Я плохая мать форум: Я плохая мать: чувство вины перед ребенком, отзывы

Содержание

Я не люблю своего ребенка

Говорить о том, что материнство может не приносить радость, не принято, при этом многие женщины сталкиваются с послеродовой депрессией и эмоциональным выгоранием, воспитывают детей в одиночку и ощущают оторванность от внешнего мира. Мы поговорили с героинями, не чувствующими себя счастливыми в роли матери и не испытывающими любви к своим детям.

«Я ненавижу материнство за необходимость постоянно жертвовать собой ради других»

История Марии

36 лет, живет в Петербурге, трое детей: старшему пять лет, средней три года, младшему один год

В шестнадцать лет Мария уехала от родителей в Москву. Поступив в университет, стала заниматься походами и активным отдыхом. В летнее время водила экскурсии по Соловкам. В остальное — путешествовала по разным странам. Так продлилось пятнадцать лет. И все это время о детях Мария вообще не думала. Но семь лет назад она решила остаться в Соловках на зиму — одна женщина предложила бесплатно пожить в ее доме, и Мария согласилась. Там же она познакомилась со своим будущим мужем, через четыре месяца они поженились, и Мария почти сразу забеременела. В то время она глубоко погрузилась в православие, поэтому у нее были мысли о семье и детях. Но при этом и брак, и первый ребенок, как сейчас понимает героиня, были необдуманными, стихийными событиями.

За два года до беременности у Марии была очень активная жизнь, она занималась йогой, спортом, плавала в проруби, каталась на лыжах. «Я была в отличной физической форме. Видимо, Господь мне дал эти два года отдушины. Сейчас я в ужасной форме, практически разваливаюсь», — рассказывает она.

После родов у Марии не было времени ни эйфорировать, ни депрессировать — она сразу вернулась к работе, начала заниматься переездом и другими делами. Депрессия накрыла ее позже — через полгода, когда она стала оставаться с ребенком одна: «Муж был с 7 утра до 8 вечера на работе, с одним выходным. Я сидела с ребенком целыми днями. Все мои бездетные подруги про меня благополучно забыли, будто я перестала существовать. И это было самое тяжелое: бесконечная рутина, колики у сына и плохой сон».

Муж по возможности всегда помогал — он, как говорит Мария, из помогающих мужей. Но все равно семья жила по традиционному распределению ролей: мужчина уходит на работу, женщина остается с детьми. «Всем кажется, что это норма, — говорит Мария. — Мне постоянно говорили: «Да что ты жалуешься, сидишь дома с одним ребенком». На самом деле, это тяжело, потому что меня в моей жизни нет, есть только ребенок. Только я отвернусь, он начинает пищать. Только начну заниматься своими делами, он сразу требует внимания».

По словам психолога, доулы и автора проекта «Бережно к себе» Дарьи Уткиной, стандарты и ожидания от мам в современном мире гораздо выше по сравнению с теми, что были в XX веке. Теперь им надо не только много стараться, но еще и ни в коем случае не переборщить в своем стремлении быть хорошей матерью в потоке интенсивного материнства. И быть только домохозяйкой уже недостаточно. При этом традиционных практик поддержки все меньше: во многих странах сады и няни стоят дорого, декреты короткие, а нормальный семейный доход должен складываться из двух зарплат. Часто еще происходит так, что бабушки и дедушки далеко, помощи нет, плюс город не предназначен для детей. «На фоне этого женщинам в XXI веке сложно не замечать, насколько драматически не совпадают ожидания от них и реальность. Либо им приходится прикладывать слишком много сил, чтобы этим ожиданиям соответствовать», — объясняет Дарья.

Подробности по теме

Интенсивное родительство: как стремление к успеху может навредить ребенку и его маме

Интенсивное родительство: как стремление к успеху может навредить ребенку и его маме

«Современное материнство становится все более разнообразным, — говорит социолог Ольга Савинская. — С одной стороны, есть один тренд на модернизацию — стремление к равноправию, изменению сложившихся ролей в семье, ощущению трендов будущего. Но параллельно с этим продвигается консервативная идеология на сохранение традиций и устоев, успешно существовавших в прошлом. Люди, разделяющие консервативные устои, считают их проверенными временем и потому верными». Видя вокруг себя разные практики и ценности родительства, молодое поколение становится более рефлексивным: они все больше размышляют и делают выбор, как же выстраивать отношения с супругом и с ребенком. Поэтому вместо следования традициям они начинают идти по своему индивидуальному пути. Именно эта рефлексия подталкивает на публичные разговоры о том, что материнство — это не легко и просто, это адский труд. Женщины все больше говорят о том, что это физически тяжело: терпеть, не спать, быть начеку, оставаться всегда позитивно настроенной к маленькому человеку, который пока еще не умеет учитывать потребности матери и отца

Мысли о том, что Мария устала от материнства, окончательно пришли вместе с третьим ребенком. За три дня до того, как узнать о беременности, она продала свою туристическую фирму. Оставшись без опоры и будучи физически истощенной, Мария стала задумываться об аборте, несмотря на свои религиозные убеждения. «Мы все бросили и улетели с семьей в Таиланд, потому что мне хотелось сбежать. Там уже у меня начался токсикоз, и я физически ощутила, что во мне ребенок. И, конечно, уже ни о каком аборте не могло быть и мысли». Мария вспоминает, что тогда чувствовала только растерянность и страх за будущее: «Думала, что я буду делать с тремя детьми?! Только на горизонте появился выход в люди, а тут опять эти тряпки и подгузники».

Свои эмоции Мария никогда не держит в себе. Она может отправить детей в другую комнату, если ей нужно заняться своими делами, может прикрикнуть. Муж осуждает ее: ему не нравится, что она может сидеть в телефоне, вместо того чтобы играть с детьми, он не приемлет, когда на детей поднимают голос. «Если я устала или мне нужно побыть одной, я могу это сказать даже в грубой форме. В отличие от моего мужа — он терпит до последнего. Считает, что все для детей. А я нет: сначала сама поем, а потом их покормлю. Это мой клапан предохранения от выгорания. Я всех пошлю, если я хочу спать. Не буду с ними играть. Я не знаю, хорошо это или плохо. Но я довольно открыта в своих проявлениях, даже если этот вариант поведения в обществе не принят».

«Чаще всего с выгоранием сталкиваются мамы в западных странах, где есть индивидуализм, где женщины более независимы: США, Канада, европейские страны. В США больше всего матерей с выгоранием, — рассказывает психолог Алена Прихидько. — Конечно, когда женщина уставшая, в частности, от того что старается стремиться соответствовать стандартам хорошей матери и постоянно испытывает тревогу за своего ребенка, это ведет к тому, что мама оказывается на грани истощения. А когда ты истощена, очень сложно испытывать чувство любви».

Статистики по материнскому выгоранию в России нет. Но Дарья Уткина объясняет, что из 1,5 млн родов, которые происходят в стране ежегодно, примерно 300 тыс. женщин сталкиваются с послеродовой депрессией. Еще примерно столько же, судя по первым исследованиям, испытывают симптомы посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) после родов. Еще часть из них экстремально устали и выгорели. Это не отдельные группы, многие сталкиваются со всем сразу, а кому‑то достается что‑то одно.

Марии сложно быть матерью, потому что дети не дают ей жить жизнью, к которой она привыкла и которая приносила ей удовольствие. Но при этом детей она в этом старается не винить. «Я люблю своих детей, но материнство ненавижу, — говорит Мария. — Дети умиляют меня своими мордашками, глупыми поступками и смешными шутками. Я ненавижу материнство как таковое — за необходимость постоянно жертвовать собой ради других».

«Мне ужасно надоело сидеть с ними дома, играть в эти дурацкие игры, убирать за ними. Быт тоже играет в этом большую роль, потому что бесконечная уборка, которая не имеет никакой благодарности или обратной связи, утомляет.

Ты все делаешь на автомате, как обслуживающий персонал своих детей. Мне тяжело эмоционально включаться в них. Старший хочет мне что‑то рассказать, средняя хочет послушать, какая она красивая, младшему просто нужен физический контакт. И получается, что я задолбанная и затроганная ими постоянно».

Мария уверена, что легче ей не будет никогда. Возможно, станет проще, когда дети вырастут, но там появятся другие проблемы, например, финансовые. Все близкие говорили ей, что тяжело только до года, а потом постепенно становится легче. Но она этого не чувствует.

«Когда я говорю маме, что я ненавижу своих детей, она отвечает: «Маш, это твои дети. Все это пройдет, не думай об этом». Почему‑то к чувствам матерей у нас вот такое отношение. Все, ты родила — терпи. С тобой сидели, а теперь ты сиди».

Среди разного спектра эмоций, которые испытывают матери, ненависть заметнее всего. «У любой мамы есть установка, что она обязана постоянно чувствовать к детям любовь, — говорит Алена Прихидько. — И в первый раз, когда она испытывает чувство нелюбви, это событие становится для нее очень ярким и пугающим. Она начинает долго его анализировать и в итоге может прийти к самым разным выводам. Например, думать, что она плохая мать».

«Сейчас я пытаюсь принять материнство, — говорит Мария. Осознать, что еще минимум пятнадцать лет они будут детьми. Я пытаюсь не запрещать себе чувствовать все эмоции, которые у меня возникают. Возможно, это поможет мне стать полноценной матерью, и я перестану убегать от своего материнства».

Подробности по теме

«Я ужасная мать, и я не люблю своего ребенка»: что такое послеродовая депрессия

«Я ужасная мать, и я не люблю своего ребенка»: что такое послеродовая депрессия

«Не нужно говорить мне, что это пройдет. У меня не проходит»

История Ольги

37 лет, живет в США, старшему сыну три года, младшему — один

«Когда женщины говорят, что им тяжело, это значит, что им тяжело. Не нужно говорить, что так у всех», — рассказывает Ольга, мама двоих мальчиков. Она родила первого сына в 34 года. У мальчика подозрение на синдром Аспергера (СА), который выражается в проблемах коммуникации и социального поведения, с сопутствующей дисфункцией сенсорной интеграции (это состояние, при котором сигналы, поступающие от разных органов чувств, не организуются в адекватную поведенческую реакцию. — Прим. ред.). Он не чувствует голода до тех пор, пока у него не появятся боли в животе. Не понимает, когда хочет в туалет, боится громких звуков. Несмотря на то что он может разговаривать, свои желания и негативные чувства он выражает через истерику, агрессию или аутоагрессию (причинение психологического или физического вреда самому себе. — Прим. ред.).

До появления сына Ольга работала с детьми и знала, что это тяжело, что родительство — это определенные усилия и жертвы. Она понимала, что за воспитанием ребенка стоит титанический труд, но при этом дети ей нравились.

Сразу после родов Ольга не почувствовала эйфории, о которой рассказывают многие женщины: «У меня было только чувство облегчения, что это наконец-то закончилось. Не сказать, что роды были очень тяжелые. Я рожала дома с акушеркой. Но сам процесс был ужасен. И когда он родился, я выдохнула». В первые две недели у Ольги начались проблемы с грудным вскармливанием. Ребенок постоянно плакал и очень мало спал. До семи месяцев она помнит только постоянный крик сына, других воспоминаний практически нет. Потом, когда малыш научился ползать, стало немного легче.

Одно из проявлений СА — отсутствие привязанности. «Тяжело воспитывать ребенка, который к тебе не привязан. Это очень большая проблема. Мой сын может убежать в любой момент, он может быть холоден и отстранен при общении со мной — не смотрит в глаза, не улыбается, не обнимает. До трех лет он очень много кричал. Все его эмоции выражались через ор. Представьте, что рядом с вами все время находится орущий человек. Он по-другому с вами не общается, только через ор. У нас в доме звенит стекло от его криков. С ним — как ни с какими другими — верна пословица: что посеешь, то и пожнешь. И сеять туда нужно много».

Были и светлые моменты, когда сын вел себя менее тревожно. Иногда это длилось по две-три недели. Тогда у Ольги и ее мужа просыпалась надежда, что все может наладиться. Но каждый раз все начиналось заново: «Это нахождение в постоянном рабстве. Твоих потребностей вообще нет: ни поесть, ни в туалет сходить, ни поспать — все игнорируется в любое время дня и ночи».

Помощи у Ольги не было: до года она целыми днями сидела с сыном одна. Муж был днем на работе, бабушки и дедушки не помогали: «Вечерами, после работы муж подключался к заботе о сыне. Он сильно уставал, у него тоже началось выгорание. В результате у нас накапливалось раздражение друг на друга». Ольга старалась всячески успокаивать сына, но наступал момент, когда силы были на исходе. Тогда она просто уходила в другую комнату, чтобы выдохнуть самой, потом возвращалась и снова часами утешала младенца. Когда малыш научился ходить, Ольга стала закрываться в ванной с наушниками. Почти никто из близких не мог просто выслушать и поддержать ее, все пытались дать совет, настаивая на том, что «все скоро пройдет». Ольгу всегда это очень раздражало: «Не нужно говорить мне, что это пройдет. У меня не проходит. Да, становится в чем‑то легче, но в чем‑то тяжелее. В моем случае, чтобы что‑то изменилось к лучшему, нужен постоянный титанический труд. Мне просто хочется, чтобы меня выслушали: без комментариев, оценки, советов».

Матери часто сталкиваются с обесцениванием своих переживаний. При этом от источника переживаний — ребенка, добиться эмпатии трудно. «Мамам необходимо научиться сочувствовать себе самостоятельно, — говорит Алена Прихидько. — Ждать сочувствия от детей нет смысла — они находятся совершенно на другом уровне развития и до определенного возраста не способны на это.

Важно давать себе понимание и поддержку. Можно заботиться о себе, разговаривая с собой так, как вы бы говорили с человеком, которого любите.

А может быть, даже подумать о том, что вместе с вами еще сотни тысяч мам также переживают такие же чувства и устают. В таких случаях нужны люди, которые могут выслушать, дать тепло и поддержку. Люди, которые помогут создать пространство, куда вы сможете вылить свою боль, и не будут осуждать».

Ольга вспоминает, что она была полна сил перед родами и в роль матери входила с хорошим психологическим ресурсом. Но через несколько месяцев началось выгорание, а за ним послеродовая депрессия: «Я все держу в себе, пыталась работать с психологом, но, к сожалению, неудачно. И у меня злость выливается в аутоагрессию. Если я испытываю сильный стресс, то я начинаю вредить себе — могу расковырять пальцы до крови, например: это меня успокаивает. Руки резать не буду, конечно. Но какие‑то навязчивые движения меня успокаивают».

