серьезные травмы), которые не считаются достаточно серьезными, чтобы оправдать риск преждевременного рождения желаемого плода у женщины, но могут считаться достаточными для оправдания прерывания беременности в пользу искусственного продолжения беременности. Следовательно, беременных женщин, обеспокоенных состоянием своего плода, больше не нужно будет консультировать на основании необходимости выдерживать такой же уровень или степень риска. Более того, меньшая опасность для их здоровья и благополучия будет считаться более серьезной.

Во-вторых, AW могут повлиять на восприятие жизнеспособности и, следовательно, могут снизить важность гестационной зрелости при принятии акушерских решений. Если плоды считаются «жизнеспособными благодаря технологии» 76 на более раннем этапе беременности, это может уменьшить акцент на сроках родов в процессе принятия решений, который акушеры обращают на себя при рассмотрении вопроса о прекращении беременности с высоким риском. .Поскольку озабоченность по поводу жизнеспособности плода все больше удаляется из уравнения, и поскольку более низкие уровни риска, которые сигнализируют о необходимости вмешательства, вероятно, возникают на более ранних сроках беременности, может не только увеличиться число преждевременных прерываний беременности, но и эти прерывания могут быть более «преждевременный». Могут быть попытки передачи плодов в AW на очень ранних сроках беременности (18 недель), но также могут быть более регулярные попытки прервать беременность ближе к порогу жизнеспособности (22–24 недели), в отличие от продолжения и наблюдения за беременностью для обеспечения родов. насколько это возможно.

В-третьих, если бы AW стали надежными, акушерам не пришлось бы формулировать свои рекомендации беременным женщинам как «балансирующее действие» с точки зрения соотнесения рисков для их плодов с рисками для их здоровья при сохранении беременности. В настоящее время, даже когда здоровье женщины находится под угрозой из-за ее беременности, ее часто советуют (по выбору) о серьезности риска для нее, по сравнению с серьезностью риска для ее желанного плода преждевременного прерывания беременности. Часто женщинам рекомендуют прерывать беременность только в том случае, если угроза их здоровью серьезна, потому что только это, как считается, перевешивает риск недоношенности для плода / NIC. Если бы AW были доступны и могли смягчить влияние преждевременных родов, меньшее внимание уделялось бы сравнительному учету риска. Хотя никогда нельзя было гарантировать отсутствие риска для плода при удалении для гестации ex utero , не было бы того же стимула для оценки рисков для плода. Если бы технология считалась надежной, любые риски для плода возникли бы только в процессе передачи, в отличие от рисков преждевременных родов в сочетании с присущими им рисками преждевременного рождения.Если меньше беспокоиться о влиянии недоношенности как на беременных женщин, так и на их акушеров, становится возможным изменение характера дискуссий относительно ведения опасных беременностей. Вместо сравнительного анализа рисков для беременной женщины и ее плода, разговоры можно было бы направить больше на состояние беременной женщины как таковое и связанные с этим риски для нее при продолжении беременности. Беременная женщина будет иметь право принимать решения преимущественно на основе своего здоровья, зная (если это ее беспокоит), что приоритетное внимание к ее здоровью не всегда будет прямо противоречить благополучию плода. Эта технология потенциально может изменить язык, используемый в этих обстоятельствах «конфликта матери и плода», 77 общей концептуализации, которая является результатом понимания физических интересов беременной женщины и плода как конкурирующих друг с другом.

Решение о прерывании беременности по медицинским показаниям может быть сведено к случаю рассмотрения влияния беременности на здоровье женщины и взвешивания риска для ее здоровья прерывания беременности по сравнению с сохранением беременности и родами в конце 37 недель.В большинстве случаев, особенно когда жизнь или здоровье женщины находятся под угрозой, эти риски, вероятно, легко устранить, потому что способ родоразрешения будет одинаковым независимо от того, родилась ли беременность преждевременно или доношенной (путем кесарева сечения). Возможно, в таких случаях управляемое плановое кесарево сечение будет менее рискованным для женщины, чем экстренное кесарево сечение. 78 Даже если бы это было не так, такое упражнение по уравновешиванию чаще было бы разрешено в пользу прерывания беременности, когда есть какой-либо риск для жизни или здоровья женщины в сохранении беременности. Я вернусь к вопросу о балансе между риском прерывания беременности и риском остаться беременной с юридической точки зрения позже в этой статье.

Наконец, если бы AW были надежной альтернативой беременности, могла бы возникнуть потребность в прерывании беременности (в пользу ex utero гестации) в менее срочных или немедицинских обстоятельствах. Беременные женщины, чьи беременности представляют меньший риск для здоровья, могут попросить выбрать альтернативу их беременности. Неприятные или неудобные, но не опасные события во время беременности могут побудить женщин обратиться за прерыванием беременности в пользу AW.Некоторым женщинам может быть трудно переносить неослабевающее утреннее недомогание, проблемы с подвижностью и опухшие конечности, мигрени, бессонницу, беспокойство, страх развития послеродовой депрессии и множество других побочных эффектов. Кендал предполагает, что также могут быть женщины, которые стремятся к прерыванию беременности в пользу AW, чтобы избежать социальной стигмы, связанной с беременностью. 79 Например, женщины обеспокоены влиянием на свою работу и потенциальной дискриминацией или женщины, борющиеся с зависимостью. 80 В этих случаях могут быть врожденные риски, очевидные при преждевременном извлечении плода для ex utero гестации, которые не очевидны для женщины, остающейся беременной и рожающей после 37 недель.По этим причинам использование AW по социальным соображениям с меньшей вероятностью будет считаться приемлемым с медицинской точки зрения, чем в обстоятельствах, требующих некоторого клинического обоснования. В соответствии с английским законодательством пациенты не имеют права требовать какой-либо конкретной формы дородовой помощи 81 (включая предположительно ex utero гестации), и одновременно врачи не могут быть принуждены к выполнению медицинских вмешательств в неэкстренных случаях. 82 Маловероятно, особенно в коммунальных системах здравоохранения, что беременным женщинам обычно позволяли бы выбрать ex utero беременности без медицинской причины. Однако возможность такого спроса на альтернативу естественному вынашиванию, позволяющую женщинам избежать любых (социальных) рисков для воспроизводства, — это то, к чему мы должны относиться серьезно.

Эта возможность поднимает новые этико-правовые (и социально-политические) проблемы 83 . Следует ли рассматривать AW как ресурс здравоохранения и использовать его только как ресурс или следует приветствовать его как новый репродуктивный выбор? Хаммонд-Браунинг утверждает, что, хотя частичный эктогенез дает много преимуществ беременным женщинам, необходимо учитывать «благополучие плода» и «маточный опыт» 84 .Таким образом, она утверждает, что выборочная передача плода может быть оправдана только в случаях опасной беременности и / или когда может быть «доказано, что она отвечает наилучшим интересам плода». 85 Напротив, Кендал утверждает, что AW необходимо использовать в качестве репродуктивного выбора, чтобы предоставить представителям женской репродуктивной биологии потенциал равных возможностей, как с точки зрения предоставления им возможности воспроизводить с минимальным физическим риском, так и избегать того, что она называет «социальное бремя», которое, по ее словам, неизбежно возникает в результате беременности. 86 Если бы женщины могли иметь больший выбор в отношении того, какие риски они готовы принять на себя во время беременности, не подвергая риску свой плод, в какой степени закон дает им право выбрать частичную беременность вне матки ? Теперь я перехожу к демонстрации того, что если вся экстракция плода до 37 недель требует юридического обоснования, то маловероятно, что существующая правовая база позволит женщинам прервать беременность, чтобы выбрать AWT по социальным причинам. Это связано с тем, что эти обстоятельства выходят за рамки AA 1967 и, возможно, защиты по общему праву.Более того, женщины могут быть не в состоянии выбрать AWs при более низких порогах материнского риска, потому что AA 1967 разработан так, чтобы оправдать прерывание беременности только в случаях серьезного риска.

IV. ЮРИДИЧЕСКАЯ ДОПУСТИМОСТЬ ПРЕКРАЩЕНИЯ БЕРЕМЕННОСТИ

AA 1967 определяет, что закон, касающийся прерывания беременности, содержится в разделах 58 и 59 OAPA 1861. Повторный акт незаконного выкидыша считается завершенным, когда человек предпринимает какие-либо незаконные шаги для обеспечения выкидыша (любыми средствами). 87 Требуемая mens rea состоит в том, что целью действий этого человека является выкидыш. 88 Преступление совершено только при отсутствии защиты. Защиты четко перечислены в AA 1967, которые я подробно рассмотрю позже в этой статье. Преступление, связанное с незаконным выкидышем, имеет широкую структуру и не содержит подробностей. Возможность преждевременного прерывания беременности, не обязательно приводящей к гибели плода, не предусматривалась, когда впервые был разработан OAPA 1861.Парламентские акты, которые впоследствии добавили и изменили меры защиты в отношении преступления, связанного с выкидышем (AA 1967, Закон об оплодотворении человека и эмбриологии 1990), также были составлены с разумным предположением, что прерывание беременности обычно приводит к смерти плода и что другие формы прерывания беременности на более поздних сроках беременности, чтобы спасти жизнь беременной женщины, являются «преждевременные роды», которые происходят только на более поздних сроках беременности и при обстоятельствах, предусмотренных в АА 1967. Таким образом, преступление незаконного выкидыша было преднамеренно спланировано так, чтобы оно было всеобъемлющим из-за ограниченного знания о беременности и развитии плода в 1861 году, а также включить все различные методы прерывания беременности, которые могли использовать бродячие аборты.

Появление AW и других технологий, которые сделали возможным преждевременное прерывание беременности без гибели плода, является слепым пятном для многих областей права. Широкое толкование преступления в свете развития технологий вызывает растущую неопределенность. Это в первую очередь потому, что преступление включает определение, данное выкидышу, 89 и, следовательно, то, как мы могли бы определить «незаконный выкидыш», поскольку это в некоторой степени зависит от значения самого выкидыша.

