Краниовертебральная патология: Краниовертебральная патология

Содержание

Отделение № 7 (Патология позвоночника)

Отделение патологии позвоночника ЦИТО было открыто в 1966 году благодаря заслугам и усилиям профессора А. И. Казьмина.

Это было первое отделение по хирургии позвоночника в составе научно-исследовательского института травматологии и ортопедии.
Время доказало важность и дальновидность данного шага в развитии вертебрологии в нашей стране.

Сегодня все институты травматологии и ортопедии и многие кафедры имеют отделения данного профиля, а в вертебрологии за последние десятилетия происходит бурное развитие как научной, так и практической стороны.

С 1987 года по 2012 отделение патологии позвоночника возглавлял профессор С.Т.Ветрилэ, который внес существенный вклад в развитие отечественной вертебрологии.

В настоящий момент отделением руководит профессор С.В. Колесов.

За прошедшие десятилетия в отделении патологии позвоночника продолжалось углубленное изучение целого ряда аспектов и проблем вертебрологии. Результаты научно-исследовательской и практической работы были отражены в 18 кандидатских и 5 докторских диссертациях, более 300 печатных работах, из которых более 50 опубликовано в центральных научных журналах и также в зарубежных изданиях; получено пять патентов на изобретения, издано 11 методических указаний, одна монография «Краниовертебральная патология», в составе руководства «Хирургия грудной стенки» был опубликован самостоятельный раздел и глава в монографии «Реабилитация больных с травматической болезнью спинного мозга». Проведено 4 конференции с международным участием, две из которых – совместно с научно-исследова-тельским институтом нейрохирургии им. Н.Н. Бурденко.

По-прежнему основным научным направлением отделения является изучение сколиотической болезни и адаптации различных систем организма, разработка новых оперативных методов лечения. За счет внедрения новых технологий эффективность диагностики и лечения сколиотической деформации за этот период значительно возросла.

Результаты проведенной научно-исследовательской работы способствуют более адекватному планированию оперативных вмешательств с учетом полученных при обследовании данных состояния организма. С применением современных технологий оперативное лечение больных сколиозом стало более безопасным, а результаты — более эффективными. Коррекция сколиотической деформации после оперативного лечения в среднем достигает 70%, а в некоторых случаях при мобильной деформации и более.

Другая проблема, изучением которой занимается отделение последние 15 лет – это краниовертебральная патология. С появлением новых современных методов диагностики — МРТ, КТ, ультразвуковой доплерографии, позволяющей изучать состояние кровообращения и микроциркуляции, стало возможным понять роль различных аномалий и дисплазий костной ткани в формировании клинико-неврологических симптомов. Установлено что патология имеет генетические корни. Некоторая асимметрия в атланто-аксиальном суставе способствует, особенно в подростковом возрасте, развитию неврологических симптомов. На основе полученной новой информации были разработаны методы лечения повреждений и заболеваний краниовертебральной области, которые были положительно восприняты нашими коллегами и применяются во многих клиниках страны

Другим важным направлением в работе отделения является исследование этиопатогенеза остеохондроза позвоночника. В отделении продолжается поиск эффективных и малотравматичных методов лечения дегенеративных изменений в межпозвонковых дисках, создан инструментарий для чрезкожного вмешательства на межпозвонковых дисках.

Необходимо отметить особый интерес к изучению травматических повреждений позвоночника, как в остром периоде, так и в поздних сроках. Первично стабильный остеосинтез различными конструкциями при таких повреждениях является методом выбора.

В клинике накоплен большой опыт лечения больных спондилолистезом различными методами. При тяжелых степенях (III-IV) спондилолистеза лечение должно быть двухэтапным. Первый этап осуществляется из заднего доступа с применением траспедикулярных систем, которые позволяют провести не только фиксацию и частичную редукцию позвонков, но и коррекцию поясничного лордоза. Вторым этапом, не позже 2-3 недель, осуществляется передний спондилодез по методу Бернса.

Последние годы в отделении разрабатываются вопросы ранней диагностики и эффективных методов лечения неспецифического остеомиелита позвоночника. Выработаны показания к применению транспедикулярных конструкций в лечении остеомиелита позвоночника с целью стабилизации пораженного позвоночного сегмента. Оцениваются эффективность применения препарата гидроксиапатита (коллапан). Выработаны четкие показания для применения миниинвазивных чрезкожных вмешательств с целью удаления патологических тканей из воспалительного очага. Применяется торакоскопическая санация патологического очага при воспалительном поражении грудного отдела позвоночника.

Основные направления отделения научной работы отделения:

  • Хирургия деформаций позвоночника: диспластический, врожденный, нейромышечный сколиоз, кифотические деформации,
  • Дегенеративные поражения позвоночника (остеохондроз, спондилолистез, стенозы позвоночного канала)
  • Травматические повреждения позвоночника
  • Воспалительные поражения позвоночника (дисциты, спондилиты различной этиологии)
  • Опухолевые поражения позвоночника (первичные опухоли, метостазы)
  • Малоизваная хирургия позвоночника (радиочастотная деструкция, нуклеопластика, вертебропластика)
  • Пластика грудной клетки (воронкообразная грудная клетка, килевидная грудная клетка, реберный горб при сколиозе)
  • Хирургия оперированного позвоночника (ревизионные хирургические вмешательства на ранее оперированном позвоночнике)

Персональный состав научных сотрудников и врачей 7-го отделения:

  • Заведующий отделением доктор медицинских наук профессор Колесов Сергей Васильевич
  • Старший научный сотрудник отделения доктор медицинских наук Швец Владимир Викторович
  • Врач отделения кандидат медицинских наук Колбовский Дмитрий Александрович
  • Врач отделения Снетков Александр Андреевич

Телефон отделения: 8 (495) 450-37-29
Электронная почта отделения: [email protected]
Сайт отделения патологии позвоночника ЦИТО

Опубликована новая монография «Хирургия деформаций позвоночника», автор Колесов С.В.

Краниовертебральные аномалии

Узнать больше о заболеваниях на букву «К»:
Каузалгия,
Киста головного мозга,
Кластерная головная боль,
Клещевой энцефалит,
Кожевниковская эпилепсия,
Коллоидная киста III желудочка,
Кома,
Компрессионная миелопатия,
Концентрический склероз Бало,
Корешковый синдром,
Кортикобазальная дегенерация,
Краниовертебральные аномалии,
Краниоспинальная опухоль,
Краниофарингиома,
Кризы при миастении,
Кровоизлияние в желудочки головного мозга.

Краниовертебральные аномалии представляют собой анатомические отклонения в строении позвоночника в месте его соприкосновения с черепной коробкой. Зачастую данная болезнь не проявляется клинически. В так называемых «запущенных» случаях они могут вызывать поражение позвоночной артерии, синдромы внутричерепной гипертензии, а также иные нарушения в структуре черепной коробки или позвоночника.

У маленьких детей патология может вызывать нарушения дыхания. На данный момент существует несколько действенных способов диагностирования болезни: МРТ, краниография и КТ краниовертебральной области. С момента обнаружения отклонения за пациентом ведет наблюдение невролог, а в случае необходимости назначается нейрохирургическое лечение.

Общие сведения

Краниовертебральный переход представляет собой основание черепа, образованное с одной стороны затылочной костью (атлант), а с другой – двумя шейными позвонками (аксис), находящимися в наибольшей близости к черепу.

Структуры головного и спинного мозга в областях образования краниовертебральных аномалий (КВА) часто подвергаются изменениям за счет нарушения анатомического строения, а также перемещения костных образований. Данные изменения впоследствии могут вызвать неврологическую симптоматику. Она может проявляться абсолютно по-разному, в основном она связана с компрессией спинного мозга, мозжечка, черепно-мозговых нервов (с 9 по 12), а также позвоночных артерий.

КВА на первых уровнях протекают субклинически, но у пациента необходимо выявить данные патологии. Особенно большое значение это имеет в случае проведения мануальной терапии.

Причины возникновения КВА

Врожденные патологии КВА возникают в случае воздействия на плод каких-либо негативных факторов, которые затем повлекли за собой нарушение эмбриогенеза. Негативные факторы могут быть абсолютно разными:

  • радиоактивный фон;
  • инфекции, доставшие до плода внутри утробы;
  • интоксикации;
  • зависимости, а также иное негативное влияние на организм беременной.

Согласно проведенным исследованиям, в некоторых семьях частота возникновения болезни на порядок выше, чем в целом по населению. Это свидетельствует о том, что КВА передается наследственным путем, что носит, вероятно, мультифакторный характер.

КВА, приобретенные в процессе жизни, не наследственным путем, могут быть следствием травмы позвоночника, черепно-мозговых травм, а также появиться после родовых травм ребенка. Травмы зачастую играют роль триггера, провоцирующего возникновение симптомов патологии, которая до этого протекала без каких-либо признаков.

Также наблюдаются деформации краниовертебральной зоны, которые в большинстве своем возникают вследствие остеопороза, который в свою очередь может быть вызван остеомаляцией, гиперпаратиреозом, рахитом.

Еще одной причиной возникновения КВА служит разрушение костных структур краниовертебрального перехода в процессе опухолей костей, сифилисе, остеомиелите, туберкулезе и так далее.

Признаки болезни

С клинической точки зрения краниовертебральные аномалии могут протекать абсолютно по-разному. Они могут протекать субклинически, а могут вызвать неврологические расстройства. Все это зависит от вида костных дефектов, а также от их степени.

Визуально КВА может проявляться в:

  • измененной посадкой головы, а также иных дефектах, связанных с шеей и затылком. Тяжесть аномалии напрямую определяет манифестацию клиники. У детей патология может быть выявлена при грубых деформациях. Однако, умеренная и легкая аномалии могут быть выявлены в любом возрасте, но в большинстве случаев она представляет собой отсроченную.
  • низком росте волос на затылке;
  • укороченной, по сравнению с нормами, шеей;

Клиническая симптоматика в большинстве случаев проявляется в:

  • хронической ишемии головного мозга;
  • внутричерепной гипертензии;
  • частых обмороках.

В более тяжелых случаях замечаются синдромом вклинения ствола и миндалин мозжечка в затылочное отверстие. Дети в раннем возрасте из-за краниовертебральной аномалии могут страдать разными видами дыхательных нарушений.