Когда малышу было два месяца, Ольга целовала его в щечку, а он начинал плакать из‑за этого. Со временем она поняла, что сына нельзя лишний раз обнять, потому что ему это неприятно. «Он нам не улыбался. Представьте, что в нашей жизни появился агрессор, как можно его полюбить

Все время Ольга внутренне боролась с собой, переживая постоянные эмоциональные качели — от жалости до ненависти: «Кажется, что вот-вот немножко себя дожму и точно его полюблю. Вроде держишься-держишься — и снова сваливаешься. Ругаешь себя за то, что ничего не получается». При этом Ольга ответственно относится к материнскими обязанностями: много времени тратит на занятия с сыном и воспитание, обходится без криков и наказаний.

Когда в семье Ольги родился младший сын, у старшего появилась ревность. Она боялась оставлять детей одних в комнате даже на пару минут, потому что знала, что старший сын может навредить младшему. Он мог подбежать и ударить малыша своей головой об его голову. «Мне сносило башню в такие моменты, я была готова просто сразу его придушить и выкинуть в окно», — рассказывает Ольга.

Практически у всех матерей есть установка, что детей нужно любить, объясняет Алена Прихидько. Мы живые люди, и у нас могут возникать самые разные эмоции по отношению к детям. Когда мамы начинают себя бичевать за негативные эмоции, они вступают в замкнутый круг: рассердилась на ребенка, отругала его, а потом себя за то, что плохая мать. «Любовь — это эмоция, все эмоции носят кратковременный характер, то есть они не могут длиться долго. Они длятся десятки секунд, а потом сменяют друг друга, — говорит Прихидько. — Любовь — такая же эмоция, как и стыд, радость, страх. И любить ребенка 100% времени невозможно. Уставшей маме сложно испытывать чувство любви, потому что на фоне выгорания у нее возникают другие чувства. Когда ребенок — основная причина усталости, то по отношению к нему мама может испытывать совершенно разные эмоции, в том числе негативные». Например, как объясняет психолог, злость — это абсолютно нормальная негативная реакция матери в ситуации, когда ребенок не слушается, потому что его поведение создает препятствие для нее. Злость возникает тогда, когда мы хотим изменить то, как думает другой человек, и мы хотим, чтобы он начал думать по-другому. Если нас кто‑то не уважает, у нас возникает злость, потому что мы хотим изменить это. Вторая частая причина — несправедливость. И родители чувствуют несправедливость постоянно: они очень много делают для детей, а те не ценят этого и не отвечают взаимностью, потому что пока не способны на это.

Сейчас, спустя три года, Ольга признается, что смогла принять сына: «Мне очень помогла теория привязанности. У него даже поведение стало налаживаться понемногу. От мужа можно уйти, с родителями можно не общаться, а от ребенка никуда не деться. Он уже родился, уже есть, даже если ты от него куда‑то ушла и отказалась (что я вообще себе не могу представить), то он все равно где‑то существует, и ты несешь эту ответственность. С мужем можно развестись и через пару лет уже не знать, где он и что он. С ребенком так не получится».

С теорией привязанности работают многие психологи, которые специализируются на проблемах материнства. Она сводится к тому, что взрослый полностью заботится о ребенке до тех пор, пока тот сам не сможет позаботиться о себе. Когда у взрослого возникает привязанность, он чувствует ответственность за ребенка — это помогает родителю не только ухаживать за ребенком и помогать ему, но и получать от этого процесса удовольствие. При этом привязанность не обязательно должна быть связана с любовью. Согласно этой теории, ребенок, получающий достаточное количество заботы от взрослого, быстрее становится самостоятельным.

На вопрос, любит ли Ольга сына, она честно отвечает: «В течение первых трех лет я искренне признавалась себе, что не любила сына. Но я всегда хотела его любить.

Общалась с друзьями, спрашивала совет. Я поняла, что многие плывут в той же лодке, только не признаются в этом себе. В обществе не принято говорить о нелюбви родителей, особенно матери, к детям».

«Мне бы хотелось, чтобы общество, особенно в России, пересмотрело отношение к матерям и материнству, — говорит Ольга. — Это отношение «родила — сиди дома» чувствуется во всем. Не везде есть пеленальные столики, не везде есть места для ребенка, не везде тебе с детьми рады вообще. И фраза «у всех так» раздражает. Я помню, что мои подруги мне постоянно говорили: «Ну ты чего, дети — это же такая радость». А я думала, что со мной что‑то не так, что я такая ущербная. И получается, что общество порой забивает последний гвоздь в гробик. Я думаю, что смогла бы намного раньше принять сына, если бы в моем окружении было больше неравнодушных людей».

Подробности по теме

«А зачем ты его рожала?»: как общество стыдит мам и почему нельзя этого делать

«А зачем ты его рожала?»: как общество стыдит мам и почему нельзя этого делать

«В какие‑то моменты я просто хочу, чтобы ее не было»

История Анны (имя изменено по просьбе героини)

41 год, живет в Москве, двое детей: старшей дочери — пятнадцать лет, младшему сыну — два года

«Проблемы есть в любом материнстве, но когда ты выращиваешь ребенка без любви к нему — это тюрьма», — говорит Анна. Она родила первую дочь в 26 лет — из‑за проблем с репродуктивным циклом женщина была уверена, что не сможет зачать ребенка без соответствующего лечения. Поэтому новость о беременности стала для нее неожиданностью.

«У меня сильно болел живот, я не могла носить сдавливающую одежду. И думала, что у меня опухоль или рак. В таком состоянии ужасного ужаса я пришла к врачу, и мне сказали, что у меня девятая неделя», — рассказывает женщина. Анна к тому моменту уже задумывалась о родительстве, хоть и не планировала стать матерью в ближайшее время. Но мыслей об аборте у нее не возникало — она знала, что в таком случае у нее слишком высок шанс остаться вовсе без детей.

С отцом ребенка на тот момент Анна рассталась. Он был младше, она не испытывала к нему серьезных чувств. Но после новости о беременности они сошлись, стали жить вместе и вскоре поженились. В то время Анна училась на вечерке в МГУ и бросать учебу ей не хотелось. На помощь пришла мама мужа — все основные обязанности по уходу за ребенком и по дому она взяла на себя.

Почти всю беременность Анна с мужем ждали мальчика — это показывали несколько УЗИ, сделанных в разных клиниках. Но на седьмом месяце они внезапно узнали, что будет девочка: «Кажется, я тогда неделю плакала. То есть да, я поняла, что у меня в животе живая здоровая девочка. Но я оплакивала своего мальчика. Это может казаться смешным, но в тот момент это была трагедия для моего сознания».

«Роды были очень непростые, — вспоминает Анна. — Врач хотела делать мне кесарево, хотя показаний для него не было. А я хотела родить сама. В итоге процесс все равно пошел не самым естественным путем. Я была одна, испугана, мне было больно: я лежала ночью под капельницей, а врач ушла спать. И когда она проснулась, у ребенка уже была гипоксия. Все сразу побежали, повезли меня в операционную, и врач по дороге приговаривала: «Ну вот, я же тебе говорила».

Подробности по теме

«Тяжело одновременно защищаться и рожать»: истории женщин, переживших насилие в родах

«Тяжело одновременно защищаться и рожать»: истории женщин, переживших насилие в родах

Из‑за осложнений Анна смогла увидеть дочь только через три дня после родов. На фоне всех остальных детей София (имя изменено) для Анны была самой красивой — у малышки были гладкая кожа и длинные ресницы. Но ощущения близости женщина не почувствовала: «Казалось, что мне ее просто выдали. Очень хорошенького, симпатичного младенца. Но причем тут я, было непонятно. Между нами не было никакой связи и никакого ощущения, что я как‑то причастна к ее появлению».

После приезда домой чувство отчужденности к дочке только усилилось. По словам Анны, бабушка всю жизнь хотела дочку, и поэтому была безумно рада внучке. В какой‑то момент Анна почувствовала себя проводником, через которого София пришла в мир для бабушки и отца. Поскольку бабушка практически взяла на себя роль мамы, Анна смогла быстро вернуться в свою обычную жизнь — на учебу и работу, — не тратя много времени на уход за ребенком.

По словам Дарьи Уткиной, чувство отчужденности к ребенку у мамы может возникнуть по разным причинам. Самые частые из них: нежеланный ребенок или неожиданная беременность, беременность вследствие насилия, длительная разлука с ребенком, когда основным взрослым для него становится кто‑то другой, эмоциональное выгорание, сильная усталость, депрессия (не обязательно послеродовая). Иногда чувство отчужденности к ребенку может быть проявлением чувства отчужденности по отношению вообще к любым близким. Чаще всего на формирование такого отношения влияют сразу несколько факторов, связанных как с эмоциональным состоянием мамы и ее опытом, так и с обстоятельствами, в которых она оказывается.

София росла очень высокочувствительной. Анна вспоминает, что когда дочь была ребенком, любая трудность сразу же вызывала у нее истерику. «Меня это раздражало до трясучки, до ненависти. Когда она без остановки истерически орала из‑за какой‑то мелочи, я кричала: «Уберите это от меня».

Когда София подросла, Анна начала понимать, что их с дочерью чувства взаимны: дочка тоже не давала ей столько тепла, сколько бабушке. Наблюдая за тем, как мама мужа относится к ребенку — с безусловной любовью и принятием, — и сравнивая это со своим отношением, Анна стала думать, что она плохая мать: «Я все время думала, что я мать-говно — и ребенок у меня поэтому такой истеричный. У меня постоянно возникали мысли, что я должна ее куда‑то отдать. Думала, пускай бабушка ее удочерит, потому что я очень плохо с ней справляюсь. Я в ужасе, когда меня оставляют одну с ребенком».

«Я ее не люблю, мне с ней тяжело, неинтересно. В какие‑то моменты я просто хочу, чтобы ее не было. Она не приносит мне ничего хорошего, но при этом много чего у меня забирает», — говорит Анна.

Она признается, что бывали случаи, когда она хотела навредить дочери — накричать или отшлепать, при этом хорошо понимая, что это неприемлемые методы воспитания.

С ранних лет бабушка стала брать ребенка на каникулы в Молдавию, где у нее была дача. Анна любила это время и не страдала в разлуке с дочерью. Когда Софии исполнилось десять лет, родители развелись. «После развода у меня случилась настоящая депрессия, но к психиатрии было очень предвзятое отношение. Я думала, что справлюсь сама, но справлялась очень плохо», — рассказывает героиня. Бабушка тогда переехала в Крым, построила там дом и предложила забрать внучку на лето. Анна сразу согласилась, потому что была уверена, что бабушка в Крыму гораздо лучше мамы, которая борется с депрессией, и папы, который не может определиться, как ему жить дальше.

София уехала. Сначала на лето, а потом бабушка предложила ей остаться еще на пару месяцев теплой осени. В итоге наступила зима, София пошла в школу, потом записалась в художественную школу. Каждый раз, когда Анна спрашивала дочку, не хочет ли она вернуться домой, девочка отвечала, что еще немного побудет у бабушки. В итоге совместными обсуждениями было принято решение, что дочь будет приезжать в гости к Анне несколько раз в год.

«Это чувство отчуждения не проходит, и я не уверена, что когда‑нибудь пройдет. Моя дочь — неласковый, неэмпатичный ребенок. С возрастом все становится легче, просто потому что она становится более самостоятельной. С ней можно договориться, можно переключиться на какие‑то другие дела. Уже нет такой тотальной зависимости. Но любовь внезапно не возникнет», — говорит Анна. Она помнит и светлые моменты, проведенные с дочерью, когда ей казалось, что они становятся ближе. И моменты, когда Анна чувствовала любовь по отношению к дочери. Но, по ее словам, это чувство очень хрупкое. И когда случается очередной конфликт, эмоциональные откаты происходят очень быстро.

В последний приезд дочери все так и произошло. Когда София приезжает в Москву, то живет с Анной, ее мужем и младшим братом, к которому она, по словам героини, ревнует. Однажды София захотела встретиться с папой, они с Анной договорились, что днем дочка делает дела по дому, а вечером поедет к папе. Но получилось так, что дома остались только одни ключи. Как только Анна сказала об этом дочери, та сразу заплакала, позвонила отцу и в истерике сказала, что мама запирает ее дома. Бывший муж позвонил Анне и пригрозил полицией, если та немедленно не выпустит ребенка из дома. «Меня всю трясло и колотило, я отпустила ее к папе. А через пару дней через бабушку я узнаю, что дочь собирается жить у отца», — рассказывает женщина.

После этой ситуации Анна написала пост в группе для матерей в фейсбуке с просьбой дать совет: что делать, когда отец ребенка угрожает полицией. Она подробно описала свою историю, и за 15 минут под постом появилось полсотни гневных комментариев о том, что Анна — отвратительная мать, а дочке очень не повезло.

Анна признается, что не чувствуют вины, хотя у нее есть ощущение, будто она должна была ее чувствовать: «Маму, которая отклоняется и не соответствует каким‑то традициям и нормам, будут осуждать. То, что я отдала дочь бабушке, автоматически делает меня монстром, а ее несчастным и бедным ребенком. Но если бы я выращивала ее самостоятельно, убивая свою и ее психику, это было бы правильно?»

«Женщины сожалеют о материнстве по-разному, — объясняет Дарья Уткина. — Довольно мало тех, кто испытывает только это чувство. Чаще это амбивалентные переживания: и сожаление, и любовь, и гнев, и радость. И именно с этим бывает тяжелее всего. Потому что многие считают, что материнство — это только счастье, а все остальные чувства испытывать странно и плохо».

Современным матерям очень важно знать, что злиться на ребенка или жалеть о том, что с появлением ребенка в жизни стало меньше свободы и больше обязанностей, — это нормально.

К младшему сыну у Анны совсем другие чувства. При том что роды были гораздо сложнее, Анна потеряла много крови и попала в реанимацию. Но когда она увидела сына, то сразу почувствовала связь, которой не чувствовала со старшей дочерью: «Были совсем другие ощущения. Сразу появилась включенность: я знала, это мой ребенок, я его родила».

Сейчас Анна сожалеет, что не может испытывать к дочери тех же чувств. Переживает, что дочь не может быть с ней близка так же, как с бабушкой. Но она уверена, что выбрала лучший расклад для себя и для нее.

Анна считает, что включенность в ребенка — это залог счастливого материнства: «Когда она есть, даже если тебе тяжело, ты понимаешь, ради чего ты все это терпишь. А если включенности нет, то это каторга — тебе остается просто ждать, пока ребенок повзрослеет, уйдет во взрослую жизнь, и ты станешь свободна. И нет никаких гарантий, что эта включенность возникнет у каждой мамы. Это нарушение химии может появиться когда угодно. И непонятно, что делать мамам в таких ситуациях. Мне очень помогло знание теории привязанности и понимание, что ребенок таким будет не всегда, она повзрослеет и изменится. И вообще понимание психологии детства и воспитания может помочь снизить уровень неблагоприятного взаимодействия с ребенком. Сейчас я знаю, как сделать наши отношения менее травмирующими и более приемлемыми, и я таким образом сама могу посеять почву для здорового развития своего ребенка».