Термин «аборт» фигурирует в первом британском статуте, регулирующем прерывание беременности, Акте лорда Элленборо 1803 г., 90 , но впоследствии от него отказались в других законодательных актах до 1967 года АА. Термин «прерывание беременности» не использовался в законе до AA 1967 года. 91 Примечательно, что, несмотря на использование этих терминов в более современных законодательных положениях, не было внесено никаких поправок, чтобы изменить, прояснить или заменить терминологию выкидыша в OAPA 1861. Хотя выкидыш может показаться простым по значению , есть два возможных толкования с разными последствиями для понимания правонарушения и его применения, которые могут быть приняты.Для целей данной статьи эти интерпретации необходимо изучить в контексте прерывания беременности на более поздних сроках. Диккенс отметил, что «можно утверждать, что« выкидыш »- это более широкое выражение, охватывающее удаление или выделение содержимого матки до естественных родов», однако он также утверждал, что фразу в ее естественном значении следует принимать как синоним аборта. (преднамеренное вмешательство с целью прерывания беременности, приведшее к гибели плода). 92 Дальнейшее изучение этого вопроса было ограниченным, поскольку мы склонны рассматривать прерывания беременности, не предназначенные для гибели плода, как «преждевременные роды», учитываемые в соответствии с АА 1967. Однако в контексте современных и будущих медицинских разработок неопределенность в значении «выкидыша» может стать более проблематичной из-за возможности прерывания беременности в пользу гестации ex utero , если AW действительно заменят обычные NIC.

Смитон , 93 Единственное дело, в котором суд был обязан рассмотреть значение выкидыша в OAPA 1861, касался законности таблетки после еды. Общество защиты нерожденных детей заявило, что противозачаточные средства, предназначенные для предотвращения имплантации оплодотворенной яйцеклетки в матку, равносильны «преступному выкидышу».Манби Дж. Был несимпатичен, полагая, что «что бы оно ни значило или не означало в 1861 году, слово« выкидыш »сегодня означает прекращение установленной беременности , и нет установленной беременности до имплантации…». 94 Утверждалось, что выкидыш — это «изгнание содержимого беременной матки» на любом этапе беременности. 95 Это толкование выкидыша является слишком широким, потому что оно не имеет отношения к исходу выкидыша. Если бы это толкование было правильным, незаконно произведенный выкидыш был бы любым преднамеренным прерыванием беременности при отсутствии защиты.

Есть основания полагать, что альтернативное определение выкидыша могло бы быть принято, если бы вопрос был повторно рассмотрен, особенно в контексте более поздней доношенной беременности. Смитон 96 ориентированы на начало беременности. В приговоре подчеркивалось, что инструмент прерывания беременности должен иметь возможность прервать установленную беременность. На более поздних сроках беременности нет никаких вопросов относительно установленного статуса беременности. Вместо этого вопрос гораздо более явный.Обязательно ли (незаконно) выкидыш иметь намерение вызвать смерть плода? Решение Smeaton во многом полагалось на медицинские доказательства; Было вызвано много свидетелей-экспертов и использованы медицинские справки. Манби Дж. Был уверен, что определение выкидыша, к которому он пришел, также является «нынешним пониманием того, что означает выкидыш, когда его используют непрофессионалы в общепринятом смысле этого слова». 97 Это означает, что медицинское и неспециализированное мнение о том, что влечет за собой выкидыш, имеет значение для понимания того, что он включает в себя по закону.Когда был составлен OAPA 1861, не существовало понимания того, что может существовать возможность прерывания беременности без того, чтобы смерть плода была как необходимой частью, так и намерением этого процесса. Общее понимание и некоторые медицинские определения 98 выкидыша включают смерть как неотъемлемую часть процесса. Следовательно, вторая возможная интерпретация выкидыша — это прерывание установленной беременности, приводящее к гибели плода. Это будет называться «выкидыш как смерть плода».Разница между двумя интерпретациями в том, что одна связана с состоянием плода, а другая — нет.

Actus reus и mens rea преступления сильно различаются в зависимости от принятой интерпретации. Если выкидыш означает любое преднамеренное прерывание беременности (при отсутствии защиты), то прерывание беременности для облегчения вынашивания ex utero будет подпадать под параметры выкидыша (и, следовательно, врач должен будет продемонстрировать законность общее право или в соответствии с AA 1967). Однако, если выкидыш обязательно включает в себя только прерывание беременности, которое приводит к гибели плода, прерывание беременности для выбора ex utero гестации не будет уголовным делом, если предполагается, что плод выживает после прерывания беременности. Здесь следует помнить о важном различии между окончаниями беременности, когда смерть плода может считаться преднамеренной, и теми, где она может считаться лишь случайной. 99 Нам необходимо выяснить, какое толкование принято и должно быть принято в уголовном праве.Медицинские технологии, одним из которых являются AW, все больше стирают грань между теми событиями, которые мы концептуализировали бы как «медицинские преждевременные роды», и преднамеренное незаконное прерывание беременности. Эти технологии повышают вероятность того, что вопросы, касающиеся параметров незаконного прерывания беременности, станут реальной проблемой в акушерской практике. Является ли прерывание беременности в результате выбора AW незаконным прерыванием беременности и, следовательно, требует юридического обоснования? Если да, то есть ли доступные средства защиты в контексте AW? Это расследование, которым я сейчас занимаюсь, включает изучение значения термина «выкидыш» и значения термина «незаконный», как оно используется в разделе 58. Следует отметить, что в таком расследовании закона не было бы необходимости, если бы увольнение было декриминализовано, поскольку вопросы уголовной ответственности потеряли бы актуальность.

V. СООТВЕТСТВУЕТ ЛИ ВСЕ СУММА «ИЗВЛЕЧЕНИЯ ПЛОДА» НЕЗАКОННОЙ ЗАКУПКИ О НЕПРАВИЛЬНОМ ЗАКУПОКЕ?

В этом разделе я исследую возможные толкования, которые могут быть допущены к «выкидышу» и «незаконному выкидышу» в OAPA 1861. Я рассматриваю, можно ли толковать закон как означающий, что все преднамеренные окончания беременности являются prima facie преступным, или только прерывания беременности, приведшие к гибели плода, являются «выкидышами» для целей уголовного законодательства.Я рассматриваю возможные аргументы, которые могут быть предложены в поддержку каждой интерпретации, и анализирую закон с обеих этих различных точек зрения, чтобы показать, что в зависимости от принятой аналитической точки зрения могут быть сделаны разные выводы о правовых последствиях гибели плода. Я демонстрирую, что мы не можем быть уверены в том, как истолковать выкидыш, если бы дело было передано в суд, поскольку есть веские причины, которые означают, что и то, и другое является правдоподобным толкованием закона. Тем не менее, я выступаю за то (при условии, что криминализация уместна), наиболее этически обоснованное действие закона зависит от незаконного осуществления выкидыша, понимаемого как относящееся только к тем прерываниям, которые имеют целью вызвать смерть плода.Я считаю, что реформа законодательства необходима.

A. Являются ли все преднамеренное прерывание беременности преступным?

Рассматривая другие законодательные акты, касающиеся закона о прерывании беременности, можно утверждать, что Парламент не имел в виду, что выкидыш будет относиться только к преднамеренному вмешательству с целью прерывания беременности, которая должна привести к гибели плода. Существует существенное совпадение между преступлением уничтожения ребенка, содержащимся в Законе 1929 года (ILPA 1929) (ILPA 1929) 100 , и преступлением выкидыша в OAPA 1861. Прерывание беременности, ведущее к смерти плода, «способного родиться живым» 101 , будет считаться правонарушением согласно обоим положениям. 102 Грабб утверждает, что единственное различие между двумя законами состоит в том, что преступление, связанное с выкидышем, может быть совершено до 24-недельного порога жизнеспособности. 103 Однако есть еще одно различие, которое Грабб не учел. ILPA 1929 недвусмысленно указывает на то, что actus reus разрушения ребенка завершается только тогда, когда действие приводит к гибели плода, тогда как OAPA 1861 слишком расплывчато, чтобы однозначно говорить об этом.Бразье и Харрис утверждают, что язык, использованный при построении OAPA 1861 и AA 1967, подразумевает, что прекращение беременности и гибель плода — это « одно и то же ». 104 Алграни и Бразье расширяют это, утверждая, что «статья 58 предусматривает [и криминализирует] процесс, неизбежно разработанный для уничтожения плода». 105 Правонарушение действительно подразумевает, что обычно есть какие-либо действия по выкидышу, которые связаны с причинением смерти. В этом положении содержатся ссылки на некоторые методы обеспечения выкидыша, которые могут нанести вред плоду: «любой яд или другие вредные вещества». 106 Состав преступления не является явным, однако только те методы выкидыша, которые могут иметь пагубные последствия, являются уголовными. Можно утверждать, что данное правонарушение является прямо противоположным, поскольку в нем говорится, что «любой другой метод» 107 прерывания беременности является преступлением. Любой другой метод мог быть прямым указанием на действие, которое никоим образом не предназначалось для нанесения немедленного вреда плоду. Это, безусловно, включает эту возможность в ее простом смысле.

Кроме того, преступление, связанное с незаконным выкидышем, было составлено как преступление, совершенное против тела беременной женщины, а не против будущего плода. Правонарушение впервые появляется в OAPA 1861, и в законе всегда было ясно, даже в 1861, 108 , что плод не является лицом в законе. 109 Как уже отмечалось, если лицо, не являющееся беременной женщиной, обвиняется в незаконном обеспечении выкидыша, нет требования о том, что женщина действительно беременна, когда предпринимается попытка вызвать выкидыш. 110 Это говорит о том, что состояние плода не является основной проблемой правонарушения, потому что для совершения правонарушения не обязательно наличие плода. В любом случае не делается никаких ссылок на тело плода, его состояние или опыт. Поэтому кажется почти нелогичным вкладывать в термин «выкидыш» какое-либо значение, связанное с состоянием плода.