Виды КВА

Существуют следующие виды заболевания:

  • Проатлант представляет собой рудиментарный отросток, расположенный в черепе в районе затылка. Данная патология является врожденной и основывается на нарушении редуцирования соединительного тяжа. Термин «третий мыщелок» применяется для обозначения слияния свободного проатланта с передним краем отверстия, расположенного на затылке. В случае срастания с задним краем употребляется термин «околозатылочный отросток».
  • Аплазия и гипоплазия задней дуги атланта. В случае гипоплазии сложно диагностировать патологию, так как отсутствуют клинические проявления. В случае аплазии происходит сдавление верхних отделов спинного мозга и дистальной части ствола. Чаще всего порок встречается в детском или раннем пубертатном возрасте, но вероятность его возникновения составляет меньше 1%.
  • Ассимиляция атланта представляет собой сращение затылочной кости и первого шейного позвонка. Существует несколько видов порока: полный, неполный, односторонний и двухсторонний. Встречаемость аномалии среди населения не превышает 2%. Аномалия клинически манифестирует после достижения 30-летнего возраста, и проявляется в виде головных болей с вегетативной симптоматикой.
  • Аномалии зубовидного отростка. Встречается меньше, чем у одного процента населения. Представляет собой некий симбиоз гипоплазии и аплазии, а также гипертрофии отростка. Патологии протекают без каких-либо клинических проявлений. Однако в случае, когда аксис не сращен с зубовидным отростком, может возникнуть неврологическая симптоматика. При данных условиях может возникнуть хронический атлантоаксиальный подвывих.
  • Платибазия – это уплощения основания черепа. Клинически данную аномалию можно заметить лишь на 3 стадии, при которой задняя черепная ямка существенно уменьшается в размерах. В последствии может возникнуть сдавление мозжечка, внутричерепная гипертензия или сдавление IX—II пар нервов, расположенных в черепе.
  • Базилярная импрессия. Это еще один вид КВА, выражающийся в вдавлении основания черепа в его полость. Среди населения встречается не чаще, чем у 1-2%. Симптомы при базилярной импрессии могут выражаться в уменьшении задней черепной ямки. Также возможен риск возникновения компрессионной миелопатии. Замечается несколько стадий данной патологии, крайняя из которых именуется конвексобазия.
  • Аномалия Киммерли. Так называется наличие дополнительной дужки атланты, которая ограничивает позвоночную артерию. Также существует несколько видов аномалии Киммерли: полная, неполная, двусторонняя и односторонняя. Лишь у четверти всех носителей данного порока, патология имеет клиническое значение. Может проявляться в виде обмороков, ТИА, ишемического инсульта и синдрома позвоночной артерии.
  • Аномалия Киари. Представляет собой врожденный порок развития, при котором наблюдается, что некоторая часть структур задней черепной ямки пролоббирует в затылочное отверстие. Большая часть пациентов с данной патологией также страдают от сирингомиелии. Существует четыре разновидности аномалии, каждая из которых обладает клинической симптоматикой и сроком появления.
  • Синдром Клиппеля-Фейля. Наиболее редкая из всех описанных аномалий. Она представляет собой уменьшение или сращение шейных позвонков. Может как передаваться по наследству, так и иметь спорадический характер. В большинстве случаев данная патология сочетается с другими пороками развития. В случае возникновения порока в раннем детстве у ребенка наблюдается мышечная слабость, перерастающая в парезы.

Диагностика

Наибольшее значение в диагностике данного порока имеет рентген черепа и шейного отдела позвоночника. Также может быть назначен МРТ позвоночника и головного мозга в случае необходимости визуализации структур перехода. Иногда проводят МРТ сосудов головного мозга. Если провести МРТ невозможно, то проводят КТ этих же областей.

Также пациенту назначаются консультации с офтальмологом с целью осмотра глазного дна. Отоневролог при необходимости проводит непрямую отолитометрию или аудиометрию. Если известно, что болезнь имеется в семье, то ребенку назначают консультацию с генетиком и генеалогический анализ с целью выявления наличия патологии или предрасположенности к ней.

Лечение

В процессе лечения пациентам настоятельно рекомендуется соблюдать ряд предосторожностей, которые уберегут и от возникновения более тяжелых и углубленных стадий заболевания. Не стоит резко наклонять или поворачивать голову, стоять на голове и каким-либо иным способом оказывать сильное физическое воздействие на череп и шейную область позвоночника. Наблюдение за протеканием КВА у пациента осуществляется неврологом. Он составляет программу лечения, а также назначает фармпрепараты. Стоит отметить, что эффективность последних не имеет практических доказательств.

В случае ярко выраженного клинического проявления патологии, пациенту может быть назначена нейрохирургическое вмешательство. Показаниями, по которым определяют необходимость в данном решении, являются: нарушение церебрального кровообращения; компрессия ствола, спинного мозга или мозжечка. Также стоит отметить, что при разных видах аномалий, применяются абсолютно разные методы лечения и виды операций.

Колесов

КОЛЕСОВ СЕРГЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ
Заведующий отделением патологии позвоночника № 7 ФГБУ «НМИЦ ТО им. Н.Н. Приорова», врач травматолог-ортопед, профессор, доктор медицинских наук

Основные направления лечебной и диагностической деятельности
За время работы заведующим на базе центра создал полный цикл лечения патологии позвоночника от применения малоинвазивных методов до хирургического лечения тяжелых деформаций позвоночника различного генеза, а также нейромодуляции спинного мозга при хронических болевых синдромах. В отделении под руководством Сергея Васильевича проводится более 1000 операций в год по поводу наиболее тяжёлых деформаций, травматических повреждений, опухолей, аномалий развития и дегенеративных заболеваний позвоночника. Обладает всеми передовыми методиками корригирующих остеотомий позвоночника при различной вертебральной патологии и является преподавателем на ежегодных международных мастер-классах.

Образование
Oкончил I медицинский институт им. Сеченова в 1989 году.
С 1989 по 1991 г. прошел клиническую ординатуру по специальности «травматология и ортопедия» в ФГБУ «НМИЦ ТО им. Н.Н. Приорова» Минздрава РФ.

Научная деятельность, профессиональные достижения
Лауреат премии «Призвание» 2019 г. «за проведение уникальной операции, спасшей жизнь человека».
Лауреат премии правительства Российской Федерации 2018 г. за разработку методов лечения деформаций позвоночника у детей и подростков.
Отличник здравоохранения 2016 г.
Вице-президент «Ассоциации хирургов-вертебрологов России» (RASS).
Член SRS (Scoliosis Research Society — Сообществo Исследования Сколиоза), ведущего в мире сообщества по изучению и лечению патологии позвоночника.
Член SICOT (Международная ассоциация травматологов и ортопедов).
Член «Ассоциации травматологов и ортопедов России» (АТОР).
В 2017 организовал 7 съезд «Ассоциации хирургов-вертебрологов России» совместно с Worldwide Course сообщества SRS.
Научный редактор журнала «Хирургия позвоночника» (РФ) и Coluna/Columna (Бразилия).
Автор 5 монографий, 8 патентов, более 185 печатных работ в отечественных и зарубежных журналах.
Индекс Хирша – 10.

В 1991 году принят в штат отделения патологии позвоночника ФГБУ «НМИЦ ТО им. Н.Н. Приорова» Минздрава РФ.
В 1993 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Повреждения связочного аппарата верхнешейного отдела позвоночника у детей и подростков».
В 2005 году защитил докторскую диссертацию на тему «Повреждения и заболевания верхнешейного отдела позвоночника».
С 2005 по 2012 гг. работал в отделении детской костной патологии ФГБУ «НМИЦ ТО им. Н.Н. Приорова» Минздрава РФ, специализировался на хирургическом лечении патологии позвоночника детского и юношеского возраста.
С 2012 года по настоящее время заведует центром патологии позвоночника ФГБУ «НМИЦ ТО им. Н.Н. Приорова» Минздрава РФ.

Помимо практической работы, Сергей Васильевич руководит фундаментальными теоретическими научными исследованиями в сфере нейромодуляции и проблем повреждения и регенерации спинного мозга в рамках созданной им научно-исследовательской группы по изучению возможностей регенерации при повреждении спинного мозга. В 2014-2017 гг. группой получен грант РНФ который позволил провести исследование по моделированию повреждения спинного мозга лабораторных крыс in vivo, и методики оценки результатов восстановления утраченных функций с применением магнитных наночастиц в условиях воздействия внешнего магнитного поля. Результаты исследований группы были представлены на авторитетных международных конференциях EuroSpine, IMAST, SRS, BioSpine, где они получили высокую оценку мирового научного сообщества. По данным исследований опубликованы научные статьи в отечественных и зарубежных изданиях. В настоящее время, активная работа по данной тематике продолжается на базе научно-экспериментального центра НМИЦ ТО им. Н.Н. Приорова в сотрудничестве с центром НБИКС Курчатовского института.

Сергеем Васильевичем Колесовым в рамках Ассоциации травматологов-ортопедов России организована и возглавлена первая в России научно-исследовательская группа изучения орфанных заболеваний, которая занимается изучением проблем хирургического лечения патологии позвоночника при мукополисахаридозе и других редких заболеваниях.

Является координатором мультицентрового клинического исследования «Анализ эффективности хирургического лечения дегенеративно-дистрофических заболеваний пояснично-крестцового отдела позвоночника с использованием стержней из нитинола», мультицентрового исследования «Хирургическое лечения стенозов позвоночного канала с применением раздвижных транспедикулярных винтов (Altum, США)» под контролем FDA, мультицентрового исследования по применению локального гемостатика Гемоблок при операциях на позвоночнике.