«Мама била, а потом плакала сама и обнимала». «Воспитание» рукоприкладством и последствия

По данным ЮНИСЕФ, 75 процентов взрослого населения Казахстана поддерживают применение телесного наказания детей «для дисциплины в семье». Эксперты называют причинами распространенности рукоприкладства неумение взрослых справляться с эмоциями и психологическую безграмотность. Они отмечают, что рукоприкладство не проходит бесследно, последствия жестокого обращения проявляются во взрослой жизни.

«ХОТЬ БЫ КТО-НИБУДЬ ВОШЕЛ…»

22-летняя уроженка Шымкента Инкар (имя изменено по ее просьбе. — Ред.) — старшая из пяти детей в семье. Сейчас она завершает учебу в алматинском университете. Инкар говорит, что она и ее сестра росли, часто подвергаясь избиениям со стороны матери.

— Она хватала нас, швыряла изо всех сил к стене. Била нас не по голове, а по мягким местам, плечам. Она сильно злилась и была не в состоянии себя сдержать. Когда она меня избивала, я мысленно давала ей отпор. «Хоть бы кто-нибудь вошел или зазвенел телефон», — молила я в такие моменты, — вспоминает она.

В детстве Инкар не понимала, почему мать набрасывалась на них с кулаками. Когда подросла, рукоприкладства стало меньше. Троих младших детей мать не била вовсе.

— Повзрослев, я стала задумываться, почему мама нас била и ругала. Я нашла ответы на все свои вопросы. Я слышала, что моя покойная бабушка, свекровь матери, была очень строгой женщиной. Когда мы были маленькими, она не ко всем своим внукам относилась хорошо. Любила детей только старшего сына. Говорят, что она житья не давала снохам. К тому же мой отец в то время прикладывался к бутылке. Я думаю, мама в то время просто срывала на нас злость. Потому что, бывало, мама кричала, била, а потом плакала сама и обнимала нас, — говорит она.

Инкар никогда открыто не обсуждала это с матерью. Лишь однажды мать обмолвилась, что «сожалеет о рукоприкладстве».

— Как-то мы с сестренками и младшим братом вспоминали их шалости, и я сказала: «Вас сейчас вообще не бьют. А вы знаете, как нам в свое время доставалось?» Услышав это, мама сказала: «Думаешь, мне хотелось вас бить?», — рассказывает Инкар.

Она не держит обиды. Говорит, что и тогда чувствовала любовь матери, и сейчас чувствует это.

— Мы носили самую красивую одежду в детском саду, в школе, она баловала нас дома вкусными блюдами. Независимо от того, сколько бы раз она нас ни била, мы были не хуже других, — считает Инкар.

«ИМ КАЖЕТСЯ, ЧТО ПРОЩЕ ОТШЛЕПАТЬ РЕБЕНКА»

Родители бьют и наказывают детей, пытаясь выместить свой гнев, и это показатель их собственной беспомощности, говорит руководитель Центра семейного консультирования «Счастливая семья» автор книги «Воспитание детей без наказания» Елжас Ертайулы.

— Родители часто срывают злость на своих детях, когда не могут справиться с навалившимися на них проблемами, испытывают душевный дискомфорт. Потому что дети — самые беззащитные существа. Они не могут оказать сопротивления, ответить. Если в семье есть проблемы между мужем и женой, невесткой и свекровью, всё это накапливается. От этого страдают дети. Родители, которые накапливают негатив, готовы взорваться. Стоит ребенку что-то сделать, они срываются на нем, — говорит он.

Еще одной причиной Ертайулы называет безграмотность родителей.

— Я говорю не о безграмотности как таковой, а о недостаточных знаниях по воспитанию детей. Родители часто не понимают внутренний мир ребенка, недостаточно хорошо знают своего ребенка, не знают его особенностей и склонностей и не знают, чего ожидать от ребенка. И это зачастую приводит к наказанию. Они ожидают от ребенка невозможного. Когда ребенок не справляется, родители склонны злиться, — объясняет эксперт.

По его мнению, некоторые родители пытаются решить многие проблемы в воспитании своих детей быстро и тогда самым приемлемым им видится наказание ребенка.

— Им кажется, что гораздо проще накричать и отшлепать ребенка, чем тратить время на долгие разговоры с ним. Здесь родители совершают ошибку, думая, что им удалось решить проблему таким образом. Это, возможно, временное решение — до исчезновения эффекта от рукоприкладства или окрика. Ребенок может выполнить сказанное, но проблема этим не снимается, — говорит специалист.

Елжас Ертайулы, консультирующий родителей по вопросам воспитания детей, призывает их воздерживаться от рукоприкладства и «воспитания» наказанием.

— Можно утверждать, что все виды наказания являются негативным методом. Я считаю «наказанием» любые действия, которые ранят чувства ребенка. Это рукоприкладство, ругань, упреки и сравнение с другими детьми. Сейчас многие родители считают нормальным воспитание ребенка наказанием. Они даже рассматривают это как необходимость. Это показывает, насколько важен этот вопрос для нашего общества, — говорит он.

Согласно исследованию, проведенному в 2016 году ЮНИСЕФ и уполномоченным по правам человека в Казахстане, 75 процентов казахстанцев поддерживает применение телесного наказания для дисциплины и контроля детей в семье.

НЕТ КОНКРЕТНОГО ЗАКОНА, ЗАПРЕЩАЮЩЕГО БИТЬ ДЕТЕЙ

Согласно пункту 2 статьи 10 казахстанского закона «О правах ребенка», государство обеспечивает личную неприкосновенность ребенка, осуществляет его защиту от физического и психического насилия, жестокого, грубого или унижающего человеческое достоинство обращения, действий сексуального характера, вовлечения в преступную деятельность и совершения антиобщественных действий и иных видов деятельности, ущемляющих закрепленные Конституцией права и свободы человека и гражданина.

Представитель ЮНИСЕФ Айсулу Бекмуса говорит, что «в законодательстве Казахстана нет конкретной статьи, которая запрещает родителям применять рукоприкладство по отношению к детям».

В течение нескольких лет в стране выдвигают инициативы внести изменения в законодательство и прописать запрет на применение силы к детям. К примеру, в 2016 году тогдашний детский омбудсмен, сейчас депутат мажилиса Загипа Балиева предлагала ввести в законодательство понятие «насилие», включив в него виды насилия — от морального и вербального до физического, в которое включить также шлепки по «мягкому месту», и запретить любые формы насилия. С похожей инициативой Балиева выступала и в 2018 году. Но изменения в законе не приняли.

Бывший омбудсмен говорит Азаттыку, что «законопроект всё еще обсуждается в парламенте». «Нам необходимо изменить менталитет общества [в котором считается нормой избивать ребенка]», — полагает депутат.

ЮНИСЕФ считает, что казахстанское законодательство по защите детей всё еще не соответствует в полном объеме международным стандартам. «Казахстанские законы не обеспечивают надлежащей защиты детей от рукоприкладства», — говорится в ответе международной организации Азаттыку.

Работа по изменению законодательства ведется, отмечают в ЮНИСЕФ. В соответствии с постановлением казахстанского правительства № 156 от 30 марта 2020 года, утверждена «Дорожная карта» по усилению защиты прав ребенка, противодействию бытовому насилию и решению вопросов суицидальности среди подростков на 2020 – 2023 годы. Одна из целей этого документа — изучение международного опыта по предотвращению физического наказания детей в семьях, патронатных семьях, организациях образования и организациях, занимающихся защитой прав детей.

«Ситуация в мире меняется. В 50 странах в настоящее время есть юридический запрет на жестокое обращение с детьми. 50 других стран обязались принять такой закон. Запрещая жестокое обращение с детьми на законодательном уровне, государство учит маленьких граждан тому, что насилие — это неправильно», — считают в организации.

«Ни в одном законе Казахстана не допускается насилие в отношении ребенка. Вопрос в том, как это исполняется», — говорит Азаттыку уполномоченный по правам ребенка в Казахстане Аружан Саин.

В ЮНИСЕФ отмечают, что жестокое обращение с детьми негативно отражается на них, даже во взрослой жизни. Последствия насилия над ребенком могут быть неочевидными, но они могут привести к нарушению сна, беспокойству и снижению социальной активности.

«Исследования показывают, что здоровье пострадавших детей ухудшается. Они могут страдать от рака, диабета, сердечно-сосудистых заболеваний, зависимости от запрещенных веществ и депрессии», — говорят в организации.

БОЛЬНО, ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТО ДЕЛАЕТ МАТЬ

Елжас Ертайулы говорит, что родители стараются под разными предлогами оправдать свое рукоприкладство.

— Говорят, что «енесі тепкен құлынның еті ауырмайды» (казахская пословица, буквально значит «жеребенку не больно от ударов материнских копыт»), «била не по больному месту». Это смешное оправдание. К примеру, муж ударил жену и затем говорит: «К чему плакать, я же бил не по больному месту». Разве это успокоит женщину? Дело не в физической боли ребенка, а психологической травме, — комментирует он.

Психолог Сая Бакимова осуждает телесное наказание маленьких детей, считает это в корне неправильным.

— С физиологической точки зрения ребенок до семи лет не планирует часть своих действий. Это мой ответ некоторым родителям, которые говорят, что ребенок «делает это нарочно», «совершает шалости назло». У ребенка должен быть определенный уровень развития мышления, чтобы преднамеренно плохо себя вести: ребенок должен знать, что ему действительно нужно сделать, затем целенаправленно выбрать прямо противоположное, уметь предугадать вашу реакцию. Сколько операций! Мозг ребенка на такое еще не способен. Теперь попробуем ответить, правильно ли наказывать ребенка за то, что он еще не в состоянии контролировать свои действия? Если бить за ошибки, то давайте бить за ошибки и взрослых. Разве последствия ошибок взрослых не масштабнее ошибок детей? — вопрошает она.

Бакимова говорит, что пережитые в детстве страдания приводят к сложным последствиям. В голове формируется установка «Они любят меня, но бьют, и я люблю их, но боюсь», которая впоследствии может негативно сказываться на выстраивании личных отношений или отношений в коллективе.

— Такие люди не умеют открыто выражать чувство любви. Если в отношениях всё спокойно и ровно, им кажется, что чего-то не хватает. Вполне вероятно, что бессознательно он или она выберет не спокойного и доброго человека, а человека нетерпеливого, вспыльчивого и агрессивного. Потому что ему или ей будет казаться, что подходит именно такой человек, — говорит Сая Бакимова.

Многие подростки и молодые люди, которых избивали отцы, впервые попав в кабинет психолога, не в силах сдержать слез, рассказывает Бакимова. «Они не могут говорить, только плачут», вспоминая, как издевались над ними.

— Прежде чем нейтрализовывать «избалованность» четырехлетнего ребенка, представьте себе, что в этот момент вы закладываете фундамент его будущего.

Истории людей, которые перестали общаться со своими родителями | НГС

Оля Данкешён, 38 лет. Не общается с матерью 1,5 года: 

«Я не разговаривала с мамой 1,5 года, а до этого полгода я очень минимизировала контакт. Мы не могли нормально разговаривать. Даже когда она звала меня в гости, начинала придираться, срываться, ей становилось плохо, она начинала психовать. Даже по телефону ни один наш разговор не мог закончиться практически нормально.

У меня есть весь набор психосоматических заболеваний, которые типичны для всех детей родителей-абьюзеров. В определенный момент, когда я уже начала работать со своими мозгами, я начала понимать, что как только вижу звонок от моей матери, у меня просто начинались дикие боли в спине. Абьюз — это какие-то и объяснимые вещи, и не объяснимые вещи. То, что обществом признается насилием, — это вышвыривание в подъезд, какие-то шлепки, какие-то крики. Это я помню с пяти лет. У нее зачастую были приступы гнева.

В детстве я думала, неужели она правда меня родила? Сказать, что не чувствовалась любовь матери, — это очень мягкое описание. Была ненависть. Я помню себя с возраста года примерно. Рыдала, ко мне никто не подходил. У меня 80 фотографий в альбоме, где я плачу. Первое мое воспоминание — она меня дразнит часами. Я хочу схватить, посмотреть, а она мне не даёт. Когда она мне дала, у меня в маленьком возрасте было такое чувство злости, я разбила эти часы.

Моя мать строила из себя жертву — что она нас тянет, что она нас родила, она святая. Ты живешь с этим и не понимаешь, что что-то не так. Я хорошо училась, сама ходила по кружкам, были хорошие отношения в школе, в вузе, на работе. Тем не менее мать убеждала меня в том, что я ненормальная.

С 13 лет, можно сказать, гнев и ярость увеличились. После развода у неё началась абсолютная власть. Она доводила меня на любой праздник. Если это день рождения, то она меня задолбит до такого состояния, что я рыдала перед своими гостями. Например, горячее задерживалось на 15 минут. В принципе ничего же страшного, но меня унижали на кухне перед подругой, была какая-то словесная брань. Было всё время ощущение, что кто-то нависает над тобой и готов долбануть в любую секунду: ты такая мерзавка, позорница, стыдоба и так далее.

При отце она могла что-то буркнуть, но не особо лупила. Однажды я не успела прибрать в квартире к её приезду. А у меня был ещё щенок, он навалил где-то за шторой, я не увидела. Мать приехала раньше времени. Меня избила и избила мою собаку. К своим побоям я как-то привыкла, а побои собаки меня привели в такой ужас, что я просто сгребла щенка и пошла куда подальше, не ночевала дома. 

Мне всё время в упрек ставилось то, что я похожа на родню по папе, как будто я могу это изменить. Мать ненавидела мою бабушку, я прям видела ее боль на лице, когда она это замечала.

В 18 лет я решила, что пора разъезжаться. И тут моя мать сменила тактику. Я до сих пор не понимаю, что на нее нашло. Когда я уехала за границу, она начала названивать мне каждый день, была ласковой. Я думала: вот, оказывается, какая у меня мама, переживающая, наверное, просто строгая, но очень меня любит.

Родителей-абьюзеров бесит, когда ты становишься свободным. Потому что радостный человек расслаблен и это что-то негативное, они делают так, чтобы появилось чувство вины. В конечном счёте ты привыкаешь сам не радоваться или не показывать свою радость. Я даже начинала скрывать, когда начинала чем-то заниматься, каким-то хобби, чтобы мне ничего не сказали, потому что это как будто какой-то гипноз.

Мать контролировала мой досуг — приди, прополи у меня огород. У всех дети как дети, а вы уроды — не помогаете. Как только у меня начинались какие-то успехи, у нее начиналась тревога. Конечно, вроде как есть хорошие моменты. Какой-нибудь вечер, когда можно поговорить, даже если тебе чуть-чуть нагадили. Вроде как ладно, мы же родня. Это похоже на то, как если бы был торт, а в него насыпали бы немножко цианистого калия.