Наконец, AA 1967 обеспечивает защиту от прерывания беременности на медицинской модели в ограниченных случаях.Интересно, что защита была предусмотрена специально для тех случаев, которые условно можно было бы назвать « преждевременными родами »: прерывание (более поздней) беременности для спасения жизни женщины с попытками « спасти » недоношенного новорожденного. . Тот факт, что явные юридические полномочия для таких действий были сочтены необходимыми в форме защиты в АА 1967 (в той степени, в которой неявные возражения общего права были кодифицированы для этого контекста), настоятельно подразумевает, что прерывание беременности всегда prima facie имеет уголовное значение, потому что даже те случаи, когда есть попытка спасти плод, охватываются AA 1967.

B. Преступными являются только прерывания беременности, призванные вызвать гибель плода?

Однако есть и веские причины предполагать, что выкидыш можно интерпретировать более узко. Уголовные законы обычно интерпретируются узко, в пользу обвиняемого, 111 как часть принципа справедливого предупреждения. 112 Маловероятно, что при первоначальной разработке проекта Парламент предполагал, что преступление распространяется на случаи, когда отдельные лица не пытались произвести прерывание беременности, приведшее к гибели плода (независимо от того, было ли это результатом).Это связано с тем, что в 1861 году не существовало такого явления, как , вызванное преждевременными родами, . Сведения об акушерских осложнениях были ограничены. Роды не могли быть вызваны химическим воздействием. 113 Кесарево сечение, хотя и возможно, еще не было доступным или безопасным (а уровень смертности был высоким). 114 Сетевого адаптера для поддержки недоношенных детей не было. 115 Преждевременные роды были только спонтанными 116 опасными для беременной женщины и плода. Сочетание этих факторов означало, что у врачей не было стимулов для попытки «преждевременных родов».Таким образом, можно утверждать, что, поскольку Парламент не мог иметь намерения сделать эти обстоятельства предметом озабоченности уголовного законодательства, выкидыш не следует толковать как имеющий такой эффект.

В другом месте преступления есть ключи к разгадке, которые можно использовать для аргументации того, что преступлением должно считаться только поведение, имеющее целью вызвать гибель плода. Нельзя игнорировать, как предлагают Алграни и Бразье, а также Бразье и Харрис (обсуждалось выше), что Парламент указал только на формулировку «насилие» в преступлении.Тот факт, что ненасильственные методы прерывания беременности не были прямо исключены, не означает, что преступление должно охватывать такие ситуации. Неисключение «ненасильственных» способов прерывания беременности, возможно, предназначалось для обозначения сценариев, в которых плод не выжил, потому что он был извлечен из матки целым и невредимым до конца беременности и, будучи недоразвитым, умер «естественным путем». ex utero . Однако таких аргументов, вероятно, будет недостаточно без творческого судебного толкования.Принципы нормативного толкования могут привести нас к выводу, что термин «выкидыш» охватывает только преднамеренное прерывание беременности, имеющее целью привести к гибели плода. Смитон — это случай, когда закон столкнулся с неожиданным развитием медицины. 117 В 1861 году противозачаточные средства, столь же эффективные, как таблетки после завтрака, были бы столь же невообразимы, как частичный эктогенез. При принятии закона об абортах парламент не намеревался «запрещать аборты при разрешении контрацепции».Это просто закон о наказании за аборт ». 118 То же верно и в данном случае; Парламент не пытался запретить «преждевременные поставки». Он устанавливал правила об абортах. Как следует толковать термин, используемый при незнании будущих медицинских достижений? В Smeaton Munby J подошел к вопросу, используя принцип обновления конструкции. 119 Язык и параметры языка, использованные в Законе 1861 года, не могут быть оставлены, потому что это то, как Парламент решил принимать законы, 120 и, следовательно, вопрос о толковании границ преступления, связанного с выкидышем, в контексте AW должны определяться с использованием данного языка.Это, однако, не означает, что язык, используемый в OAPA 1861, должен передавать только то значение, которое он имел на момент написания.

В деле Smeaton Манби Дж. Постановил, что Акт 1861 г. был «постоянно действующим законом» и что парламент оставил без определения слово «выкидыш», занимающее центральное место в преступлении. Даже после принятия этого решения у Парламента было много возможностей вмешаться, но все же определение так и не появилось. Соответственно, Манби Дж. Заметил, что выкидыш следует «толковать так, как он понимается в настоящее время, и его следует интерпретировать в свете лучших научных и медицинских знаний, доступных суду». 121 Выдвигая этот вывод, Манби Дж. Опирался на подход, принятый Палатой лордов в деле R против Ирландии . 122 Лорд Стейн недвусмысленно заявил, что в упражнениях по толкованию «суды должны руководствоваться лучшим медицинским знанием того времени». 123 Судебные органы имеют право и имеют право использовать медицинские доказательства и медицинские определения в качестве внешней помощи при толковании 124 OAPA 1861. Это было важным упражнением в решении Smeaton , в котором запрашивалась консультация экспертов, поскольку к значению установленной беременности, которая могла быть «выкидышем».Тот же подход, вероятно, будет использован для определения современного значения выкидыша и того, предназначено ли это для обозначения только тех прерываний беременности, которые должны привести к гибели плода. Что касается закона об абортах, то судебные органы неизменно уважают мнение врачей. 125

Существуют различные медицинские определения выкидыша. Нет единообразия в определениях явной ссылки на смерть плода. В медицинских словарях выкидыш часто определяется как «самопроизвольное прерывание беременности до 24 недель». 126 Такие определения сбивают с толку, потому что они относятся к потере беременности, а не к преднамеренному прерыванию беременности. Тем не менее, они по-прежнему помогают продемонстрировать, что термин «выкидыш» чаще всего используется в ситуациях, когда смерть плода наступила или неизбежна. В других медицинских словарях выкидыш определяется как «потеря плода», 127 более четко указывает на то, что смерть плода является следствием выкидыша. Другие, однако, расплывчато относятся к выкидышу как к «вынужденному изгнанию человеческого плода». 128 Медицинское заключение, в конечном итоге, скорее всего, поддержит мнение о том, что прерывание беременности включает только те окончания беременности, которые приводят к гибели плода. Медицинские книги, упомянутые в постановлении Smeaton , подразумевали, что это имело место, и даже определяли самопроизвольный выкидыш на ранней стадии беременности в сравнении со спонтанными преждевременными родами на более поздних сроках беременности. 129 Кроме того, лечение тяжелых осложнений беременности путем ее преждевременного прерывания является обычной профессиональной практикой.Методы прерывания беременности часто направлены на то, чтобы плод выжил после родов. В выбранных методах прерывания легко увидеть сопоставление между индуцированной потерей беременности, приводящей к гибели плода, и индуцированной беременностью.

При толковании соответствующих положений, помимо буквального подхода к изучению языка, судебные органы имеют право толковать термины в свете того, чего пытались достичь при их использовании в этом положении. 130 Двумя «целями… [OAPA 1861] явно были защита женщин и защита нерожденных детей». 131 Закон направлен в первую очередь на ограничение абортов и защиту женщин от опасностей прерывания беременности (неизбежное в 1861 году, поскольку даже прерывание беременности, выполненное врачами, было небезопасным) и, в частности, от абортов на улице. Опасность, которую представляют все случаи преждевременного прерывания беременности, в настоящее время минимальна в медицинских учреждениях, а опасения по поводу беспризорных абортов практически устранены. Считается, что с 1982 года в Англии и Уэльсе не было смертей в результате уличных абортов. 132 Таким образом, устанавливая ограничения доступа, OAPA 1861 служит цели обеспечения некоторой защиты плодов. Однако здесь возникает важный вопрос о том, насколько далеко должна была распространяться эта защита. Этот вопрос количественной оценки защиты был явно признан, но отклонен как не имеющий отношения к проблеме, рассматриваемой в суде в Smeaton . 133 Манби Дж. Спросил: «Как далеко [во время беременности] распространяется защита, предоставляемая Законом?» 134 В случае прерывания беременности для облегчения вынашивания ребенка ex utero , мы должны спросить аналогичный вопрос о том, что по существу влечет за собой защита, предоставляемая плоду по закону.В частности, на каком позднем сроке беременности распространяется эта защита? Я утверждаю, что незаконный выкидыш следует интерпретировать как относящийся только к тем инцидентам, которые имеют намерение вызвать смерть плода, однако это ни в коем случае не является конкретно установленной интерпретацией закона; есть не менее веские причины полагать, что закон в его нынешней редакции требует, чтобы с юридической точки зрения выкидыш включал любое преднамеренное прерывание беременности. Реформа закона для ясности (при невозможности декриминализации), 135 необходима.

Если бы юридическое определение «выкидыша» обязательно включало смерть плода, это привело бы к наиболее этически обоснованному действию закона (опять же, делая сомнительное предположение, что криминализация уместна) 136 , потому что для этого не нужны врачи, действующие от имени женщины, чтобы оправдать прерывание беременности в пользу ex utero гестации. Интуитивно, если мы принимаем законность уголовной и медицинской модели положения о прерывании беременности, существует значимое различие между выкидышем на более поздних сроках беременности, которое следует рассматривать как уголовное преступление и, следовательно, нуждающееся в некотором оправдании, 137 и окончание беременности. беременности, не нуждающиеся в таком объяснении.Это различие было бы намерением врача положить конец беременности. В действительности, когда решается, что более поздняя беременность должна быть прервана, то, какие усилия предпринимаются для сохранения плода, зависит от его жизнеспособности и определяется подходом и последующими действиями лечащих врачей под влиянием пожеланий родителя ( с). Грабб отмечает, что часто, «при условии, что это не противоречит спасению матери, мать желает спасти плод и произвести живорождение».Следовательно, эти аборты приравниваются к искусственным родам… Поздний аборт в этих обстоятельствах соответствует выживанию плода ». 138 Если решения относительно способа и сроков прерывания беременности принимаются с намерением, чтобы плод выжил, это похоже на «преждевременные роды». Такое прерывание беременности трудно назвать «неэтичным», поскольку оно включает в себя действия, предпринимаемые для сохранения жизни и здоровья женщины, при одновременном уважении их желания защитить свой плод.Под руководством беременной женщины мысли обращаются к плоду, и можно предпринять действия, способствующие его выживанию. «Преждевременные роды» в интуитивном смысле подразумевают намерение «родить» развивающееся человеческое существо в мире. Термин «роды» подразумевает доставку товара и подразумевает, что обычный исход беременности (ребенок) будет таким же хорошим.