Является научным руководителем научно-исследовательских проектов, проводимых в центре патологии позвоночника ФГБУ «НМИЦ ТО им. Н.Н. Приорова»

  1. Технологии 3D-печати в хирургии позвоночника
  2. Карбоновые импланты в хирургии позвоночника
  3. Импланты из трабекулярного титана в хирургии позвоночника
  4. Хирургическое лечение патологии позвоночника на фоне мукополисахаридоза
  5. Исследование препарата гемоблок в хирургии позвоночника
  6. Динамическая фиксация позвоночника с применением имплантов из нитинола
  7. Хирургическое лечения стенозов позвоночного канала с применением раздвижных транспедикулярных винтов (Altum) под контролем FDA
  8. Импланты, изготовленные при помощи пучково-кластерных технологий в хирургии позвоночника
  9. Нейромодуляция и методики регенерации тканей спинного мозга при помощи магнитных наночастиц
  10. Баклофеновые помпы при лечении нейромышечных деформаций позвоночника
  11. Vertebral Body Tethering – динамическая коррекция деформаций позвоночника
  12. Регенерация межпозвонковых дисков за счет трансплантации модифицированных хондроцитов и мезенхимальных стволовых клеток
  13. Проблемы остеопороза в хирургии позвоночника, методы предоперационной диагностики и подготовки пациентов со сниженной минеральной плотностью кости
  14. Разработка новых алгоритмов хирургического лечения пациентов пожилого возраста с патологией позвоночника
  15. Хирургическое лечение врожденных аномалий позвоночника
  16. Разработка методов остеотомий позвоночника

Под научным руководством Сергея Васильевича Колесова прошли защиту 14 кандидатских диссертаций и 1 докторская диссертация

Монографии:

  1. Современные методы в радиологии повреждений верхнешейного отдела позвоночника, Ветрилэ С.Т., Морозов А.К., Колесов С.В., «Медицинские руководства», Москва, 1997.
  2. Современная клиническая диагностика наследственных нарушений верхнешейного отдела позвоночника, Ветрилэ С.Т., Ильина В.К., Мейерсон Е.М., Колесов С.В., «Медицинские руководства», Москва, 2000.
  3. Краниовертебральная патология, Колесов С.В., Ветрилэ С.Т., «Медицина», Москва, 2007.
  4. Хирургия деформаций позвоночника, Колесов С.В., «Авторская Академия», Москва, 2014.
  5. Повреждения спинного мозга и позвоночника, Колесов С.В., Пташников Д.А., Швец В.В., Москва, 2018.

Главы в руководствах

  1. Хирургия дегенеративных поражений позвоночника, под редакцией Гущи А.О., Коновалова Н.А., Гриня А.А., «ГЭОТАР-Медиа», Москва, 2019.

Патенты на изобретения:

  1. Колесов С.В., Колбовский Д.А., Казьмин А.И., Морозова Н.С. Патент на изобретение №2568534 «Способ хирургического лечения сколиотической деформации поясничного отдела позвоночника», 2015 г.
  2. Колесов С.В., Сажнев М.Л. Патент на изобретение № 2557893 «Способ двухэтапного хирургического лечения деформации позвоночника с использованием аутоконсервации резецированного ауторебра и сухой вертикальной гало-тракции», 2014 г.
  3. Колесов С.В., Сажнев М.Л., Снетков А.А. Патент на изобретение № 2522957 «Способ двухэтапного хирургического лечения деформации позвоночника с использованием аутоконсервации резецированного ауторебра и сухой вертикальной гало-тракции», 2014 г.
  4. Колесов С.В., Сажнев М.Л., Снетков А.А. Патент на изобретение № 2515483 «Способ двухэтапного хирургического лечения деформации позвоночника с использованием аутоконсервации резецированного ауторебра», 2014 г.
  5. Миронов С.П., Колесов С.В., Никитин С.С., Губин С.П., Сажнев М.Л., Иони Ю.В., Соловьёва А.Ю. Патент на изобретение № 2557890 «Способ экспериментального хирургического лечения травматических повреждений спинного мозга с одновременным ускорением его регенерации», 2015 г.
  6. Колесов С.В., Колбовский Д.А., Казьмин А.И., Морозова Н.С. Патент на изобретение № 2574365 «Способ хирургического лечения остеохондроза поясничного отдела позвоночника», 2014 г.
  7. Колесов С.В., Колбовский Д.А., Казьмин А.И., Морозова Н.С. Патент на изобретение № 2576443 «Спосов хирургического лечения дегенеративного спондилолистеза поясничного отдела позвоночника», 2016 г.
  8. Миронов С.П., Колесов С.В., Никитин С.С., Губин С.П., Сажнев М.Л., Иони Ю.В., Соловьева А.Ю. Патент на изобретение № 2557890 «Способ экспериментального хирургического лечения травматических повреждений спинного мозга с одновременным ускорением его регенерации», 2015 г.

Хронобиологический подход в изучении дневной динамики мозгового кровотока у подростков с последствиями натальной травмы шейного отдела позвоночника | Нечаева

1. Ветрилэ С.Т., Колесов С.В. Краниовертебральная патология. М.: Медицина, 2007. 320 с.

2. Ветрилэ С.Т., Колесов С.В., Еськин Н.А. и др. Сосудистые нарушения при кранеовертебральной патологии у детей и подростков // Журн. неврологии и психиатрии. 2002. № 4. С. 6—9.

3. Губин А.В. Острая кривошея у детей. СПб.: Изд-во Н-Л, 2010. 70 с.

4. Долгих Г.Б. Ранняя диагностика и лечение синдрома вертебробазилярной недостаточности у детей // Неврологический вестник. 2003. Т. ХХХV, вып. 3—4. С. 30—33.

5. Затекина О.И. Рентгенодиагностика отдаленных последствий родовых повреждений шейного отдела позвоночника и спинного мозга у детей: автореф. дис. … канд. мед. наук. Казань, 1992. 19 с.

6. Зыков В.П. Лечение заболеваний нервной системы у детей. М.: Триада-Х, 2009. 415 с.

7. Использование метода электропунктурной диагностики по Р. Фоллю в физиобальнеотерапии: пособие для врачей / сост. Е.Ф. Левицкий, О.Е. Голосова, Т.Д. Гриднева и др. Томск, 1997. 15 с.

8. Кирьянова В.В., Александрова В.А., Братова Е.А., Шадова И.А. Эффективность электроимпульсной терапии при последствиях перинатальных поражений центральной нервной системы у детей // Вертеброневрология. 2007. № 3—4. С. 42—48.

9. Коваленко В.С. Практическое руководство по акупунктуре Фолля. СПб.: АОЗТ «Викторита», 1995. 100 с.

10. Комаров Ф.И., Рапопорт С.И. Хронобиология и хрономедицина. М.: Триада-Х, 2000. 488 с.

11. Кузнецова Е.А., Иваничев Г.А. Динамика миофасциального болевого синдрома у подростков с натальной цервикальной травмой // Вертеброневрология. 2005. № 1—2. С. 42—46.

12. Нечаева Е.И., Абдулкина Н.Г., Гончарова Е.В., Левицкий Е.Ф. Особенности дневной динамики показателей дневного кровотока у подростков с хронической вертебробазилярной недостаточностью // Вест. новых мед. технологий. 2005. Т. 12, № 3/4. С. 49—51.

13. Оранский И.Е., Царфис П.Г. Биоритмология и хронотерапия. М.: Высшая школа, 1989. 159 с.

14. Пат. 2219829. Способ диагностики хронической вертебробазилярной недостаточности у подростков, пере-несших натальную травму шейного отдела позвоночника / Гончарова Е.А., Нечаева Е.И., Левицкий Е.Ф. и др.; за-явл. 07.08.2002 № 2002121834; зарег. 2712.2003.

15. Пат. 2220701. Способ диагностики хронической вертебробазилярной недостаточности на фоне перенесенной натальной травмы шейного отдела позвоночника у под-ростков / Нечаева Е.И., Левицкий Е.Ф., Гончарова Е.А. и др.; заявл. 30.07.2002 № 2002120862; зарег. 1001.2004.

16. Ратнер А.Ю. Нарушение мозгового кровообращения у детей. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1983. 285 с.

17. Ратнер А.Ю. Поздние осложнения родовых повреждений нервной системы. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1990. 310 с.

18. Ронкин М.А., Иванов Л.Б. Реография в клинической практике. М.: Науч.-мед. фирма МБН, 1997. С. 229, 250.

19. Самохин Л.В., Готовский Ю.В. Электропунктурная диагностика по методу Р. Фолля. М.: Имедис, 1993. 210 с.

20. Шигабутинова Р.Ф., Кочергина О.С. Влияние статодинамических нагрузок на формирование ранних проявлений вертеброневрологической патологии у детей и подростков // Вертеброневрология. 2007. № 1—2. С. 26—30.

21. Ярулин Х.Х. Клиническая реоэнцефалография. М.: Ме-дицина, 1983. 271 с.

22. Bodo M., F.J. Pearce L. Baranyi R.A. Armonda Changes in the intracranial rheoencephalogram at lower limit of cerebral blood flow autoregulation // Physiol. Meas. 2005. Fhr. 26 (2). S. 1—7.

23. Hicazi A. et al. Atlantoaxial rotatory fixation-subluxation re-visited: a computed tomographic analisis of acute torticollis in pediatric patients // Spine. 2002. V. 27, № 24. Р. 2771—2775.

24. Park S.W. et al. Successful redaction for a pediatric atlanto-axial rotatory fixation (Grisel syndrom) with long-term halter traction // Spine. 2005. V. 30, № 15. Р. 444—449.

СИМПТОМОКОМПЛЕКС ЗАСТАРЕЛОГО АТЛАНТО-АКСИАЛЬНОГО ПОДВЫВИХА У ДЕТЕЙ | Баиндурашвили

1. Ветрилэ, С.Т. Краниовертебральная патология / С.Т. Ветрилэ, С.В. Колесов. — М.: Медицина, 2007. — 320 с.

2. Зайцева, Р.А. Особенности топографо-анатомиских взаимоотношений позвоночной артерии, мышц, соединительных образований в области атлантозатылочного сустава / Р.А. Зайцева, К.А. Чудновский // Арх. анатомии. — 1983. — Т.84, вып. 4. — С. 70-79.

3. Лобзин, В.С. Неврологические синдромы при краниовертебральных дисплазиях / В.С. Лобзин [и др.] // Журн. невропатологии и психиатрии. — 1988. -Т. 88, № 9. — С. 12-16.

4. Марулина, В.И. Синдром мышечной гипотонии у новорожденных / В.И. Марулина // Актуальные вопросы неврологии и нейрохирургии новорожденных: тез. всерос. симп. — Новокузнецк, 1980. — С. 95 — 99.