Полгода я минимизировала общение, потом пошла на терапию. Когда мне сказали не общаться с матерью, я подумала, что год — ладно, а пять лет — это очень много.

7 советов психологов для уставших мам, которых бесит все, включая собственного ребенка

Мамы редко признаются в том, что им трудно быть мамами и что за счастливыми фото в соцсетях прячутся однообразные будни, злость из-за детских криков и вечного беспорядка и раздражение оттого, что ребенок претендует на 100 % твоего времени.

Эта статья не о том, как воспитывать детей, а о том, как поддержать себя. AdMe.ru рекомендует не игнорировать свои чувства и эмоции, а отнестись к ним внимательно. Вот несколько способов преодолеть состояние, когда родительская энергия на нуле.

1. Как проявляется родительское выгорание

С появлением ребенка любой родитель ощущает, что больше себе не принадлежит. Например, вы хотели принять душ, а малыш проснулся и заплакал. Вроде ничего страшного, но если такие ситуации происходят постоянно долгое время, то накапливается усталость, которая со временем может перерасти в нервное истощение, когда все валится из рук, ни на что нет сил, а ребенок раздражает тем, что ему постоянно что-то от вас нужно. Ощущение «я плохая мать» добавляет ко всему этому еще и чувство вины, а окружающим ваши жалобы кажутся надуманными: у вас же есть стиральная машина и памперсы, а раньше в поле рожали — и ничего.

Но нервная система — такой же орган, как и все остальные, и он тоже может заболеть. Хроническая усталость часто приводит к эмоциональному выгоранию. Это состояние включено в Международную классификацию болезней и имеет несколько стадий: от раздражения по пустяковым поводам до полной апатии. И хотя универсальных способов отремонтировать себя не существует, но направления, в которых нужно действовать, есть.

2. Возьмите себя «на ручки»

Обычно мы готовы поддержать всех вокруг, а для самих себя у нас остаются лишь команды вроде «соберись, тряпка!» и вина за очередной эмоциональный срыв. Но чувство вины истощает и обессиливает, а все изменения к лучшему происходят только на подъеме душевных сил, на волне веры в себя и желания жить. Когда подступают раздражение или гнев, психолог Людмила Петрановская рекомендует прислушаться к собственным чувствам и не винить себя, а от души пожалеть.

Спросите себя, как вы можете сейчас позаботиться о себе, что сделать, — не потому что это нужно, а потому что хочется и приятно. В конечном счете забота о себе — это забота о близких, ведь для того, чтобы делиться с другими своей энергией, нужно сначала ее получить. Помните, как в самолете? «Сначала наденьте кислородную маску на себя, а потом — на ребенка».

3. Переключите внимание с ребенка на себя

За исключением самых первых месяцев, когда мама и малыш неразрывно связаны, нет необходимости пренебрегать своими потребностями и строить жизнь вокруг ребенка. Психолог Людмила Петрановская пишет: «Вы имеете право уходить по делам, а ваш ребенок имеет право из-за этого расстраиваться. Вы имеете право заводить новых детей, а ребенок имеет право ревновать к ним. Вы имеете право развестись, а ребенок имеет право страдать из-за этого. Вы имеете право изменить место жительства и образ жизни, а ребенок имеет право протестовать и скучать по привычному».

Вы имеете право жить своей жизнью, и это ребенок должен приспособиться к вашему способу жить. Именно такова заложенная природой программа: следовать за своим взрослым и ориентироваться на него. Ведь это взрослые заводят детей, а не наоборот.

Психолог Катерина Мурашова говорит, что современные родители воспитывают и развлекают своих детей по максимуму, забывая дать им время побыть с самими собой и научиться занимать себя самостоятельно. Живите своей жизнью. Родитель — это не единственная роль, а может быть, даже не главная.

4. Не стремитесь быть идеальной. Вместо этого будьте достаточно хорошей матерью

Исследования показывают, что родители, которые стремятся дать ребенку все лучшее, выгорают быстрее. Стремление соответствовать идеалу отнимает столько сил, что родители начинают относиться к детям равнодушно и даже жестоко. Именно «идеальные» матери вопят на своих плачущих детей в супермаркете: «Хватит меня позорить!» — потому что детская истерика так мучительно не совпадает с выдуманной картинкой, выстроенной в голове.

Выигрывают те, кто сдается с самого начала. Такие родители признают, что они неидеальны, а универсальных правил воспитания не существует. Что бы вы ни делали, всегда будут ошибки. Достаточно хорошая мать просто делает все, что в ее силах, прислушивается к себе и старается быть в контакте с ребенком, признавая, что она не может все контролировать и за все нести ответственность.

5. Понизьте стандарты

Не сравнивайте себя с инстамамами, пересмотрите собственные ожидания и требования к себе. В чем их можно смягчить? Что можно делегировать, а чего можно не делать вообще? Может, хватит одной уборки раз в 2 недели, а вместо того, чтобы готовить самой, вы иногда будете заказывать еду с доставкой на дом? Или попросите соседку-пенсионерку за небольшую плату отводить дочку на танцы? Возможно, пора забить на мелочи вроде пятна на школьной форме или неглаженой рубашки.

Мама и блогер Хейли Хенгст пишет о том, что материнство похоже на миллион шаров, которыми вы должны жонглировать. Некоторые из них неизбежно упадут. Никто не может справиться со всем в одиночку. Просите о помощи, это нормально.

6. Найдите источник энергии

Родители вкладывают много эмоций и сил в воспитание детей, и если эти ресурсы не восстанавливаются, то возникают дисбаланс и то самое родительское выгорание. Ищите способы пополнить запасы энергии: сходите куда-то без ребенка, делайте то, что вам нравится, не ждите, когда близкие догадаются, что вам нужна помощь, а просите о ней, тратьте на себя время и деньги — счастливая мама для ребенка в сто раз важнее, чем очередная новая игрушка.

Психолог Лаура Мазза, мама 3 детей, пережившая послеродовую депрессию, и автор блога «Мама в бегах», пишет: «Когда становишься матерью впервые, это похоже на торнадо, который заглатывает вас, а потом выплевывает. Брать няню, спать, скидывать малыша на партнера или отправлять ребенка в постель, чтобы уделить время себе, нормально. Вы все еще отдельный человек. Вам не нужно изнурять себя, лишь бы быть хорошей матерью. Мы все не справляемся. Даже ваша знакомая с хорошими волосами».

Если чувствуете, что вы на пределе и ни на что нет сил, обратитесь к психологу. Можно также позвонить на телефон доверия.

7. Оставайтесь на связи с ребенком

Возможно, в вашем детстве, когда вы злились, грустили или плакали, ваши родители не находили в себе ресурса, чтобы вместо упреков и нотаций просто обнять и утешить. Но вы можете передать своим детям другой образец поведения.

Когда ваш кризис останется позади, подумайте, что вы могли бы изменить в отношениях с ребенком. Независимо от того, будете ли вы тренировать эмпатию, применять теорию привязанности или найдете собственный путь, важно дать ребенку понять, что любые его чувства, даже негативные (страх, ревность, неуверенность, раздражение, грусть), абсолютно законны и что вы поможете ему прожить их. Потому что благополучие ребенка зависит не от материальных условий, в которых он живет, а от отношений, в которых он находится.

Больше информации по теме родительского выгорания

А как вы справляетесь с родительской усталостью?

Иллюстратор Natalia Tylosova специально для AdMe.ru

Я не хочу по вечерам делать с ребенком уроки

Мама школьницы Елена Скачко опубликовала в Facebook «крик души», который был поддержан очень многими родителями: запись набрала более 2000 перепостов и более 500 комментариев. 

Да, я плохая мать!

Я не хочу по вечерам делать с ребенком уроки.

И дочь моя сама по вечерам тоже не хочет их делать.

А другого времени у нас нет.

Современная жизнь такова, что почти каждый ребенок после уроков (а их 7-8!) куда-то идет — на секции, кружки, дополнительные занятия, в профильные школы.

С учетом нагрузки родителей, городского трафика и пр. большинство собираются дома вечером. 

Мы, как правило, не раньше 20-00.

Уставшие. С желанием элементарно пообщаться, поужинать, подготовиться к завтрашнему дню. 

И даже — грех какой — посмотреть кино или почитать книгу.

Но нет, нужно делать домашнее задание. Иначе завтра опять в дневнике будет пестирить «не готова к уроку», а я буду страдать от комплекса материнской вины.

Да, блин, я плохая мать.

У меня протестующий подросток, а не детка-ромашка.

Она не хочет делать домашние задания.

А я не могу стоять над ее головой и гавкать, как деревенская собака на проезжающие машины.

Потому что я много работаю. 

Потому что я устаю. 

Потому что я не помню математику за 8 класс. 

Потому что мне надо сварить гречку на утро и поджарить сырники (что получается далеко не всегда).

Потому что мне надо погладить по голове мужа.

Потому что вечером иногда у меня тоже бывают дела, встречи и мероприятия. 

Потому что у нас есть две кошки и собака, которые тоже ждут внимания.

Потому что по выходным у нас дача, иначе можно сойти с ума.

Потому что мне тоже еще «драмкружок, кружок по фото, мне еще и петь охота».

Потому что я просто хочу отдыхать вечером.

Да, я плохая мать, как скажут сейчас многие.

Я родила детей, а родительство — труд большой, нечего съезжать.

А я и тружусь. Всю жизнь.

Чтобы мои дети были здоровы, одеты, обуты, учились чему-то еще, кроме школьной программы, веселы, ездили на море и были моими друзьями.

И поэтому я не хочу по вечерам делать уроки.

Я хочу с детьми просто разговаривать!

Потому что я не считаю, что дети — это пожизненная кабала. Я считаю, что дети — это радость.

И вечер — это время для радости, а не для скандала.

Господи, ну когда уже отменят домашние задания, как это сделали давно во многих школах мира?

Почему нельзя ввести пары — на первом уроке заниматься теорией, на втором — практикой?

Почему надо нести домой весь этот набор задач, когда это можно завершить играючи за 6-7, пусть даже за 8 часов….

21-й век ускорил жизнь, бросив нам много новых вызовов. Но в сутках не стало больше 24 часов. И сил, и здоровья больше не стало. 

И дети теперь другие.

Почему нельзя это учесть, как это сделали те же финны?

Да, я плохая мать. 

Мой ребенок не хочет делать уроки дома.

Я не убедила ее в ценности этого. А как я могла убедить, если я их сама ненавидела? Но мне «повезло» больше. Моя мама (по обстоятельствам) была домохозяйкой, и я с моими уроками была ее основной работой.

И то я умудрялась вытаскивать книгу из-под стола и читать ее, как только мама закрывала дверь в мою комнату.

В общем, можете меня пинать как угодно, но я хорошая мать.

И люблю свою непростую дочь.

Но в глазах общества я все равно плохая мать, а моя дочь — бунтующий подросток.

Такими нас делает наша система образования.

У меня нет претензий к школе. У нас очень славная, душевная и во всех смыслах благополучная школа, которой я очень дорожу.

Как и та, в которой я когда-то, сто лет назад, работала.

И уже тогда, сто лет назад, я говорила о том, что надо полностью менять систему обучения, если мы хотим, чтобы в школе было по-настоящему интересно.

Но воз и ныне там.

Добавляют-убирают предметы, меняют идеологии, как носки, растягивают сроки обучения, придумывают новые вывески.

И ни одной настоящей, а не дутой реформы.

Начните с малого.

Перестройте программу обучения так, чтобы не нужно было дома по ночам (хотя бы в будние дни) делать уроки.

Чтобы десятки тысяч матерей и отцов (уверена, что со мной многие согласятся) перестали считать себя плохими родителями.

А у противных подростков будет на один повод меньше для бунта.

А теперь пинайте.

Все равно ведь я плохая мать….

Оригинал.

монологи 20-летних, которых продолжают контролировать родители — Истории на TJ

Как цифровой контроль влияет на отношение родителей и детей, разрушает личные границы и доводит до ненависти к родным.

102 578

просмотров

Фото Алексея Даничева, РИА «Новости»

Родители, которые пытаются контролировать своего ребёнка, звонят, отправляют сообщения, а когда им не отвечают — обижаются и требуют внимания. Если недавно основным способом слежки были только звонки, то сейчас специальные устройства и приложения, которые оснащены GPS-трекером, кнопкой SOS (передача координат местонахождения пользователя и голосового сообщения на телефонные номера родителей) и прослушкой, дают полную информацию о местонахождении ребёнка. Порой — без предварительной договорённости с ним.

В октябре 2020 года исследовательский центр «Ромир» опубликовал опрос, с помощью которого выяснил, что 48% родителей в России следят за действиями своих детей в интернете с помощью двойного аккаунта. За год их доля выросла на 8%. Изредка проверяют социальные сети детей 38% опрошенных. Не контролирует посещение детьми сайтов и соцсетей половина опрошенных участников. Не отслеживают, но планируют начать 34%, не планируют — 28% родителей.

Осознав все тонкости своего нового положения, дети либо перестают замечать такой контроль, либо чувствуют, что у них нет надежды на свои личные границы. А самое главное — в жизни ребёнка нет места ему самому. TJ пообщался с 20-летними людьми, которые страдают из-за излишнего контроля и слежки своих родных.

Имена героев изменены по их просьбе.

Маша, 20 лет — студентка

Мне кажется, моя мама следит за мной всю жизнь, не считая нормального контроля, хотя он всегда зашкаливал. В последние пять лет контроль усилился, или я начала понимать, что это достаёт меня с каждым годом всё сильнее. Это сдавливает со всех сторон – я нервничаю, злюсь и расстраиваюсь. Отвратительное ощущение, ещё оно граничит с бессилием, я ничего не могу с этим сделать. Мне хочется спрятаться, а иногда исчезнуть.

Постоянные звонки и сообщения, вне зависимости от ситуации. Если мне неудобно отвечать, то я пишу сообщения, но мама всё равно перезванивает. Она должна знать абсолютно всё, ей плевать на моё мнение, особенно когда я прошу не давить или же перестать так себя вести. Но оказываюсь всегда виноватой.

Мама контролирует всё: что я надела и почему, что приготовила и что буду есть в гостях, в кафе, причём знать всё она должна заранее. С кем я пошла, куда пошла, для чего и почему – заранее и досконально. Мне негде даже спрятаться, она абсолютно везде. А если что-то не понравится, она может поднять скандал и не пустить, даже если находится за тысячу километров. У неё никогда нет рациональных причин, мама никогда не объясняет почему принимает то или иное решение, ей просто не нравится. Дома не было замка в ванной и туалете, а если я закрывала дверь в комнату, поднимался скандал.

Я много раз пыталась поговорить с мамой, последний разговор состоялся на днях. У меня появился молодой человек, с которым мы встречаемся три месяца, но она болезненно воспринимает все мои встречи с ним. Иногда такое случается и с друзьями. Типичный вопрос от неё: «А почему так долго? Домой пора». Это при условии, что время семь вечера.