И наоборот, выкидыш означает, что передача обычного блага беременности (ребенка) не удалась или была намеренно предотвращена.Если решения о способе и сроках прерывания беременности принимаются без намерения обеспечить выживание плода или активно обеспечить его смерть, это интуитивно кажется, что этот вид выкидыша намеревался регулировать уголовное законодательство. Различие основывается не на том, когда предпринимается попытка прервать беременность, исходя из предположений о вероятных результатах, а на сочетании того, почему, как и когда предпринимается преднамеренное вмешательство в беременность. Это различие легко вписывается в закон, если, во-первых, выкидыш определяется как прерывание беременности, приводящее к гибели плода (что требует наличия mens rea намерения вызвать смерть плода), и / или, во-вторых, если слово «незаконный» в разделе 58 по определению исключались те случаи, когда не было смерти плода.Проведение различий между мужчинами и женщинами — с учетом объекта прерывания беременности и / или намерений лица, прерывающего беременность — обеспечивает последовательный подход к определению того, какие окончания беременности «нуждаются в оправдании», что соответствовало бы общепринятым интуитивным представлениям. о цели уголовного закона. Более того, рассмотрение намерения является перспективным в будущем, поскольку оно может продолжать изолировать деятельность для регулирования, даже с внедрением таких технологий, как AWT.

Возможно, я переоценил степень, в которой Парламент, издавая законы о запрете выкидыша, заботился о защите благополучия плода.Безусловно правдоподобно, что OAPA 1861 был предназначен для широкого толкования и заинтересован в усилении гетеронормативной регуляции женского тела. Если выкидыш интерпретируется в широком смысле как любое незаконное преднамеренное прерывание беременности, независимо от результата, это эффективно ставит защиту плода над интересами женщин (и, таким образом, не защищает женщин). Это связано с тем, что на женщин ложится бремя предоставить какое-либо юридическое обоснование своего решения сделать выбор в пользу искусственной беременности.Криминализация выбора ex utero беременности будет иметь очень негативные, эмоциональные и моралистические коннотации, так что даже если бы это было оправдано prima facie , это имело бы реальные последствия для женщин. Конструкция «уголовного аборта» в законе используется для обозначения деятельности, которая считается «отклонением от нормы». 139 Требование какого-либо обоснования для избежания уголовного наказания, даже если это легко сделать, все же оказывает влияние на стигматизацию этого решения, на классификацию его как «нуждающуюся в объяснении» и наложение ярлыков на женщин, которые хотят избежать некоторых из бремени беременности как выбор на первый взгляд «плохой».

Более того, если бы все прерывания беременности были незаконными за пределами применимых защит, предусмотренных в АА 1967, 140 , это могло бы наложить юридическое обязательство проводить гестационные работы (оставаться беременными) вместо альтернативных форм вынашивания беременных женщин, не подвергаются непосредственной серьезной опасности для здоровья или какой-либо опасности для жизни. 141 Был ли закон направлен на то, чтобы наложить такое обременительное требование на женщин и полностью подчинить их право на телесную автономию и неприкосновенность привилегии плодов? В 1861 году ответ был бы «да», потому что прерывание беременности было незаконным ни при каких обстоятельствах, за исключением случаев, когда это было необходимо для спасения жизни беременной женщины. 142 Однако мог бы Парламент возложить это обременительное обязательство на женщин в мире, в котором были доступны AW для освобождения женщин от беременности без соответствующей гибели плода? При толковании значения выкидыша следует учитывать влияние всеобъемлющего определения прерывания беременности на права женщин. Телесная автономия пользуется высочайшим уважением в законе. 143 Сегодня вмешательство женщины в выбор своего тела в отношении сохранения беременности возможно только из-за интереса государства к плоду. 144 Есть веские основания полагать, что это не так, но для целей текущего обсуждения это предполагается. Если беременность может быть продолжена без использования тела женщины, не должно быть никаких юридических требований, чтобы она оставалась беременной по какой-либо причине. 145 Если выкидыш включает только прерывание беременности, приводящее к гибели плода, государство все еще может обеспечить свой «интерес» к плодам. OAPA 1861 будет наказывать только лиц, которые пытаются добиться прерывания беременности, приводящей к гибели плода, без соответствующей защиты. Этот аспект уголовного законодательства не касается попыток извлечь плод для продолжения беременности ex utero . Только по этой причине, если криминализация считается уместной, «выкидыш как внутриутробная смерть» следует принять в качестве определения выкидыша в уголовном праве.

Еще один важный момент, который необходимо сделать в отношении параметров правонарушения, — это использование термина «незаконный», уточняющее значение выкидыша в Законе 1861 года. В деле R v Bourne, 146 Macnaghten J постановил, что явное использование термина «незаконное» в преступлении, связанном с выкидышем, не было «бессмысленным», и, таким образом, импортировал защиту, которая всегда была в общем праве.Согласно этому приговору, врач, добросовестно прерывающий беременность и ради сохранения жизни или здоровья беременной женщины, не действует незаконно. 147 Хотя это можно концептуализировать как защиту, и то, что теперь включено в АА 1967, 148 , это дело демонстрирует, что использование термина «незаконный» в построении преступления считается решающим. Тот факт, что это слово встречается не менее четырех раз в разделе 58, означает, что оно занимает центральное место в actus reus «незаконного выкидыша».Есть основания полагать, что извлечение плода с целью завершения беременности не будет считаться незаконным, и, если не будет выполнено требование о повторном действии, не будет необходимости рассматривать средства защиты. Решение 1909 Re McCready 149 в Верховном суде Саскачевана (Канада) пришло к такому выводу. Уголовный кодекс Канады (в то время) точно отражал положение Закона 1861 года, уточняя, что преступление было совершено, когда действия по выкидышу, предпринятые с намерением вызвать выкидыш, были незаконными. 150 Lemont J постановил, что на основании фактов невозможно подтвердить, что выкидыш не был необходим для сохранения жизни женщины, «в этом случае он не является незаконным». 151 Он утверждал, что «каждый выкидыш, вызванный врачом, не является незаконным…» 152 и, несмотря на доказательства того, что ответчик был причастен к выкидышу, он не нашел оснований полагать, что это был незаконный и , следовательно, освобожден от ответственности. 153 Этот случай убедительно свидетельствует о том, что в основе преступления лежит незаконных выкидышей.

Решение Bourne 154 также является хорошим законом, подтверждающим тот же вывод в английском контексте. Так же, как в этом деле было установлено, что спасение жизни или сохранение психического здоровья беременных женщин было законным в соответствии со статьей 58, вполне возможно, что прерывание беременности при сохранении плода также будет «законным выкидышем». Однако, как указывает Диккенс, «исторически можно усомниться в том, было ли это слово предназначено или реализовано законодательным органом для обозначения того, что Макнахтен Дж. Видел в нем». 155 Значительные правовые изменения, произошедшие после Борн — принятие Закона АА 1967 и последующие парламентские дебаты о тех обстоятельствах, при которых прекращение беременностей считается законным, — поднимают вопрос о том, будет ли использован другой подход для отрицания что такое значение придавалось «незаконному» в обстоятельствах, не запрещенных этим Законом. Еще неизвестно, как будет истолкован такой оборот фраз и будет ли необходимость обращаться к АА 1967 года.Для тщательности важно, чтобы мы рассмотрели обстоятельства, при которых могла бы существовать защита от незаконного выкидыша, если все преднамеренного прерывания беременности (включая те случаи, когда намерение состоит в продолжении беременности ex utero для медицинских или по социальным причинам) составили prima facie преступника. Если защита может быть успешно выдвинута в ситуациях, когда врач прерывает беременность, намереваясь, что плод продолжит беременность ex utero , тогда их поведение не будет незаконным.

VI. ЕСТЬ ЛИ ДОСТУПНЫЕ ЗАЩИТЫ ДЛЯ НЕЗАКОННО ЗАКУПКА НЕИСПРАВНОСТЕЙ?

В отношении всех прерываний беременности до 24 недель, практикующие врачи могут воспользоваться защитой в соответствии с законом AA 1967. 156 Доступ к традиционному прерыванию беременности до 24 недель относительно свободен, поскольку раздел 1 (1) (a) AA 1967, защита, в соответствии с которой производится большинство абортов, 157 настолько широка, что делает «каждую беременность законно прерываемой в течение первых 24 недель». 158 На практике врачи не склонны обосновывать свое решение о прерывании до 24 недель клиническими причинами. Однако это не означает, что для врачей обязательно есть законное прерывание беременности (даже для разрешения ex utero гестации) до 24 недель по любой немедицинской или социальной причине. Это связано с тем, что так называемое «социальное основание» для аборта составляет , по-прежнему с медицинской точки зрения; он обеспечивает защиту до 24 недель, когда риск продолжения беременности на больше, чем на риск прерывания беременности.Методы традиционного аборта в настоящее время развиты до такой степени, что, по-видимому, статистически всегда бывает так, что выполнение аборта (обычно вызванного лекарственными средствами) в сроки, которые требуются чаще всего, менее рискованно, чем продолжение беременности. 159 Кажется маловероятным, что процедура извлечения плода, необходимая для переноса в AW, будет менее рискованной для беременной женщины, чем сохранение беременности (или обычное прерывание беременности) в подавляющем большинстве случаев. Конечно, любая беременность по своей природе рискованна, но если бы процесс переноса плода включал сложную процедуру кесарева сечения, 160 , можно было бы возразить, что это намного более рискованно, чем продолжение беременности, если беременная женщина здорова и родила естественным путем. ожидается. Более того, это положение Закона о беременности 1967 г. не означает, что все женщины имеют законное право на прерывание беременности (любым методом и с любым исходом). АА 1967 фактически «передал» право на самоопределение, особенно в отношении решений о том, оставаться ли беременной, от женщин к медицинским работникам. 161 Закон сформулирован так, что женщины не имеют положительного права на прерывание беременности. Женщины должны убедить врача в том, что им требуется вмешательство во время беременности и что они имеют на это право, потому что их обстоятельства соответствуют медицинской модели.