5. Приступлюк, О.В. Натально обусловленные изменения нервной системы и вторичные искривления позвоночника у детей (неврологические аспекты проблемы): автореф. дис.. канд. мед. наук / О.В. Приступлюк. — Казань, 1986. — 19 с.

6. Ратнер, А.Ю. Нарушение мозгового кровообращения у детей / А.Ю. Ратнер. — Казань, 1983. — 144 с.

7. Ратнер, А.Ю. Родовые повреждения нервной системы / А.Ю. Ратнер. — Казань: изд-во Казанского ун-та, 1985. — 333 с.

8. Ратнер, А.Ю. Поздние осложнения родовых повреждений нервной системы / А.Ю. Ратнер. -Казань, 1990 — 307 с.

9. Селиванов, В.П. Диагностика и лечение вывихов шейных позвонков / В.П. Селиванов, М.Н. Никитин. — М.: Медицина, 1971. — 324 с.

10. Ульрих, Э.В. Лечение вертеброгенно-зависимых тахикардий и экстросистол у детей / Э.В. Ульрих, Д.А. Красавина, Т.А. Золотухина // Вест. травматологии и ортопедии. — 1997. — №3. — С. 51 — 54.

11. Al-Jishi, A. Dystonia associated with atlantoaxial subluxation / A. Al-Jishi // J. Clin. Neurol. Neurosurg. — 2000. — Vol. 102. — P. 233 — 235.

12. Dalvie, S. C1/C2 rotary subluxation due to spasmodic torticollis / S. Dalvie, A.P. Moore, G.F. Findlay // J. Neurol. Neurosurg. Psychiatry. — 2000. — Vol. 69. -P. 135- 136.

13. Reilly, C. C1-C2 Facet screws in paediatric patients / C. Reilly, K. Mulpuri // J. Bone Joint Surg. — 2005. -Volume 87-B, Suppl. III. — P. 319 — 320.

14. Weng, M.S. Flexion and extension cervical MRI in a pediatric population / M.S. Weng, R.J. Haynes // J. Pediatr. Orthop. — 1996. — Vol. 16. — P. 359 — 363.

THE SYSTEMATIZATION PRINCIPLES,THEORIES, CLINICAL MANIFESTATIONS (LITERATURE REVIEW)

91

Том 6 № 4 2014

ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ

вниз на надплечья: пульсирующая интенсивная

с иррадиацией ретробульбарно и ощущением

выдавливания глазных яблок, усиливающая-

ся при приемах Вальсальвы (кашель, чихание,

смех, дефекация), монотонная сдавливающая,

сжимающая, возникающая во второй половине

дня, усиливающаяся при эмоциональных на-

грузках, по типу тригеминальной невралгии,

мигрени. Среди вестибуломозжечковых и кох-

леарных нарушений преобладают пароксиз-

мальное несистемное головокружение, гори-

зонтальный и вертикальный нистагм «бьющий

вниз», статико-локомоторная атаксия, гиперме-

трия, диффузная мышечная гипотония. Кроме

того, пациенты могут предъявлять жалобы на

двоение, периодически возникающий «туман»

перед глазами. При обследовании 51 пациента

В.А. Вороновым (2009) определяли асимме-

трию опущения миндалин мозжечка более чем

в 95% случаев, при этом снижение слуха в 100%

случаях совпадало со стороной преимуществен-

ного опускания одной из миндалин мозжечка.

Топически поражение каудальной группы че-

репных нервов чаще всего представлено буль-

барным синдромом. Среди редко встречающих-

ся клинических проявлений можно отметить:

клонический блефароспазм (М.В. Жукова

(2011) диагностировала у одного больного из

150 обследованных, поражение зрительного

нерва, лицевой гемиспазм, О.Е. Егоров (2002)

наблюдал у одного больного вынужденное по-

ложение головы с наклоном вперед). Среди

публикаций, посвященных аномалиям кранио-

вертебральной области, есть немногочисленные

наблюдения о сочетании мальформации Ар-

нольда–Киари I типа с эпилепсией. Среди па-

роксизмальных расстройств неэпилептической

природы встречаются синкопальные состояния,

drop attacks [7]. В литературных источниках

есть описания пациентов, имеющих мальфор-

мацию Арнольда–Киари, с респираторными

нарушениями (приступы кашля, удушья по но-

чам), синдромом хронической усталости, апноэ

во сне, ортостатической интолерантностью.

В 2005 году O. Prilipko с коллегами опублико-

вали наблюдение пациента, имеющего мальфор-

мацию Арнольда–Киари I типа с клиническими

проявлениями синдрома хронической устало-

сти, ортостатической интолерантности, часты-

ми синкопальными состояниями и синдрома

ортостатической постуральной тахикардии.

При этом, по данным магнитно-резонансной то-

мографии, миндалины мозжечка находились на

7 мм ниже уровня большого затылочного отвер-

стия. Исчезновение всех вышеперечисленных

симптомов, кроме синдрома хронической уста-

лости, после проведения декомпрессивного хи-

рургического вмешательства, позволило авто-

рам выдвинуть гипотезу о компрессии структур

заднего мозга c воздействием на nucleus tractus

solitarii или на афферентные (эфферентные)

пути, обеспечивающие барорефлекс.

Среди ученых отсутствует единая точка

зрения относительно влияния степени экто-

пии на тяжесть неврологических расстройств.

Н.Е. Крупина (2003) приводит данные, пока-

зывающие нарастание объективных невроло-

гических симптомов по мере увеличения сте-

пени дистопии миндалин мозжечка в большое

затылочное отверстие, в то время как при со-

четании мальформации Арнольда–Киари I и

сирингомиелии четкой корреляции обнаруже-

но не было [4]. Т.А. Ахадов с коллегами (1993),

проанализировав результаты обследования 596

пациентов с мальформацией Арнольда–Киари

I типа, не выявил прямой зависимости между

степенью опущения миндалин мозжечка и не-

врологическими симптомами.

Однако краниовертебральные дисплазии

длительное время могут оставаться асимптом-

ными. Причины клинической манифестации

краниовертебральных дисплазий, несмотря на

появляющиеся новые исследования отечествен-

ных и зарубежных ученых, остаются не ясными.

Некоторые исследователи полагают, что важ-

ную роль в данном вопросе играют нарушения

ликвородинамики, компрессия структур задне-

го мозга, возникающие при прогрессирующем

спаечном процессе в оболочках головного моз-

га, как следствие постоянного тесного контак-

та с костью дислоцированных вниз миндалин

мозжечка. Есть мнение о том, что симптомной

мальформация Арнольда–Киари I типа стано-

вится в случае присоединения декомпенсиро-

ванной гидромиелии. Подобное наблюдение

опубликовали в 2011 году L. Massimi с коллега-

ми: у 38-летнего мужчины с синдромом Noonan

(кардиальные пороки в сочетании со специфи-

ческими фенотипическими признаками: сим-

птом «короткой шеи», крыловидные складки

на шее, гипертелоризм, эпикант, птоз и т.д.) по-

сле операции на кишечнике внезапно развилась

острая дыхательная недостаточность, потребо-

вавшая использования искусственной венти-

ляции легких. Результатом проведенного об-

следования стала верификация мальформации

Арнольда–Киари (эктопия миндалин мозжечка

на 9,8 мм ниже уровня большого затылочного

Краниовертебральные аномалии | Нейродети

Краниовертебральные аномалии (греч. kranion череп + лат. vertebra позвонок; греч. anomalia отклонение) — дефекты костных структур краниовертебральной области, нередко сопровождающиеся сдавлением продолговатого мозга, мозжечка и шейного отдела спинного мозга. Кранивертебральные аномалии. могут быть врожденными или возникать в процессе развития организма.

Платибазия (базилярное вдавление) — «вдавливание» позвоночника в основание затылочной кости и скат черепа, в полость задней черепной ямки, при котором угол между поверхностью клиновидной кости и скатом черепа возрастает до 160-180° (в норме он не превышает 140°). При платибазии происходит сдавление продолговатого мозга и верхнего отдела спинного мозга. Неврологические проявления (прогрессирующая спастичность, нарушения координации движений, нистагм, слабость ряда черепных нервов) прогрессируют и обусловлены сдавленней спинного мозга. Платибазия может сочетаться с другими аномалиями нервной системы (синдром Арнольда — Киари, стеноз водопровода большого мозга и др.). Эта аномалия нередко сочетается с окципитализацией.

Базилярная импрессия— смещение вверх переднего отдела базилярной части затылочной кости и ее боковых отделов с внедрением в полость черепа краев большого затылочного отверстия, затылочных мыщелков и зубовидного отростка второго шейного позвонка, при этом угол между поверхностью клиновидной кости и скатом черепа уменьшается до 100—120°. Базилярная импрессия может быть врожденной и приобретенной (при болезни Педжета, остеомаляции, несовершенном остеогенезе, гипопаратиреозе). У больных часто отмечаются короткая шея, низкая граница роста волос, ограничение подвижности шейного отдела. Неврологическая симптоматика появляется на 1-2-м десятилетии жизни и связана со сдавлением ствола, верхнешейного отдела спинного мозга, черепных нервов.

Аномалия Арнольда-Киари — Это патологическое состояние, связанное с неправильным формированием структур ЗЧЯ и, в ряде случаев, ствола мозга. На настоящий момент известны четыре основные разновидности этой патологии. Наиболее часто встречаются и имеют клиническую значимость из них — аномалия Арнольд-Киари I и II типа.

Аномалия Киари I представляет собой опущение миндаликов мозжечка в позвоночный канал, как правило ниже плоскости большого затылочного отверстия без смещения IV желудочка. Основные симптомы: головные боли затылочного характера, боли по задней поверхности шеи, мозжечковая симптоматика (нарушения координации, шаткость походки), при наличии сирингомиелии характерными являются диссоциированные расстройства чувствительности на верхней половине туловища по типу “накидки”. В редких случаях Киари-1 может сопровождаться окклюзионной гидроцефалией. Кроме того, следует иметь в виду, что иногда у этих больных случаются ночные остановки дыхания!