На все попытки разговора она давит на то, что я пытаюсь её учить. Начинаются фразы «Тебе досталась плохая мать, уж простите за это. Вот меня не будет и тебе станет легче» или «Я тебе не мать, перестанем общаться раз ты устала от меня, хотя я волнуюсь за тебя». Во время или после таких разговоров начинаются подобные манипуляции. Недавно я на эмоциях рассказала бабушке про мамин контроль. Она думала, что с моим переездом в другой город всё пройдёт. Тётя тоже пыталась успокоить маму, но это бесполезно.

Мама всегда знает, где я нахожусь и с кем, знает время начала и примерное время окончания. У неё есть телефоны друзей и их адрес проживания. Я присылаю ей фотографии, видео, но по итогу она всё равно так сильно переживает, что я не могу позволить пойти на сеанс, который начинается позже семи вечера.

В подростковом возрасте мама обожала читать мои переписки, дневники и прочее. Я никогда больше не вела дневники и поставила везде пароли. Ещё говорила приказным тоном, что пароль с телефона надо немедленно снять, и секретов от неё у меня быть не может, потому что она моя мама. Доверия из-за такого поведения пропало, я ничего лишнего не рассказываю, а страницы в социальных сетях скрываю.

За такие разговоры я получаю только психологическое давление, когда меня обзывают самыми нелестными словами, начинают манипулировать и стараются давить на жалость. Самая популярная фраза: «Меня не будет, потому что ты меня доводишь постоянно. У тебя нет ближе человека, чем я, никогда не будет. Останешься одна, и будет тебе плохо».

Интернет отключали, телефон забирали, когда была подростком, нельзя в кино, нельзя в театр, нельзя гулять, потому что маму не послушалась и трубку не взяла с первого гудка. При любой удобной ссоре говорит, что я не взрослая и слушать меня никто не будет, потому что я не зарабатываю.

Когда я жила с мамой, домой позже девяти вечера приходить нельзя. Если я опаздывала, вымаливала прощение, чтобы меня впустили. Ни в коем случае нельзя пропускать звонки, даже если я отошла в туалет. Ночевать вне дома нельзя. Все ограничения выглядят банально, даже не страшно, но мама говорит, что мои друзья не такие хорошие или допрашивает меня.

С парнями отношения не складывались, я старалась избегать этого, потому что никаких отношений с мальчиками быть не может до окончания университета. Я всегда должна учиться. Моей золотой медали, отличной учёбы в университете и успехов мало. Есть только два вопроса: «Как на учёбе? Что с оценками?». Не скажу, что мне не нравится учиться, но мне хочется, чтобы обо мне перестали думать как об отличнице.

Фото Rocio Fenoglio

Я предлагала маме сходить вместе к психотерапевту, но после таких разговоров она обвиняет меня в сумасшествии. Стараюсь говорить с ней о контроле, но в этом нет толка. Иногда могу игнорировать специально или же упорно твердить, что хочу сделать так, как я хочу. Это всё страшно — нет своего мнения, нет настроения, одни неудачи и нет личных границ. А если пытаешься защититься, то сразу становишься «неблагодарной свиньёй и мразью».

Рита, 22 года — копирайтер

Я из семьи военных. Не могу сказать, что меня всегда тотально контролировали, но дисциплина была и остаётся не последним словом у моих родителей. Думаю, что замечать этот контроль я стала в подростковом возрасте, как и все дети, у которых недостаточно личного пространства.

Раньше мне разрешали гулять строго до определённого времени, отчётность и звонки, если куда-то уезжала, отправляла телефоны всех друзей. Иногда забирали телефон перед сном, чтобы допоздна не сидела, но самым непонятным и неприятным для меня был запрет на ночёвки. Аргументация всегда была одна: «Зачем тебе другим людям мешать?», «Своей постели нет?», «Зачем тебе на ночёвку? Дома спать уже не нравится?» и всё в таком духе.

Мама меня всегда поддерживала и успокаивала, говорила не принимать близко к сердцу, но отец был непреклонен. И это огорчает, ведь я никогда не давала поводов в себе усомниться. Не напивалась, не курила, не употребляла, голова при принятии решений всегда была «холодной», отличница, активистка и далее по списку.

Начиная с 13 лет, у нас с папой постоянно происходят стычки и конфликты интересов. Моё мнение не воспринимается всерьёз, мои аргументы не подкреплены многолетним опытом, который есть у всегда знающих и мудрых взрослых. Любой отход от позиции отца воспринимается как хамство.

Однажды я с подругой, её мамой и бабушкой собралась на прогулку в пригород. Мы договорились заранее, родители переговорили, обменялись телефонами, вроде всё отлично. Но в тот день папа встал не с той ноги. Мы повздорили, я начала уходить и громко хлопнула дверью. Дойдя до остановки, мне позвонила мама и сказала, чтобы возвращалась домой, потому что папа в ярости. В глазах — смятение, в голове — паника, перед подругой и её семьёй стыдно. Но делать нечего — пришлось возвращаться домой. После этой ситуации отношения с подругой пошли на спад, и мы перестали общаться. А в тот пригород я так до сих пор не съездила.

Фото CITIZEN ERΛSED

Сейчас родители иногда смотрят моё последнее посещение в социальных сетях и ругают за то, что поздно ложусь спать. Когда в школе у меня забирали телефон перед сном, я заходила в комнату, тихо доставала телефон и продолжала сидеть в нём, пока не наговорюсь с друзьями. Потом возвращала его в то же место, куда положили родители.

Чтобы попасть к парню, мне приходилось выжидать папины командировки. Я отпрашивалась под предлогом дня рождения однокурсника или к подружке. У меня с детства был синдром отличницы, который сформировался из-за контроля и желания родителей видеть во мне успешную и лучшую во всём ученицу. Честно говоря, за это я благодарна больше всего. Ведь если не бы не они, сейчас у меня бы не было такой целеустремлённости, амбициозности, упорства и жажды знаний.

Я срывалась, но старалась не плакать, потому что папе не нравилось видеть мои слёзы. Это показатель слабости. Бабушка, как и мама, старалась поддерживать, но иногда соглашалась с папой. Здесь можно понять — старая советская закалка. Такое не перевоспитать, это нужно просто принять.

Олег, 25 лет — журналист

Сейчас мама не контролирует меня, хотя всё равно пытается. Раньше я не замечал или не воспринимал контроль с её стороны. В нашей семье всегда было нормой, что мама в курсе всего. Помню, что мы с папой скрывали покупки компьютерных игр или техники, но мама находила чеки и обижалась на нас.

Контроль я остановил в 22 года, когда начал заниматься с психотерапевтом. В детстве и подростковом возрасте считал, что позвонить маме после школы или других занятий — нормально. Когда уходил с ночёвками к друзьям, то каждый час звонил родителям, чтобы они не волновались. Ближе к 11 классу пришло осознание, что это ненормально, мне 17 лет, а я под постоянной слежкой.

Мама работала в школе, поэтому мои учителя и директор школы всегда докладывали ей о моих успехах, что со мной и в каких отношениях я с одноклассниками. Однажды я разбил в школе окно, так через 15 минут меня вызвали к директору, что не удивительно, но там уже сидела мама, которая отчитывала меня перед учителями. Я чувствовал себя ужасно, как будто совершил преступление, хотя сейчас понимаю, что ничего плохого не сделал, потому что окно я разбил случайно, когда играл в мяч на перемене.

В раннем детстве мама била меня, если я плохо учился или не выполнял её задания. Кстати, она очень любила раздавать задания, когда я был на каникулах. А если задания не выполнял, то получал дозу оскорблений и фраз, что в старости бокал воды ей не принесу или отправлю в дом престарелых. После таких слов мне хотелось её туда отправить, потому что слышать о том, что я плохой сын, потому что не помыл полы — ужасно.

В 10 классе я влюбился в девочку из соседней школы, мы часто с ней переписывались до двух часов ночи, что неприемлемо для мамы. В доме все ложились спать в девять вечера или когда мама хотела спать. Как-то в выходной я попросил меня не будить до 11 утра, потому что опять всю ночь переписывался. Утром мама устроила мне судилище: прочитала всю мою переписку с девочкой и отчитывала, что я не учусь, а только трачу время на всяких девушек.

Фото dimatibart

В тот момент у меня как будто вырвали душу и порылись в ней. И это была моя мама, самый близкий человек, которому я хотел бы доверять. В ту же секунду понял, что она ведёт себя неадекватно и эгоистично, объяснил, что я не позволю лезть в мою жизнь и не буду ничего ей рассказывать. Я поставил пароли на телефон, компьютер и планшет. Тогда мама не общалась со мной две недели.

После переезда в другой город, чтобы получить высшее образование, мама шантажировала меня деньгами, поэтому я сразу нашёл несколько подработок, которые спасали моё положение. После очередной недельной ссоры я сказал маме, что больше не могу и не хочу с ней общаться никогда. Она сразу мне прислала какую-то сумму, чтобы задобрить или смягчить разговор, но я был неприклонен, вернул ей деньги. Через неделю она сама позвонила и извинилась.

В глазах своих родителей я отличник с золотой медалью, трачу всё свободное время, чтобы поступить в лучший вуз страны, не курю, не пью, не гуляю по ночам. Скукота, но я старался быстрее сдать ЕГЭ и переехать от родителей, чтобы больше не жить в этих отношениях, не жить в слежке и в нарушении границ. Школу я закончил с золотой медалью, но в университете учился так, как хотел.

Этот контроль оставил след на моей личной жизни. Когда я начинал с кем-то встречаться, то всегда скрывал девушку. Последней каплей для меня стали отношения три года назад. Считал, что встретил самую умную и прекрасную девушку, но меня постоянно смущал в ней один момент — она пыталась изменить во мне всё. Я постоянно слышал, что моя мама будет её благодарить за то, что она сделает из меня человека. Всё чаще видел в ней маму, поэтому быстро прекратил общение.

Психотерапевт помог мне разобраться в таких токсичных отношениях, хотя я бы очень хотел, чтобы мама сходила на несколько сессий. Сначала я открыто говорил, что не буду потакать её условиям, что ей уже нечем меня шантажировать, просил не звонить мне, потому что я могу позвонить или написать сам. Недавно мама извинилась за своё поведение, но всё равно хочет всё контролировать. На её обиды я не реагирую, на манипуляции — тоже. Хорошо, что я переехал в другой город, иначе мама продолжала бы за мной следить.

Я хочу избежать похожего поведения в будущем, хочу выстраивать нормальные отношения с мамой, и может она окончательно поймёт, что это всё доставляет мне дискомфорт. Но такая концепция сделала меня сильнее и эмоционально крепче, но токсичные отношения не должны делать нас сильнее, это ненормально.

Аня, 23 года — юрист

Родители контролируют меня с четырёх лет. Они выбирают за меня мои интересы, полагая, что выстраивают для меня лучшее будущее. Моё мнение на этот счёт не спрашивают. В школе они выбирали кружки и секции за меня, если я хотела изучать французский язык, то слышала: «Зачем тебе это, сейчас нужен только английский». Я испытывала отвращение к тому, что они меня заставляют что-то делать.

При выборе страны, в которую я лечу отдыхать, они тоже вставляют своё слово. Могут сказать, что им не нравится культура, религия или люди в стране, поэтому туда я не полечу. Таким контролем родители заставляют меня жалеть себя и ненавидеть их.

Я предпринимала попытки разговора с родителями насчёт того, что я не хочу заниматься навязанными ими вещами. Пыталась донести и рассказать о своих интересах, что мне приносит удовольствие и даётся легко. Но всё бесполезно.

Они отвечали на это только тем, что мне это нужно. И что все эти кружки — мой личный выбор, а они только подталкивали меня. Такое навязывание не воспринимается ими как контроль или угнетение моих интересов, всё в порядке вещей. Но я пыталась сопротивляться такому контролю. Устраивала истерики, забастовки и уходила из дома. В итоге я добилась отчисления из ненавистной школы, в которой меня удерживали родители.

Когда я сопротивлялась идти на какие-то секции, то мама говорила: «Если ты не пойдёшь сегодня в бассейн, ты поступишь как очень плохой человек. Потом начнёшь воровать, перестанешь учиться и попадёшь в тюрьму». Смешно сейчас такое слышать. Мне было достаточно такого осуждения, чтобы я взяла рюкзак и пошла в ненавистный бассейн. Ещё мама любила манипулировать фразой: «Если ты не будешь заниматься музыкой, то я повешусь».

Сейчас родителям всё сложнее меня контролировать, я завишу от них только морально. Для меня важно осознавать, что у меня есть близкие люди, семья, куда я всегда могу вернуться. Ещё психотерапевт помог взглянуть на ситуацию иначе. Не с позиции затюканного ребёнка, для которого родители — истина в последней инстанции, а как на таких же людей, у которых свои травмы и проблемы. И их они транслируют в своих отношениях с людьми

Контроль повлиял на учёбу, особенно в преддверии сессии. Если я сообщаю даты экзаменов, зачётов и прочих контрольных работ, родители начинают паниковать и навязывать мне сомнения в самой себе, накручивать мне мысли о негативном исходе. Теперь у меня есть синдром «идеального ребёнка»: с детства боюсь получить родительское неодобрение, боюсь, что мои неудачи не примут и меня не никто не поддержит.

«Не так просто отличить заботу и контроль, особенно под соусом „Мы же тебе добра желаем, кто тебе скажет, если не мы“»

TJ поговорил с клиническим психологом, кандидатом психологических наук и психотерапевтом сервиса «Ясно» Галиной Лайшевой про родительский контроль, за которым кроются страхи, обиды и злость детей. Она попыталась объяснить, что такое контроль, и получится ли от него избавиться.

Контроль — очень популярный способ поведения, поскольку решает сразу несколько задач. Он иллюзорно уменьшает тревогу — столько всего плохого происходит вокруг, на что повлиять невозможно, но можно влиять на людей рядом и их поведение (что поели, как оделись, какие планы). Контроль позволяет сфокусировать собственную неуверенность на другом человеке («Это не я боюсь или не могу, а ты»), и тогда появляется ощущение превосходства и желание помочь «непутёвым» детям. А родители привыкают опекать детей и не хотят терять этот статус.

Тем, кого контролируют, важно разделить чужие тревоги и страхи и собственные чувства: «Да, родители беспокоятся о моём будущем, но сам я чувствую, что могу справиться». К сожалению, часто страх родителей прорастает и закрепляется в голове даже взрослого ребёнка и он думает: «А вдруг действительно, мир так опасен, а я так уязвим, что ничего не получится».