Более того, даже в тех случаях, когда врачи могут иметь законное право на вмешательство с целью прерывания беременности, они не обязаны делать это, если только это не является неотложной ситуацией. 162 Как уже отмечалось, в законе четко прописано, что пациенты не имеют права требовать какого-либо конкретного лечения, и врачей нельзя принуждать к предоставлению лечения, которое им неудобно. 163 Женщины фактически подвергаются огромным ограничениям при принятии решений, потому что они имеют право принимать решения только о прекращении беременности по причинам, которые удовлетворяют практикующих врачей. Это даже при предположении, что практикующие врачи будут готовы прервать беременность в пользу ex utero гестации до 24 недель по менее неотложным медицинским соображениям или по немедицинским причинам. Это поднимает некоторые этические вопросы для исследования роли медицины в репродуктивной системе, параметров лечения и того, когда оно может потребоваться.К этому обсуждению важно вернуться, но оно выходит за рамки данной статьи.

Для женщин с высоким риском или опасной беременностью потенциально может быть законным прекращение беременности в пользу ex utero до 24 недель беременности. По прошествии 24 недель становится все труднее установить законную защиту от умышленного прерывания беременности. Двумя соответствующими основаниями Закона 1967 года, на которые можно ссылаться в качестве защиты от обстоятельств потенциально опасных беременностей / беременностей с высоким риском, являются риск для жизни беременной женщины 164 и риск серьезного, необратимого повреждения физического или психического здоровья беременная женщина. 165 Эти средства защиты доступны, когда два практикующих врача добросовестно формируют мнение, 166 , что обстоятельства беременной женщины подпадают под эти основания. Эти основания для прекращения действия не имеют срока. Следовательно, их сложнее установить, и они требуют «четких доказательств указанной более серьезной опасности». 167 Разделение этих двух оснований, связанных с состоянием беременной женщины, в статуте, который отделяет жизнь от здоровья, является попыткой обозначить, что основания риска для здоровья требуют более веских доказательств, чем риск для жизни. 168 В следующих подразделах я рассматриваю, какой уровень риска является достаточным, чтобы оправдать преднамеренное прерывание беременности, и учитывают ли эти юридические требования в достаточной мере изменение восприятия риска, которое может последовать за AW.

A. Риск для жизни

Докторам не нужно ждать, пока беременная женщина окажется в опасности немедленной смерти, чтобы прервать беременность 169 , поскольку, как уже отмечалось, существует защита от незаконного выкидыша, когда беременность представляет опасность для жизни беременной женщины, которая превышает риск расторжения. 170 Риск для жизни и риски прекращения должны быть сопоставлены друг с другом. 171 Большинство преждевременных родов, которые предпринимаются в настоящее время, предпринимаются, потому что беременность представляет особый риск для жизни беременной женщины. 172 Метод прерывания беременности часто сопряжен с теми же рисками, что и роды в конце нормального гестационного периода, когда беременность необходимо контролировать. 173 Риск прерывания должен быть принят в какой-то момент, чтобы беременность закончилась, будь то до или в конце нормального периода беременности.Поэтому, когда существует риск, часто легко продемонстрировать, что риск остаться беременной больше, чем риск прерывания беременности путем вагинального изгнания или кесарева сечения. Эта защита включает в себя расчет принятия решений, принятый в настоящее время в акушерской практике. 174 Однако, если AW меняют представления о том, какие беременности являются рискованными, что это означает для интерпретации «риска для жизни»?

Явное упражнение по уравновешиванию, которое требует защита, означает, что более низкий порог риска для жизни нелегко прочтите положение.Даже если врач считает, что более низкий уровень риска на ранней стадии беременности оправдывает прерывание беременности (потому что они больше не заботятся о балансировании риска и воздействия незрелости плода), это не обязательно означает, что они могут добросовестно сформировать мнение, что прерывание беременности несет меньший риск для жизни , чем оставшаяся беременность. Серьезные условия, с которыми необходимо справиться в настоящее время, подойдут для защиты в более мягких формах и, возможно, на более раннем этапе их начала.Состояния, которые представляют или будут представлять определенный риск для жизни, могут быть сбалансированы с рисками, связанными с соответствующим методом прерывания беременности.

AWs, однако, могут привести к тому, что беременные женщины с более широким спектром медицинских осложнений, некоторые с меньшей степенью тяжести, захотят прервать беременность, потому что есть лучшая гарантия того, что это не приведет к потере плода. Представьте себе беременную женщину, которая пытается справиться с неумолимой тошнотой. Ее симптомы могут не представлять очевидного риска для жизни, 175 и определенно не будут представлять такой риск, что продолжение беременности можно было бы добросовестно описать как большую угрозу, чем риск осложнений при прерывании беременности по медицинским причинам. .Это особенно очевидно в обстоятельствах, когда ожидаются обычные вагинальные роды в конце нормального гестационного периода. В конечном итоге вопрос заключается в том, может ли врач добросовестно прийти к выводу, что обстоятельства ее пациента подпадают под защиту. 176 Известно, что доказать, что врач не добросовестно сформировал свое мнение, очень сложно. 177 Кажется, однако, есть возможность поставить под сомнение мнение врача, который считает, что болезнь, отек конечностей или ограниченная подвижность во время беременности представляют угрозу для жизни или большую угрозу, чем индукция или кесарево сечение.Похоже, что «извлечение плода» для гестации ex utero в AW до окончания обычного периода гестации будет законным только на основании раздела 1 (1) (c) AA 1967 178 за пределами условно серьезные обстоятельства, при которых угроза жизни женщины легко заметна.

B. Риск серьезной, стойкой травмы физического или психического здоровья

Чтобы врач мог воспользоваться защитой, связанной с предотвращением серьезной и необратимой травмы физического или психического здоровья беременной женщины, он должен считать, что прерывание необходимо для предотвращения травмы, но не обязательно немедленно. 179 Врач может оказать помощь, если предвидится необратимая или серьезная травма. 180 Дальнейших законодательных указаний относительно значения слов «могила» и «постоянный» и того, какие условия были бы достаточно суровыми, чтобы обеспечить такую ​​защиту. Это открыто для толкования врачей, добросовестно формирующих свое мнение, хотя ясно, что достаточно только серьезных и длительных заболеваний, возникших непосредственно в результате продолжения беременности. 181 Нет упражнения на равновесие; защита не сводится к вопросу о том, существует ли больший риск травмы от продолжения беременности, чем риск, связанный с ранним прерыванием беременности. 182 Врач должен придерживаться мнения, что серьезная необратимая травма «с достаточной вероятностью может произойти, если беременность [продолжается]». 183 Это подтверждает мнение о том, что защита распространяется только на серьезные травмы.

В ходе дебатов в Палате лордов 1990 года о поправках к АА 1967 года лорд-канцлер указал, что термины «серьезный» и «постоянный» преднамеренно использовались для создания жесткого юридического критерия. Он привел примеры достаточно серьезных травм, в том числе «когда [беременная женщина] страдает тяжелой гипертензией, и продолжение беременности может привести к необратимому повреждению почек, мозга или, возможно, сердца». 184 Морган и Ли предлагают дополнительные примеры; «Легкая преэклампсия»; рак груди или шейки матки…. неконтролируемый диабет; [и] состояния, которые могут улучшиться или ухудшиться во время беременности, такие как астма или эпилепсия… ». 185 Интересно, что дискуссия касалась физического, а не психического здоровья женщин. Эта защита была явно разработана, чтобы охватить те решения, которые в настоящее время принимаются на практике. В Палате лордов было неявно признано, что защита была разработана с учетом «преждевременных родов», а не прерываний, приводящих к гибели плода.Была сделана прямая ссылка на связь, которая возникает между женщиной и плодом на протяжении всей беременности, 186 , и лорд Маккей заметил, что на более поздних сроках беременности он ожидал, что «метод прерывания будет выбран в наилучших интересах женщины, но намерение по возможности родить живого ребенка ». 187 Предполагалось, что прерывание беременности, обязательно приводящее к гибели плода, обычно будет проводиться только тогда, когда это будет единственно возможный метод прерывания беременности, который щадит или значительно снижает вероятность травмы беременной женщины.Примером могут быть те случаи, когда имеется непроходимость родовых путей, при которой требуется черепное раздавливание плода для его извлечения. 188 АА 1967, однако, по-прежнему обеспечивает защиту от незаконного выкидыша, когда беременность угрожает серьезной травмой, а выкидыш, приводящий к гибели плода, выбирается по любой причине. 189 На практике чаще всего бывает, что, когда беременность прерывается преждевременным вмешательством, беременная женщина хочет, чтобы у ее плода были наилучшие шансы на выживание, и соответственно принимаются решения относительно времени и метода родов.

Если расчет принятия решений относительно прерывания беременности начинает меняться из-за AW, могут быть случаи, когда прерывание беременности может быть медицински выгодным для женщины (учитывая надежную альтернативную форму беременности), но когда беременность не Предполагалось, что она нанесет «серьезную необратимую травму» ее здоровью. Серьезные состояния, при которых в настоящее время рекомендуется вмешательство с целью прерывания беременности, даже на более раннем этапе их начала, все равно будут подпадать под эту защиту.Существуют убедительные аргументы в пользу того, что любая беременность наносит серьезный и необратимый вред женскому телу. 190 Однако защита построена таким образом, чтобы предотвратить юридическое обоснование такого аргумента.