Аномалия Арнольд-Киари II — часто сопутствует миеломенингоцеле (спинно-мозговая грыжа + гидроцефалия). При этом патологическом состоянии отмечается еще большее опущение миндаликов мозжечка (они обычно находятся вне полости черепа), каудальная дислокация структур задней черепной ямки – т.е. ствол, 4-й желудочек расположены значительно ниже, частично или полностью в спинномозговом канале, а каудальные черепно-мозговые нервы имеют восходящее направление (в отличие от “нисходящего” в норме). Основные симптомы: связаны с нарушением функция ствола мозга (главным образом продолговатого мозга и моста) – нарушения глотания, остановки дыхания, стридор, аспирация, тетрапарез, парез мимической мускулатуры, нарушения крика (у новорожденных)

Аномалия Арнольд-Киари III встречается редко, характеризуется грубым каудальным смещением всех структур задней черепной ямки, которые сопровождаются субокципитальным или высоким шейным энцефаломенингоцеле, сиренгомиелией, сиренгобульбией, которые обычно несовместим с жизнью.

Диагностика: МРТ является методом выбора. Кроме дистопии структур ЗЧЯ часто встречаются различные другие аномалии развития головного мозга. Для уточнения характера патологического процесса проводится ТКДГ, ЭЭГ, вызванные стволовые потенциалы.

Лечение: хирургическое. При «асимптомном варианте» — динамическое наблюдение с ежегодным проведением обследования.

Аномалия Киммерли — превращение борозды позвоночной артерии, располагающейся на атланте в канал вследствие образования костного мостика над этой бороздой. Выделяют медиальное положение костного мостика, когда он связывает суставной отросток и заднюю дугу атланта и боковое, если мостик перекидывается между суставом и реберно-поперечным отростком атланта, образуя аномальное кольцо латеральнее суставного отростка. Аномалия Киммерле встречается в 3% случаев и может играть немаловажную роль в развитии дисциркуляторных нарушений в бассейне позвоночных артерий.

Диагностика — проведение рентгенологических методов (наиболее информативный – КТ головного мозга в 3D реконструкции).

Лечение хирургическое.

Прогноз благоприятный.

 

При выявлении у Вас или у Вашего ребенка краниовертебральной аномалии необходимо обратится к нейрохирургу.

 

Патология краниовертебрального перехода при заболеваниях шейного отдела позвоночника


Задача:

Установить предрасполагающие факторы к высокой дегенерации шейного диска (HCDD) с акцентом на наличие или отсутствие патологии краниовертебрального перехода (CVJ) путем ретроспективного анализа клинико-рентгенологических показателей пациентов, прооперированных в нашем институте.


Методы:

Тридцать семь пациентов с выпадением межпозвоночного диска C3-4 (PIVD) сравнивали с 45 пациентами с C5-6 PIVD.Для клинической оценки использовалась оценка Нурика. Были выполнены радиологические параметры, такие как врожденные и остеоартрозные изменения в CVJ, а также измерение уровней напряжения при сгибании и разгибании на рентгеновских снимках.


Полученные результаты:

Средний возраст пациентов с C3-4 PIVD (48,16 лет, диапазон 26-65 лет) был значительно выше, чем пациентов C5-6 PIVD (38,13 года, диапазон 21-55 лет) (p <0.001). Патология CVJ наблюдалась в значительно большей доле у ​​пациентов с C3-4 PIVD (18/37) по сравнению с C5-6 PIVD (4/45) (p <0,001). Пациенты с C3-4 PIVD имели более низкую оценку Нурика до и после операции. Гиперинтенсивное изменение интрамедуллярного сигнала T2 было замечено у 91,8% (34/37) пациентов с C3-4 PIVD по сравнению с 66,67% (30/45) пациентов с C5-6 PIVD (p <0,001).


Заключение:

Патология CVJ является предрасполагающим фактором для HCDD.HCDD имеет более низкую степень по шкале Нурика по сравнению с PIVD нижней шейки матки, и у большинства пациентов наблюдаются гиперинтенсивные изменения интрамедуллярного сигнала T2 на МРТ. Наличие гиперинтенсивных изменений интрамедуллярного сигнала Т2 связано с худшим дооперационным клиническим статусом и худшим послеоперационным исходом.

Краниовертебральный переход: Диагностика — Патология — Хирургические методы (Диагностика — Патология — Хирургические методы)

”Это превосходный всеобъемлющий обзор анатомии краниоцервиального перехода… Он должен быть неотъемлемой частью любой крупной академической неврологической и нейрохирургической библиотеки.» Doody’s июль 2011 г.

— Этот текст относится к изданию в твердом переплете.

Написанный мастерами в данной области, «Краниовертебральное соединение: диагностика, патология, хирургические методы» предоставляет всесторонний обзор современных принципов лечения этой деликатной анатомической области.

После краткого введения в анатомию, биомедицинские аспекты и эмбриологию многопрофильная группа авторов под руководством профессора Гоэла подробно обсуждает самые инновационные методы фиксации и стабилизации атлантоаксиального вывиха, а также врожденные, инфекционные и приобретенные аномалии. в области краниовертебрального перехода.Каждая краткая глава посвящена отдельной патологии, чтобы познакомить читателя с нюансами этих сложных и требовательных хирургических процедур.

Особенности: Подробно обсуждает новаторские методы лечения профессора Гоэля — теперь принятые в качестве стандартов в этой области. Охватывает современные протоколы и методы, включая альтернативные протоколы лечения невправимых и вращательных атлантоаксиальных вывихов и многое другое. повторное выравнивание Более 1000 высококачественных рисунков, рентгенограмм и полноцветных фотографий демонстрируют хирургические операции и анатомию и дополняют текст Содержит полный раздел Практическая книжка с 22 хорошо иллюстрированными случаями, отображающими множество патологий Текст завершен практическими советами о том, как управлять травмы, дегенеративные расстройства, инфекции и опухоли

Это полностью иллюстрированное руководство заполняет текущий пробел в литературе по краниовертебральным соединениям четкой и доступной информацией, необходимой каждому нейрохирургу, ортопеду и хирургу-позвоночнику.- Этот текст относится к изданию в твердом переплете.

Об авторе

Нейрохирург, U.O.C. Neurochirurgia 1, Azienda Ospedaliera Universitaria, Policlinico Santa Maria alle Scotte, Сиена, Италия

— Этот текст относится к изданию в твердом переплете.

Хирургия патологий краниовертебрального перехода: малоинвазивный передний подчелюстной ретрофарингеальный доступ «замочная скважина» | BMC Surgery

С помощью этого микроскопа можно выполнить минимально инвазивный передний поднижнечелюстной ретрофарингеальный доступ через замочную скважину (MIS ASR), вентральную декомпрессию C1 – C2 и освобождение твердой мозговой оболочки.Время операции в четырех случаях составило 165, 150, 135 и 130 минут соответственно — в среднем 145 минут, а кровопотеря — от 80 до 120 мл. Ни в одном из случаев трахеостомия не потребовалась. Пациентов экстубировали сразу после процедуры. Они провели 12 часов в отделении интенсивной терапии для наблюдения и начали пероральную диету в течение 24 часов. Не было никаких интра- или послеоперационных осложнений, и во всех случаях наблюдалось значительное неврологическое улучшение. В дополнительном фильме подробно показана операция 60-летнего пациента с ревматоидным артритом (дополнительный файл 1).Среднее время наблюдения составило 8,25 месяца (15, 8, 4, 6). 83-летний мужчина, прооперированный из-за ревматоидного паннуса, скончался через четыре месяца после операции по поводу сепсиса Clostridium difficile. Остальные три пациента живы, могут ходить и самодостаточны. Во время четырех операций — в среднем — мы прооперировали глубину 94,3 мм (108, 95,7, 90,3 и 83 мм), измеренную от разреза кожи. Он был рассчитан путем усреднения расстояния, измеренного от поверхности кожи до бугорка С1, вентральной поверхности С2 и самой глубокой точки освобожденной твердой мозговой оболочки во всех четырех случаях (всего 12 значений).У каждого пациента передний бугорок С1 позвонка имел глубину 105, 98, 95, 78 мм, а вентральное основание С2 — 91, 79, 74, 70 мм соответственно. После удаления кости и мягких тканей глубина твердой мозговой оболочки от разреза составляла 128, 110, 102, 101 мм (таблица 1). Площадь декомпрессии составила в среднем 5,44, 4,84, 4,83 и 3,50–4,65 см 2 . Эта область была измерена в виде прямоугольника на послеоперационных КТ в корональной плоскости на уровне вентральной поверхности твердой мозговой оболочки.Планировали операции методом ТО с использованием компьютерной томографии. В этих случаях средняя длина хирургического канала была бы 89,8 мм (86,3, 98,7, 90,3 и 83,7 мм) — на 4,5 мм меньше, чем при использовании MIS ASR. Максимально возможная область декомпрессии, измеренная в коронарной плоскости на КТ, в среднем составила бы 7,35, 5,81, 5,61 и 5,44 см от 2 до 6,05 см 2 .

Таблица 1 Длина хирургического канала с использованием MIS ASR и метода TO

Пациент 1

Мы госпитализировали мужчину 80 лет из неврологического отделения с 2-месячными стойкими симптомами и медленно развивающимся парапарезом.МРТ идентифицировала ревматоидный паннус, вызывающий вентральную компрессию на уровне C1–2. Через два дня после задней фиксации С1–2 и ламинэктомии мы провели операцию MIS ASR без каких-либо осложнений. После процедуры парапарез пациента постепенно разрешился, и он стал самодостаточным.

Пациент 2

Мужчина в возрасте 60 лет поступил с умеренным тетрапарезом, дисфагией и болезнью Бехтерева в анамнезе. На МРТ мы идентифицировали ревматоидный паннус, сдавливающий продолговатый мозг.Через девять дней после дорсального слияния C1–2 мы выполнили операцию MIS ASR, в ходе которой были удалены передняя дуга C1, верхние две трети зубовидного отростка и паннус, вызывающий компрессию (дополнительный файл 1). Операция прошла без осложнений. Постепенно неврологический дефицит, дисфагия и тетрапарез прошли сами собой, и через 10 дней после второй операции пациент был выписан домой.