Не так просто отличить заботу и контроль, особенно под соусом «Мы же тебе добра желаем, кто тебе скажет, если не мы». Хороший индикатор — собственные ощущения: от такой заботы почему-то становится неприятно или тягостно. От «хорошей» заботы (без контроля) можно отказаться и не чувствовать ни вины, ни разочарования.

Самый важный вопрос — почему этот контроль и слежка возможны? Родители могут быть против сепарации (отделения), им нелегко переживать так называемую стадию «пустого гнезда» — взрослые дети стали самостоятельными и разъехались, это грустно и одиноко. Но что удерживает детей? Финансовая зависимость или тревога, что жить одному не получится? Или страх обидеть родителей и потерять отношения? Каждая из этих проблем сложная, но идея решения общая — нужно выстраивать и отстаивать свои границы.

Эту проблему решают самостоятельно — это делают миллионы людей во всём мире, когда отделяются от родителей разными способами: уезжают в другой город или страну, выходят замуж или женятся, чтобы отгородиться, или строят собственную систему ценностей и отношений, которая позволяет спокойно реагировать на попытки контроля и не рвать эмоциональную связь с близкими.

Желание контролировать может быть чертой конкретной личности, часто связано с высокой тревогой, может быть особенностью целой семьи — привыкли жить рядом, никого далеко не отпускать и сохранять традиции. Нельзя сказать, что это черта одного поколения: молодые семьи могут быть довольно детоцентрированными (ребёнок — главная ценность), и тогда тревога за него растёт. И наоборот, в семьях партнёрских, где ребёнок важен, но не выступает смыслом жизни, контроля может быть меньше.

Взрослым детям нужно искать способы отделиться и не поддаваться на манипуляции, развивать свои сильные стороны и становиться самодостаточными. Технологии предлагают новые средства, а психологические механизмы контроля остаются прежними. Соответственно, идеи те же — сепарация, самодостаточность, границы, чёткие и понятные коммуникации.

Статья создана участником Лиги авторов. О том, как она работает и как туда вступить, рассказано в этом материале.

Я ударила ребёнка: три истории о том, как научиться справляться с гневом

Когда мы говорим о родителях, которые бьют детей, мы представляем монстров с ремнём. Сорваться может каждый, даже самый гуманный человек, особенно если усталость и гнев накатывают. Мы попросили трёх мам на условиях анонимности рассказать, как получилось, что они били своих детей и как смогли с этим справиться. А психолог Екатерина Маркова посоветовала, что делать в похожих ситуациях.

Полезная рассылка «Мела» два раза в неделю: во вторник и пятницу

Агрессия в режиме стресса

Когда человек, например, женщина в декрете, находится в стрессе, у него начинает активно работать лимбическая система. Это древняя система в мозге человека, цель которой — обеспечить безопасность и выживание. Режим, который включается в ситуациях повышенного риска, каковой является и стресс. То есть в стрессе лимбическая система входит в активный режим. И начинают превалировать агрессия или страх: человек может видеть везде опасность, всё воспринимать преувеличенно негативно и отвечать агрессивно на все эти выдуманные опасности.

Анна (имя изменено):

«Моей дочери 3,9, она настойчивая, ранимая, чувствительная, точно знает, что хочет. Два месяца назад у нас с мужем появился второй ребёнок. Естественно, терпения стало меньше. Я начала орать на неё и представляю в эти моменты, как избиваю дочь. Иногда я вижу, как сильно тяну её за ухо, выливаю суп на голову или опускаю лицом в тарелку.

Иногда одеваемся на улицу, мне нужно всё сделать быстро и четко, а ей — скакать и убегать после каждой надетой вещи. Сначала говорю, объясняю, потом строго и грозно говорю. Но мысленно представляю, как сильно бью её ногами».

На молодой маме часто лежит сильная нагрузка. Из-за длительного стресса она становится раздражительной и агрессивной. Поэтому в первую очередь ей нужно уделять внимание себе, отдыхать, переключаться. В ситуациях, когда она чувствует, что не выдерживает и начинает представлять, как она бьёт ребёнка ногами, лучше просто выйти из комнаты и найти что-то для себя: выйти на балкон, выпить вина, полежать, включить музыку, посмотреть одну серию сериала, включив детям телевизор. Пускай дети сидят в комнате одни, главное, чтоб у них была безопасная среда.

Очень хороша библиотерапия — читать побольше и что-нибудь интересное, либо слушать в аудиоформате. Спорт очень здорово помогает снизить стресс и градус раздражения: включайте, например, дома видео и занимайтесь йогой, пока дети спят.


Дети часто не воспринимают инструкции

Если ребёнок не слушает и не слышит, и нужно много раз повторять, важно создать некий якорь, чтобы эффективно привлекать внимание ребёнка. Иногда дети просто не воспринимают аудиоинформацию. Тогда можно подойти, взять за руки, присесть, посмотреть в глаза и дать инструкцию. Тогда ребёнок возвращается в наш мир и начинает слышать.

Можно спросить ребёнка: «Ты меня слышал? Понял? Повтори, пожалуйста, что я сказала». У детей не все системы восприятия достаточно сформированы, поэтому они часто не воспринимают инструкции. Это никак не связано лично с мамой, с её неэффективностью или ошибками в поведении. Это просто нюансы развития ребёнка и его восприятия.

Лена (имя изменено):

«Мы делаем уроки, как правило, вместе. Шёл второй или третий час… В докладе куча ошибок. Я сказала, что, если он не будет переписывать правильно и стараться, мне придётся порвать лист, и всё начать заново. Он в слёзы, потом начал злиться. Сжал кулаки, начал кричать, что я плохая. Я порвала листок. Он попытался замахнуться, я сорвалась и толкнула его. Он упал и заплакал.

К сожалению, часто скандалы у нас именно из-за уроков, либо когда он отказывается что-то сделать, а я прошу уже 20 минут. В итоге, я не выдерживаю и срываюсь. Иногда ситуация накладывается на проблемы в отношениях с мужем. Я нервничаю, а отказ сына слушаться и делать уроки провоцируют скандал.

Потом я подхожу, извиняюсь, говорю, что я неправа и не имела права его трогать. Он сначала отворачивается. Может заплакать от обиды, а потом мирится».

Мы в России живём во всеобщем родительском неврозе. К сожалению, дети тоже сильно перегружены. Три часа домашнего задания — очень много для ребёнка. Сильная перегруженность интеллектуальной деятельностью может вызвать симптомы депрессии. Нарушаются когнитивные функции в целом — внимание, фокусировка, память, даже моторика. Большинство родителей этого не понимают.

Фраза «Всё порву, что ты сделал!» в корне неправильна, потому что ребёнок старался, а за любое старание нужно не наказывать, а поощрять. Даже если он сделал ошибку, но старался, это нужно отметить. Но происходит по-другому, потому что мама сама очень устала и эмоционально реагирует.

В такой ситуации нужно признать неправоту и извиниться. Однако если это происходит часто и родитель постоянно извиняется, ребёнок может скопировать такую модель: неправильно себя вести и считать, что нормально просто потом за это извиниться.


Чувство вины как симптом невроза

Признак высокого уровня стресса у родителей — экзальтированное чувство вины за вполне понятные человеческие реакции и при этом неспособность изменить эти реакции. Нужно обязательно прорабатывать это чувство вины, задавать себе вопросы: «Почему я это сделал? Потому что я такой плохой, и я не умею контролировать свои эмоции? Или я умею их контролировать, но не всегда? Я просто человек, иногда я могу сорваться».

Такие вопросы могут помочь оправдать себя и простить свою неидеальность. Это будет полезно и для ребёнка: принимая свои недостатки, мама может придумать новые тактики взаимодействия с ним.

Лариса (имя изменено):

«Я после вторых родов, месяц третий, наверно, всегда раздражённая и уставшая. Дочке 4,5 года. Мы куда-то собирались, и что-то ей не нравилось. То шарф, то ещё что-то. Мне показалось, что слишком это всё долго и неуместно. Тогда я оттолкнула её, девочка ударилась спиной о дверь. Была в куртке, шапке, поэтому физически всё в порядке было. Я тогда даже не сразу поняла, что сделала. И это было началом.

Когда дочка кричала в ответ или говорила грубость, я позволяла себе треснуть ей по губам. Она плакала, я иногда уходила, потом возвращалась и просила прощения. Иногда сразу обнимала и извинялась, говорила, что я очень устала. Потом наступил момент, когда при моём крике она закрывалась руками, пугалась. Это было выходом для меня, я стала с ней проговаривать, почему она боится и почему я так себя веду. Мы стали вместе искать способы доносить чувства и мысли друг другу. Я дала слово не поднимать на неё руку. Спустя полгода я один раз не сдержала слово, шлёпнула по губам за хамство. Я признала ошибку, дочь простила, «потому что ты действительно перестала». К счастью, это прекратилось, больше года — полутора назад и больше не повторялось».

Маме нужно поставить для себя чёткие границы. Очевидно, она испытывает большую вину за телесное наказание, и её смущает, что ребёнок начал её бояться. В перечисленных ситуациях она не хочет напугать ребёнка, но выплескивает свои эмоции.

Если она всё-таки не смогла себя проконтролировать в определённый момент и ударила ребёнка по губам или толкнула, то важно сказать следующее: «Я сожалею! Обижать тебя неправильно. Никто не должен этого делать». И потом нужно объяснить, почему мама это сделала. Например: «Я это сделала, потому что разозлилась. Разозлилась на то, что ты меня не слушаешь. Ещё я разозлилась, потому что очень устала. Когда я злюсь, я плохо контролирую свои эмоции. Иногда мне трудно их сдерживать».

Фото: Shutterstock

Плохая мать? | Материнский форум

Солидарность

Итак, давайте поговорим об этом. Когда у меня был чувствительный ребенок с коликами, он не катался на машине до дневного ухода без видео, иначе он кричал, что сводило меня с ума (однажды я получил билет за 70 из 35 ! Поговорим об отвлечении). Вы просто делаете то, что должны. Это не повредит ему больше, чем крик.

Моему сейчас 5. Иногда он даже кладет планшет, чтобы посмотреть в окно и расслабиться.Он больше не пищит. : grin:

Если вы ищете что-то еще, чтобы отвлечь его от суеты, попробуйте прогуляться на улице или просто посидеть на улице. Это часто заставляло моего сенсорного ребенка успокаиваться на долгое время. Убедитесь, что вы спите регулярно. Таким младенцам трудно выходить из расписания, а недостаток сна делает их очень суетливыми. Но я не говорю, что это твоя вина! Иногда младенцы просто суетливы. У моего пятилетнего ребенка расстройство сенсорной обработки, которое заставляло его плакать столько часов, когда он был младенцем.В то время я не знала, что случилось, и чувствовала себя худшей матерью в мире из-за того, что не могла его успокоить. Я могу посчитать по двум рукам, сколько раз он засыпал в первый год, не оплакивая сначала 20 минут, что бы я ни делал, чтобы его успокоить.

Ты молодец, мама. Ребенок даже не запомнит видео. А когда у вас №2, велики шансы, что они увидят много видео, когда ребенку №1 выделено 1-2 часа в день на AAP.Вы ничего не можете сделать, кроме как дарить много любви и объятий, а также много реальных физических стимулов и интересных манипуляций. AAP просто говорит, что у младенцев нет экранного времени, потому что они хотят, чтобы у младенцев было достаточно времени для других дел в течение дня, например, для игр с игрушками и просмотра людей, а исследования не показывают никакой пользы от экранов для младенцев. Нет доказательств причинения вреда!

Не беспокойтесь, когда они станут старше, и смогут убедительно аргументировать, почему им нужно больше 2 часов экранного времени в день.У меня сегодня жар, и он не хочет ничего делать, кроме как играть в Майнкрафт. : eyesroll

Ужасные родители: руководство по выживанию | Семья

Не бывает идеальных родителей — все мы, у кого есть дети, понимаем это, и все мы с благодарностью принимаем идею «достаточно хороших». Но существует ли такое понятие, как «отвратительное воспитание»? Существуют ли отцы и матери, цель жизни которых — раздавить детей, которых они родили в этот мир, чего бы это ни стоило?

Психолог Элисон Корнер и журналист Анджела Левин считают, что есть.Они запустили веб-сайт myhorridparent.com, чтобы помочь жертвам — то есть потомкам — этих людей выжить, чтобы они могли жить своей собственной жизнью и, в конечном итоге, сами стать хорошими родителями. Идея создания сайта, говорит Элисон, пришла из ее осознания как терапевта, что были родители, которых она видела в клинических ситуациях, которые, казалось, были полны решимости унизить своего ребенка или детей — «умалить их, опорочить их» — и она начала подумайте, как бы она могла их поддержать. «В первый раз меня это поразило, когда одна мать сказала мне, что ее малыш в точности похож на своего отца, который подвергался физическому насилию.Она говорила, что он агрессивен и зол; и я мог видеть, как такое отношение усложнит жизнь маленькому мальчику «.

Так где грань между быть достаточно хорошим и ужасным? «Почти каждый родитель может подумать о том, что он сделал в спешке и о чем позже пожалел», — говорит Элисон. «Но главное отличие состоит в том, что вы извиняетесь; способность отступить, признать свою ошибку и извиниться — это ключ к успеху ». Ужасные родители не делают этого, потому что они не выполнили главного требования для достаточно хорошего воспитания, а именно не поставили своего ребенка на первое место в своем списке приоритетов.Для них кто-то или что-то еще — номер один — это могут быть они сами (нарциссические родители), или это может быть гнев, навязчивая идея или их собственная потребность, которые затмевают потребности их ребенка.

На своем веб-сайте Алисон и Анджела подробно описывают типы ужасных матерей: контролирующие матери (которые хотят полностью управлять жизнью своего ребенка), подавляющие матери (которые принимают решения за вас, не спрашивая), рассерженные матери (которые придираются к все, что вы говорите и делаете) и пренебрежительные матери (которые эмоционально отстранены и не уделяют внимания вашим потребностям) среди них.Они классифицируют меньше типов отвратительных отцов, но к ним относятся состязательные отцы (которые никогда не могут позволить своим детям побеждать в чем-либо), сердитые отцы (которые пугают и вызывают настороженность в своих детях) и чрезмерно покорные отцы (которые могут уйти из дома, погрузиться в атмосферу). себя полностью в новой жизни и отбросить связи со своей прошлой жизнью, включая своих детей).

Иногда, говорят, страдают все дети в семье; в других случаях для лечения назначается один ребенок — один или оба родителя.Причем ущерб, который наносят эти родители, может быть коварным: в то время как одни ругают своих детей, другие маскируют свои истинные чувства, хваля своих отпрысков перед другими. «Разрыв между тем, как эти родители ведут себя публично, и тем, как они ведут себя наедине, может быть значительным», — говорит Элисон.