Опыт многих женщин относительно легких осложнений или «побочных эффектов» во время беременности затрудняет их беременность. Некоторым женщинам для физического и психического здоровья было бы лучше не испытывать этих симптомов. Однако эти побочные эффекты вряд ли будут считаться «серьезными», угрозой для здоровья в долгосрочной перспективе или могут вызвать серьезный и / или долгосрочный ущерб здоровью.Утреннее недомогание, ограниченная подвижность и опухшие конечности — временные препятствия для здоровья, которые закончатся беременностью; следовательно, их нельзя было охарактеризовать как длительные травмы. Мнения о том, насколько серьезны эти симптомы, будут сильно разниться. Многие женщины, которые хотят сохранить беременность , несмотря на эти побочные эффекты , делают это потому, что хотят иметь будущего ребенка, а не потому, что им нравится беременность. Если бы AW были доступны в качестве надежной альтернативы беременности, продолжению гестации и лучше гарантировали желаемый результат, вполне вероятно, что некоторые женщины захотели бы прервать беременность, выбрав AW.Сохранение беременности, сопровождающейся тяжелыми симптомами, которые в краткосрочной перспективе мешают здоровью или качеству жизни, не в интересах этих женщин. Однако АА 1967 не дает врачу прямого разрешения на прерывание беременности для улучшения кратковременного здоровья женщины или (что может быть воспринято как) качества жизни после 24 недель.

Примечательно, что это основание AA 1967 также обеспечивает защиту, если врач считает, что прерывание лечения предотвратит серьезные и необратимые повреждения психического здоровья женщины.В деле Bourne судья подчеркнул, что прерывание беременности было бы законным, если бы врач придерживался разумного мнения, «что вероятным последствием продолжения беременности может стать физическая или психическая травма женщины». 191 В этом приговоре признавалась неизбежная эмоциональная и психологическая травма, если девочка была вынуждена выносить плод, зачатый в результате насильственного изнасилования. Совершенно неясно, какие еще обстоятельства будут считаться юридически достаточными здесь или в соответствии с АА 1967 года.

Короче говоря, без поправок к АА 1967, есть несоответствие между законом и расчетом принятия решений, основанным на AW, которые акушеры хотели бы использовать в интересах женщин. Текущие законодательные положения потенциально требуют, чтобы женщина поддерживала свой плод, оставаясь беременной, а не выбирая искусственную беременность. Эта формулировка закона, пусть даже только символически, подчиняет женское тело в целях воспроизводства. Это кажется особенно черствым, если женское тело не нужно для беременности.Это этический вопрос, заслуживающий большего внимания в юридическом дискурсе вокруг AW.

C. По усмотрению врачей?

Защиту в AA 1967 можно интерпретировать широко. Законность прерывания беременности зависит от того, считают ли врачи, действующие добросовестно , , что обстоятельства беременной женщины соответствуют основаниям в АА 1967, а не от того, соответствуют ли их обстоятельства на самом деле. 192 Более того, защита в AA 1967 не была первой, доступной для врачей, делающих выкидыш.Общее право косвенно обеспечивало врачей защиту от незаконного совершения выкидыша задолго до 1967 года. В 1938 году в деле R v Bourne 193 подчеркивалось, что врачи могут законным образом прекращать беременность, если их целью было спасти жизнь матери или предотвратить постоянное прерывание беременности. вред их здоровью. 194 Это дело демонстрирует, что использование термина «незаконный» в толковании состава преступления, связанного с выкидышем, означает, что существует значительная судебная дискреция в определении того, какие действия по выкидышу являются «незаконными».Таким образом, есть несколько причин полагать, что право определять законность прерывания беременности прочно перешло в руки медиков. Кажется маловероятным, что любой процесс принятия решения о прерывании беременности, который не предназначен для причинения вреда беременной женщине или плоду, поэтому будет рассматриваться как уголовный.

Во-первых, судьи, вероятно, направят присяжных таким образом, чтобы поощрять оправдание по обвинению в совершении выкидыша, когда врач не вызвал внутриутробную смерть плода или умышленно выкидыш привел к смерти плода.По этим обвинениям в прошлом судьи (даже до того, как общественное мнение об абортах было либерализовано и в обстоятельствах, когда прерывание беременности неизбежно приводило бы к гибели плода), стремились подчеркнуть разницу между медикаментозным прерыванием беременности и незаконными действиями « назад уличные аборты ». В деле Bourne, 195 MacNaughten J в трех разных случаях подчеркивал в своем суде присяжных, как действия врача, вызвавшего выкидыш у женщины, следуя его предполагаемому убеждению, что это было в ее интересах, отличались от того, что обычно понимается как « незаконный аборт ». 196 Аналогичный акцент может быть сделан на медицинском решении о выкидыше, основанном на исчислении принятия решений с медицинскими показателями, даже если оно сосредоточено на более низком уровне риска.

Во-вторых, суд присяжных вряд ли вынесет обвинительный приговор врачу 197 , если нет доказательств того, что врач вел себя с вопиющим пренебрежением с точки зрения закона. Если намерение врача прервать беременность состояло не в том, чтобы вызвать гибель плода и наилучшим образом защитить здоровье беременной женщины, трудно себе представить, чтобы присяжные ставили под сомнение процесс принятия решения, если что-то пойдет не так и / или врач не будет показан действовать недобросовестно.В-третьих, судьи могут отменить обвинительные приговоры, которые, по их мнению, могут быть небезопасными. В решении по делу Paton 198 Бейкер П. недвусмысленно указал, что судья, который пытается вмешиваться в усмотрение врачей в соответствии с законом АА 1967, будет и смелым, и глупым, , если, возможно, нет явной недобросовестности. и очевидная попытка совершения уголовного преступления ». 199 Маловероятно, что врач, стремившийся сохранить жизнь беременной женщины и ее плода, вряд ли будет замечен как явно пытающийся вести себя преступно.Еще до появления AW и до того, как врач, предпринявший более раннее прерывание беременности, мог заявить, что они явно предполагали, что плод будет продолжать гестацию ex utero , судебная власть не желала подвергать сомнению принятие врачами решений в этой сфере. В деле R против Смита (Джон) 200 Апелляционный суд, отменив обвинительный приговор врача в совершении выкидыша, постановил, что без четких доказательств того, что поведение не входило в разумные рамки профессиональной практики и медицинской вероятности, «приговор против врач часто вряд ли будет в безопасности ». 201 И Кеун утверждал, что «медицинский контроль беременности и родов уже давно установлен, как и прерывание беременности». 202

Таким образом, маловероятно, что, независимо от юридического определения выкидыша, будет предъявлено обвинение или обвинительный приговор за незаконное осуществление выкидыша против врача, который прерывает беременность с намерением завершить беременность ex utero . Несмотря на это, юридическая неопределенность, которую я исследовал, является проблематичной, потому что двусмысленность нарушает права человека тех, кто подчиняется закону. 203 Правовая неопределенность может вызвать моральную неуверенность среди медицинских работников, 204 и потенциально ограничить использование будущих медицинских технологий, которые могут помочь снизить физическое бремя, возлагаемое на женщин во время беременности. Давно замечено, что АА 1967 твердо поставил решения о прекращении беременности в сферу охвата медицинской профессии; однако, поскольку у женщин появляется больше возможностей для потенциального выбора, важно пересмотреть степень медицинского контроля над этим выбором.Такая степень медицинского контроля за решениями женщин о прерывании беременности в пользу беременности ex utero не является оправданной по причинам, отраженным в судебной практике о прерывании беременности. Это рассуждение было сосредоточено на «государственном интересе» в сохранении ограниченного права плода на вынашивание ребенка и на интересе государства к жизни, и это неприменимо в данных обстоятельствах. Женщинам следует разрешить решать, как долго они хотят быть беременными. В этой статье я рассмотрела случай опасных беременностей; тем не менее, некоторые из моих аргументов могут быть в равной степени применимы к тем случаям, когда женщины хотят отказаться от выполнения гестационных работ в пользу AW в более широком диапазоне обстоятельств.При рассмотрении вопроса о том, должен ли закон мешать выбору вынашивать ex utero , не может быть возражений со стороны тех, кто считает, что благополучие плода должно предотвращать (обычное) прерывание беременности, потому что смерть плода здесь не рассматривается. Тот факт, что женщины вряд ли получат больший контроль над своей беременностью, даже если / когда будущие технологии предоставят больший выбор, является важной проблемой, которую необходимо решить. Шелдон отмечает, что медикализация решений о прерывании беременности в АА 1967 года была полезна для содействия частичной деполитизации абортов и для либерализации доступа к прерыванию беременности для женщин в Англии и Уэльсе.Однако создание АА 1967 имеет ограниченную полезность в «защите и продвижении репродуктивных прав женщин…». 205 Этому есть две причины: во-первых, потому что обе женщины не имеют формального законного права требовать прерывания беременности, и, во-вторых, потому, что «клинически неподдерживаемые ограничения на предоставление абортов были сохранены как часть системы жесткого медицинского контроля». 206 Пора отменить уголовную ответственность за все методы прерывания беременности, независимо от их предполагаемого результата. 207 Другими словами, пора доверять женщинам принимать решения о прерывании беременности.

VII. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В этой статье я рассмотрел утверждение, что АВТ может облегчить некоторые физические нагрузки, возлагаемые на женщин во время беременности. Я утверждал, что AWT с возможностью продолжения беременности может дать женщинам возможность избежать потенциально опасных беременностей, не рискуя их желанными плодами (если это их забота).Учитывая способность AWT сместить акцент при принятии решений в акушерстве на расширение прав и возможностей женщин, важно рассмотреть, будет ли этот выбор доступен для женщин в соответствии с действующими законодательными положениями. Законность прерывания беременности в английском законодательстве по-прежнему включает состав преступления «незаконное осуществление выкидыша», против которого врачи имеют защиту, если они могут доказать, что прерывание беременности, которое они проводят, является «законным» в силу обстоятельств, содержащихся в AA 1967, или потенциально более скрытая защита необходимости от Bourne . 208 Как определяется существующая законность прерывания беременности для выбора беременности ex utero , зависит от того, означает ли «выкидыш» и, в частности, «незаконный выкидыш», ни один из которых не имеет смысла в каком-либо статуте или прецедентном праве, преднамеренное прекращение о любой беременности или только о тех попытках прервать беременность, которые приводят к гибели плода. Я продемонстрировал, что здесь есть двусмысленность; в то время как интерпретация «выкидыша» как охватывающая только те случаи, когда есть намерение вызвать смерть плода, является наиболее этически оправданным (если мы признаем, что криминализация уместна), такая интерпретация предполагает судебный творческий подход.