Пациентка 3

У женщины в возрасте 40 секунд КТ и контрастная МРТ показали опухолевую инфильтрацию позвонков С1 и С2 — из-за метастазирования плоскоклеточного рака шейки матки — что вызвало вентральную компрессию спинного мозга.У нее не было неврологического дефицита, только боль в затылке, которая передавалась в левое плечо. Через два дня после стабилизации затылочно-шейного отдела позвоночника C0–3 мы выполнили операцию MIS ASR для удаления метастазов и освобождения спинного мозга. На четвертые сутки после второй операции ее выписали домой с облегчением боли.

Пациент четвертый

Мужчина в возрасте 40 лет попал в аварию на мотоцикле, и компьютерная томография показала, что у него был тип II Андерсона-Д’Алонсо. Перелом одонтоида, во время которого фрагмент кортикальной кости длиной 17 мм от этого отростка откололся и проколол твердую мозговую оболочку, вызвав сдавливание продолговатого мозга.МРТ подтвердила подтекание ликвора позади зубовидного отростка и показала повреждение заднего связочного комплекса. При поступлении пациентка страдала тетраплегией. На первом этапе мы выполнили экстренный спондилодез С1–2 и удаление задней дуги С1 позвонка для декомпрессии продолговатого мозга. Из-за нестабильной системы кровообращения пациента мы не смогли выполнить операцию вентральной декомпрессии сразу, а только через 7 дней. Во время процедуры MIS ASR мы удалили среднюю треть зубовидного отростка, а также гематому и фрагмент кортикальной кости, вызвавшие компрессию.В ходе операции мы также исследовали повреждение твердой мозговой оболочки, успешно тампонировали и приклеили ткани. Теперь пациент самодостаточен.

Невропатология опухолей краниоспинальной области

Гебель, Х. Х., Бол, Дж. И Аль-Хами, С. «Невропатология опухолей в краниоспинальной области». Заболевания кранио-шейного перехода: анатомические и патологические аспекты и подробные клинические отчеты , под редакцией Д. Вотта, П.Глис, К. Шюрманн и Ф. Шиллинг, Берлин, Бостон: De Gruyter, 2019, стр. 303-316. https://doi.org/10.1515/9783110884753-035

Гебель, Х., Бол, Дж. И Аль-Хами, С. (2019). Невропатология опухолей краниоспинальной области. В D. Voth, P. Glees, K. Schürmann & F. Schilling (Ed.), Заболевания кранио-шейного соединения: анатомические и патологические аспекты и подробные клинические отчеты (стр. 303-316). Берлин, Бостон: Де Грюйтер. https: // doi.org / 10.1515 / 9783110884753-035

Гебель, Х., Бол, Дж. И Аль-Хами, С. 2019. Невропатология опухолей в краниоспинальной области. В: Voth, D., Glees, P., Schürmann, K. and Schilling, F. ed. Болезни кранио-шейного перехода: анатомические и патологические аспекты и подробные клинические отчеты . Берлин, Бостон: Де Грюйтер, стр. 303-316. https://doi.org/10.1515/9783110884753-035

Гебель, Х. Х., Бол, Дж. И Аль-Хами, С.. «Невропатология опухолей в краниоспинальной области» В Заболевания кранио-шейного перехода: Анатомические и патологические аспекты и подробные клинические отчеты под редакцией Д. Вот, П. Глиса, К. Шюрмана и Ф. Шиллинга, 303–316. Берлин, Бостон: De Gruyter, 2019. https://doi.org/10.1515/9783110884753-035.

Goebel H, Bohl J, Al-Hami S. Невропатология опухолей в краниоспинальной области. В: Voth D, Glees P, Schürmann K, Schilling F (ed.) Заболевания кранио-шейного соединения: анатомические и патологические аспекты и подробные клинические отчеты .Берлин, Бостон: Де Грюйтер; 2019. С.303-316. https://doi.org/10.1515/9783110884753-035

Трансоральные подходы к патологии средней линии основания вентрального черепа, краниовертебрального соединения и верхнего шейного отдела позвоночника

10.1055 / b-0034-84453

Трансоральные доступы к срединной патологии основания вентрального черепа, краниовертебрального сочленения и верхней части шейного отдела позвоночника

David Choi и Хью Алан Кроккард

Максима «к вентральной патологии следует подходить вентрально» обычно придерживается большинство хирургов, специализирующихся на позвоночнике, но часто забывается при рассмотрении краниовертебрального соединения (CVJ).Здесь выдвигаются разные мнения, иногда с небольшими доказательствами в их поддержку. Нет сомнений в том, что все хирургические подходы в этой области технически сложны, требуют большой практики и навыков и лучше всего выполняются в рамках подходящей специализированной междисциплинарной структуры. Есть особые ситуации, когда латеральный доступ был бы идеальным, и в равной степени мы считаем, что есть особые случаи, когда прямой передний доступ по средней линии через рот дает значительные преимущества при экстрадуральных патологиях средней линии.Семейство трансоральных процедур следует добавить к хирургическому арсеналу тех, кто оперирует на этом узловом уровне.

История

Операции в полости рта, включая лечение зубов, носовых ходов и пазух, выполнялись на протяжении столетий без значительной смертности от инфекции. Хирургия через нос при опухолях гипофиза использовалась Кушингом, но получила широкое распространение только после разработки Жюлем Харди из Монреаля специальных инструментов для ретракции, щипцов и пластинчатых пластин и теперь считается стандартной нейрохирургической процедурой.1 Страх перед инфекцией по-прежнему является одной из причин, по которой следует избегать трансоральной хирургии, 2 но использование специальных инструментов для ретракции (инструменты Crockard; Codman, Raynham, MA) и внимание к хорошей технике минимизируют эту опасность3

Первое трансоральное удаление Пули, застрявшей в скате, был описан Канавалем в 1917 году. 4 Только после появления компьютерной томографии (КТ) и магнитно-резонансной томографии (МРТ) в 1980-х годах анатомия CVJ стала лучше изучаться в обычной клинической практике, что позволило разработку подходящих ретракторов и, что более важно, результаты операции могли видеть все, а не только оперирующий хирург.

В этой главе мы излагаем показания и противопоказания для вентральных доступов, а также описываем варианты стандартного трансорального доступа, который мы разработали почти в 600 случаях за 30-летний период.

Трансоральная хирургия

Стандартный или «простой» трансоральный доступ идеально подходит для экстрадуральной патологии по средней линии между передним краем большого затылочного отверстия и позвонка С2, в частности врожденных или приобретенных костных аномалий без базилярной инвагинации, инфекций и экстрадуральные опухоли.Противопоказан при полностью интрадуральных опухолях, интрадуральных сосудистых аномалиях и латеральных экстрадуральных опухолях.

В 1980-х годах для улучшения воздействия на верхнюю поверхность были опробованы разделение твердого неба или остеотомия LeFort I, 5 но они не улучшили видимость в достаточной степени, чтобы гарантировать повышенный риск осложнений, особенно носовой регургитации и проблем со средней частью лица. Однако, если максиллотомию LeFort I сочетали с среднесагиттальным разделением твердого неба, было обнаружено, что полученные «половинки» можно было повернуть в сторону, тем самым обеспечивая гораздо лучшее поле зрения.6

Превосходное разгибание с помощью этой так называемой «максиллотомии с открытой дверью» позволяет проводить операцию от верхнего ската до клиновидной пазухи и области гипофиза, тогда как нижнее разгибание с помощью мандибулотомии и глоссотомии позволяет визуализировать позвонок до C4.

В таблице 22.1 показано количество этих операций, выполненных в нашем институте за 30 лет.

Дальнейшие подходы были разработаны с использованием трансмаксиллярного доступа с удалением срединной части лица7 и трансназального эндоскопического доступа.2 Со временем на выбор подхода часто влияли изменения патологий, представленных хирургам. Например, 25 лет назад нас окружали пациенты с ревматоидным заболеванием и миелопатией из-за обширной транслокации, но теперь в нашем отделении мы наблюдаем только один или два раза в год. разработать и изменить наш подход3. На рис. 22.1 показано изменение количества операций, выполненных по поводу различных патологий за последние три десятилетия в нашем отделении.Количество трансоральных операций при хордомах остается довольно постоянным, тогда как при многих других патологиях, особенно при ревматоидном заболевании, наблюдается устойчивое снижение. Для всех этих сложных процедур необходим командный подход в специализированных подразделениях.

Количество трансоральных и расширенных процедур, выполненных в Национальной больнице неврологии и нейрохирургии за три десятилетия (1980–2009 гг.)

Операция

Номер

Стандартный трансоральный

317

Трансоральный с расщепленным небом

Максиллотомия с открытой дверцей

58

Мандибулотомия

8

Изменения в количестве операций, выполненных в Национальной нейродинамической и неврологической больнице США ом, за последние три десятилетия наблюдается уменьшение числа пациентов с ревматоидными заболеваниями и другими патологиями.

Стандартная трансоральная хирургия

Трансоральная хирургия может выполняться с разделением мягкого неба или без него. Доступ подходит при патологии по средней линии, между большим затылочным отверстием и пространством диска C2-C3. Разделение мягкого неба улучшает обнажение нижней трети ската. Для всех трансоральных процедур ключом к ориентации является определение средней линии: от рострума клиновидной кости, переднего бугорка нижнего ската и бугорка передней дуги С1 до средней линии С2, которая также может иметь среднюю линию. гребень или бугорок.В случае сомнений можно использовать боковую рентгеноскопию или безрамное стереофоническое тактическое оборудование, но часто в этом нет необходимости.

При осмотре спереди позвоночные артерии имеют шестиугольную форму: от 9 до 11 мм от средней линии они проникают в твердую мозговую оболочку, от 22 до 23 мм от средней линии у C1 foramina transversaria и от 9 до 10 мм у тела C2. . Однако в верхнем теле C2 позвонка артерия может образовывать петлю медиально перед выходом из кости и прохождением выше позвонка C1, поэтому следует проявлять осторожность, чтобы не зацепить позвоночную артерию при сверлении в теле C2.Важна тщательная предоперационная оценка с помощью компьютерной томографии.