Но я больше всего боюсь этого веб-сайта: зачем приуменьшать такую ​​фундаментальную дисфункцию, как плохое воспитание; и, что более важно, зачем создавать форум, который демонизирует родителей, когда, безусловно, первая цель должна заключаться в том, чтобы заставить их изменить свое поведение и стать всем, на что любой из нас когда-либо может надеяться, то есть достаточно хорошими? Элисон говорит, что демонизация родителей не является целью: цель, по ее словам, состоит в том, чтобы нацеливаться на подростков и молодых людей, и концепция ужасных родителей, связанных с Ужасным Генри, показалась хорошим выходом.Однако Анджела говорит, что не считает «ужасный» таким плохим словом; По ее словам, люди, ставшие жертвами плохого воспитания, точно понимают, о чем они говорят с Элисон, и она является одной из этих жертв.

Она была совершенно непредсказуемой, и у меня никогда не было ни одного интимного или личного разговора с ней

Веб-сайт был построен не только на клинических наблюдениях Анжелы, но и на ее опыте: ее детство, по ее словам, было испорчено ее покойным мать, Флоренс, которая была очаровательна в компании, но жестока по отношению к своему единственному ребенку наедине.По словам Анджелы, десятилетиями она хранила жестокость матери при себе; и она считает, что есть и другие, которые молча страдают от жестоких родителей, потому что осуждать их — даже друзьям — это табу.

Анджела не объясняет, почему ее мать постоянно унижает ее, говоря дочери, что она никогда не доставляла ей ни минуты удовольствия, и что ей следовало называть ее «дьяволом» вместо Анджелы. «Она поворачивалась внезапно, мгновенно и болезненно; она была совершенно непредсказуемой, и у меня никогда не было ни одного интимного или личного разговора с ней », — говорит она.Элисон соглашается с тем, что часто невозможно узнать, что привело к неспособности должным образом воспитывать детей. По ее словам, у некоторых людей это может быть из-за проблем с психическим здоровьем; с другими это может быть связано с тем, что беременность была случайной, с плохими отношениями с другим родителем ребенка или с любым количеством других нерешенных проблем из прошлого.

Но цель веб-сайта, по ее словам, — смотреть вперед; потому что людям, пострадавшим от плохого воспитания, нужно жить собственной жизнью, и, возможно, для этого потребуется помощь.«Самое печальное, что мы слышим, — это люди, которые говорят:« У меня были такие трудные времена со своими родителями, что я не осмеливаюсь рискнуть стать родителем », — говорит Элисон. «От многих других мы слышим об очень грубом опыте даже спустя годы, и люди злятся и чувствуют, что не могут избавиться от наследия плохих родителей».

Итог, по словам Элисон, таков: никто из нас не может изменить поведение своих родителей, так же как мы не можем изменить поведение кого-либо еще в нашей жизни; но мы можем изменить вещи в нашей собственной жизни.«Мы предлагаем вам, если вы еще молоды и все еще живете дома, постарайтесь выйти из ситуации, когда вы ссоритесь с родителями». Многие люди, которые были на связи с момента запуска веб-сайта, описали ситуацию, в которой они больше не общаются с трудным родителем, но она не рекомендовала бы это в качестве пути вперед: «Я часто слышу от люди, которые оторвали себя от своих родителей или родителей, но это заставляет вас чувствовать себя очень виноватым. Я бы посоветовал сохранить отношения, если это вообще возможно.Если в вашей жизни есть партнер, берите его с собой в гости к родителям, потому что вам нужна их поддержка ».

Наличие трудных родителей может дать вам стратегии, как справляться с трудными ситуациями и трениями в остальной части жизни

Анджела, которая замужем, имеет троих детей и сделала успешную карьеру журналиста, говорит, что большую часть своей жизни жила в ответ на трудности, которые у нее всегда были с матерью. «Когда моя мать была пожилой и страдала деменцией, я навещал ее каждую неделю.И люди, которые знали нас, думали, что я сошел с ума; но я сделал это, потому что меньше всего мне хотелось быть похожей на нее. Я хотел вести себя должным образом, и я всегда этого хотел ».

И это, по словам Элисон, суть здесь: они с Анжелой надеются, что их веб-сайт подарит надежду людям, у которых трудные родители; надеюсь, что они пройдут; надеяться, что в конце концов они смогут принять или даже, возможно, простить своих родителей; надеяться, что они смогут прожить свою жизнь относительно невредимыми; и надеемся, что они смогут стать лучшими родителями для своих детей.«Мы убеждены, что в этой ситуации есть как положительные, так и отрицательные стороны», — говорит Элисон. «Трудный родитель может вызвать сильную потребность проявить себя; и он может дать вам стратегии, как справляться с трудными ситуациями и трениями в остальной части вашей жизни ». Анджела соглашается: «Я могу заметить издевательства за милю: я поклялась, что никто больше никогда не будет разговаривать со мной так, как это делала моя мать. И я прекрасно осознаю те качества, которые могут сделать меня похожей на мою мать, — я стараюсь не быть похожей на нее.Вы можете выбрать что-то другое ».

Как пережить трудного родителя

1. Сохраняйте спокойствие. Когда ужасный родитель начинает вас критиковать, это может пугать и приводить в ярость. Жесткая линия не поможет. Вместо этого подготовьте себя, практикуя способы сохранять спокойствие и контролировать себя в сложной ситуации. Мы рекомендуем медленное, внимательное дыхание или медитацию. Это поможет вам успокаивающе дышать, когда на вас кричат, и снимет напряжение.Если вас жестоко критикуют, попробуйте молча заменить негативные комментарии родителей чем-то более реалистичным и позитивным.

2. Научитесь принимать свою ситуацию. Часто бывает трудно понять, в каком настроении находится ваш отвратительный родитель, и вы чувствуете, что наступаете на яичную скорлупу. Некоторые дни могут быть нормальными, другие — ужасными, с криками и несправедливыми обвинениями. Работа над историей своей жизни может помочь разобраться в происходящем. Это может даже помочь вам понять, почему ваши родители ведут себя именно так.

3. Не отвечайте. Отказ только усугубит ситуацию. Это подпитывает ряд, который продлится дольше, заставит вас чувствовать себя ужасно и ничего не изменит. Вместо этого разработайте простые способы облегчить ситуацию. Предложите заварить чашку чая, говорите мягким голосом и избегайте прямого зрительного контакта. Если на каком-либо этапе своей жизни вы чувствуете искушение бросить вызов недоброжелательному родителю или отомстить, помните, что вы не можете победить, и шанс добиться чего-то положительного ничтожен.И ты не хочешь вести себя как они. Позвольте прошлому исчезнуть, не держитесь за обиды, держитесь на расстоянии и вместо этого сосредоточьтесь на том, чтобы самому стать лучше.

Не верьте, что вы плохой человек, которого считают ваши родители. Если вы самокритичны, скажите себе, что все совершают ошибки.

4. Смотрите в свое будущее с надеждой. Вы можете стать тем человеком, которым хотите быть во всех сферах жизни, с одобрения вашего ужасного родителя или без него. Беспокоиться о доверии людям — это понятно, так что не торопитесь.Не связывайтесь с кем-то, кто похож на вашего отвратительного родителя или потому, что они — путь к бегству. Вы также можете беспокоиться о том, чтобы стать вашим трудным родителем, когда у вас появятся дети. Маловероятно, если с самого начала вы будете уделять ребенку любящее внимание, поддержку и похвалу. Помните также, что дети существуют сами по себе.

5. Верьте в себя. Не верьте, что вы плохой человек, которого вас считают родители. Составьте список своих качеств и способностей и стремитесь быть лучшим во всем, что вы делаете, на работе и с друзьями.Если вы склонны к самокритике, скажите себе, что все делают ошибки, и что важно учиться на них и в следующий раз добиться большего успеха.

6. Поговорите с кем-нибудь, кому доверяете. Жизнь с трудными родителями может быть очень изолированной. У вас может не быть братьев и сестер, которым можно доверять, и ваши друзья могут достаточно хорошо ладить со своими родителями. Вы можете почувствовать нелояльность, говоря о своей ситуации, и почувствовать себя виноватым в их поведении. Проверьте друзей, прежде чем довериться им.Или, в зависимости от вашего возраста, вы можете попробовать поговорить, сначала осторожно, с отзывчивым учителем, старшим родственником, которому вы можете доверять, или своим партнером.

7. Берегите себя. Большинство вещей в жизни кажется хуже, когда ты не заботишься о себе. Здоровое питание, физические упражнения и крепкий ночной сон помогут вам почувствовать себя лучше и сильнее. Время от времени доставляйте себе простое удовольствие: например, долгое принятие ванны, свернувшись калачиком с хорошей книгой или гуляйте с другом.

Извлечено из myhorridparent.com

Плохой день матери | IFish Fishing Forum

День, который начинал быть прекрасным для мамы, пошел вниз. Я отвел некоторых членов семьи на завтрак в Elk’s Lodge. Все были сыты и счастливы. Мы пошли домой, и вся семья стояла впереди, и внезапно я услышал крик моей жены.

Она подвернула ногу на лужайке и тяжело упала. Она не могла встать без помощи моего сына и его зятя.Мы посадили ее в кресло и положили лед ей на колени. Все они отправились в зоопарк, чтобы отвезти нашу первую правнучку посмотреть на животных.

Ну, со временем у нее распухла нога, и у нее была сильная боль, поэтому я решил отвезти ее в амбулаторное отделение, чтобы проверить. Я помог ей выбраться на полпути к машине, и она испугалась крика. Она не могла пошевелиться, и все, что она могла делать, это кричать достаточно громко, чтобы соседи смотрели, что с ней происходит.Я не мог ни к чему ее привести, и не было никакой возможности поднять ее. Я держал ее как можно лучше, вытащил свой сотовый телефон и позвонил 911.

Оператор вошел в сеть и спросил, что это за экстренная помощь, и я сказал ей, чтобы она послала скорую помощь. Моя жена все еще кричала, и оператор спросил, нужна ли нам полиция (я думаю, это действительно звучало так, как будто я ее бил), но я сказал ей, что она упала.

Приехала скорая помощь, ее погрузили и дали обезболивающее. и отвез ее в Туалити, а я последовал за ней.Что ж, у них был напряженный день, поэтому мы были там три часа. Оказывается, у нее огромная гематома на коленной чашечке с возможным переломом колена. У пациентов с обеих сторон были сломаны кости, поэтому у врачей-ортопедов было много направлений.

Нагрузили жену морфином, рецептами и повязкой на ногу, чтобы она держалась прямо, и приказом сделать аппт. с врачом-ортопедом.

Она все еще болит (может быть, из-за того, что я готовлю). Я наполняю ее мешок со льдом и забираю вещи.Помогает ей пройти в дамскую комнату (ну, ванную) и помогает одеваться.

Что ж, теперь она заявляет, что в следующем году она будет сидеть дома в постели весь день, и мы можем ждать ее по рукам и ногам. Думаю, мне лучше записать это в календарь, чтобы не планировать рыбалку.

Следует ли мне делать прививку от COVID во время беременности или грудного вскармливания? Это безопасно для меня и моего ребенка?

С понедельника австралийским передовым медицинским работникам, карантинным сотрудникам, сотрудникам пограничного контроля, а также работникам и жильцам домов престарелых будет предложена вакцина Pfizer COVID-19.

Некоторыми из этих работников будут беременные женщины, планирующие беременность и / или кормящие грудью.

Таким образом, они могут быть обеспокоены безопасностью вакцины для них самих и их детей.

Какие вопросы следует учитывать этим женщинам?

Напомните мне еще раз, какая вакцина?

Австралийский регулятор лекарственных средств, Управление терапевтических товаров (TGA), одобрил две вакцины. Вакцина Pfizer одобрена для людей в возрасте 16 лет и старше; вакцина AstraZeneca для людей в возрасте 18 лет и старше.

Хотя ни одно из одобрений не исключает беременных или кормящих женщин, TGA рекомендует их использование во время беременности на основе оценки того, перевешивают ли преимущества вакцинации потенциальные риски.

Федеральное министерство здравоохранения выпустило руководство по принятию решений, чтобы помочь беременным, кормящим грудью или планирующим беременность женщинам оценить, перевешивают ли преимущества вакцины Pfizer риски.




Подробнее:
Как работают мРНК-вакцины от Pfizer и Moderna, почему они являются прорывом и почему их нужно хранить в холодном состоянии


Следует ли мне делать вакцинацию, если я кормлю грудью?

Основные органы здравоохранения во всем мире согласны с тем, что кормить грудью после вакцинации от COVID-19 безопасно.Департамент здравоохранения Австралии заявляет, что не обеспокоен безопасностью вакцины Pfizer для кормящих женщин или их детей.

Хотя никаких исследований специально не изучали, попадают ли вакцины COVID-19 в грудное молоко, желудочная кислота ребенка разрушила бы их, если бы они попали.

Антитела против вируса обнаружены в молоке матерей, инфицированных COVID-19. Таким образом, если антитела, запускаемые вакциной, также переходят в грудное молоко, вакцинация во время кормления грудью может даже помочь защитить вашего ребенка от COVID-19.Широко известно, что антитела в грудном молоке помогают защитить младенцев от широкого спектра инфекций.

Даже если вакцина попадет в ваше грудное молоко, она будет разрушена кислотой в желудке вашего ребенка.
www.shutterstock.com

А если я беременна?

Департамент здравоохранения Австралии призывает женщин, которые беременны и подвержены высокому риску заражения COVID-19, или у которых есть заболевания, делающие их более уязвимыми к тяжелой болезни COVID-19, подумать о вакцинации.

Всемирная организация здравоохранения еще яснее рекомендует вакцинацию беременным женщинам, если они подвержены высокому риску заражения COVID-19 или развития тяжелой болезни COVID-19.




Подробнее:
Беременны в условиях пандемии? Если вы в стрессе, есть помощь


Хотя может показаться безопаснее подождать, пока вы перестанете беременеть, чтобы сделать прививку, это может быть более рискованным. Беременные женщины с большей вероятностью заразятся тяжелой формой COVID-19, чем другие инфицированные женщины, и несколько чаще рожают преждевременно, если у них есть COVID-19.

Таким образом, вакцинация важна, особенно если вы работаете в области здравоохранения, престарелых или карантинных работников.




Подробнее:
Крайне важно решить проблему нерешительности медицинских работников в отношении вакцины COVID. Вот с чего начать


Безопасны ли вакцины для беременных женщин и их младенцев?

Почти все вакцины безопасны во время беременности, а некоторые рекомендуются для защиты женщин и их детей от инфекционных заболеваний.Даже те, которые обычно не рекомендуются, можно вводить беременным женщинам при определенных обстоятельствах, например, когда было бы безопаснее иметь вакцину, чем подвергаться воздействию инфекционного заболевания, без защитной вакцинации.

Вакцины

COVID-19 не могут вызвать коронавирусную инфекцию, потому что они не содержат вируса, который ее вызывает.