Важно определить, что означает выкидыш, потому что, если выкидыш включает прерывание беременности, чтобы выбрать ex utero гестации, это действие будет считаться уголовным преступлением prima facie , если оно не является «законным» или если врач не может выступить в защиту. Я продемонстрировал, что маловероятно, что врач будет признан виновным в незаконном выкидышах в тех случаях, когда в процессе не было попытки вызвать смерть плода. Однако доступ женщин к выбору прерывания беременности в пользу AW может полностью основываться на медицинских представлениях о риске.Остается вопрос для дальнейшего рассмотрения: уместно ли, чтобы врачи продолжали принимать решения о прекращении беременности в свете AW? AWT может облегчить женщинам бремя, которое ложится исключительно на них в процессе репродукции, но это возможно только в том случае, если женщины имеют право решать, какие риски являются допустимыми. Вполне возможно, что политика в области здравоохранения может по-прежнему создавать серьезные препятствия для доступа к этой технологии в будущем; однако для уголовного закона неуместно навязывать гетеронормативные концепции женского тела и его роли в вынашивании беременности.

БЛАГОДАРНОСТИ

Я благодарен доктору Александре Маллок, профессору Марго Бразье и профессору Бернарду Диккенсу за их проницательные комментарии к более ранним наброскам этой статьи. Я благодарен сокурсникам Юридической школы Манчестера Дунье Бегович и Виктории Хутон за полезные комментарии. Я также хотел бы поблагодарить двух анонимных рецензентов за их любезные и конструктивные отзывы. Я благодарен Wellcome Trust за финансирование моего исследования.

ФИНАНСИРОВАНИЕ

Я получил докторскую степень в области общества и этики Wellcome Trust [номер гранта 208245 / Z / 17 / Z].

Заявление о конфликте интересов . Ничего не объявлено.

© Автор (ы) 2019. Издано Oxford University Press.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License (http://creativecommons.org/licenses/by/4.0 /), который разрешает неограниченное повторное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии правильного цитирования оригинальной работы.

Искусственный аборт — обзор

Введение

Искусственный аборт не является очевидной темой в томе по экономике здравоохранения. Хотя аборт является распространенной процедурой, он не способствует росту медицинских расходов или инфляции. В 2008 году в США было произведено 1,1 миллиона хирургических абортов, но количество абортов со временем снизилось, хотя стоимость аборта в первом триместре с поправкой на инфляцию оставалась на удивительно стабильной и составляла примерно 450 долларов.Не было и серьезных технологических прорывов в предоставлении абортов. Наиболее значительным нововведением является RU-486, более известный как «таблетка для прерывания беременности». Однако его влияние на спрос и доступность услуг по прерыванию беременности было в лучшем случае скромным. Наконец, аборты чрезвычайно безопасны: с 1988 по 1997 год на 100 000 процедур приходилось всего 0,7 смертей в год. В отличие от них, уровень материнской смертности в США в 15 раз выше.

Так зачем включать статью об абортах? Две причины.Во-первых, искусственный аборт, медицинская процедура, выполняемая только врачами, является сегодня одним из самых спорных и вызывающих разногласия вопросов в политике многих стран. В США клиницисты, делающие аборты, и штатные работники, которые им помогают, были убиты, а их клиники подверглись вандализму. Политики определяются своей позицией в отношении абортов, и кандидаты в Верховный суд должны действовать осторожно при обсуждении прецедента, созданного решением Суда по делу Роу против Уэйда. Академические исследования абортов не защищены от этого пристального внимания.Исследование Донохью и Левитта (2001), связывающее легализацию абортов с уменьшением количества убийств 20 лет спустя, было чрезвычайно спорным, получило широкое освещение в популярной прессе и стало центральной главой чрезвычайно успешной книги Freakonomics.

Вторая причина для включения обзора абортов заключается в том, что косвенное влияние аборта на здоровье потенциально велико, но эмпирически сложно документировать. Искусственный аборт, которому посвящена эта статья, также представляет собой сознательное решение о прерывании беременности, в отличие от самопроизвольного аборта, который является принудительным и в значительной степени случайным прерыванием беременности.Возможно, наиболее заметной связью между абортом и здоровьем или благополучием является предполагаемая связь между абортом и преступностью (Donohue and Levitt, 2001). Если Донохью и Левитт правы, то легализация абортов предотвратила 15 000 убийств за 10-летний период (Joyce, 2009). Но убийство — лишь мера благополучия. Если аборт оказывает сильное влияние на преступность, то он, вероятно, повлиял на другие показатели благополучия, такие как брак, образование, употребление наркотиков и болезни, передаваемые половым путем, и это лишь некоторые из них.И все же эмпирическая проблема отделения когортного эффекта от постоянно меняющихся эффектов периода может оказаться непреодолимой, учитывая данные и методы, доступные исследователям.

В этой статье основное внимание уделяется связи между искусственным абортом и здоровьем. В целом, здоровье включает в себя показатели благосостояния, такие как преступность и употребление наркотиков, в дополнение к более часто связанным показателям здоровья, таким как младенческая смертность. Учитывая ограниченность объема, автор сосредотачивается в первую очередь на опыте легализации абортов в США примерно с 1970 года по настоящее время.История абортов в США доступна из ряда источников (Garrow, 1998). Вместо этого автор концентрируется на двух эмпирических задачах, стоящих перед исследователями, которые пытались выявить связь между абортом и здоровьем. Первый — это идентификация. Как измерить влияние беременности, которая никогда не заканчивается? Второй — данные. В отличие от родов, искусственные аборты не являются частью национальной системы регистрации актов гражданского состояния. Более того, аборты плохо регистрируются в опросах, поскольку женщины неохотно в них признаются.Наконец, обзор выборочный. Автор подробно обсуждает статьи, которые считаются наиболее важными из-за качества дизайна исследования и их влияния на последующие исследования. Внимательное изучение лучших работ — это больше, чем беглый просмотр всей литературы.

Статья организована следующим образом. Автор сначала обсуждает концептуальные механизмы, с помощью которых аборт связан со здоровьем. Далее следует описание данных об абортах и ​​демография абортов.В следующих нескольких разделах обсуждаются эмпирические исследования, подтверждающие возможные связи. Литература широко разделена на исследования, посвященные детерминантам аборта и его влиянию на фертильность, и исследованиям, оценивающим структурную или сокращенную связь между абортом и здоровьем. Со стороны предложения на рынках абортов было проведено относительно мало работы.

История DES

Диэтилстильбестрол (DES) — это эстроген, который был впервые произведен в лаборатории в 1938 году, поэтому его называют «синтетическим эстрогеном».«В течение 1938–1971 годов врачи США прописывали DES беременным женщинам, чтобы предотвратить выкидыш и избежать других проблем с беременностью. В результате, по оценкам, 5-10 миллионов беременных женщин и детей, рожденных в результате этих беременностей, подверглись воздействию DES. Врачи прописали DES для Беременные женщины полагали, что выкидыши и преждевременные роды происходят из-за того, что некоторые беременные женщины не вырабатывают достаточного количества эстрогена естественным путем. В то время врачи считали, что DES безопасен и может предотвратить выкидыши и преждевременные роды.

В 1953 году опубликованное исследование показало, что DES не предотвращает выкидышей или преждевременных родов. Однако DES продолжали назначаться до 1971 года. В том же году Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) выпустило Бюллетень по лекарствам, в котором врачам рекомендовалось прекратить прописывать DES беременным женщинам. Предупреждение FDA было основано на исследовании, опубликованном в 1971 году, в котором DES была определена как причина редкого рака влагалища у девочек и молодых женщин, которые подвергались воздействию DES до рождения (в утробе матери).

Новости о том, что DES может быть вредным, привели к национальным усилиям по поиску женщин, которым назначают DES во время беременности, и уведомлению их о потенциальных проблемах со здоровьем, связанных с DES. Врачи просматривали медицинские карты пациентов и уведомляли женщин, которым был прописан DES. В результате этих усилий многие женщины узнали об известном в то время риске для здоровья DES, известном как светлоклеточная аденокарцинома (CCA), редкий рак влагалища. Женщин поощряли к тому, чтобы их дочери, подвергшиеся воздействию DES, регулярно проходили обследование у гинеколога, потому что CCA был обнаружен у девочек в возрасте 8 лет.

Женщины, с которыми контактировали в 1970-е годы, вместе со своими детьми составили ядро ​​больших исследовательских групп, которые исследователи называют «когортами». Исследователи изучали состояние здоровья когорт, подвергшихся воздействию DES, более 20 лет. Многое из того, что известно о рисках для здоровья, связанных с DES, является результатом этих долгосрочных исследований. Для получения дополнительной информации об этих когортных исследованиях щелкните здесь.

Несмотря на более ранние попытки идентифицировать женщин и мужчин, подвергшихся воздействию DES, многие люди, подвергшиеся воздействию DES, не были обнаружены.Эти люди могут не осознавать, что подвергались воздействию DES. К сожалению, никакие медицинские тесты (например, анализ крови, мочи или кожи) не могут обнаружить воздействие DES. Однако, чтобы оценить, могли ли вы столкнуться с DES, и узнать, что вы можете сделать с DES, см. Интерактивное руководство по самооценке DES и Что можно сделать с DES.

Все люди, подвергшиеся воздействию DES, подвергаются повышенному риску развития некоторых
проблемы со здоровьем по сравнению с людьми, не подвергавшимися воздействию DES.Все проблемы со здоровьем, связанные с воздействием DES, также могут возникать у людей.
которые не подвергались DES. Обновление DES CDC предоставляет информацию о
Связанные с DES последствия для здоровья.

Многие компании производят DES и аналогичные синтетические наркотики. В 1976 году журнал Американской медицинской ассоциации (JAMA) опубликовал список наиболее часто используемых названий и написаний DES и подобных препаратов.

(Источник: NCI.Воздействие в утробе матери диэтилстибэстрола и родственных ему синтетических гормонов.
JAMA (6 сентября 1976 г.) — Том 236, № 10, стр. 1107-1109.)