Показания к трансоральной хирургии

  1. В прошлом эта процедура широко использовалась для удаления зубов и удаления паннуса при поздних стадиях ревматоидного заболевания и неврологических симптомах. Однако сейчас это встречается гораздо реже, в основном из-за улучшений в лечении болезни. В настоящее время операция предназначена для пациентов с резко ухудшающейся неврологией из-за костной или дегенеративной компрессии мягких тканей шейного отдела спинного мозга, а также при воспалительных или дегенеративных артритах.

  2. Преимущественно экстрадуральные опухоли средней линии ската и области С1-С2, обычно хордомы или первичные новообразования.

  3. Диагностическая биопсия при инфекциях средней линии C1-C2.

  4. Хотя некоторые патологии, такие как хордомы, могут наблюдаться интрадурально, мы не рекомендуем этот подход для опухолей, которые в основном являются интрадуральными (но часто предпочтительнее проводить дальнейшие процедуры 9).

Противопоказания для трансоральной хирургии

  1. Инфекции полости рта.

  2. Ограниченное открытие рта (менее 25 мм между верхними и нижними зубами по средней линии). При ограниченном открытии расширение трансорального доступа может быть выполнено с помощью максиллотомии «открытых дверей» или мандибулотомии.

  3. Если имеется фиксированная деформация сгибания шейно-грудного отдела позвоночника, хирургический доступ может быть ограничен непосредственной близостью руки и грудины.

  4. Опухоли, распространяющиеся латерально более чем на 15 мм от средней линии, если не планируется дополнительная операция с использованием дополнительного латерального доступа.

Предоперационная оценка и анестезиология

  1. Рентгеновские снимки сгибания-разгибания полезны для оценки степени нормального и ненормального движения краниовертебрального перехода

  2. КТ и КТ-ангиография полезны оценка анатомии позвонка и положения позвоночной артерии, особенно когда она вовлечена или смещена опухолью, или в случаях врожденных изменений в анатомии кости.

  3. МРТ определяет взаимосвязь патологии и позвоночных артерий со стволом головного мозга и шейным отделом спинного мозга.

  4. Цифровая субтрактивная ангиография должна рассматриваться для опухолей и эмболизации, проводимой, если питающие сосуды доступны или приобретены аномалии.

  5. Взять бактериологические мазки из носовой и ротоглоточной полости. При обнаружении метициллин-резистентного Staphylococcus aureus необходимо провести предоперационную эрадикационную терапию. Если выявлен другой необычный комменсальный организм, то соответствующий антибиотик может быть назначен позже, если впоследствии разовьется послеоперационная инфекция.Обычно антибиотики (цефуроксим и метронидазол) вводятся под индукционной анестезией и продолжаются в течение первых 24 часов от начала операции. Следует избегать длительного приема антибиотиков, если нет клинически значимой инфекции, поскольку они могут способствовать развитию послеоперационной инфекции устойчивыми бактериями или грибками.

  6. Соматосенсорные вызванные потенциалы (SSEP) и моторные вызванные потенциалы (MEP) должны регистрироваться до и во время операции, обеспечивая информацию в реальном времени во время операции, чтобы предупредить хирурга, если определенные маневры нарушают функцию пуповины.10

  7. Волоконно-оптическая назотрахеальная интубация выполняется у бодрствующего пациента или трахеостомии, если имеется существенная предшествующая неврологическая или бульбарная дисфункция. 11

  8. Назогастральный зонд используется для периоперационного опорожнения желудка и послеоперационного 4 кормления. часов после операции.

  9. Легочная функция (жизненная емкость легких, газы артериальной крови и сатурация кислорода) оценивается до операции и отслеживается во время операции.Жизненная емкость легких менее 1,2 л связана с повышенным риском послеоперационных осложнений.

  10. Когда высока вероятность интраоперационной утечки спинномозговой жидкости (СМЖ), после индукции анестезии и до операции можно ввести поясничный дренаж. Если во время операции твердая мозговая оболочка не нарушена, дренаж следует удалить по завершении операции.

Хирургическая процедура
Позиционирование

Пациент располагается на спине, голова зафиксирована в подголовнике Мэйфилда и вытянут на CVJ.Это удлинение обеспечивает лучший доступ к нижнему скату, особенно в случае ограниченного открывания рта ( Рис. 22.2 ). Наклон стола в сторону может позволить хирургу лучше видеть ротовую полость, сохраняя при этом ориентацию пациента в нейтральной средней линии сагиттальной плоскости. Само по себе вращение головы при полностью лежащем на спине теле не рекомендуется, поскольку это может вызвать искажение анатомии, а также может повернуть позвоночные артерии в операционное поле.

(A) Нейтральное положение головы. (B) Удлинение головы обеспечивает лучший доступ к скату. (C) Однако при серьезном базилярном оттиске само по себе позиционирование обычно не обеспечивает адекватного доступа, и следует использовать челюстно-лицевой или эндоназальный доступ. Обустройство операционной для трансоральной хирургии. Ориентация хирурга, анестезиолога и медсестры.

Хирург стоит справа от пациента, если он правша, и с противоположной стороны, если левша, с бригадой анестезиологов у ног пациента и медсестрой по чистке зубов у головы пациента ( Рис.22.3 ).

Оборудование

Использование специальной трансоральной системы (Crockard Transoral Instruments, Codman & Shurtleff, Raynham, MA) упрощает доступ. Новые ретракционные системы, разработанные для минимально инвазивного рынка, также были успешно использованы. Традиционное оборудование включает в себя оральный ретрактор / депрессор языка, присоединяемые ретракторы для мягкого неба и трубок, длинное режущее лезвие для монополярной диатермии и подходящие длинные инструменты с байонетом.(Для выполнения расширенной трансоральной хирургии доступны дополнительные компоненты.) Дополнительное необходимое оборудование включает операционный микроскоп, высокоскоростной пневматический дрель с различными заусенцами и устройство для выталкивания узлов для использования во время закрытия превертебральных мышц и слизистой оболочки глотки.

Процедура

Полость ротоглотки очищается с помощью 0,5% водного раствора хлоргексидина, хотя многие отоларингологи не используют предоперационный стерилизующий раствор перед рутинной операцией на носу и горле, и предоперационная очистка, возможно, не влияет на обычно низкую скорость инфекционное заболевание.Рот, язык и губы покрываются 1% мазью гидрокортизона для местного применения, чтобы минимизировать послеоперационное воспаление. Специальная трансоральная ретракционная система вставляется, чтобы прижать язык и открыть рот, одновременно отводя мягкое небо вверх и эндотрахеальную и назогастральную трубки вбок. Небольшой валик, такой как свернутое полотенце, помещается между ручкой ретрактора и грудиной, чтобы обеспечить дальнейшее воздействие ниже дуги С1. Однопроцентный лидокаин с адреналином 1: 200 000 вводят подслизисто в заднюю часть глотки перед тем, как сделать вертикальный разрез через слизистую оболочку.Можно также выполнить коробчатые разрезы на слизистой оболочке, но линейный разрез легче закрыть и обеспечивает хорошую боковую экспозицию при правильном использовании специальных ретракторных систем. Слизистая оболочка втягивается самоудерживающимся ретрактором глотки, обнажая более глубокий мышечный слой. Эти мышцы longus colli и longus capitis поднимаются от нижележащего большого затылочного отверстия, C1 и C2 с помощью элеватора Ховарта и монополярной диатермии, чтобы обнажить кость. Чтобы удалить зубной отросток, жесткие апикальные и крыловые связки необходимо разделить резким рассечением или диатермией после завершения сверления, соблюдая осторожность, чтобы избежать утечки спинномозговой жидкости.

Для резекции зубовидного отростка при ревматоидных и дегенеративных состояниях ( Рис. 22.4 ) штифт истончается и отсоединяется от тела C2 с помощью высокоскоростной дрели, а после разделения верхушечной и крыловой связок оставшаяся кора штифта удаляется с помощью зубных щипцов из набора трансоральных инструментов. При опухолях можно использовать губки и кюретки для гипофиза вместе с отсасыванием для удаления опухоли, или можно использовать ультразвуковой аспиратор, если опухоль твердая.

Резекция одонтоида. (A, B) Вырубка основания зубного штифта высокоскоростной дрелью. (C, D) Удаление зубного штифта с разделением верхушечной и крыловой связок (вид спереди и сбоку). (Перепечатано с разрешения Неврологического института Барроу.)

Шитье выполняется в два слоя: продольные превертебральные мышцы закрываются узловыми 2–0 викрилами (Ethicon, Somerville, NJ) или аналогичными рассасывающимися швами, а слизистая оболочка закрывается отдельно слой, используя перевернутый 3–0 Викрил.Если есть небольшой дефект твердой мозговой оболочки, его можно закрыть с помощью искусственной твердой мозговой оболочки DuraGen (Integra, LifeSciences Corp., Plainsboro, NJ) и фибринового клея Tisseel (Baxter, Deerfield, IL). Для более крупных дефектов твердой мозговой оболочки может потребоваться широкая фасция и жировые трансплантаты или лоскуты слизистой оболочки носоглотки.

Только золотые участники могут продолжить чтение. Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

Связанные

12 Инфекционные поражения краниовертебрального перехода (подзатылочная область)

10.1055 / b-0038-162849

12 Инфекционные поражения краниовертебрального перехода (подзатылочная область)

Александр Ю. Мушкин и Александр В. Губин

Введение

Термин подзатылочная область используется для обозначения области, образованной затылочными мыщелками, верхними шейными позвонками C1 и C2, черепно-шейными связками и суставами, включая краниовертебральные суставы. (атланто-затылочный сустав, средний атлантоаксиальный сустав [сустав Крювелье] и латеральные атлантоаксиальные суставы).Его своеобразная анатомия представляет собой уникальную часть человеческого скелета, которая обеспечивает функциональную поддержку и высокую подвижность головы, защищая при этом элементы центральной нервной системы и крупные сосудистые образования.

Инфекционные поражения в этом регионе также уникальны по своим проявлениям и лечению. Инфекция может поражать одновременно суставы затылочной кости с атласом с одной или обеих сторон, а также сочленения атласа с осью или костями как таковыми.Разрушение любого элемента этой единой анатомической и функциональной системы оказывает влияние на всю область и приводит к атланто-затылочной или атлантоаксиальной нестабильности и подвывиху, включая базилярный оттиск. Близость продолговатого мозга и черепных частей спинного мозга определяет риск неврологических осложнений, которые могут быть опасными для жизни.

Ранняя диагностика и соответствующее лечение имеют первостепенное значение для предотвращения развития потенциально опасных для жизни осложнений.Как и при остеомиелитических поражениях других локализаций, инфекция в подзатылочной области может быть вызвана специфической бактериальной флорой, туберкулезом или микотическими возбудителями. 1 7 Эти инфекции могут возникать de novo или могут быть связаны с ослабленной иммунной системой, а также с патологией ротовой полости или из соседних областей уха, носа и глотки. 5 , 8 , 9

О туберкулезе краниовертебрального перехода (CVJ) сообщалось чаще, чем о других инфекционных микроорганизмах. 1 4 , 6 , 7 , 9 Туберкулез в подзатылочной области — одно из самых редких и тяжелых заболеваний костей и суставов; он встречается только у 0,3–1,0% больных туберкулезным спондилитом. 2 , 10 18 Подобно костным туберкулезным поражениям в других частях тела, субзатылочные поражения могут быть связаны с другими участками туберкулеза (обычно из легких, внутренностей желудочно-кишечного тракта, почек и лимфатических узлов) с заболеваемость колеблется от 3 до 41%. 16

Клинические проявления и осложнения

Особенности и клинические проявления краниовертебрального (подзатылочного) остеомиелита зависят от анатомических особенностей пораженной зоны и этиологии инфекции ( Таблица 12.1 ). Боль в верхней части шеи и затылочная боль, которые иногда можно описать как затылочную невралгию, обычно присутствуют, и боль обычно усиливается от движений головы, особенно от вращения и сгибания.При субокципитальном туберкулезе аксиальная боль в шее присутствует в 98%, ригидность мышц шеи — в 82%, дисфагия из-за превертебральных абсцессов — в 77%. 16 В редких случаях припухлость подчелюстной кости может быть очевидной из-за заглоточных абсцессов. Общие воспалительные симптомы, такие как лихорадка, сепсис и слабость, более характерны для острого неспецифического остеомиелита, тогда как при гранулематозных инфекциях симптомами являются недомогание, потеря веса и потеря аппетита.

9002 9007 9002 9140004

Инфекция

Таблица 12.1 Патологические синдромы, обнаруженные при инфекционных поражениях в подзатылочной области

Патологический синдром

, вызванный специфическими проявлениями 9140004

Клинические признаки : лихорадка, конституциональные симптомы, местный отек шеи (передняя и задняя части), затрудненное дыхание, признаки сепсиса

Лабораторные тесты : повышенный СРБ, СОЭ, прокальцитонин и др.

Изображение : деструкция кости, абсцессы, отек (МРТ)

Разрушение стабилизирующих структур шейной кости

Клинические признаки : ограничение движений шеи, скованность шеи, наклон головы, облегчение симптомов мануалом или шеей ортез головы

На снимке : деформации (кривошея), вывихи (подвывих и вывих) в области Oc-C1-C2

Механическая нестабильность

Клинические признаки : боль в шее, боль в задней части шеи

На снимке : вывихи в сегментах Oc-C1-C2, стеноз позвоночного канала в краниовертебральной области, осевое смещение зуба C2

Неврологическая нестабильность

Клинические признаки : парез, паралич, нарушение дыхания и глотания

Изображение : сдавление нижних отделов продолговатого мозга и верхних отделов спинного мозга абсцессом, вывихом позвонков или костей фрагменты; миелопатия (изменения в структуре спинного мозга)

Сокращения: CRP, С-реактивный белок; СОЭ, скорость оседания эритроцитов; Oc, затылочный бугор.

Тяжелые неврологические осложнения, такие как полная или неполная квадриплегия, одышка, возникают редко из-за большого пространства, зарезервированного для спинного мозга в краниоцервикальном позвоночном канале. Эти осложнения редко могут быть результатом больших эпидуральных абсцессов, сдавливающих спинной мозг или каудальную часть продолговатого мозга, а также кранио-шейной нестабильности.

Оценка функциональной зависимости или инвалидности важна при выборе лечения (консервативное или сочетание консервативных и хирургических методов) и для достижения успешного результата.Степени инвалидности при подзатылочном остеомиелите следующие: I степень, умеренная боль в шейке матки и полная независимость; II степень, ограниченная инвалидность и сохраненная функциональная двигательная и дыхательная способность; III степень, частичная зависимость от помощи; IV степень, полная зависимость от помощи, тяжелая миелопатия и затрудненное дыхание. 4 , 6 , 10 , 15 , 19

Методы визуализации

Учитывая особенности анатомии подзатылочной области, простые пленки ( рис.12.1a, b ), которые обычно использовались в прошлом, в настоящее время используются только для предварительного анализа патологии. Основными методами визуализации являются компьютерная томография (КТ) ( Рис. 12.1c – f ) и магнитно-резонансная томография (МРТ) ( Рис. 12.1g, h ).

Рис. 12.1 Визуализация субзатылочного остеомиелита в различных сценариях. (a) Туберкулез (ТБ) правого краниовертебрального перехода (CVJ) у 48-летней женщины. Рентгенографическая томограмма (коронарный срез) показывает разрушение верхней части правой боковой массы С1; (b) абсцесс опускается до уровня диска C3-C4 (контраст введен после прокола боковой поверхности шеи).Неспецифический остеомиелит задней дуги С1 (сагиттальная компьютерная томография [КТ]) у мальчика 6 лет: (c) — обширный задний абсцесс между затылочной костью и дугой С4. ТБ затылка – C2 у мужчины 58 лет: (d, e) обширных кальцифицированных пре- / ретровертебральных и эпидуральных абсцессов, наблюдаемых на аксиальных (d) и сагиттальных (e) КТ-изображениях . Неспецифический остеомиелит левой половины тела C2 и логова у девочки 5 лет: (f) деструкция кости на коронарной КТ и (g, h) магнитно-резонансная томография (МРТ) показывает превертебральную ( заглоточный) абсцесс с неоднородным содержимым.

Из-за сложной костной анатомии краниовертебрального перехода у пациентов с подозрением на инфекцию CVJ назначается КТ с низким порогом. Многоплоскостные КТ-реконструкции, включая трехмерную (3D) КТ, очень информативны не только для визуализации костных структур краниовертебральной зоны, но и для детализации признаков деструкции (поверхностных, фокальных или субтотальных) и их последствий, включая атласные. затылочные или атлантоаксиальные вывихи. Отмечено разрушение массы латерального атласа в 48% случаев субзатылочного туберкулеза и подвывих С1-С2 — в 68%. 16 Асимметричные поражения костей и нерегулярные деструкции типичны для остеомиелита (в отличие от ревматоидного артрита). Абсцессы могут быть диагностированы с помощью КТ на основании расширения превертебральных (заглоточных) тканей и эпидуральных образований.

Магнитно-резонансная томография — метод выбора для визуализации мягких тканей, изменений спинного мозга, структуры абсцессов и их распространения. МРТ очень полезна для ранней диагностики воспалительного отека костного мозга и артрита, но менее информативна для детального анализа разрушения кости по сравнению с КТ.

Позитронно-эмиссионная томография (ПЭТ) КТ помогает в диагностике, в частности, когда процесс протекает медленно и с минимальным разрушением, но не помогает отличить воспалительную причину от инфекционного процесса. 5

Магнитно-резонансная томография и ангио-КТ помогают визуализировать позвоночную артерию и ее поражение абсцессами или воспалением мягких тканей, что важно для снижения риска повреждения артерии во время операции.

Только золотые участники могут продолжить чтение.Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

Связанные

диагноз, патология, хирургические методы (электронная книга, 2011 г.) [WorldCat.org]

Содержание: Краниовертебральный переход: диагностика, патология, хирургические методы; Авторское право; Преданный; Содержание; Авторы; Предисловие; Благодарности; I Сравнительная анатомия; 1 Сравнительный количественный анализ костной анатомии краниовертебрального сочленения тигра, лошади, оленя, птицы и человека; II Основные понятия; 2 Эмбриология и развитие краниовертебрального перехода; 3 Позвоночная артерия по отношению к комплексу С1-С2; 4 Количественная анатомия латеральных масс позвонков атласа и оси; 5 Биомеханика краниовертебрального перехода.6 Биомеханика нестабильного краниовертебрального соединения 7 Биомеханические аспекты стабилизации краниовертебральной кости; 8 радиологических исследований; III атлантоаксиальная дислокация; 9 Врожденные аномалии развития краниовертебрального перехода; 10 Атлантоаксиальная фиксация с помощью латеральной масс-пластинки и винтов; 11 техник трансартикулярной фиксации атлантоаксиальной кости; 12 Затылочно-цервикальная стабилизация; 13 фиксация одонтоидного винта; 14 «Заклинивание» суставов как лечение атлантоаксиального вывиха и базилярной инвагинации; 15 Инструменты в хирургии краниовертебрального перехода; 16 Трансоральная хирургия.17 Лечение позвоночной артерии в хирургии краниовертебрального перехода; 18 Эндоскопическая эндоназальная хирургия краниовертебрального перехода; 19 Хирургия краниовертебрального перехода и верхнего шейного отдела позвоночника под визуальным контролем; 20 Интраоперационный нейрофизиологический мониторинг в хирургии краниовертебрального перехода; 21 Ревизионная хирургия заднего затылочно-шейного перехода; 22 техники окципитоцервикальной фиксации; IV аномалии; 23 Хирургическое лечение сирингомиелии, вызванной пороками Киари; 24 Пороки развития Киари и сирингомиелия.25 Является ли сирингомиелия патологическим или естественным защитным феноменом? 26 Базилярная инвагинация: обзор и классификация; 27 Базилярная инвагинация: роль краниовертебральной перестройки на основе новой классификации; 28 Вертикальная подвижная и восстанавливаемая атлантоаксиальная дислокация; 29 Скелетно-мышечные изменения при базилярной инвагинации; 30 «Фиксированная» (невправимая) атлантоаксиальная дислокация; 31 Вращательная атлантоаксиальная дислокация; V травмы, дегенеративные расстройства и инфекции; 32 Травма краниовертебрального перехода.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.