Активным ингредиентом вакцины Pfizer является мРНК, крошечный фрагмент генетического материала (рибонуклеиновая кислота-мессенджер), который заставляет наши собственные клетки производить спайковый белок, подобный тому, который находится на поверхности коронавируса.Это вызывает иммунный ответ, который разрушает белок спайков и учит наш организм распознавать вирус, вызывающий COVID-19. мРНК очень хрупкая, поэтому она очень быстро разрушается в нашем организме.

Хотя мы все еще собираем дополнительную информацию об использовании вакцины COVID у беременных женщин, есть некоторые обнадеживающие признаки. Около 20 000 беременных женщин только в Соединенных Штатах были вакцинированы, и не было никаких «красных флажков» в отношении безопасности.




Подробнее:
Вакцины против COVID были разработаны в рекордно короткие сроки.Но как мы узнаем, что они в безопасности?


А как насчет женщин на других должностях?

Женщинам, которые не работают в сфере здравоохранения, ухода за престарелыми, охраны границ или карантина в гостиницах, еще некоторое время не будет предлагаться вакцинация от COVID-19.

К счастью, в Австралии очень маловероятно, что кто-то, кто не является непосредственным работником, заразится COVID-19, потому что в сообществе так мало случаев.

К тому времени, когда вакцинация будет предложена здоровым женщинам, не относящимся к профессиям с высоким риском, многие сотни тысяч беременных женщин будут вакцинированы во всем мире, что даст нам больше информации, на которой мы можем основывать наши рекомендации.

Итак, почему спор?

Исследователи не включали беременных или кормящих женщин в исследование вакцины COVID-19. Поэтому, когда, например, в Соединенном Королевстве медицинским работникам были предложены первые вакцины, органы здравоохранения не рекомендовали вакцинировать беременных или кормящих женщин.

Хотя это могло быть мотивировано желанием защитить их, это имело противоположный эффект. Британские женщины, работающие на рабочих местах, которые подвергали их высокому риску заражения COVID-19, остались без защиты, обеспечиваемой вакцинацией.Некоторые женщины перестали кормить грудью. Другие считали, что это означает выбор между работой без вакцинации и отсутствием работы вообще. С тех пор рекомендации в Великобритании изменились, и беременным или кормящим женщинам, работающим в условиях повышенного риска, теперь предлагается вакцинация, как и в случае с ними.

В Австралии Королевский австралийский и новозеландский колледж акушеров и гинекологов (RANZCOG) сообщает, что, хотя нет доказательств того, что вакцины COVID-19 могут причинить вред при введении беременным женщинам, нет достаточных доказательств, чтобы регулярно рекомендовать австралийским беременным женщинам. сделать прививку.Эта рекомендация может измениться, если количество случаев COVID-19 увеличится в Австралии.

Однако RANZCOG рекомендует женщинам с определенными основными заболеваниями обсудить плюсы и минусы со своим лечащим врачом. Он также предлагает беременным женщинам, работающим в условиях повышенного риска, предлагать альтернативные обязанности, которые снижают вероятность заражения вирусом.




Подробнее:
Может ли начальник сделать мне прививку от COVID? Да, но это зависит от работы


Итак, что мы со всем этим сделаем?

Насколько нам известно, кормящие женщины могут быть вакцинированы без риска для их детей.Всемирная организация здравоохранения заявляет, что вакцинация безопаснее для беременных женщин, работающих в местах, где они подвергаются высокому риску заражения COVID-19, чем без вакцинации.

Женщинам, которые не работают на профессиях, связанных с повышенным риском и риск заражения которых низок из-за низкой передачи инфекции в общинах, в течение некоторого времени не будут предлагать вакцинацию. К тому времени, когда придет их очередь, органы здравоохранения должны будут дать более четкие рекомендации.

Ненавижу быть мамой: offmychest

Не знаю, с чего начать.Но я надеюсь, что кто-то здесь сможет хотя бы понять, что я чувствую, не осуждая меня и не говоря мне чего-то вроде: «Ты не знаешь, как тебе повезло; многие люди даже не могут иметь детей!» Я знаю. И хотя я должен быть полностью без ума от моего замечательного ребенка, я просто … нет.

Началось с беременности. Когда я узнала, что беременна, у меня возникло странное чувство. Не то, что было возбуждено или немного напугано, но то, что я этого не хотел. В глубине души я знала, что приняла ужасное решение забеременеть.Мы с мужем согласились попробовать, хотя я все еще был в затруднительном положении. Я также не думала, что смогу забеременеть, потому что у меня были ужасные проблемы с кистами яичников всю мою жизнь, и врачи сказали мне, что я не смогу забеременеть после 30 лет (были и другие причины, но я не буду в них разбираться. ). Мне было 34, поэтому я подумал, что, черт возьми, мы попробуем (он действительно ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хотел детей), а когда у меня не будет их, по крайней мере, мы скажем, что пытались. Оказывается, потребовалась всего ОДНА ПОПЫТКА. Один. Я знаю. Большинство людей сочли бы это невероятно удачным, и поверьте мне, я хорошо знаю людей, которые борются с бесплодием.

Шли недели, я боролся с ужасной утренней тошнотой примерно до 22 недели. Это долгий срок, особенно НАСКОЛЬКО я был болен. Примерно на 22/23 неделе я начал чувствовать себя немного лучше, особенно потому, что знал, что прошел более чем половину пути с этим адским опытом. На 28 неделе мне поставили диагноз гестационный диабет, и я ходила к врачам каждые пять секунд. Я чувствовал себя научным экспериментом.

Мне была введена стимуляция на 41 неделе, и я толкался всего 12 минут.Он вышел за 5 толчков. Опять же, я знаю. Самый удачливый человек на планете, особенно потому, что у меня была эпидуральная анестезия, которая сработала как амулет. Но в ту секунду, когда я держал его, я не хотел его. Я хотел вернуть его. Я не чувствовал эмоциональной связи. Ничего такого. А потом у меня произошло кровотечение. А потом у меня развилась эклампсия, высокое кровяное давление после рождения. Это были самые адские три дня в моей жизни, когда я думал, что у меня случится припадок или инсульт и, возможно, я умру. Наконец, когда меня выписали из больницы на множестве лекарств, я совсем не хотел там находиться.Это был не тот дом.

Это был не дом для приготовления еды в течение всего дня, спонтанных походов на винодельни, сидения и чтения книги часами. Я не осознавал, что меня действительно волнуют эти вещи, пока они не исчезли. И это внутреннее чувство нежелания иметь ребенка только ухудшалось.

В последующие недели и месяцы я боролась с тем, что в конечном итоге было диагностировано: послеродовая депрессия и послеродовое посттравматическое стрессовое расстройство. Это было абсолютно ужасно, и я много раз думал о самоубийстве.Недостаток сна в сочетании с этими вещами заставлял меня чувствовать себя полным сумасшедшим. Мой брак пострадал, и я верю, что мы с мужем никогда не будем прежними из-за того, что произошло в те месяцы с моими эмоциями.

Перенесемся в сегодняшний день. Мой муж СТОЛЬКО делает мне помощь. Он там каждую секунду, когда он мне нужен, и работает прямо в дороге, так что он может быть дома через секунду, если мне действительно что-то нужно. Мои родители сегодня наблюдают за моим сыном, а в другой — за родственниками со стороны мужа. Но этого мало. Я не хочу быть рядом с ним.Мне до слез скучно играть в детские игры и даже ходить на детскую площадку и все такое с ним. Я смотрю на часы каждые пять секунд.

Отчасти проблема в том, что я работаю из дома. Я был очень, очень талантлив и успешен в своей офисной работе, которая в конечном итоге превратилась в работу на дому. Так что по умолчанию я стала домохозяйкой. Позвольте мне прояснить одну вещь: я НИКОГДА НЕ хотела быть домохозяйкой. Я ясно дал понять это с самого начала и абсолютно сказал, что никогда этого не сделаю.Я не годен для этого. И вот я здесь. Сидеть с ним дома день за днем. Мы делаем массу вещей. Он ходит на уроки физкультуры, уроки рисования, мы все время играем на улице, ходим в походы, ходим в продуктовый магазин. Он чистый, сытый, любимый, всегда веселый и счастливый. Он действительно отличный ребенок.

Но Я НЕНАВИЖУ ЭТО. Как и всеми фибрами моего существа. Ненавижу это. Переходы ко сну, прорезывание зубов, нежелание есть пищу, которую я готовлю, истерики и все такое. Как буквально все, что вы можете подумать о ребенке, я ненавижу это.И шум. Боже мой, шум. Истерики, детские песни, которые сводят с ума … Я больше не могу.

Мне кажется, что быть мамой раскрывает все мои худшие черты характера. Я даже не ЗНАЛ, что я нетерпелив, но, видимо, я нетерпелив! Я так быстро разочаровываюсь в нем, и у меня возникают тихие небольшие приступы тревоги, пока я дисциплинирую его или разбираюсь с тем, что происходит.

Я просто удивлен — и отягощен — ответственностью. Я один из самых ответственных людей на планете.Всегда рано начинать дела, всегда организованно, всегда на высоте. У меня есть собака, которую я завел щенком, и я очень горжусь тем, что дрессировал ее и был ее собачьей мамой. У меня есть племянницы, о которых я время от времени забочусь, и я очень серьезно отношусь к тому, что говорю и делаю с ними. И моя работа чрезвычайно интегрирована с другими людьми и работает с командами. Я режиссер, поэтому многие полагаются на меня. Но ДЕРЬМО. Это слишком. Быть ответственным за маленького человечка, и все, что я говорю, каким-то образом повлияет на них ??? Нет, спасибо.Это тяжесть, от которой я задыхаюсь каждую секунду дня. И я этого не ожидал. На бумаге я действительно должна быть отличной мамой. Но на самом деле это не так.

И я не знаю, что делать. Я ходил на терапию, принимал лекарства, все. Но я чувствую, что единственное, что действительно сделало бы меня счастливым, — это вернуться к постоянной работе в офисе. Прямо сейчас я собираю воедино свою работу. Когда он спит — если он спит — ночью, рано утром. Я никогда не могу сосредоточиться, и то, что когда-то было яркой и прибыльной карьерой, теперь заставляет меня нервничать и просыпаться в 3 часа ночи.м. интересно, как я собираюсь выполнить свою работу. Я не могу сосредоточиться, и похоже, что ему что-то нужно каждую секунду. Я все жду, когда это понравится. Я все жду, чтобы что-то почувствовать. Но я этого не делаю.

И поймите меня правильно. Когда он причиняет себе боль или плачет от грусти, мое сердце разбивается. Когда мои родители уезжают с ним в машине, и я вижу его личико на заднем сиденье, я скучаю по нему. Но потом … он возвращается, и я думаю … когда он снова сможет обойти их дом ???? Это действительно странное чувство.Я запутался. И если что-нибудь когда-либо случилось с ним, я не знаю, что я делаю. Он милый, нежный, любящий, чокнутый ребенок. Всегда смеюсь и улыбаюсь, и я обязательно каждый день обнимаю и целую его и говорю, что люблю его. Я никогда не хочу, чтобы он знал то, что я здесь говорю.

Спасибо за внимание всем, кто там есть. Я молюсь, чтобы вы не осуждали меня. Мой муж просто замечательный, но он ненавидит, когда я пытаюсь говорить о таких вещах. Мы всегда открыто говорили обо всех наших чувствах и проблемах, но он так злится, когда я пытаюсь сказать ему, что мне это действительно не нравится.Он мне не верит и говорит: «Тебе это не нравится». Я не уверен, что об этом думать. Но увы.

Безопасно ли носить малыша с собой, когда я беременна?

Ношение малыша во время беременности, вероятно, нормально для большинства беременных женщин, особенно в первые месяцы (а иногда кажется, что у мам нет другого выхода).

Тем не менее, если у вас есть осложнения беременности, такие как кровотечение или ранние схватки, вам следует обсудить со своим врачом особые меры предосторожности.Кроме того, если ношение малыша доставляет вам дискомфорт — например, это болезненно или заставляет вас терять равновесие — не делайте этого. Слушай свое тело!

Когда ваш живот расширяется, ваш центр тяжести смещается. Это оказывает сильное давление на нижнюю часть спины. А изменения тела на ранних сроках беременности могут сделать вас более склонными к головокружению, когда вы встаете. Поэтому, если вы наклонитесь и поднимете малыша прямо вверх, вы можете почувствовать слабость или головокружение на минуту или две.

Когда вы поднимаете малыша, сгибайте колени, а не наклоняйтесь, и старайтесь держать спину как можно более прямой.Подумайте о том, чтобы надеть удобную обувь на плоской подошве и использовать средства для поддержки спины при беременности, чтобы снизить нагрузку на поясницу при подъеме и переноске ребенка.

Если вы не можете забрать своего малыша, вам нужно проявить творческий подход.

По возможности обращайтесь за помощью к семье и друзьям — например, когда пришло время отнести спящего малыша вверх по лестнице или в постель. (Это хорошая идея, даже если вы можете забрать своего малыша, когда это необходимо.)

Не заходите слишком далеко пешком, потому что вы не сможете унести малыша обратно, если он устанет.В пути как можно чаще пользуйтесь коляской.

Ей трудно объяснить, что вы не можете нести малыша. Облегчите укус, найдя способы заставить ее почувствовать себя особенной. Например, сядьте и попросите ее сесть к вам на колени для объятий в течение дня.

Способность забрать малыша может варьироваться от беременности к беременности, от женщины к женщине и от малыша к малышу. Некоторые малыши много весят, и их очень неудобно носить с собой, в то время как другие довольно легкие и их легко носить с собой.Это не универсальный подход. Если вас что-то беспокоит, поговорите со своим врачом.

Отзывы пользователей метопролола о высоком кровяном давлении

Также известен как:
Метопролола сукцинат ER,
Метопролол тартрат,
Toprol-XL,
Лопрессор,
Капспарго Спринклер

Метопролол имеет средний рейтинг 5,3 из 10 из 225 оценок.
для лечения повышенного артериального давления.34% рецензентов сообщили о положительном эффекте, а 37% сообщили о отрицательном эффекте.

Фильтр по условию
Все состояния Ангина (15) Профилактика стенокардии (1) Аневризма аорты (1) Фибрилляция предсердий (71) Доброкачественный эссенциальный тремор (4) Сердечный приступ (15) Сердечная недостаточность (8) Высокое кровяное давление (246) Дисфункция левого желудочка (5) Мигрень Профилактика (21) Пролапс митрального клапана (13) Преждевременная деполяризация желудочков (19) Наджелудочковая тахикардия (103) Снижение режима лечения

Сводная оценка метопролола

10 12%
9 9%
8 13%
7 8%
6 6%
5 8%
4 7%
3 8%
2 8%
1 20%

Часто задаваемые вопросы

Эта информация не предназначена для рекомендации какого-либо конкретного лекарства.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.