Нестероидные эстрогены:
Бензэстрол

Хлортрианизен

Коместрол

Cyren A

Cyren B

Delvinal

DES

DesPlex

Дибестил

Дистрил

Диенестрол

Диеноэстрол

Дипальмитат диэтилстейлбестрола

Диэтилстильбестрол дифосфат

Дипропионат диэтилстильбестрола

Диэтилстильбендиол

Digestil

Доместрол

Эстильбен

Эстробене

Эстробене DP

Эстросин

Фонатол

Gynben

Гинебен

Гексестрол

Гексоэстрол

Привет-Bestrol

Менокрин

Мепран

Местильбол

Microest

Металленестрол

Микарол

Микарол форти

Майлестрол

Мономестрол

Неоэстранол I

Неоэстранол II

Нулаборт

Эстрогенин

Эстроменин

Эстромон

Орестол

Пабестрол Д

Палестрол

Рестрол

Стил-Рол

Стилбал

Стилбестрол

Стилбестронат

Стилбетин

Стилбинол

Стилбоэстроформ

Силбоэстрол

Стилбоэстрол DP

Stilestrate

Стилпальмитат

Стилфострол

Стилронат

Стилрон

Стиль

Синестрин

Синестрол

Синтосестрин

ТАСЕ

Валлестрил

Виллестрол

Комбинация нестероидных эстроген-андрогренов:
Амперон

Ди-Эроне

Эстан

Метистил

Тезерен

Тиландрил

Тилостереон

Комбинация нестероидных эстроген-прогестерон:
Програвидиум

Вагинальные кремовые суппозитории с нестериоидными эстрогенами:
Крем AVC с диенестролом

Крем Диенестрол

В начало

Осложнений аборта: история вопроса, патофизиология, эпидемиология

  • Упадхьяй Ю.Д., Десаи С., Злидар В., Вейц Т.А., Гроссман Д., Андерсон П. и др.Частота обращений в отделение неотложной помощи и осложнения после аборта. Акушерский гинекол . 2015 Январь 125 (1): 175-83. [Медлайн].

  • Hand L. Низкая частота осложнений абортов даже с учетом данных последующего наблюдения. Медицинские новости Medscape. Доступно на http://www.medscape.com/viewarticle/836193. 09 декабря 2014 г .; Дата обращения: 23 июня 2016 г.

  • Адлер А.Дж., Филиппи В., Томас С.Л., Ронсманс К. Количественная оценка глобального бремени заболеваемости из-за небезопасных абортов: масштабы исследований в больницах и методологические вопросы. Int J Gynaecol Obstet . 2012 сентябрь 118 Приложение 2: S65-77. [Медлайн].

  • Раймонд Э.Г., Граймс Д.А. Сравнительная безопасность искусственного прерывания беременности и родов в США. Акушерский гинекол . 2012 фев, 119 (2, часть 1): 215-9. [Медлайн].

  • Raymond EG, Grossman D, Weaver MA, Toti S, Winikoff B. Смертность от искусственного аборта, других амбулаторных хирургических процедур и обычной деятельности в Соединенных Штатах. Контрацепция .2014 Ноябрь 90 (5): 476-9. [Медлайн].

  • Лим Л.М., Сингх К. Прерывание беременности и небезопасный аборт. Лучшая практика клиники акушерства Gynaecol . 2014 28 августа (6): 859-69. [Медлайн].

  • Damalie FJ, Dassah ET, Morhe ES, Nakua EK, Tagbor HK, Opare-Addo HS. Тяжелые заболевания, связанные с искусственными абортами, среди потребителей мизопростола и лиц, не принимающих мизопростол, в государственной больнице третичного уровня в Гане. BMC Женское Здоровье . 2014 29 июля.14:90. [Медлайн]. [Полный текст].

  • Сатар З., Сингх С., Рашида Дж., Шах З., Ниази Р. Вынужденные аборты и нежелательная беременность в Пакистане. Шпилька Fam Plann . 2014 декабрь 45 (4): 471-91. [Медлайн].

  • Kalilani-Phiri L, Gebreselassie H, Levandowski BA, Kuchingale E, Kachale F, Kangaude G. Тяжесть осложнений абортов в Малави. Int J Gynaecol Obstet . 2014 6 ноября [Medline].

  • Arambepola C, Rajapaksa LC, Galwaduge C.Сравнение обычного стационарного лечения и ухода после аборта для женщин с небезопасным абортом: исследование случай-контроль из Шри-Ланки. BMC Health Serv Res . 2014 31 октября, 14: 470. [Медлайн].

  • Saultes TA, Devita D, Heiner JD. Снова в переулок: сепсис после попытки самоубийства. West J Emerg Med . 2009 10 ноября (4): 278-80. [Медлайн]. [Полный текст].

  • Pazol K, Creanga AA, Burley KD, Jamieson DJ. Наблюдение за абортами — США, 2011 г. MMWR Surveill Summ . 2014 28 ноября. 63 Дополнение 11: 1-41. [Медлайн].

  • Ван Эйк Н., Ван Шалквик Дж., Комитет по инфекционным болезням. Антибиотикопрофилактика при гинекологических процедурах. Банка J Obstet Gynaecol . 2012 Апрель, 34 (4): 382-91. [Медлайн].

  • Koshiba A, Koshiba H, Noguchi T., Iwasaku K, Kitawaki J. Перфорация матки с ущемлением сальника после дилатации и эвакуации / выскабливания: результаты магнитно-резонансной томографии. Арочный гинеколь акушерский . 2012 Март 285 (3): 887-90. [Медлайн].

  • Mabula JB, Chalya PL, McHembe MD, Kihunrwa A, Massinde A, Chandika AB и др. Перфорация кишечника вследствие незаконного аборта: опыт третичной больницы в Танзании. Мир J Emerg Surg . 2012 г. 1. 7 (1): 29. [Медлайн].

  • Карабулут А., Сургит О., Акгуль О., Бакир И. Стратегия «Удаление без замены» при неконтролируемом эндокардите протезного трикуспидального клапана, связанном с абортом и сепсисом. Форум кардиохирургии . 2011 г., 14 (6): E357-9. [Медлайн].

  • McKenna T, O’Brien K. Отчет о случае: стрептококковая бактериемия и сакроилеит группы B после дилатации и опорожнения в середине триместра. Дж Перинатол . 2009 Сентябрь 29 (9): 643-5. [Медлайн].

  • Дайф Дж. Л., Леви М., Чуднофф С., Кайзер Б., Шахаби С. Группа стрептококков, вызывающих некротический фасциит и синдром токсического шока после медицинского прерывания беременности. Акушерский гинекол .2009 февраль 113 (2, часть 2): 504-6. [Медлайн].

  • Дарни П.Д., изд. Справочник по офисной и амбулаторной гинекологической хирургии . Blackwell Science Inc; 1987. 108.

  • .

  • Финкельман Д. Д., Де Фео Ф. Д., Хеллер П. Г., Афесса Б. Клиническое течение пациентов с септическим абортом, поступивших в отделение интенсивной терапии. Центр интенсивной терапии . 2004 июн.30 (6): 1097-102. [Медлайн].

  • Grimes DA, Cates W Jr. Смерти от парацервикальной анестезии, использованной для аборта в первом триместре, 1972-1975 гг. N Engl J Med . 1976 16 декабря. 295 (25): 1397-9. [Медлайн].

  • Гроссман Д., Бланшар К., Блюменталь П. Осложнения после хирургического и медикаментозного аборта во втором триместре. Репродукция здоровья . 2008 май. 16 (31 приложение): 173-82. [Медлайн].

  • Hakim-Elahi E, Товелл Х.М., Бернхилл МС. Осложнения аборта в первом триместре: отчет о 170 000 случаев. Акушерский гинекол . 1990 июл.76 (1): 129-35. [Медлайн].

  • Lohr PA.Оперативный аборт во втором триместре. Репродукция здоровья . 2008 май. 16 (31 приложение): 151-61. [Медлайн].

  • Osazuwa H, Aziken M. Септический аборт: обзор социальных и демографических характеристик. Арочный гинеколь акушерский . 2007 февраль 275 (2): 117-9. [Медлайн].

  • Пазол К., Гэмбл С.Б., Паркер В.Й., Кук Д.А., Зейн С.Б., Хамдан С. Эпиднадзор за абортами — США, 2006 г. MMWR Surveill Summ . 2009 27 ноя.58 (8): 1-35. [Медлайн].

  • Рана А., Прадхан Н., Гурунг Г., Сингх М. Индуцированный септический аборт: основной фактор материнской смертности и заболеваемости. J Obstet Gynaecol Res . 2004 30 февраля (1): 3-8. [Медлайн].

  • Sam C, Hamid MA, Swan N. Пиометра, связанная с сохраненными продуктами зачатия. Акушерский гинекол . 1999 Май. 93 (5 Пт 2): 840. [Медлайн].

  • Шеннон К., Brothers LP, Филип Н.М., Виникофф Б.Инфекция после медикаментозного аборта: обзор литературы. Контрацепция . 2004 Сентябрь 70 (3): 183-90. [Медлайн].

  • Шульман С.Г., Белл ЦЛ, Хэмпф ИП. Перфорация матки и ущемление тонкой кишки: данные сонографии и хирургии. Emerg Radiol . 2006 Октябрь 13 (1): 43-5. [Медлайн].

  • Стюарт Г.С., Шеффилд Дж. С., Хилл Дж. Б., Макинтайр Д. Д., МакЭлви Б., Вендел Г. Д.. Заболеваемость, связанная с кюретажем для лечения самопроизвольных и искусственных абортов у женщин, инфицированных ВИЧ. Ам Дж. Обстет Гинекол . 2004 Сентябрь 191 (3): 993-7. [Медлайн].

  • Стаблфилд PG. Аборт в первом и втором триместре. Николс Д.Х., изд. Гинекологическая и акушерская хирургия . Ежегодник Мосби; 1993. 1016-1030.

  • Стаблфилд PG. Прерывание беременности. Акушерство: нормальная и проблемная беременность . 3-е изд. Черчилль Ливингстон; 1996. 1249-1276.

  • Стаблфилд П.Г., Граймс Д.А.Септический аборт. N Engl J Med . 1994 4 августа. 331 (5): 310-4. [Медлайн].

  • .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *